Заклинания на Восток

Слёзы, скорее от досады, чем от истинного горя, смешивались с кровью, окрашивая новую, белоснежную рубашку Ли Мэй в зловещие оттенки красного и розового. На самом деле, плакать ей вовсе не хотелось. Она привыкла к стычкам, к этим всплескам насилия, которые в последнее время так часто возникали между ней и Малфоем. Слёзы были скорее ритуальным жестом, данью театральности момента, чем проявлением реальной печали. С другой стороны кабинета, словно её зеркальное отражение, стоял Драко Малфой, чья обычно безупречная внешность сейчас вызывала лишь жалкую усмешку. Укладка, на которую он, судя по всему, потратил всё утро, теперь висела жалкими патлами, а лицо было в нескольких свежих ссадинах и запёкшейся крови. Он выглядел отнюдь не сногсшибательно, скорее побитым котом, что, в принципе, было довольно точно. Да, они снова подрались. Это была уже, наверное, десятая стычка за этот месяц, и Мэй уже перестала вести им счет. Казалось, что их ненависть друг к другу была чем-то вроде вечного двигателя, способного работать вечно. Над всем этим бардаком возвышалась мрачная фигура Северуса Снейпа, их декана. Его губы были плотно сжаты в тонкую линию, а глаза метали молнии. Он, казалось, едва сдерживался, чтобы не выдать нецензурную тираду, чтобы не начать кричать на них, как на маленьких детей. «Ну что за дети, ей-богу», — хотелось ему крикнуть, но он сдержался. Он не понимал, что движет этими двумя, почему они так рьяно ищут повод для драки. Казалось, что они ненавидят друг друга до глубины души. Но в тайне Снейп немного восхищался их преданностью своей вражде. «Бесполезная трата таланта, конечно, но, по крайней мере, они преданны хоть чему-то», — думал он. Он знал, что если кто-то из них захочет напакостить другому, то сделает это с максимальной изобретательностью. И в этом заключалась их проблема и достоинство одновременно. Он с тяжелым вздохом опустил глаза на лежащую на его столе пачку пергамента со списком новых проступков подопечных. Видимо, этот список придется пополнить. Снейп закатил глаза, посмотрел сначала на Ли Мэй, затем на Малфоя, и заговорил, стараясь изо всех сил сохранить самообладание, но в его голосе все равно сквозила усталость и раздражение. — Ну, что на этот раз? Какую причину вы придумаете? Голос Снейпа прозвучал в кабинете, как удар погребального колокола, заставляя Ли Мэй вздрогнуть, несмотря на её показное безразличие. Малфой же, словно очнувшись от транса, выплюнул на пол сгусток крови, не потрудившись извиниться за беспорядок. Этот жест, как по щелчку, вернул Мэй её боевой настрой. Она вытерла щёку тыльной стороной ладони, размазав кровь ещё больше, и вызывающе посмотрела на Драко. — Спросите у него! — с вызовом бросила она, стараясь придать своему голосу как можно больше презрения. Впрочем, и так получилось достаточно. Малфой фыркнул. — Она первая начала! Пыталась подлить мне в тыквенный сок слабительное! — выпалил он, указывая на Мэй дрожащим пальцем. Его лицо исказилось в гримасе отвращения. — Представляете, профессор, до чего она опустилась! Мэй закатила глаза. — Он, видите ли, обиделся! А ничего, что он перед этим распустил слух, будто я пыталась приворожить профессора Люпина?! Да, у него мозгов, как у галки! — выкрикнула она, скрестив руки на груди. Снейп устало потер переносицу. — Приворожить Люпина? Драко, это правда? — спросил он с явным скепсисом. Он едва ли мог представить себе более нелепое обвинение. Драко покраснел. — Это… это не важно! Важно то, что она нарушила школьные правила! Она хотела меня отравить! — настаивал он, пытаясь вернуть ситуацию под свой контроль. — Отравить? Ну, если только любовью! — ядовито прошипела Мэй, насмешливо изогнув бровь. Её слова вызвали у Снейпа короткую, почти незаметную усмешку. Он знал, что Мэй умела жалить словами не хуже скорпиона. — Довольно! — рявкнул Снейп, хлопнув ладонью по столу. Пергаменты подпрыгнули, а Мэй и Драко, застигнутые врасплох, замолчали. — Я не собираюсь слушать ваши детские разборки. Вы оба нанесли ущерб школьному имуществу, нарушили кодекс поведения, и, судя по всему, пытались нанести вред друг другу. За это полагается наказание. Он сделал паузу, оглядывая их мрачным взглядом. — Мистер Малфой, вы будете чистить котлы под моим контролем неделю. Мисс Ли, вы будете помогать Филчу сортировать старые архивы, тоже неделю. И если я ещё раз увижу вас дерущимися, наказание будет гораздо серьёзнее. Вы свободны. Мистер Малфой, постарайтесь быть более убедительным в своих обвинениях. Распространение ложных слухов — это тоже нарушение школьных правил, не забывайте. Студенты, не говоря ни слова, направились к выходу. У самой двери Мэй обернулась и бросила на Малфоя испепеляющий взгляд. — Это ещё не конец, — прошептала она одними губами. Малфой, ухмыльнувшись, ответил ей тем же. — Только начало. Снейп тяжело вздохнул, когда дверь за ними закрылась. — Дети, да и только, — пробормотал он себе под нос, вновь глядя на пачку пергамента. Он знал, что их вражда, как и их талант, неиссякаема. И, к сожалению, это означало, что его работа, как декана, никогда не закончится. Он взял перо и начал выводить на пергаменте аккуратным почерком: Ли Мэй, Драко Малфой — драка, нарушение школьного кодекса, попытка… Он на мгновение задумался, стоит ли упоминать про тыквенный сок и Люпина, а затем решил опустить эти детали. … причинить вред друг другу. Он поставил точку, и ещё раз тяжело вздохнул. Кажется, его ждало очень долгое дежурство. — Дура, это всё из-за тебя! — прошипел Малфой, стараясь не повышать голос, но в его глазах плескалась чистая злоба. Он потирал ушибленную челюсть, напоминая себе, что он, Драко Малфой, не должен опускаться до уровня этой… этой выскочки. — Заткнись, чертила блохастая, — огрызнулась Мэй, не останавливаясь. Она шла быстро, стараясь не показывать, как болит ребро после удара о стол. — Если бы ты не распускал грязные сплетни, ничего бы этого не было! — Это была правда! — возразил Малфой, нагоняя ее. — Тебя же все видели, как ты улыбалась Люпину! Да ты просто мечтаешь залезть в его штаны! Мэй резко остановилась и развернулась к нему лицом. Её глаза сверкали яростью. — Ах ты… — она замахнулась, но вовремя сдержалась. В драку прямо здесь, в коридоре, она больше не хотела ввязываться. Снейп и так был на взводе. — Только попробуй, — прошипел Малфой, предвкушая её гнев. Он наслаждался тем, как её это задевает. — Я не собираюсь марать о тебя руки, — процедила Мэй сквозь зубы. — Ты просто жалкий трус, который может только гадить исподтишка. — О, да неужели? — Малфой прищурился. — А ты, Ли Мэй, всего лишь красивая обертка, а внутри — пустота. Ты пытаешься казаться крутой, но на самом деле ты ничем не лучше всех этих грязнокровок, с которыми ты так тесно общаешься. Эти слова попали в цель. Лицо Мэй исказилось от боли и гнева. Она замерла на мгновение, словно пытаясь подобрать слова, которые могли бы ранить его еще сильнее. — Знаешь, что? — наконец сказала она, понизив голос до опасного шепота. — Ты просто завидуешь, что у меня есть хотя бы капля мозгов и таланта, а ты можешь только тратить отцовские деньги и плести интриги. И да, хотя бы кто-то обратил на меня внимание, в отличие от тебя — вечного неудачника. С этими словами она развернулась и быстро пошла дальше, оставив Малфоя стоять в коридоре, словно громом пораженного. Ее слова, словно кинжалы, вонзились ему в самое сердце, задев самые болезненные струны его самолюбия. Его кулаки сжались, а лицо покраснело от ярости. — Я тебе ещё покажу, — пробормотал он себе под нос, глядя ей вслед. — Я заставлю тебя пожалеть о каждом слове.

***

— Вы снова подрались? — хмуро спросил Цзян Чэн, замечая кровоподтёки на лице подруги. Ли Мэй покрутила в руках палочку и вздохнула. — Он сам нарвался. Вот знаешь, вроде бы я девочка и должна вести себя прилично, но… я не могу! — Старик Лань тебе в помощь, — хмыкнул Цзян Чэн. — Перепишешь 3000 правил пару раз, и желание бить других отпадёт навсегда. — Ну ещё чего, — Мэй, опираясь локтями на стол, подалась вперёд, разглядывая Малфоя на другом конце стола. — Вот зараза… Ухмыляется, как чеширский кот, будто это он меня отлупил. А на самом деле я ему так вмазала, что он неделю будет видеть радугу в глазах! — Она злобно фыркнула, чуть не сломав палочку. — Придурок снизошел до того, чтобы обозвать мой шарф «бабушкиным покрывалом». Шарф, между прочим, ручной работы! Цзян Чэн вздохнул. Ли Мэй и Малфой… это было как кошка с собакой, только кошка была вооружена ещё и мечом, помимо волшебной палочки. — И что теперь? Ждёшь, пока он отомстит? Мэй оскалилась. — Пусть попробует. Я на этот раз приготовила ему сюрприз. И это будет гораздо веселее простого синяка. Цзян Чэн покачал головой. Зная Мэй, «сюрприз» наверняка окажется чем-то феерически безумным и, скорее всего, нарушающим добрую половину школьных правил. — Только постарайся не остаться после этого без палочки, — пробурчал он, отхлебывая тыквенный сок. — И без баллов для Слизерина. Мы же всё-таки должны как-то конкурировать с другими факультетами. Мэй закатила глаза. — Да ладно тебе, А-Чэн, живём один раз! К тому же, немного хаоса ещё никому не повредило. А Слизерину уж точно. Пора немного встряхнуть это змеиное гнездо! А заодно, избавиться от образа хорошей девочки. Она хитро улыбнулась, и Цзян Чэн понял, что остановить её уже невозможно. Лучше просто наблюдать за этим цирком и надеяться, что в процессе никто серьёзно не пострадает. Особенно он сам. Мэй, увлеченная местью, могла случайно втянуть в свои авантюры кого угодно. — Ладно, делай что хочешь, — сдался Цзян Чэн. — Только потом не плачься мне, если тебя опять поставят сортировать архивы под присмотром Филча. Или ещё что похуже.

***

Едва Мэй покинула Большой зал, как её перехватили за руку. — Что ты опять задумала? — холодный взгляд Лань Ванцзи словно проникал в самую душу. — О, Лань Чжань, привет. Не ожидала тебя здесь увидеть. И с чего ты взял, что я собираюсь что-то делать? — Мэй постаралась придать голосу невинность, но поймала себя на том, что подрагивают руки. — У тебя на лице написано. Чтобы это ни было, прошу тебя, не натвори глупостей. Что в тебе изменилось, что ты стала вести себя так… Неподобающе? — В голосе Лань Ванцзи звучало неприкрытое беспокойство. — Может, мне просто скучно, — пожала плечами Мэй, пытаясь вырвать руку из его хватки. — И потом, «неподобающе» — это как раз очень весело. Тебе стоит попробовать. Лань Чжань нахмурился. — Веселье, достигнутое ценой чужого унижения, не является настоящим весельем. — Ой, да брось, Лань Чжань, — закатила глаза Мэй. — Малфой сам напросился. Да и потом, никто ведь серьёзно не пострадал. Просто немного кудахтанья. Представь, сколько радости это принесло курам! — Ты знаешь, что я имею в виду. Ты изменилась. — Он замолчал, словно ему было трудно произнести эти слова. — Ты стала… другой. Мэй резко выдернула руку. — Другой? Лань Чжань, о чём ты? Я всегда была такой. Может, ты просто раньше этого не замечал. А теперь, прости, у меня дела. — Она попыталась обойти его, но Лань Чжань преградил ей путь. — Ты врешь. Я чувствую это. Что-то случилось. Расскажи мне. — Ничего не случилось! — огрызнулась Мэй, чувствуя, как её охватывает раздражение. — Оставь меня в покое, Лань Чжань! Я сама разберусь. И перестань смотреть на меня так, будто я какая-то умалишенная! — Если не хочешь слушать меня, то, может быть, послушаешь брата? — Ванцзи произнес это с такой непоколебимой уверенностью, что Мэй вздрогнула. — Да вы все сговорились что ли? — прошипела она, оглядываясь по сторонам, словно опасаясь, что из-за угла вот-вот появится Лань Сичэнь. — Всё нормально! Я в порядке. Не нужно устраивать консилиум. — «Нормально» — это когда ты, ученица самой известной в Китае школы, не бьёшь людей и не нарушаешь правила, — возразил Лань Чжань, не сдвигаясь с места. Его взгляд оставался пронзительным и изучающим. — Ох, ну и что с того? Это было смешно! И безобидно! — Мэй постаралась усмехнуться, но вышло натянуто. — Да и вообще, что тебе до этого? Занимайся своими правилами и наказаниями, а меня оставь в покое. — Мне не все равно, что с тобой происходит, — тихо сказал Лань Чжань, и в его голосе впервые прозвучала мягкость. — Я беспокоюсь. Мы ведь друзья, и должны поддерживать друг друга. Мэй отвернулась, не в силах выдержать его взгляд. Сердце вдруг забилось быстрее, а в груди возникло странное, щемящее чувство. — Не беспокойся, — пробормотала она, глядя в пол. — Со мной все действительно в порядке. Может быть, совершаю ошибки. Но это моя жизнь, Лань Чжань. И я должна прожить её так, как считаю нужным. Она подняла глаза и посмотрела прямо в его лицо. — Так что, пожалуйста, оставь меня в покое. Дай мне самой во всем разобраться. Лань Ванцзи молчал, пристально глядя на нее. Мэй боялась, что он продолжит настаивать, что станет читать ей очередную нотацию. Но вместо этого он неожиданно отступил на шаг.