Прямоугольная звезда

“Нет никого смешнее человека,

Что в своей трусости пытался б быть храбрей...

Нет никого ужаснее от века

Того, кто в трусости губил других людей.”

- Маскарад. Рассказ неизвестного человека.

- Да, а еще у нас был один случай - у одного мужчины пропали две фаланги пальца прямо в холодильнике! Кто-то их отрезал, представляешь? А потом мы узнали, что их отрезала его жена при посещении... - И какая же у этого была причина? - Кажется, она за что-то его так хотела наказать. Не умолкая в разговоре, молодой паренек сильно жестикулировал, из-за чего кусочки еды с его палочек уже не в первый раз улетели в сторону собеседника. Смутившись из-за своей вины, парень пробормотал извинение и, положив палочки в чашку, убрал руки на колени. Улыбнувшись этой детской непосредственности, собеседник стер со своей одежды капли соуса влажной салфеткой и покачал головой в знак того, что он прощает чужую вину; после чего взял в руки палочки и, взяв ими из своей чашки кусочек мяса, переложил его в чашку к своему собеседнику. - Кушай, не бойся. - Спасибо, гэгэ. Воодушевившись после прощения, паренек снова повеселел и, оглядев подложенный кусочек мяса “щенячьими” глазами, тут же съел его. - А-Юй, я слышал, что недавно ты помог следствию. Не хочешь поделиться с братом своим впечатлением? - Что? А можно? - Конечно, можно. - кивнув, собеседник ласково погладил парня по голове, и тот смущенно улыбнулся этому, отведя взгляд. - Если честно, то мне было очень “его” жаль... Гэгэ, он был таким красивым! Прямо, как ты! - Прямо, как я? - То есть... ты намного красивее! Но он тоже красивый... и ты тоже... и он... - Я тебя понял, А-Юй, успокойся. - погладив парня по щеке, собеседник отстранился. Взяв в руки палочки, он вновь подложил брату мясо и продолжил свою трапезу, пока его глаза, в это время, продолжили изучать юношу перед собой с какой-то определенной целью, известной только ему самому. - И что там было еще? - Еще? - паренек задумался. Посмотрев на потолок, он стал стучать палочками по губам и, в конце размышления, пожал плечами. - Я зарегистрировал случай, как меня учили, последил за вскрытием и узнал, что он отравился кофе... - он грустно надул губки и вздохнул. - Обидная смерть. - И все? - Я хотел провести анализы, но меня не допустили... Да и дело перешло в центральное управление, и я ничего не успел сделать... Прости, гэгэ... - Не извиняйся, все хорошо. - собеседник доброжелательно улыбнулся. А после, пока его брат стал занят наслаждением едой, в сторону прошептал - Значит, кое-кому понадобится моя помощь...

⋇⋆✦⋆⋇

В квартире было тихо. Очень тихо. От повисшей в воздухе неловкости становилось душно. Сяо Синчэнь впервые не знал, что ему нужно, а больше - можно сделать. Он сидел за столом, напротив него сидели еще двое - один спокойно пил чай, что хозяин квартиры чуть ранее разлил по чашкам, другой нервно ерзал и отводил взгляд, стараясь не смотреть на другую сторону. Не продержавшись и пары минут, второй хлопнул по коленям и, повернувшись к своему спутнику, прошептал: - Ну вот, мы проверили. Он жив и здоров. Можем идти? - и только отвернулся, чтобы подняться с места, как рука его спутника преградила ему путь, пока сам спутник оставался непоколебимо спокоен. - Лань Чжань... - Как ты... поживаешь...? - выбрав из памяти самый нейтральный вопрос, Сяо Синчэнь задал его второму гостю, и тот, сев обратно на место, неопределенно мотнул головой. - Нормально. - А как... учеба? - Тоже. - Да? Очень хорошо... - и снова тишина. Сделав глоток чая из своей чашки, Сяо Синчэнь немного помедлил, думая о том, что можно еще сказать, и, вдруг найдя помощь в виде кухни, продолжил - А-Сян, Лань Ванцзи, вы голодны? Я собираюсь готовить ужин, может, вы...? - Не голодны. - резко оборвав чужое предложение, второй гость все же поднялся и схватил своего спутника за руку. - Мы пришли ненадолго. Прости, шишу, но нам уже пора. - Мы никуда не спешим. - продолжив, словно его это никак не задело, сидеть на месте, первый гость озвучил свое мнение и качнул головой в легком поклоне. - Господин Сяо, благодарим вас за приглашение. Мы останемся на ужин. - Лань Чжань! - смирив спутника злым взглядом и вскоре осознав, что тот на него даже не смотрит, второй гость фыркнул и сел обратно, резким движением отпустив чужую руку. В груди снова стало больно. Взглянув на второго гостя, Сяо Синчэнь горько улыбнулся и обратился к его спутнику: - Лань Ванцзи, если А-Сянь не хочет оставаться здесь, то не нужно его заставлять. Я уже очень рад, что вы решили заглянуть ко мне. Спасибо вам. Услышав слова Синчэня, А-Сянь замер. Расширив глаза и поджав губы, он медленно перевел голову в сторону хозяина квартиры и посмотрел так, что Сяо Синчэню захотелось заплакать и засмеяться одновременно. Гость смотрел на него, как в детстве смотрел на уличных собак - со страхом, но не желая показать этот страх. И уже это можно было считать за маленькую победу. На него хотя бы посмотрели... Решив, что так дело оставлять нельзя, первый гость осмотрел своих двоих собеседников и, поклонившись, собрался подняться, но его тут же схватили и усадили обратно. Продолжая держать спутника за руку, А-Сян сменил страх на сопротивление и подозрительно прищурился, приблизившись к столу и своему оппоненту. - Меня никто не заставлял. И я Сам пришел сюда. И я Сам буду решать, когда мне уходить. - Хорошо. Как скажешь. - Я пришел сюда, чтобы сказать, что у меня все хорошо, и проведать тебя. У меня все хорошо. И, вижу, у тебя тоже. Вот. Поговорили. - закончив с оппонентом, гость отвернулся к своему спутнику и, дернув его за руку, поинтересовался - Теперь мы можем идти? Спутник покачал головой. - Извинись. - За что? - Извинись. - с большим холодом в тоне повторил первый гость. Второй гость сглотнул, по спине его пробежали неприятные мурашки. Он со злостью посмотрел на своего спутника, что, к обиде и сожалению, спокойно смотрел на него в ответ, и вынужденно вернулся к оппоненту. Сделал несколько резких вздохов, потом один глубокий вдох и, наклонившись над столом, бросил: - Прости. - после чего поднялся и снова спросил у спутника о возможности ухода, но тот вновь покачал головой. Так дело не пойдет. Гостю все больше переставало нравиться происходящее. Он почти что взвыл, когда рывком поднялся из-за стола и подошел к оппоненту. Наклонившись в полном поклоне, он выставил руки вперед и сложил их перед собой, ногтями дрожащих пальцев вперившись в кожу. - Этот непочтенный просит прощения у своего шишу, и просит о достойном его наказании. - Что происходит? А-Сян, поднимись! - испугавшись такого внезапного поклонения, Сяо Синчэнь тоже поднялся и попытался поднять гостя, но тот отказался от помощи и продолжил стоять на своем. - Этот непочтенный совершил ошибку, ослушавшись. Он виновен в неповиновении, оскорблении и сокрытии истины от своего шишу. А также... виновен в предательстве... - голос гостя дрогнул. Мало того, что он отказался подниматься, он опустился перед своим оппонентом на колени и продолжил стоять так, склонив голову. - Этот непочтенный просит даровать ему наказание. - А-Сян... Разглядеть хоть что-нибудь перед собой внезапно стало трудно - глаза заволокло слезами. В груди стало непосильно больно. В чем есть, Сяо Синчэнь упал рядом с гостем на колени и обнял его насколько ему хватило сил. Все было, как во сне. Самом страшном сне, о котором Сяо Синчэнь мечтал забыть и больше никогда не вспоминать. Коленопреклонения, прошение о наказании, слезы и боль, от которой уже никак не избавиться... все было до ужаса знакомо когда-то, когда это было обычной жизнью для него... но сейчас... какая это мелочь... Его племянник пришел к нему. Он вернулся! Сам! Сам захотел прийти, сам решил извиниться. Но Сяо Синчэню было все равно на эти извинения. Когда это он его в чем-то винил? - Этот недостойный просит вас о справедливом наказании для него... За его вину... за все, что он совершил... против своей семьи... и против своего дяди... - А-Сян, это не так... - Это так! - взорвавшись от злости к самому себе, от неприятия и вины, гость вскрикнул и забился в чужих руках, из-за чего мужчине пришлось крепче его обнять и держать... держать, даже когда руки слабели от появившейся боли, пожирающей изнутри все, что попадется на ее пути. Он держал его, держал из последних сил и прижимал к себе, не желая больше слышать от него подобные слова... никогда в жизни. - Все хорошо, А-Сян, я рядом... - сердце разрывалось и собиралось по кусочкам при каждом вдохе и выдохе. Сяо Синчэнь ласково гладил племянника по голове и спине, чтобы успокоить, а сам еле держал себя, чтобы не сорваться на плач. - Прости меня... пожалуйста... - Ты ни в чем не виноват... - Нет... я виноват... я очень перед тобой виноват... - Т-ш-ш-ш... - лицо словно остекленело - было трудно улыбнуться, но Сяо Синчэнь это сделал. Сильнее прижав к себе племянника, он поцеловал его в висок и зашептал на ухо. Тихо-тихо, чтобы никто больше его не услышал. - Мой А-Сян самый храбрый, сильный и добрый... он очень любит своего шишу... и никогда его не обижает... И шишу тоже любит своего А-Сяня... он никогда на него не обижается... он готовит ему острую курочку по выходным, и они вместе смотрят что-нибудь веселое по телевизору... В голове стало больно, словно ее в мгновение незаметно пробили спицей, в груди сдавило так, что через горло перестал поступать воздух; но даже так Сяо Синчэнь продолжал все сильнее обнимать племянника в своих руках, все сильнее прижимать его к себе, и все сильнее подрагивать, когда в сжавшемся горле вдруг начали щекотать легкие и рваные смешки с отчетливым отзвуком появляющейся истерики. Он сделал короткий вздох на пробу, почувствовал, как руки племянника сжались на складках одеяния на его спине, и вдруг... по-настоящему улыбнулся, коснувшись теплой улыбкой юношеской макушки. Кажется, тот наконец начал следить за своими волосами... - Я должен семье Лань целое состояние... - почти неразборчиво пролепетал Сяо Синчэнь в чужие волосы в каких-то своих собственных мыслях, и, на удивление, А-Сян с этого тихонько рассмеялся дяде в плечо. И Сяо Синчэнь рассмеялся тоже. Горько, с привкусом слез и обиды от потерянного времени, но они смеялись и обнимали друг друга; и это был самый волшебный момент в их жизни, о котором каждый в тайне мечтал все это время... - Ты... сказал, что собираешься готовить ужин... - нехотя отстранившись и поспешив вытереть лицо, напомнил дяде А-Сянь, и Сяо Синчэнь кивнул, став помогать ему стирать слезы своим рукавом. - А-Цин пошла за мясом в магазин. - Тогда это надолго. - сквозь смешок подметил юноша и, порывисто вздохнув, чтобы восстановить сбившееся дыхание, попытался подняться, но ноги его тут же опустили обратно. - Айщ-щ... - Она обещала мне управиться за пять минут. - поднявшись с колен, Сяо Синчэнь потянул за собой племянника и, с родительской заботой отряхнув его ноги, отправил к спутнику. - Я ей верю. - И зря. Она предательница. - Все еще обижаешься на нее за то, что она свой день рождения провела со мной, а не с тобой? - с улыбкой предположил Сяо Синчэнь, присаживаясь на свое место. А-Сян ничего не ответил. Только скрестил руки и фыркнул в сторону. И это повеселило его дядю. - Скоро будет праздник. Мы с А-Цин собирались погулять на грядущих выходных, может, вы присоединитесь к нам? - До этих выходных еще дожить надо, ведь... - остановив себя на одной мысли осознанием другой, А-Сянь неверующе распахнул глаза и повернулся к Сяо Синчэню. - Стой... ты только что... ты... - Да. Почему бы нам не погулять вместе? - А... я... - А-Сянь не знал, что и сказать - все слова вдруг смешались в голове, и до языка доходили только их жалкие обрывки, никак не походившие на адекватное предложение. Но, кажется, дядя все равно его понял. Он улыбнулся ему. И взглядом показал, что ему не нужно тревожиться. Это не насильное предложение. Это просьба. - Мясо прибыло! - ворвавшись в квартиру, А-Цин на бегу скинула с себя обувь и куртку, и поспешила к брату. Она торжествующе подняла перед собой пакет с купленными продуктами и опустила его, ожидая похвалы. Но, вместо последнего, она неожиданно получила кое-что другое... Заметив новые лица в гостиной, А-Цин передала пакет подоспевшему брату и стала медленно, с опустевшим от эмоций лицом, направляться к А-Сяню. - Достопочтенный господин Вэй... Почувствовав в действиях девушки опасность, А-Сянь не глядя нашарил рядом с собой руку спутника и стал капитулирующе пересаживаться к нему поближе, пока совсем не прижался. - Лань Чжань, спасай, иначе завтра ты будешь жечь для меня деньги... - А ну, иди сюда! - Лань Чжань! - вскричав, А-Сянь вскочил с места и тут же пустился в бега. Девушка побежала за ним. - Иди сюда! Кому сказала? Ты мне за все ответишь! - Шишу, я против такого наказания! Оно слишком жестокое! Несмотря на то, что в такой момент по его квартире бегали люди и чуть ли не разносили все на своем пути, хозяин оставался спокоен. Даже не так - он смеялся и безуспешно пытался обогнуть гоняющихся, чтобы пройти на кухню и оставить там пакет с продуктами. Так как кухня была смежна с гостиной, пусть и отделена от нее достройкой в виде тонкой стенки с витражными оконными вставками, на ней было достаточно хорошо слышно то, что происходило в другой комнате. И все крики и ругательства тоже. Но Сяо Синчэнь даже и не думал ругаться на это. Впервые за долгое время ему было очень легко и спокойно, и от этих криков, как бы это ни было странным, становилось только легче.

⋇⋆✦⋆⋇

Со временем в квартире все успокоилось. Стоя на кухне, пока готовится ужин, Сяо Синчэнь убавил мощность под сотейником на плите и обернулся к племяннику, в это время сидящему на столешнице рядом и жующему острые мясные палочки, отобранные, не без помощи дяди, у А-Цин (правда, взамен на еще один незапланированный поход в кофейню с безлимитным выбором в заказе). Сяо Синчэнь улыбался. Его непомерная радость шла откуда-то глубоко изнутри, и он никак не мог ей сопротивляться. Да и не хотелось ему вовсе. - Шишу... - внезапно А-Сянь тихонько позвал его и поманил рукой к себе. Когда же к нему подошли, он оглянулся, словно двое из гостиной, готовящие стол, могли их услышать, и, приблизившись, зашептал - Не пойми меня неправильно, но... я недавно тут узнал, что ты работаешь с одним преступником... у тебя все хорошо? - Я работаю с ним под присмотром офицеров, А-Сянь. Не беспокойся, у меня все хорошо. - А ты можешь доверять этим... офицерам? - запихнув в рот последнюю мясную палочку, А-Сянь смял пустую упаковку и, спрыгнув со своего места, направился ее выбросить. - Шишу, я, конечно, все понимаю, но ты работаешь с Сюэ Яном, а он придурошнее, чем я раз в десять... - Ты знаешь Сюэ Яна? Открыв дверцу столешницы, гость замер. Неожиданный вопрос застал его врасплох, заставив мысленно ударить себя по лбу. - Его все знают. - попытался отговориться он. Хоть и внутренне понимал, что у дяди уже появились сомнения. - Но ты, по всей видимости, знаешь его чуть лучше? - Знаю. - А-Сянь бездумно пожал плечами. А потом, осознав, что скрыть у него ничего не получится (да и выговориться хочется), захлопнул дверцу и повернулся к дяде. - Этот гаденыш, прости, но без оскорблений тут не обойтись, когда-то набивался ко мне в фанаты. Сталкерил меня, в соцсетях закидывал сообщениями... хотел стать моим “учеником” и пособником. В общем, надоел. Ну я его и послал далеко и надолго и заблокировал везде, чтоб не возникал. После этого я его не видел и не слышал... пока не узнал, что ты начал работать с ним. Вот и все. - Твоим пособником... в том самом “деле”...? - Да. И не только. Сяо Синчэнь качнул головой в знак того, что принял информацию. Рисоварка запищала, уведомляя о готовности, и он принялся раскладывать готовый рис по пиалам. Все время раскладывания он молчал, и А-Сянь хотел последовать его примеру, но нарастающее беспокойство... не позволило ему и дальше молчать. - Ты знаешь, кто он? - А-Сянь... - Нет, шишу, послушай меня. Я спрашиваю не просто так, и ты это знаешь. Сюэ Ян - наглец, которых еще стоит поискать. Ему чужды любые чувства, включая сочувствие и жалость. В особенности жалость. Он за ночь перерезал целую семью и убивал просто так тех, кто случайно попадался под руку или чем-то ему не нравился. И не просто убивал. Он замучивал их до смерти, на некоторые трупы было даже страшно смотреть. От кого-то вообще трупов не оставалось... - А-Сянь протяжно выдохнул, прикрывая ладонью глаза. Слезы опять норовили появиться и грянуть потопом. - Шишу... ты думаешь, я буду счастлив найти твои останки где-нибудь в канаве? Думаешь, мне не хватило господина Не? Не хватило мамы? Сяо Синчэнь тяжело вздохнул. Он не думал. Он прекрасно понимал, что всего этого “хватило” более, чем предостаточно. - Хочешь, чтобы я прекратил с ним работу? - Хочу. И как можно скорее. Стало сложно. Сяо Синчэню впервые стало сложно говорить и отвечать, словно все мысли разом вылетели из головы, украв за собой способность говорить. Он молча стоял несколько секунд и всматривался в чужие глаза, выражающие решимость и тревогу за близкого человека. Им нужно было ответить. Их нужно было убедить; но вся сила убеждения, что была одним из главных оружий любого психотерапевта, казалось, ушла от него вместе с остальными мыслями. Осталось только говорить знакомыми фразами. - К сожалению, я не смогу этого сделать, А-Сянь. Я подписал договор, срок которого истекает только после праздника. - Так разорви его. - Это не так просто, как ты думаешь... - А как мне еще думать? Думаешь, я позволю тебе работать с этим гадом еще сезон? - А-Сянь... - Сяо Синчэнь тяжело выдохнул, чувствуя, как от ворот его защиты остался лишь пепел, медленно ссыпающийся сквозь пальцы. День и так был очень тяжелым, а зарождающийся спор только отнимал последние силы. Поэтому нужно было срочно на что-то переключиться, и такая “цель” для переключения, к счастью, быстро нашлась. Постаравшись стать как можно доброжелательнее, Сяо Синчэнь повернулся к племяннику и указал на плиту. - Мясо уже приготовилось, поможешь его подать? А-Сянь стиснул зубы, поняв, что его вопрос проигнорировали, но от просьбы не отказался. Вынужденно согласившись, он молча достал блюдо для мяса и поставил рядом с сотейником. Он помнил слова дяди о том, что, если человек не хочет отвечать на вопрос, то не стоит его заставлять. А еще он помнил, что нежелание отвечать уже показывает на сомнение и какую-либо вину человека в данном вопросе. И это настораживало еще больше. - Шишу... если тебе будет нужна помощь... в общем... помни, что теперь я буду рядом несмотря ни на что. - Хорошо. Хоть дядя и стоял в тот момент к нему спиной, а к выходу передом, А-Сянь все равно смог понять, что тот улыбался, соглашаясь. И от этого стало легче.

⋇⋆✦⋆⋇

- А-ха-ха-хах... Прекрасно... Прекрасно! - сидя в красивом зале, в одной из самых богато украшенных шелками и золотом комнат, за ломящимся от закусок и выпивки столом, рядом с другими мужчинами, слушая великолепную инструментальную музыку и наблюдая прекрасную картину из струящихся одежд и разодетых в них людей, мужчина громко смеялся, аплодировал и разом опрокидывал в себя чарку с вином, любезно предоставленную ему его соседом. - Ах... Хорошо! Наблюдая за этим “праздником” со стороны, довольно молодая женщина по внешности, но не вероятно, что по годам, с каплей истерики внутри и океаном спокойствия и доброжелательности снаружи подошла к своим гостям, деланно поклонилась и поинтересовалась: - Уважаемые господа желают чего-нибудь еще? - Конечно! - первее всех выкрикнул веселый мужчина и снова рассмеялся, став чокаться со своими соседями по столу. - Госпожа... - начал второй мужчина, более любезный, чем остальные, - ...тот юный музыкант, играющий на пипе... можно пригласить его к нам, послушать ближе сею чудесную игру? У хозяйки заведения дернулся глаз и дрогнули уголки губ, но лицо осталось в доброжелательном выражении, из-за чего охмелевшие взгляды гостей этого, к счастью, не заметили. Заметавшись на месте, она жестом поманила к себе юного музыканта, и тот, обеспокоившись таким внезапным приглашением, попытался отмахаться головой, за что получил гневный взгляд госпожи и немой приказ тут же явиться к гостям. Нехотя поднявшись с места, музыкант взял в одну руку табурет, на котором сидел, второй обнял свой излюбленный инструмент и направился к госпоже, по пути боясь на нее даже глаза поднять. Как только юноша очутился рядом с ней, женщина шире улыбнулась и наигранно рассмеялась, обхватывая его руками за плечи и подталкивая вперед себя. - Прошу господ простить нашего мальчика, он здесь совсем недавно и поэтому очень робкий. - Ничего страшного. - с доброй улыбкой сообщил второй мужчина и приглашающе указал на пустующее место рядом с собой на диване. - Не бойся, мы тебя не обидим. Присаживайся и сыграй дядюшкам что-нибудь, что тебе больше нравится. Все мужчины за столом разом рассмеялись, соглашаясь со своим другом. Только вот сосед первого мужчины не смеялся. Ему было неприятно наблюдать за одним и тем же уже который раз, но он был вынужден молча смотреть на творящееся и улыбаться своему соседу, подливая вино и шепотом обращаясь тогда, когда, как он считал, его могут услышать. - Господин Цзинь, я бы хотел с вами поговорить. - Говори-говори, я слушаю. - не отвлекаясь от тостов и даже не смотря в его сторону, ответил мужчина. Что хоть и разозлило, но не остановило его соседа. - Если мне позволено об этом сказать, то... до меня недавно дошли слухи, что центральный участок получил дело убитого бариста. Зная, что там работают лучшие специалисты в своем деле, я даже обрадовался такой новости, ведь благодаря нашим храбрым служителям закона жители страны могут спать спокойно, но... - говорящий специально недоговорил, оставляя за собой интригующую паузу в надежде на то, что его словами сразу заинтересуются. И его словами сразу заинтересовались. - Но? - отвернувшись от веселящихся соседей, мужчина повернул голову к соседу, что уже опустил свой взгляд и нарочито горько вздохнул. - Меня также беспокоит то, что центральный участок может быть ослаблен из-за того, что денно и нощно следит за самым опасным преступником нашего великого государства... Если бы не они, то страшно даже представить, что было бы с городом, если бы его продолжил паразитировать этот ужасный маньяк... - говорящий “поежился” с собственных слов и медленно поднял взгляд на мужчину. - Боюсь, из-за этого им будет труднее справиться с новым делом. Но... думаю, если бы вы смогли дать им помощника... который заодно мог бы и следить за ситуацией... - Да где ж я тебе найду такого помощника? Все по своим участкам сидят! Попрятали свои куриные головы и ждут чего-то! - мужчина вскричал, вскочил с места и, опьянело покрутив головой, упал обратно, притянув к себе ослабевшей рукой пустую чарку. Когда же до него дошло, что его чарка пуста, он с силой отбросил ее от себя и зло фыркнул, подтянув к себе бутыль с вином и став пить из горла. - Господин Цзинь, вы забываете, что ваш верный слуга недавно окончил курсы по служебной подготовке. И под вашим руководством мог бы с честью служить закону и порядку. Допив вино из бутыля, мужчина медленно моргнул и повернулся к соседу. Тот ему лучезарно улыбался, ожидая от старшего решения, и пьяная голова под улыбкой и большим количеством алкоголя наклонилась вперед в одобрении предложения. И соседу этого оказалось достаточно. А, между тем, юный музыкант начал игру. Играл он и правда тихо и робко, мелко дрожа от присутствия рядом немолодого мужчины, и пальцы его тоже дрожали, создавая грустное вибрато по нажимаемым струнам. Но гостям, казалось, это даже пришлось по нраву. Они продолжили выпивать, разговаривать и смеяться. Пока один из них, довольно улыбаясь, поглядывал на юношу, сидящего рядом с ним.

⋇⋆✦⋆⋇

Когда ужин окончился, и квартира украсилась после небольшой, но очень нужной для нее уборки, началось свободное время. А-Цин втихую вытащила из шкафа брата спрятанную настольную игру и также тихо передала ее племяннику, чтобы тот ее, в случае чего, цитата: “...защитил от брата своим милым личиком”. А-Сянь на опасение младшей тети лишь рассмеялся, но игру все же принял; и признался потом перед дядей, раскладывая “карту” по столу, что его к этому подговорили. На радости от встречи и на сочувствии Лань Ванцзи, что был заставлен находиться в их “сумасшедшей” семейке, Сяо Синчэнь простил обоих младших и приготовил для всех чай и сладости, принеся их в гостиную на подносе и разместив на полу возле стола. При неярком разноцветном освещении ламп и тихой музыке на фоне, создающей атмосферу путешествия в джунглях, четверо в комнате играли и нередко смеялись, вспоминая какие-либо истории или подшучивая над соседями за оплошность в очередном ходе. Даже на холодном лице Лань Ванцзи появлялась легкая улыбка, а в глазах загорался пусть и слабый, но заинтересованный огонек, когда он наблюдал за своим играющим соседом. Сяо Синчэнь без слов понимал, что тот чувствовал в такой момент... и мысленно поддерживал его. А также, ловя его взгляд своим, одними лишь губами благодарил за то, что происходило между ними сейчас. В тот вечер, в той квартире, с такими людьми... Без его помощи этого всего могло и не быть... Без его помощи и помощи других людей, перед которыми Сяо Синчэнь с “той самой” поры считал себя обязанным. - А-Цин, ты не будешь против поспать со мной эту ночь? - в миг задумавшись о своем и наклонившись к сестре, шепотом спросил Сяо Синчэнь. - Нет, а что? - покатав игральные кубики в руке, А-Цин пожала плечами и бросила их. И злобно усмехнулась, когда на обоих выпали “шестерки”. - Просто думаю над распределением спальных мест. Мальчиков можно будет положить в мою комнату, а я сам пойду в твою. Конечно, если ты не против. - Конечно, я не против. Разносить-то будут не мою комнату. - А-Цин... - хоть Сяо Синчэнь и хотел произнести имя сестры как можно строже, но вредная улыбка, что невпопад появилась на его устах, все испортила, заставив А-Цин рассмеяться вместо того, чтобы извиниться. Через минуту А-Цин объявят победительницей. Она поднимется со своего места и начнет победно танцевать, и точно не забудет покривляться проигравшему в лице ее племянника. Еще через минуту Сяо Синчэнь всех погонит в ванную и переодеваться, чтобы приготовиться ко сну, а сам останется прибирать со стола... и пола тоже, к сожалению. День и правда был очень тяжелым. Зато вечер прошел легко и весело, от чего даже не верилось в реальность происходящего. И Сяо Синчэнь, оставшись наедине с собой, не мог на радости перестать благодарить Богов за тот шанс, что они смилостивились ему дать. Последняя частица его сердца, что, казалось, безнадежно потерялась, вернулась к нему и залечила рану, что оставила после своей пропажи. И от этого нельзя было перестать улыбаться. Через час в квартире стало тихо. Было слышно только тихое сопение в комнатах, да редкий шум проезжающих мимо машин под окном. А также тихие шуршащие шаги того, кто пытался в такой час незаметно пробраться в чужую комнату. Сяо Синчэнь неслышно приоткрыл и без того открытую дверь и бесшумно прошел в комнату, остановившись только у самой кровати. Сел перед ней на колени со стороны своего племянника и стал наблюдать. Те же глаза, те же уши, тот же нос... Сяо Синчэнь аккуратно убрал мешающие короткие прядки с его лба и ласково пригладил, пока, незаметно для своего хозяина, его глаза заполнялись слезами и те начинали медленно скатываться по щекам, больно ударяя в грудь изнутри старыми воспоминаниями... - А-Ин...

⋇⋆✦⋆⋇

- Не бойся, А-Чэнь, подойди... Робко делая шаги, маленький мальчик подошел к койке, на которой лежала молодая девушка, и опустил свои ладошки на самый край. Молодая девушка ему улыбалась, держа на руках какой-то белый сверток. Поманив мальчика к себе поближе, она взяла его за руки и протянула белый сверток, но сама рук не опускала, продолжая поддерживать. Мальчик был восхищен. В белом свертке показалось маленькое лицо человечка, хмурящееся и чихающее от попавшего на него света. - Это... сестлы...? - Да, это мой сын. И твой племянник - А-Ин. Познакомься. Правда, он хорошенький? - Холосейкий... - мальчик усиленно закивал головой, соглашаясь, и девушка звонко рассмеялась, кнопая пальцем по его носику. - Позаботься о нем, пожалуйста. Хорошо?

⋇⋆✦⋆⋇

- Хорошо... - Сяо Синчэнь не знал, кому он отвечал - то ли пропадающему голосу воспоминаний, то ли самому себе, пытаясь успокоить, но он точно знал, что, когда-то давая обещание, он не смог сдержать его полностью, из-за чего до сих пор страдал, не имея права себя простить ни на секунду. - Шишу... прости меня... Чужие слова и чужой сон. Сяо Синчэнь много раз слышал эти слова, и в каждый, как в первый, его сердце разрывалось из-за неизбежности и невозможности помочь... даже тело отделить от души и отдать по кусочкам будет мало... что там до простых извинений...? - Шишу рядом, А-Сянь... Шишу никогда не будет ругаться... Поэтому прости его... прости, пожалуйста... Сяо Синчэнь стоял перед ним на коленях, как перед алтарем - бесконечным счетом произнося молитвенные просьбы и не зная точно дойдут ли до нужных ушей его молитвы... И даже это не могло бы успокоить его сердце... Никогда... - Прости меня... А-Сянь...

⋇⋆✦⋆⋇

(спустя два дня)

- Айщ... - Я сказала - не дергаться. По прошествии нескольких дней - о которых очень бы хотелось сказать, что они были проведены в одиночестве, но это далеко не так - в участке стало подозрительно тихо. В особенности, там, где находился Сюэ Ян. Этим днем он даже спокойно сидел на кушетке и только изредка шепотом высказывал ругательства, когда доктор Вэнь, пришедшая для перевязки и удостоверения состояния пациента, случайно сильно натягивала бинт или дергала раны. И инспектор Сун был довольно сильно обеспокоен таким странным поведением своего заключенного... правда, день назад. В этот день он только стоял в углу, скрестив руки на груди, и наблюдал за работой врача, что уже, к слову, заканчивала с перевязыванием юноши. - Инспектор Сун, прошу прощения, что не задала этот вопрос еще вчера, но... кто проводил перевязку в мое отсутствие? Инспектор Сун промолчал, думая, как лучше подать информацию госпоже Вэнь. Пока Сюэ Ян, в это время, расплывшись в мечтательной улыбке, готовился высказать ответ вперед него. - Доктор Сяо... - Хорошо. - кивнув в знак принятия информации, госпожа Вэнь наложила последний слой повязки и вновь обратилась к инспектору. - Инспектор Сун, мне нужно будет узнать время и даты проведенных перевязок. Также я должна вам сообщить, что раны на пациенте Сюэ довольно быстро затягиваются, и следующая перевязка для него будет последней. После этого ему можно продолжить принимать лекарства и пользоваться мазью. Я все проверила - и лекарства, и мазь, что принес доктор Сяо, сертифицированы и отпущены по рецепту, никаких проблем не возникнет. - Вы хорошо поработали. Спасибо. Поклонившись, госпожа Вэнь собрала свои вещи и вышла из медпункта, тихонько прикрыв за собой дверь. Проводив ее взглядом, инспектор Сун захлопнул за ней дверь и обернулся к заключенному, что в это время каким-то странным взглядом осматривал свои забинтованные плечи и одними губами бубнил себе что-то под нос. По крайней мере, так казалось инспектору. Пока Сюэ Ян вдруг не усмехнулся и не посмотрел на него в ответ, разводя руки в стороны. - Ну и как я выгляжу? - Как тюремный сумасшедший. - Тоже сойдет. - Сюэ Ян снова усмехнулся, словно ему и правда было смешно от чужих слов, и, повернувшись торсом, потянулся к рубашке, лежащей на подушке. Потянулся к ней, перенес на свои колени и, натянув ее ткань в руках, стал аккуратно потирать большим пальцем. - Вы знаете, как нежны пальцы доктора...? - ...Вэнь? - с напрасной надеждой поинтересовался Сун Лань, на что тут же получил многообещающую ухмылку и нежеланное покачивание головой. - Ясно... - выдохнув в воздух подступившее напряжение, инспектор сел на кресло рядом и стал наблюдать за тем, как его собеседник любовно рассматривает собственную рубашку. Признаться, в его глазах это выглядело довольно непонятно и странно. - Так вот почему ты в последние дни такой тихий ходил? В мечтах уже красные одежды примерял? - А почему бы и нет? Инспектор Сун, неужели вы против? Или вы... ревнуете своего “друга”? - на последнем слове Сюэ Ян сделал акцент и наконец соизволил поднять свой взгляд к инспектору. Инспектор Сун был зол. Хоть внешне он и оставался спокойным, внутри он уже мысленно дал заключенному пощечину и приказал не сметь и слова больше произносить ни в его сторону, ни в сторону его друга. - Его жизнь - его выбор. И каждый его выбор я уважаю. Особенно последний. - Это какой же? - Прекратить с тобой работу. Ты еще не знаешь, но за это время в жизни доктора Сяо кое-что произошло, из-за чего у него больше не осталось смысла приходить на ваши встречи. Думаю, следующая встреча станет последней. - высказавшись, Сун Лань решил, что на этом можно закончить, и поднялся с кресла. - Посиди здесь и свыкнись с этой новостью. Скоро тебе пришлют нового специалиста. Но Сюэ Ян, по всей видимости, его мнения не разделял. Поймав поднявшегося инспектора за ногу, он сжал ее и потянул на себя. - Это очень плохая шутка... - Тебе все еще кажется, что я могу шутить? - Я вам не верю. - Это твои проблемы. - Тогда почему у него больше не осталось смысла приходить на встречи? - Это личная информация, не имеющая право на разглашение. Просто прими ее факт и успокойся. - Каким, бл**ь, образом я должен успокоиться? - Сюэ Ян начал злиться. Он сильнее сжал ногу мужчины, за что сразу же получил по руке, когда инспектор сначала ударил по ней, а потом и стиснул в угрозе сломать. - Таким, если не хочешь, чтобы я насильно успокоил тебя. Сюэ Ян поймал на себе суровый взгляд, обещающий в своей ярости в любую секунду уничтожить оппонента перед собой без жалости и сожалений. От такого можно было испугаться. Но Сюэ Ян рассмеялся. И рассмеялся прямо в лицо инспектору. Из-за чего суровое лицо на мгновение сменило свое выражение на непонимание. - Пытаетесь мне угрожать, инспектор? Как-то скудненько. Мне от офицера Ма, в свое время, интереснее угрозы прилетали. - Возможно. Но мои угрозы в любой момент могут осуществиться. Помни об этом. - неохотно отпустив чужое запястье, Сун Лань встряхнул свою руку, словно в попытке избавиться от прилипшей грязи, и направился к выходу. До полного исчезновения он не проронил ни слова. - Мои тоже. - хоть Сюэ Ян и бросил эти слова вдогонку и шепотом сквозь зубы, но они тоже имели свою силу и несли в себе какую-никакую, но истину... Блеклые и жалкие... звучавшие, как детское оправдание... Сюэ Ян скомкал рубашку в руках и от злости собрался разорвать ее по полам, когда неожиданный стук в дверь остановил его, заставив замереть и прислушаться. Никто за последние дни не заходил в медпункт, так осторожно стуча. Обычно либо стучали предупреждающе громко, либо не стучали вообще, заходя тогда, когда им это было нужно, как, например, инспектор Сун. На памяти Сюэ Яна был только один человек, который мог так осторожничать, и ко встрече с ним прямо сейчас парень был совершенно не готов. К тому же срок встречи еще не подошел... Когда человеку снаружи не ответили, он постучал еще раз и начал медленно открывать дверь, заглядывая внутрь. Сюэ Ян со странным трепетом в груди ожидал кем же окажется его незваный гость, пока за дверью не показалось знакомое лицо, в миг сменив в нем предвкушение на гнев. - Здравствуй, А-Ян. - Пошел на х**. Улыбнувшись такому “приветствию”, гость закрыл собой дверь и осмотрел парня перед собой с головы до ног. - Так сильно не рад видеть старого друга? - С чего вдруг я должен буду рад тебя видеть? - Ай-ай, как обидно. А я вот рад тебя видеть. Видеть живым и здоровым. - Хорош уже. Зачем пришел? - Слышал, тебе тут стало скучно, решил проведать. - Мне не скучно, поэтому можешь валить. - А-Ян, перестань ругаться. Ты просто не знаешь, что я принес тебе, чтобы ты не скучал. - Яд, который собираешься сейчас при мне принять? - Какой ты грубый... - гость показательно скривился. - Как с тобой таким доктор Сяо общается? - Заткнись! - Ладно-ладно, молчу-молчу, только не злись. - капитулирующе подняв руки, гость отступил назад и доброжелательно улыбнулся, заметив, как парень действительно смягчился после его просьбы. - Ладно... я поговорить с тобой пришел. Позволишь? - Опять нужно что-то сделать? - впервые за время встречи подняв к гостю глаза, Сюэ Ян с недоверием уставился на него и ощутил знакомое облегчение, осознав, что снова оказался прав. - Да так... сущий пустяк... - опустив руки, гость предпринял попытку подойти к парню, но злобный взгляд тут же остановил его, и гостю ничего не осталось, кроме как состроить повинное личико и сложить ладони в извинении... - Сюэ Ян, прости. Я уже понял, что заставлять тебя быть наживкой было самой большой моей ошибкой. -...а потом вновь улыбнуться и, уже без ожидания разрешения, усесться на кресло рядом. - Поэтому можешь расслабиться, больше ты ей не будешь. - В смысле? - Да, ты правильно меня расслышал. У меня есть прекрасные новости для центрального участка, но ты, как мой привилегированный друг, получишь эти новости самым первым. Скверная улыбка до ушей, собачий взгляд и странные слова - каждый раз, когда Сюэ Ян видит и слышит это, обозначает, что где-то уже заложена бомба, и отсчет на ней уже запущен, ожидая, когда сможет рвануть и снести то, что этому “улыбчивому” человеку пришлось не по нраву. - Что ты опять задумал? - То, что ты больше всего любишь - повеселиться. - гость развел руками и усмехнулся в дополнение к своим словам, но его собеседника это никак не заинтересовало; даже наоборот, закатив глаза, Сюэ Ян полностью лег на кушетку и прикрыл локтем верхнюю часть лица, с сожалением понимая, что просто так от него уже не отстанут. Увидев такую реакцию парня, гость огорчился, но все равно продолжил, подтащив свое кресло к кушетке. - Дорогой А-Ян, к сожалению, мне пришлось немного изменить наши планы, но твоя роль в них все еще остается главной... Даже, если можно так сказать, приятной... Мне всего лишь нужно, чтобы ты как можно дольше продержал здесь доктора Сяо. - И зачем? - Затем, что твой любимый доктор оказался связан со многими звеньями той цепи, которую я сам давно мечтаю заполучить. И не только я. - Это правда так? Или ты просто хочешь поменять наживку? От неожиданного вопроса гость опешил. Резко выдохнув что-то наподобие смешка, он отвел взгляд в сторону, и за образовавшимся коротким молчанием Сюэ Ян сам понял, что оказался прав в обоих заданных вопросах. - Отказ. - Сюэ Ян, послушай меня, ты не можешь отказаться. - Уши отказали? Я сказал, что отказываюсь. Точка. - Да ты... несносный ребенок... - гость рвано выдохнул, сжав ладони в кулаки, и снова улыбнулся. - Никто твоего доктора у тебя не отберет. Получишь его обратно, как только он послужит народу... В помещении послышался продолжительный хруст. Рубашка, что до сих пор находилась в руках Сюэ Яна, разорвалась на последних словах гостя, из-за чего тот вынужденно остановил свою речь и сглотнул. - Бл***... А ведь она была моей любимой... - Сюэ Ян, успокойся! - А я спокоен... - поднявшись, на страх своего собеседника, в положение сидя, Сюэ Ян поднял перед собой разорванную ткань и осмотрел с какой-то печальной радостью, словно и сам не мог никак осознать, что только что натворил. - Пошел вон... - Сюэ Ян, повторяю, успокойся. Я знаю, что ты злишься. Я тоже злюсь. Мы же должны восстановить справедливость, помнишь? И я уверен, что твой доктор тоже хочет, чтобы в мире торжествовала справедливость. Он же хороший человек, добрый... и умный, я не сомневаюсь. Думаю, он будет даже рад нам помочь... помочь... тебе... Ему и делать ничего не нужно будет. Вы просто будете больше болтать. Разве ты сам не хочешь проводить с ним больше времени...? - сделав как можно достовернее свое понимающее выражение лица, гость по-родительски ласково улыбнулся и, приблизившись, всмотрелся в глаза напротив. - Хочешь, я же вижу. Сюэ Ян был вынужден молча принять поражение. Его собеседник был прав. Но какая от этого теперь была разница? Эта малая аллокуция в его сторону теперь не имела никакого смысла. Если только не для того, чтобы побольнее ударить... Ведь... теперь у них все равно ничего не получится. - Он... все равно скоро уйдет... - Тогда сделай так, чтобы он остался. Гость говорил так, как будто действительно был уверен в том, что это было очень легко. Понимание в его глазах сменилось азартными искорками; и, незаметно для себя, Сюэ Ян вдруг почувствовал, что в словах его старого знакомо действительно что-то есть, что у него самого есть шанс, возможность заставить доктора передумать, только нужно постараться... Но... будет ли в этом смысл?

⋇⋆✦⋆⋇

- Тао Хаизи, ты отдал отчет по пропавшей рисовой муке? - Еще до обеда, а что? - Ничего. Просто теперь, похоже, придется писать новый отчет - о пропаже отчета. Услышав о грустной новости, Тао Хаизи, что иронично, хихикнул и пожал плечами, а его второй напарник направился продолжать поиски. Постучав концом стопки бумаг по столу, чтобы разровнять все листы, офицер Тао скрепил их и сложил в папку, после чего передал через стол офицеру Юю. И стоило только Юй Синю протянуть руку, чтобы забрать доклад из чужих рук, как в рабочий офис вошли двое человек, привлекая шумом к себе внимание всех находящихся там офицеров. - Товарищи, попрошу внимания! - широко улыбнувшись и важно подняв руку перед собой, комиссар Ву указал на человека рядом с собой и хлопнул второй рукой его по плечу. - К сожалению, я вынужден признать, что центральный участок не справляется со всеми поставленными задачами. Одно важное дело за другим, да и про обычных граждан нельзя забывать! Центральный участок уже на протяжении долгих лет хранит и защищает покой мирных граждан. Наши сотрудники обучены на высшем уровне, мы используем новейшие технологии, и даже в столице нас признали, как самый полезный участок полиции! - повернувшись в сторону главной стены, комиссар указал на дарованные таблички с благодарственной надписью и упомянутым званием и гордо поднял палец вверх, чтобы никто не забывал об этом. Хоть никто об этом никогда и не забывал. - Но сейчас... - опустив одну руку вниз, а другую положив на плечо спутника, комиссар тяжело вздохнул и покачал головой. - Сейчас у нас наступили тяжкие времена, бремя которых мы должны с гордостью и честью вынести на своих плечах, чтобы остальные люди смогли продолжить жить спокойно. У нас стало меньше людей и больше задач, но мы все равно продолжаем работать несмотря ни на что! Поэтому... - наконец дойдя до основной части, комиссар подтолкнул спутника вперед себя и указал всем уделить ему все свое внимание. - ...я пригласил к нам помочь этого прекрасного юношу. Не побоюсь этих слов - моего сына. Представься. До этого робко разглядывая пол под ногами и смущенно перебирая пальцы переплетенных рук, "юноша” медленно поднял голову и с дружелюбной улыбкой осмотрел всех своих “зрителей”. - Здравствуйте. Меня зовут Цзинь Гуан Яо. Буду рад с вами работать.