Детка

- Ну что? – Стив заглянул в «тренерскую» - небольшое помещение, где младший командный состав оставлял личные вещи перед тренировкой. Баки вытер вспотевшее лицо футболкой и зло бросил ее в сумку. - Да как обычно. Весь в засосах, под глазом свежий фингал, скачка не было еще. Не хамит, но смотрит так, что я бы его мордой в маты ткнул и выебал до смерти. Устал я, Стив. Сучонок всю душу мне вымотал. Знает, как я к нему отношусь, и кишки на кулак мотает. Спарринги сегодня были учебные. Помял я его немного, чтобы не нарывался. Но он хорош. Сильный, выносливый. Только на подначки еще ведется и опыта маловато. - Давай Мэй завтра тебя подменит? У меня более-менее свободный день. Поваляемся в постели, - Стив зашел и прикрыл за собой дверь. – Поедем куда-нибудь, поедим. Давно хотел сводить тебя в ресторан на крыше небоскреба. Баки хмыкнул и дернул его на себя, целуя. От него привычно пахло потом и новой одеждой – он любил хорошие вещи и скупал все новинки рынка спорт индустрии тоннами. Наверное, Стив расслабился. Жадно обхватив лучшую в мире задницу ладонями, прижал Баки к себе, целуя в шею. Форменные брюки уже вовсю топорщились спереди, а Баки так сладко выдыхал ему в губы, что слух, наверное, на некоторое время отключился. - Капитан, - дверь открылась без стука, и Стив, продолжая вжимать Баки в себя, резко повернул голову. За выражение лица Брока можно было разок нарушить субординацию и неписанные правила ЩИТа, не поощрявшие проявления личной привязанности на рабочем месте. Но, впрочем, и не запрещавшие их напрямую. – Ах, простите, - с непонятной злостью извинился он. – Не знал, что у вас тут… персональная тренировка. - Закрой дверь с той стороны, - спокойно приказал Баки, даже и не думая отстраняться от Стива. - Сху… - Закончи фразу – и вылетишь из группы за нарушение субординации. Брок, не нарывайся, - попросил Стив. – Ты на особенном положении, конечно, но открытого хамства мы не потерпим. Брок еще раз окинул их горящим взглядом и оглушительно хлопнул дверью. - Все настроение пропало, - признался Баки, отстраняясь. – Интересно, он что, думал, мы и не трахаемся, оплакивая его уход? - Брок – эгоцентрик. В молодости это было особенно заметно. А еще он собственник. - Раньше мне это нравилось, - Баки стянул с запястья резинку и собрал волосы в хвост. – Возьму завтра отгул, ты прав. Никаких нервов не хватает. - Я подпишу и сам скажу Мэй, - Стив еще раз с наслаждением сжал ягодицу Баки и коротко поцеловал его в шею. – Жду на парковке минут через двадцать? - Давай лучше у входа – пешком прогуляемся до того ресторанчика на углу. Стив коротко кивнул и вышел, насвистывая. Брока, «скрытно» выглядывающего из-за снарядов, он, конечно, видел, но проигнорировал. *** Сонный Баки был потрясающим: податливым, горячим, приятно-тяжелым. Стив медленно толкался бедрами, задыхаясь от любви к нему, наслаждаясь тихими, почти жалобными стонами и видом сильной выгнутой спины. Им редко удавалось побыть вдвоем, вот так, в тишине позднего утра, когда можно было целоваться и никуда не спешить. Когда рядом был Брок, вся утренняя ленивая возня немедленно перерастала в жаркую, страстную борьбу, работу на износ, до полного опустошения после предельного напряжения сил. Втроем они будто образовывали коктейль, который при взбалтывании неизменно взрывался. Сейчас же они будто латали зиявшую между ними дыру, заполняя ее нежностью друг к другу. Больше всего на свете Стив боялся потерять еще и Баки, остаться один, будучи никому по-настоящему не нужным. Как стал не нужен Броку. Баки повернул голову, и Стив поймал его мягкие теплые губы, чувствуя, как нежность, круто замешанная на горечи и страхе, поднимается в нем, затапливая с головой, и он тонет, тонет в ней, не желая выплывать. Тонет в Баки. - Я тебя люблю, - отдышавшись, сказал он влажной шее Баки, с удовольствием слизывая пот с его плеча. - И тебе доброе утро, - Баки сыто потянулся и развернулся к нему лицом. – Чем займемся? Ответить Стив не успел: телефон разразился раздражающей трелью, и Баки усмехнулся, наблюдая, как Стив, ругаясь себе под нос, ищет его на тумбочке. - Роджерс, - не особо вежливо рявкнул он. – Что? Нет. Как давно? Понял, перезвоню. - Что там? – тут же напрягся Баки, видимо, оценив выражение его лица. - Брок сбежал после разминки. Мэй говорит, здание не покидал. - Побегает и вернется, что ему сделается-то на Базе? Наверняка почуял, что у нашей Фрау Гитлер не забалуешь. - Он просто понял, что тебя не будет, навел справки обо мне и осознал, что мы остались дома. Вдвоем, - Стив отложил телефон и потянулся к Баки всем телом. – Будь ему четырнадцать, я бы уже кинулся его искать, но ему двадцать, пора учиться отвечать за свои поступки. Вернется – вкатаю ему прогул и заставлю написать объяснительную. - Ох, и напишет он тебе там, - Баки ухмыльнулся и перекатился сверху, вжимая Стива в постель. – Но такое начало дня мне все равно нравится больше, чем обычное. Во всяком случае, засосы на твоей шее – мои собственные. Стив обхватил его за затылок и глубоко, жадно поцеловал. Он любил Баки, и это позволяло почти не чувствовать себя брошенным. Почти. *** Стив еще раз перечитал объяснительную, положил листок на стол и посмотрел на сидящего перед ним любовника. Бывшего, если уж быть точным. У того полтора суток назад был скачок роста, но Брок добросовестно посетил Беннера, получил заслуженный выходной, а Стив трижды прочитал отчет, в котором кроме привычных строчек о новых переломах, следах от ножевых, была еще одна, новая. Остаточная алкогольная интоксикация. Стив посмотрел на листок объяснительной, нашел глазами строчки «вдохновленный примером начальства пошел ебаться» и вздохнул. Брок виноватым не выглядел. Чуть уставшим – да. Злым, упрямым, готовым огрести за свою выходку – да. Но не виноватым. - Что происходит, Брок? – наконец, спросил Стив. Форменный китель жал ему в плечах, и, кажется, его безупречный организм был готов вот-вот вспомнить, что такое головная боль. - А что происходит, Стив? – засранец выделил его имя голосом, произнеся очень интимно и хрипло. Стив снова вздохнул. - Ты знаешь, что я не дам ход этой объяснительной, не выпру тебя из ЩИТа, потому что хочу, чтобы ты был на глазах, не инициирую выговор и еще много всяких «не», которые могли бы случиться, сиди сейчас на твоем месте кто угодно другой. Ответом была самодовольная ухмылка. Чужая, резкая, которую Стив, конечно, видел, но еще никогда она не была обращена к нему. - Брок, - начал он, зная, что все сказанное сейчас отскочит от собеседника, как горох от стены. – То, что между нами было, – было добровольно. И ушел ты сам. Объясни свою позицию, я попытаюсь понять. - Коленно-локтевая, - выплюнул Брок, оскалившись. - Ты хочешь, чтобы я тебя трахнул? – напрямик спросил Стив, понимая, что начинает злиться. – Можно просто сказать. Диван там, - он махнул рукой в сторону панорамного окна, у которого действительно стоял диван. – Прослушку отключить? – заботливо спросил он, вставая и принимаясь за пуговицы кителя. – Или пусть пишут? Им не впервой. Ну, раздевайся. Или помочь? – он потянулся за телефоном. – Выдерну Баки с тренировки, втроем веселее. Брок вскочил. Плавно, зло. Перетек в оборонительную стойку и оскалился. - Иди ты, - процедил он. – Я не пидор. - А ведешь себя именно так, - Стив оперся кулаками о столешницу, понимая, что нависает, давит, но иначе боялся не сдержаться. Брока хотелось нагнуть, зажать его голову между коленями и как следует отходить армейским ремнем по крепкой заднице. Но взрослый Брок такого точно никогда ему не простит, а терять надежду, что когда-нибудь все будет, как прежде, не хотелось. – Скажи, чего ты хочешь. Сейчас. Чего добиваешься? Почему достаешь Баки, губишь авторитет, подрываешь себе репутацию? Ради чего, Брок? Ради того, чтобы посмотреть, как мы с Баки злимся? Так вынеси это все за пределы службы, мы же от тебя не прячемся. Не нужно гадить там, где работаешь. - Гадить, где работаешь? Вот как это теперь… - Ты понял, о чем я. В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, вошли. - О, интимная минутка, - одними губами ухмыльнулся Тони, окидывая внимательным взглядом Стива в расстегнутом кителе и готового к атаке Брока. – Я зайду позже, пожалуй. - Мы закончили. Рамлоу, свободен. Жду новую объяснительную. Об отработке прогула тебя известят. Кажется, в Архиве в субботу масштабная перепланировка. - Есть, полковник Роджерс. Разрешите идти? – каждое слово Брока сочилось сарказмом, но Стив сделал вид, что не расслышал его. - Иди. И помни, что я тебе сказал. Особенно в части «доставать Баки». Если у него будет срыв из-за тебя, - Стив хрустнул костяшками и только потом понял, как это выглядело со стороны. – Я предупредил, в общем. Брок вышел, хлопнув дверью, а Тони, поигрывая новым телефоном, упал в кресло перед его столом. Стив опустился в свое и потер лицо ладонью. - Выглядишь уставшим, - заметил Тони. – Ваша детка, смотрю, еще подросла? - Да, в некоторых местах. Мозг не задет, - ответил Стив. - Это если мозг там вообще был. Прости, Кэп. - Был. Еще какой, Тони. Но, видимо, он отрос позже. То ли в Ираке, то ли в Гидре. Не будем об этом. У тебя что-то случилось? - Что у меня может случиться такого, с чем я бы не смог разобраться сам? – с иронией спросил Тони, но глаза у него были тревожные. - Выкладывай, - Стив стянул с плеч опостылевший китель и, расстегнув манжеты, закатал рукава рубашки. - Опять жмет? – проницательно спросил Тони. – Когда ты уже в плечах раздаваться перестанешь? Скоро Тора догонишь. - Положение обязывает. Так что такое? - Стив. Я знаю, что ты будешь против, но не могу не предложить. - Ты о Броке? - Да. Я нашел способ подстегнуть его взросление. Через месяц получите его обратно. - Почему жизненный опыт подсказывает мне, что вреда от этого будет больше, чем пользы? - Потому что это, в какой-то мере, так. Скачки взросления провоцирует стресс. Создать вашей детке определенные условия и… - Нет. Ты прав. Я против. - Защищенная камера в Башне, вся возможная медицинская помощь… - Тони, Брок – и так не слишком уравновешенный человек. У него бывают срывы, после которых он спит сутки и потом еще какое-то время смотрит в одну точку. У него ПТСР, застаревшее, почти привычное. Ему не нужен лишний стресс. Он может просто не выдержать. - Хотите рубить хвост по частям – ваше право, - Тони легко поднялся и направился к двери. – Но вы бы хоть у него спросили, наседки. Стив хотел ему аргументированно возразить, но Тони лишь усмехнулся, махнул рукой и вышел. Хоть дверью не хлопнул – уже хорошо. *** Стив уже собирался домой, когда в дверь кабинета постучали. Нехорошее предчувствие дернуло под ребрами, будто ржавым крюком. - Войдите, - произнес он, проверяя, все ли забрал и все ли бумаги убрал в сейф. Объяснительная Брока так и лежала на краю стола, и Стив, усилием воли подавив вновь вспыхнувшее раздражение, пропустил ее через шрёдер. Потом собрал получившуюся бумажную лапшу и кинул в ящик для утилизации секретных документов. - Можно, Кэп? Вид и чуть виноватый голос Роллинза не предвещал ничего хорошего, но Стив кивнул, снова опускаясь в ненавистное кресло. - Что случилось? Давай сразу к делу, у меня был отвратительный день. - Я того… этого… Командир в изоляторе для Халка, в общем. Стив уронил телефон на столешницу и сцепил пальцы в замок, стараясь не кинуться на Роллинза и не вытрясти из него, что произошло. - Продолжай. - Виноват я, Кэп. Я его цидулку нашел, с которой он к тебе сунулся. Типа, объяснительная. Тьфу, позор один. Ну, и… не выдержал я. Встряхнул его. Наговорил… много чего, но все – веришь, Кэп – правда. Ну, на самом-то деле, во что он превратился, а? В шута горохового? Честь офицерскую роняет. Он каждую свою нашивку кровью заслужил. Жизнь на это потратил. Для чего, а? Ну, и, в общем… распидор… кхм… накрыло его. Засветился весь, да как заорет! Я его в охапку и к доктору Беннеру. Тот поохал, закрыл его да за тобой отправил. - Баки знает? - Не, я сразу сюда. - Хорошо, - с трудом выговорил Стив, гадая, во что Броку выльется второй скачок за без малого двое суток. – Иди. - Это… виноват я. - Нет, Джек, - Стив встал и подхватил китель со спинки кресла. – Никто тут не виноват. Свободен, я сам разберусь. И спасибо. - Да за что? За то, что довел его? Он щенок совсем. - За то, что тебе не все равно. Роллинз помялся, хотел еще что-то сказать, но, видимо, передумал. Стив же провел по сенсорной панели, закрывая дверь, и едва не бегом бросился в медблок, на ходу раздумывая, сообщить Баки или нет. По всему выходило, что нужно. - Как он? – едва переступив порог, спросил Стив у Беннера, который стоял за панорамным стеклом камеры и сверял показания приборов с какими-то своими записями на планшете. - Плохо. Сильнейший стресс, алкогольная и наркотическая интоксикация, следы бессонницы. Следы от пулевых, сильный ушиб ребер, как при попадании в бронежилет из среднего калибра. Вывих запястья… содранные костяшки, небольшое сотрясение. - Значит, началось, - Стив все-таки достал телефон и набрал номер Баки. - Что именно? – рассеянно спросил Беннер, все так же уткнувшись в планшет. - Бесконечная война, - ответил Стив, с болью в сердце глядя на свернувшегося калачиком Брока. Тот лежал на полу, крепко обхватив голову ладонями и, казалось, спал. – Бак, я у дока, приходи. Да, с деткой. Скачок. Снова. Жду. - Война, она никогда не заканчивается, - апатично заметил Беннер. – Не для таких, как мистер Рамлоу. - Как… - начал Стив, но потом поменял вопрос на более конкретный: - Он в отключке? - Да, я накачал его успокоительными. - Когда можно будет забрать? - Думаю, если не будет рецидива, то завтра. Я за ночь почищу его ото всей гадости, что он съел и выпил, повреждений серьезных нет… - А пулевые? - Им полгода минимум. В отличие от интоксикации, сотрясения, вывиха и гематом. Похоже, вам достался весьма беспокойный партнер, Стив. - О, да, - ответил за Стива появившийся Баки. – Хуже, чем я в молодости, а этого, поверьте, док, очень непросто добиться. Наказание мне за все грехи. Только вот Стиву за что – не знаю. - За умение выбирать компанию, - Стив против воли улыбнулся. – Брюс, можно нам внутрь? - Он все равно не придет в себя раньше утра. Как только будут готовы расширенные тесты, поставим капельницу, - заметил Беннер, глядя поверх очков. – Но вы можете остаться, конечно. Мари принесет вам м… спальники. Душ тоже тут есть. Закончите все дела, и я открою камеру. Устраиваясь на полу около постанывающего во сне Брока, Стив думал о том, что было бы с ним, если бы ему пришлось вдруг вернуться в те ужасные две недели, что он был без Баки тогда, в сорок пятом? Если бы он снова однажды проснулся с полной уверенностью – Баки умер. Он его не удержал. И что, если бы никого, вообще никого не было рядом: ни Пегги, ни Говарда, ни Коммандос? Мысленно пообещав себе, что снесет любые выходки Брока, лишь бы тому полегчало, он поправил на нем легкое одеяло и переплел свои пальцы с пальцами Баки. Они засыпали так, как сотни раз до этого: втроем. Только ни разу еще Брок, вместо того, чтобы жарко наваливаться сверху, не сворачивался сиротливо в клубок, стараясь казаться как можно меньше и незаметней.