Паучья ловушка

      У Патриции Паркер был немного вздёрнутый нос и всегда алые губы. Скулы точенные, а глаза цвета изумруда, вытянутые на кончиках, как у лисы. Она напоминала ему лису во многом: её походка, такая же плавная; когда она улыбалась, виднелись заострённые клычки, сильнее, чем у остальных людей, укус паука даже на это повлиял. Пэт не отличалась манерами и говорила без раздумий, наплевав на чувства других, временами вела себя откровенно и эгоистично.       В детстве Тони любил больше всего читать «Маленького принца» Антуана де Сент-Экзюпери, он помнит, как его дедушка подарил эту книгу на его семилетие, наверное, это был лучший подарок для ребёнка. Во время чтения его детская фантазия бушевала, очень ярко представляя Маленького Принца и Розу, которую он так берёг и любил, за которой так терпетно ухаживал, терпя капризы. Сейчас же Старк чувствовал себя этим Маленьким Принцем, а Паркер казалась ему дикой Розой. С шипами, очень колючими, даже ядовитыми, но с такими прекрасными лепестками, к которым нельзя прикасаться. Только в отличии от книжного персонажа, Железный Человек не сможет разочароваться, найдя похожие Розы, потому что похожих на Паркер нет. По крайней мере земля бы не выдержала ещё одного такого человека.       У Вирджинии Поттс была роскошная рыжая копна волос, которые ярко блестели на солнечном свете. Она всегда выглядела идеально, будь то званный ужин или тихий романтический вечер. Пеппер отличалась аристократизмом и высокими манерами. В детстве отец говорил Тони, что он обязан удачно жениться на удобной и умной женщине, похожей на его мать. На той, которая смиренно будет принимать и понимать своего мужчину; на той, которая будет рядом несмотря ни на что.       К четырнадцати годам сына Говард подобрал ему будущую жену, шестнадцатилетняя дочь нефтяного магната, которая должна была поступить в Гарвард на юрфак, только вот через месяц она слегла в наркотический диспансер, а Старк-старший продолжил поиски, игнорируя протесты наследника. Родители всегда знают лучше детей, по крайней мере они так считают.       Энтони частенько раздумывал над тем, что отец бы одобрил его союз с Вирджинией, всем было бы выгодно. Именно такая спутница должна быть у миллиардера: воспитанная, примерная, спокойная, элегантная, и уж точно не начинающая наркоманка, которая младше него на тридцать лет. Грёбанный синдром спасателя. Тони полностью осознал один из своих «диагнозов» после событий Заковии, когда месяц толком не мог спать, вспоминая разрушения, нанесённые своей разработкой. Даже полёт в космос с ядерной ракетой на спине так не подбил его, хотя вовремя этого полёта Старк почувствовал какая ответственность лежит на нём и его друзьях бывших друзьях. Несколько секунд определяли, сотрется ли население Нью-Йорка с лица земли или нет. Афганистан, Обадайа Стейн, Ванко, Хамер, Мандарин, Локи, Альтрон — это лишь малая часть проблем, с которыми он столкнулся, в один момент пришло осознание, что нужно остепениться и хотя бы в личной жизни держать стабильность, только вот с кем?       Пеппер делала всё, чтобы Тони женился на ней, абсолютно всё. Она была прекрасным руководителем, роскошной любовницей, в ней было всё то, что ищут мужчины. Никаких недостатков, как кажется. Даже рабочие папки Поттс лежали в идеальном виде, она приносила с собой порядок и гармонию. Это не могло не подкупить, но и Старк не был промахом. Что уж греха таить, он — настоящий выигрыш для светской леди: сексуальный мужчина, у которого на банковском счёте было одиннадцать цифр, пусть она и не таила безумных чувств к нему и не таила от одного взгляда, а его поступки напоминали ей маленького ребёнка, всё равно их союз был бы правильным в глазах общественности. Люди бы одобрили это.       Патриция воспринимала Тони, как временное явление в свой жизни, она лишь иногда вспоминала, что кофейные глаза Старка временами становились черными-черными, даже зрачок было сложно разглядеть, маня к себе. А заходя в любое помещение, Тони приносил с собой уверенность и какой-то притягивающий магнетизм. Он напоминал ей ягуара, такого сильного и властного.

Только вот лиса и ягуар несовместимы.

      — Паркер, мне нужно отшлепать тебя, чтобы ты не выкидывала никакого дерьма? — его тоном стал ниже и глубже, отчего он выглядел достаточно сурово. Только вот Тони чувствовал скорее возбуждение, а не серьезность. Во рту пересохло, а дневной свет казался настолько сильным, даже ослепительным, он на мгновение подумал, что именно это могла испытывать Патриция после укуса паука: когда все твои органы чувств работают на максимум.       — Я люблю порку, мистер Старк, — так же тихо, но спокойно сказала Пэт, чувствуя дыхание Энтони на своей коже, так близко они сидели. Что-то внутри говорило ей двигаться по тонкому краю, и она не могла игнорировать это. Паркер провоцировала его, хотя сама начала чувствовать тугой узел в нижней части живота, пульсирующий, не позволяющий анализировать происходящее. Она чуть сильнее свела свои ноги, подчиняясь физиологии.       — Паркер, не играй с огнём, — он с трудом проговорил эти слова, уже представляя как сажает её на свои колени и устраивает настоящую порку и не только.       Тони бы стянул до боли её шортики, чтобы она чувствовала хоть небольшую каплю того, что происходит с ним. Он бы делал всё медленно, не спеша, растягивая удовольствие. Старк держал бы одной рукой шорты, крепко сжимая, а другой нежно гладил её бедра, задевая аккуратно самые трепетные части тела. Патриция бы придвинулась к нему как можно ближе, сидя на его коленях, она бы медленно сводила его с ума. Вначале Тони невесомо бы коснулся её губ, целуя каждую её губу отдельно, но он бы точно не сдержался, через секунды он бы сминал её губы, бесцеремонно покусывая, почти до крови, а потом бы целовал её раны. Они бы целовались долго, очень долго, издеваясь друг на другом и своим терпением. Черт, они просто сидели рядом, а он уже сейчас был готов наброситься. От возбуждения его фигура напряглась, грудная клетка напряжённо поднималась и опускалась, а итак тёмные глаза стали чуть ли не черными, настолько, что Патриция видела своё отражение в них. Кажется, будто бы она читала его мысли. Она сводила его с ума. Патриция чувствовала некий азарт, власть, веселье, когда обламывала других парней, но это было точно не возбуждение.

Грязь. Она чувствовала себя грязной и ничто её не отмоет от этого.

      Только вот возбуждение и напряжение сейчас витало в воздухе настолько сильное, что Паркер не могла бы игнорировать это или солгать, мол Старк её не интересует.       — У меня быстрая регенерация, могу себе позволить обжечься. А вот вы, мистер Старк, в состоянии сдержаться? — каждый понимал, что речь идёт не об огне, только вот оба продолжали играть. Тони уже был опалён, с первой их встречи.       Пэт положила свою руку на его колено, чувствуя как-то напряглось. Фантазии Старк становились реальность. Тони хотел придушить сначала её, а потом себя. Возбуждение было каким-то мучительным, в груди был настоящий пожар, всё душило. Он не мог дышать, но в то же время, хотел вдыхать только её аромат. Это сводило с ума. Чувствуя некую власть, Паркер поняла, что она действует верно, и всё же все мужчины были одинаковыми, только вот игры от этого не становились скучнее. Патриция напрягла руку, комкая ткань дорогого костюма, впиваясь длинными и острыми ногтями в брюки и кожу мужчины. Ему было слишком хорошо в это минуту, он лишь чувствовал боль от нехватки её прикосновений.       Патриция придвинулась к нему ещё ближе, вглядываясь в глаза, словно гипнотизируя его, и ведь действительно гипнотизировала. Она вгляддывалась слишком глубоко, проникая в его мозг и заполняя всё пространство только собой и своим телом. Прочие звуки для Старка стали тише, если совсем не пропали, они ему были ни к чему, единственный звук, который он хотел бы сейчас слышать — это её стоны, громкие, которые бы стали криками в один момент, криками настоящего удовольтсвия, которого она бы испытала благодаря нему. Тот яркий свет, что чуть раньше слепил его, сейчас был далёким настолько, что он чувствовал как падал в изумрудную бездну. Это схоже самоубийству, слишком неправильно, но в то же время не было другого пути. Он просто-напросто не мог не упасть, не мог не раствориться в ней. Сейчас Старк чувствовала себя слабым, готовым отдать свою жизнь и всё, чего она бы захотела, если ей это понадобиться, но в то же время в нём была какая-то неописуемая сила. Тони вдруг обрёл какой-то смысл, ответ на серьёзный вопрос, решил уравнение, с которым не справлялся сорок семь лет. От осознания волоски на его руках приподнялись, а по коже пробежались мурашки. Рука Пэт поднялась ещё выше, оставляя глубокий след ноготков на коже. Старк думал, что всё под его контролем, только вот он уже проиграл, хоть был и не против. Наверное, в этой игре нет победителей. — Паркер, что ты творишь? — он положил свою руку поверх её, сжимая тоненькое запястье, не так сильно, как она, не желая навредить ей. Только вот этого недостаточно, даже если бы они слились воедино, этого бы было недостаточно. Они сидели так близки друг к другу, что дышали одним воздухом, бородка Старка прикасалась к её подбородку, немного покалывая кожу девушки, а губы разделяли жалкие миллиметры. Грудь Паркер прикасалась к его грудной клетке, он почувствовал как об его рубашку, при дыхании, тёрлись девичьи соски. На ней не было лифчика и осознание этого просто доводило его до белого каления. Терпению и самоконтролю мужчины можно поразиться, потому что девушка издевалась над ним вовсю. Это была какая-то пытка.       — Жду наказания, — реальность дала им пощёчину, окутывая ледяной водой. Их единство нарушили, стуки в дверь становились всё громче и настырнее. На миг рука Пэт поднялась неприлично высоко, и остановилась у края выпуклости его брюк, сжимая внутреннюю часть мужского бедра, не только Паркер чувствовала ожоги во время прикосновений Старка, но и он, как будто радиоактивное вещество вылили на его кожу, а единственным лекарством было юное тело. Они молча смотрели друг на друга, слушая стуки в дверь. Он с трудом сдерживал стон, после которого бы точно набросился на неё, забыв обо всём и всех.       Патриция знала, скоро интерес Старка к ней пропадёт, но пока можно насытиться эмоциями, она будет это делать. Так всегда, Паркер играет с мужчинами, мужчины с ней, а в один момент всё заканчивается. И так по кругу. Это как с наркотиками — сильные эмоции, но следом ломка и новая доза. Ей было одновременно хорошо и плохо, только вот опустошение в груди никогда её не покидало.       — Мистер Старк, фотограф с мисс Поттс ожидают вас, — Пятница окончательно вернула их в реальность, долго прятаться они всё равно не смогут. На последок, Патриция еле ощутимо прикоснулась своими алыми губами к его активно пульсирующей венке на шее, рядом с воротником рубашки, оставляя красный след на коже и ткани. С трудом, но Тони выпустил руку девушки, когда в дверь снова постучали. Пэт отсела от мужчины и, откинувшись на спинку дорогостоящего кресла, расслабленно смотрела на него, только вот внутри бушевал настоящий торнадо из смешанных чувств. Тони встал и направился к своему месту во главе стола, ненароком задевая рукой предплечье брюнетки.       — Пусть заходят, — хрипло произнес он, надевая брошенный на спинку кресла пиджак.       — Тони, ты издеваешься? Утром же говорила, что у меня мало времени, китайская делегация приезжает через сорок минут, так ты ещё и у двери заставляешь часами ждать. Я тебе не девочка на побегушках, — разъярённая мисс Поттс влетела в кабинет.       Азарт всё ещё не прошел, поэтому она, хитренько улыбаясь, поглядывала на Старка и его… Бывшую? Нынешнюю? Она, честно говоря, так и не понимала в каких сейчас отношениях знаменитая парочка. Подросток, как и все читала глянец и новостные ленты, весь Instagram пестрил постами об их постоянных схождениях и расхождениях, чаще Бибера и Гомез. Что уж греха таить, Паркер была в их числе. Конечно, журналисты могли обострять ситуацию, и, возможно, именно так и делали, только вот всем было ясно, что отношения были сложными.       — Девочка, ну-ну, — тихо хмыкнула себе под нос Паркер, пройдясь оценивающе по внешности Вирджинии. Женщина, точно не девочка. Да, ухоженная, статная, но взрослая женщина, Паркер бы сказала: «Заёбанная и переёбанная». В руках Пэт огромное преимущество — молодость, этого не подарят Поттс никакие деньги, стилисты или филлеры, пусть оно и было временным, но семнадцатилетняя пользовалась этим вовсю.       — Прошу прощения, конечно, но мне нужно ещё отснять через двадцать минут Меган и Гарри на другом конце Манхэттена, они мне устроят истерику, если я на минутку опоздаю, у меня контракт, Пеппер, и ты это прекрасно знаешь, — Патриция перевела взгляд с, удивленной от нахальства незнакомки, Поттс, на смазливого мужчину. Гей чистой воды, голубее неба. Чистая классика: уложенные гелем волосы, приталенная рубашка, модные брюки и обувь от именитого бренда. — Всё-всё, начинаем, Итан, минутку, — она положила руку на предплечье фотографа, мимолётно успокаивая его, возвращая свой взгляд на брюнетку. — Так, девушка, мистер Старк занят, он вам ещё позвонит, можете идти. Тони, где та школьница, которая получила грант? Я же говорила, что будут снимать вас, а ты водишь кого попало в кабинет, вместо работы! Ты хотя бы просмотрел документы для собрания? — Паркер расхохоталась от неловкого оскорбления, заставляя остальных переглядываться, Энтони лишь закатил глаза. Пеппер Поттс посчитала её шлюхой Тони, в принципе, не самый плохой вариант, учитывая, что они делали минуту назад.       — Пеппер, — мужчина, встав со своего места, остановился рядом с Патрицией, положив руку на её плечо. Со стороны этот жест выглядел отцовским, но то, что эти двое испытывали, было далеко не таким милым и легальным. — Это как раз она. Знакомьтесь: Пэт, это мисс Поттс — мой заместитель, вторая рука в SI, — женщина изменилась в лице, и теперь с высока поглядывала на подростка, явно не считая её ровней. Взгляд был таким мерзким, что пробирался под кожей и заставлял усомниться в себе, внутренняя чуйка кричала, что ей здесь не рады. — Пепс, это Патриция Паркер, –Бросая взгляд на Пеппер и Патрицию, Тони подумал, что в них ничего общего, ни внешность, ни возраст, ни характер, ни восприятие окружающего. Они были как огонь и лёд, от этого напряжение росло.       — Так, ладно, — Старк погладил её по плечу, вырисовывая средним пальцем по кожаной куртке понятные только себе узоры, хоть материал и был плотным, но ощущалось, словно он дотрагивался к её голому плечу. Паркер пыталась понять, что именно он выводит, но тщетно.       Пеппер крепко сжала челюсть и начала мысленно представлять сосуд, который медленно наполняется её эмоциями, психолог рекомендовал делать это, когда эмоции слишком сильные, а лицо нужно сохранять. Она захотела посмотреть на что угодно, только не замечать эти «случайные» прикосновение. Внутри было такое ощущение мерзкое, она испытывала его и раньше, когда, будучи в статусе помощницы выставляла с утра его любовниц. Нет, Старк не свяжет себя с малолеткой, у него точно есть мозги, а эта девчонка на следующий день сольёт всё прессе. Пеппер не сказала бы, что она полностью в нём уверена, но она надеялась на него. — Тони, на минутку тебя, — рыжеволосая нахально взяла мужчину за локоть, уводя его в сторону. Цокот каблуков громко раздавался и бил по стенам. В ту же минуту к Патриции подлетел фотограф, и быстро, даже немного резко, взял за руку и поставил у стены, на которой висела надпись Stark Industries, мужчина давал ей рекомендации как лучше вести себя в кадре и всунул в руку диплом с кучей текста, но по центру курсивом и жирным шрифтом было выделено:

«Патриция Бернадетт Паркер

Успешна окончила стажировку в компанию Stark Industries

По направлению: Системы искусственного интеллекта и суперкомпьютерные технологии»

В левом нижнем углу стояла размашистая подпись генерального директора, Пэт на минутку подумала, что могла бы подделать её на банковских чеках…       — Ты издеваешься надо мной? — Пеппер резко впилась ногтями в его локоть, она всё же не могла полностью контролировать себя, временами приступы агресси были яркими, но не так как раньше. Тони скривился и грубо убрал её руки, ему было приятно, когда Паркер это делала минутами ранее и с большей силой, а подобное от постоянной любовницы было каким-то резким и неприятным, как будто это была не его Поттс, а какая-то нахальная незнакомка. — Это та девочка, из-за которой ты в тот вечер бросил меня одну? — мужчина ничего не ответил, он лишь повернулся в сторону, когда услышал громкий девичий хохот. Фотограф был слишком близок к ней, показывая что-то в фотоаппарате. Тони напрягся всем тело, делая это интуитивно, не задумываясь, напряжение в районе солнечного сплетения росло. Только вот негативные эмоции были не только у него. — Тони, ты испачкался, — уже более спокойно сказала Пеппер, прикасаясь к красному следу, оставленный Паркер, на шее и воротнику мужской рубашки.       — Пеппер, — он перехватил её руку у шеи в ту же секунду, когда она захотела стереть след. Оставив Поттс, Тони направился к весёлой Патриции. Рыжеволосая прикрыла глаза, делая глубокий вдох, и направилась вслед за мужчиной. Не впервой, он, в конце концов, бросил всех своих шлюх и сделал выбор в пользу Пеппер, значит и сейчас это сделает. Она не может столько нервничать, рядом с ним всегда будут виться молодые и красивые девушки, они ей не соперницы, уж точно не Патриция.       — Вирджиния, эта девочка — чудо, камера её любит! Крошка, послушай мой совет, бросай науку, поработай фотомоделью, пару сезонов, а потом будет столько мужчин и никогда в жизни работать не будешь, — подошедшей Пеппер очень не понравилось выражение лица Старка, который старался всегда сохранять нейтральную маску на лице, при беседе с незнакомцами. Она не хотела признавать, что семнадцатилетняя стала причиной его нахмуренных бровей и сильно сжатых губ. Но ещё больше она не хотела признавать, что след на шее Тони принадлежал Патриции, когда её взгляд упал на вульгарно-красные губы подростка.

«Как мерзко!»

— подумала Поттс. Будь девочка её дочерью, то она бы быстро стёрло всё эту гадость с её лица. Даже тушь на Паркер была какая-то вульгарная, если Пеппер красила свои тонкие рестницы коричневой тушью в один слой, чтобы сохранять естественность в лице, то Патриция со своими длинными ресницами носила тушь в пять слоёв, не жалея дешёвой туши из магазина у дома.

«Нет, Тони точно на это не поведётся!»

Энтони перерос эту вульгарщину в свои молодые годы, и уж микрошорты и отсутствие нижнего белья на девушке точно его не цепляли сейчас. Наивная Пеппер.       — Я не нанимал тебя в качестве консультанта, выполняй свою непосредственную работу, — Тони кинул недовольный взгляд на Поттс, которая глотала противные эмоции, как будто она была лишней, а вот подростку, наоборот, было весело. Вирджиния хотела бы быть на её месте, чтобы он волновался о ней также, как об этой нахальной малолетке, чтобы он обнимал её, а не убегал перед сексом, когда Пятница скажет: «Паркер». Какое бы мерзкой Патриция для неё не была, Пеппер всё же хотела бы на это мгновение стать ею.       Даже в начале их отношений, после Афганистана, Тони не был настолько внимателен к ней. Он ухаживал, дарил роскошные подарки, но не было этих поглаживаний по плечу, не было этого волнения, взгляда. Вот даже сейчас, то как он смотрит на неё — убивает. Старк так легко не уйдет от нее, не того уровня Паркер, как считала Поттс. Её мысли и чувства противопоставляли друг другу, в голове женщины был какой-то хаус. Нет, всё же Паркер не конкурентка! В ней не было аристократизма, грации, манерности, постоянства. Может ему и будет с ней хорошо, но это временно, семью с такой, как Пэт не построишь никогда. Такие девушки всегда будут любовницами, при чём временными.       — Мы можем чуть затемнить окна? Сильно бликует, — Вирджиния немного вздрогнула, когда услышала голос знакомого. Взгляд метнулся на дисплей камеры, это был пробный кадр, как же она хотела разбить её, чтобы не видеть их лица вместе.       — Пятница, затемни окна, — голос Пеппер был сухим и резал по уху Пэт, которая хотела сейчас лишь покурить и заснуть, сильные эмоции и тяжёлый день вымотал. Голова снова начала трещать по швам, а в левую сторону затылка как будто воткнули сотни ножей. Она закинется лекарствами и обязательно поспит, а вечером она точно развеится.       — Да, так лучше, — после кучи пробных снимков, во время которых фотограф перемещал студийный свет и линзу на камере, Патриция уже порядком подустала и, без какого-либо зазрения совести и стеснения, лениво положила голову на плечо Тони, она как-никак с самого утра была в школе, имеет право, и насрать, что Поттс злобно смотрела, и насрать, что Старк обнимал её всё это время, поглаживая по руке. Всё равно это пробные фото для верной настройки света, ничего плохого не случиться.       От Тони пахло очень приятно, Пэт подумала, что вероятнее, у него парфюм стоит также, как и их квартира, но только этот запах не был искусственным, это бы природный аромат мужчины, что-то очень манящее, томное. Обострённый нюх смог уловить это, и Паркер впервые получила наслаждение и нашла какую-то пользу от укуса паука. Ни один парфюмер не сможет его повторить, именно так пахнет мужчина. Звук вспышки вернул её из мыслей. Итан же после замечания мужчины замолк и был занят работой.       — Вирджиния, мне не нравится свет, слишком резко получается. Сейчас помощница принесёт софтбокс, я сделаю несколько подходящих кадров и мы закончим, — он повесил камеру на шею и вышел из кабинета, а Пеппер вслед за ним, вероятнее всего, чтобы сказать охране пропустить помощницу.       Пэт лениво подняла голову с плеча Тони и, кинув на стол диплом, села на краешек. Глаза слипались, она так хотела спать. Голова снова заболела с левой стороны, отчего она на секунду прикрыла глаза и устало выдохнуло. Когда-нибудь эта головная боль всё же пройдёт. Сидя на краю стола, Патриция уставилась на кресло, в котором чуть раньше сидела и нагло провоцировала мужчину. Как будто между двумя этими событиями прошла целая вечность.       Паркер не знает зачем делает это: провоцирует, а потом резко всё обрывает. Честно говоря, она бы и не хотела знать, а точнее углубляться в эту мысли, не то время для психоанализа. Она ещё долго, вероятно, не захочет признавать, что в её жизни почти не было стабильного мужчины рядом: отец умер рано, потом дядя Бен покинул её и тётю Мэй, а парни с ней долго не задерживались, то ли причина была в скверном характере брюнетки, то ли они ей так быстро надоедали.       Тони поднял со стола диплом о фиктивной стажировке и начал читать его, как вмиг, громко засмеялся, заполняя пространство. Патриция нахмурилась, понимая, что именно вызвало в нём волну эндорфинов. Как же она ненавидела эту тему, насрать, в двадцать один она точно подаст заявление на смену имени, плевать, что это последнее, что осталось у неё от родителей, она уже давно не их ребёнок. Она — начинающая наркоманка, ведущая нездоровый образ жизни, которая ничего большого не достигнет. Им бы было неприятно увидеть её сейчас, они не так её воспитывали и не такого желали. Мэй, у которой и раньше было множество обязательств, после смерти супруга взяла на себя ещё больше, работая с утра до вечера, игнорируя полностью личную жизни и свои потребности в отдыхе. Она посвящала всю себя, чтобы улучшить уровень жизни племянницы. Патриция была ей, как родная дочь, поэтому ответственность только на ней. Но несмотря на столько усилий, Пэт была неблагодарной эгоисткой и вместо того, чтобы прилежно учиться или хотя бы как-то помогать своему опекуну, приносила домой неудовлетворительные отметки и письма-жалобы учителей, которая та должна была подписывать. Было ли ей стыдно? Да. Меняла ли она что-то в своей жизни? Нет. Паркер временами специально вела себя как конченная сука, понимая, что усложняет жизнь бедной Мэй и женщине было бы намного легче, если бы она передала девочку в социальный приют. Смех Тони вернул её в реальность, вытягивая из негативных мыслей.       — Бернадетт? Твоё второе имя Бернадетт? Как у той мелкой из тупого сериала, — Пэт не успела ничего ответить, как в кабинет, помимо Итана, вошла какая-то блондинка, держащая вертикальный софтбокс. Пэт всунула рамку в руки мужчины и лениво направилась к стене с логотипом. Мисс Поттс на горизонте не наблюдалось. Это было ей лишь на руку, не то чтобы Патриция впадала в страх или чувствовала себя неуверенной рядом с ней, просто эта женщина вызывала противоречивые чувства и в большей степени негативные.       — Мари, встань чуть левее от меня, да. Всё, мистер Старк, Патриция, давайте, последний кадр, и я вас оставляю в покое, — Тони держал рамку перевернутой, Пэт же взялась за другой край, но почувствовав сзади, что мужчина поставил ей рожки, она закатила глаза и, не оставаясь в долгу, поставила ему такие же, немного улыбаясь в камеру.       — Всё, снято, спасибо, — через минуту никого уже не было в кабинете, кроме Пэт и Тони. Напряжение вернулось, после того как захлопнулась дверь. Оно висело в воздухе, но Паркер не чувствовала этого давление, ей было интереснее, что случится дальше: Старк замнёт ту ситуацию или пойдет дальше? В любом случае, для неё это лишь какая-то игра.

«Никто в здравом уме не захочет быть со мной всегда, связывать свою жизнь. Это что-то не осуществимое, нереальное»

      Энтони молча смотрел ей в глаза, находясь не слишком близко, но и не далеко. Их взаимоотношения были странными, но пока они не перешли черту. Пока. Учитывая поведение Патриции, мужчина не уверен, что не сорвется. Он, честно, сдерживался, вспоминая её возраст и себя в те годы, когда срывало крышу, бушевали гормоны, когда не было никакой ответственности. Только вот ему уже сорок семь, а не семнадцать, на его плечах компания и команда людей в трико, а ещё куча травм и слишком жестокий жизненный опыт.       — До свидания, мистер Старк, — невинно сказала она, делая акцент на слове «Мистер». Пэт немного нагнулась, и резко опустилась к стене, поднимая рюкзак. Тони не понял в какой именно момент девушка вышла из кабинета и след её простыл.       — Чертовка.

*

— А если я попробую обойти это через модуль, — Паркер уже часа два сидела над костюмом и пыталась взломать второй уровень доступа. Первый, который она взломала вчера, был скорее защитой от неё, но никакого доступа к новым протоколам не давал, кроме отключения жучка и парочки мелочей. Хотелось скорее снять все блокировки и протестировать костюм во всю силу.       После возвращения из Башни, Пэт вырубилась часа на четыре, а сейчас задумалась над тем, чего именно она сможет добиться с технологиями Старка. Она бы могла стать хорошим человеком, героем, примером для детей и взрослых. Люди бы читали в газетах о её подвигах. Патриция Паркер бы была всеобщей любимицей, только вот жизни — это не фантазии, а суровая реальность, в которой Паркер скорее сторчается, чем встанет на ровную дорожку или хотя бы поможет старушке перейти дорогу. В её жизни не будет вечеров в компании с супергероями, в её жизни не будет фанатов, не будет ничего грандиозного. Будет работа, скучная, может в каком-то гнилом офисе с начальником-гондоном, где она будет выполнять бессмысленные, одинаковые задания. А вечерами тупые ток-шоу на старом телевизоре и травка. А в один день она застрелится от всего этого говна. Да, наверное, всё именно так и будет.       Старый компьютер запищал, показывая на строке вывода сто процентов и надпись красным цветом «Доступ разрешён». Ну, что, Тони, веселье начинается.       — Мэй, я ложусь спать, — крикнула Патриция, выключая компьютер и снимая с себя одежду. Тётя шла в душ, а потом на вечернюю смену, поэтому пропажу не заметит.              — Спокойной ночи, солнышко, — либо Мэй святая и не хочет беспокоить подростка, либо она серьезно поверила, что племянница будет спать в десять часов вечера. Разобравшись с домашней одеждой, закрыв дверь на замок и сделав некое подобие спящего человека из подушек, накрытых одеялом, полуголая Пэт металась из одного угла в другой, чтобы найти хотя бы одну резинку. В этой спальне порядок долго не держится, поэтому достав долгожданную резинку под столом, она собрала длинные волосы в низкий пучок и, натянув спандекс, открыла окно, сбегая из дома.       Стоя на подоконнике и держа маску одной рукой, Пэт вначале залезла на крышу, чтобы просмотреть новый интерфейс, а потом уже полетать. Проверив, что никого поблизости нет, а последняя на улице машина проехала их угол, она быстро передвигалась по стине вверх, направляясь к крыше.       Она хотела лишь повторить полёт, как в первый день, когда осознала свои способности, как вчера, когда спрыгивала с башни Эмпайр-стейт-билдинга. Это чувство свободного полёта, когда от нескольких секунд зависит всё. Когда от одного движения руки зависит твоя жизнь, и от адреналина ты не можешь даже сделать вдох.       — Добро пожаловать, мисс Паркер! Поздравляю с отключение протокола «Ползунки»! Как ваше настроение? — вдруг раздался бархатистый и приятный голос, когда Пэт натянула маску. Появилась и новая цифровая панель с множеством данных, подсвеченных синеватым и красным светом, которых не было раньше.