Паучья ловушка

            – Добро пожаловать, мисс Паркер! Поздравляю с отключение протокола «Ползунки»! Как ваше настроение? – вдруг раздался громкий и звонкий голос, когда Пэт натянула маску. Появилась и новая цифровая панель с множеством данных, подсвеченных синеватым и красным цветом, которых не было раньше. От неожиданности девушка вздрогнула и слава богу она не стояла на краю, иначе бы точно свалилась.              – Твою мать! – будь Старк прямо сейчас перед ней, она бы точно сказала бы ещё пару ласковых. С этим костюмом у неё появится ещё больше возможностей. Как он мог скрыть от неё искусственный интеллект? Оставалось только всё время проверять, не дошло ли до Старка, что его главный протокол был отключен. Но сейчас её интересовало другое. – Карен, проложи мне наиболее быстрый к Эмпайр-стейт-билдингу.              Она пролетала здания с неимоверной скоростью, в ней было столько сил и энергии, Патриция только представила, что снова почувствует эмоции от прыжка, как еще больше ускорилась. То, на что она тратила до этого сорок минут, девушка проскочила за двадцать и уже стояла у шпиля. Стянув маску, Пэт бросила взгляд на вечерний город, по рукам пробежался табун мурашек, вернув маску на лицо она улыбнулась и, повернувшись спиной и раскинув руки, Паркер прыгнула, громко смеясь. Адреналин тут же ударил по голове. Вдруг тишина. Патриция прикрыла глаза, отчего-то не чувствуя даже страха, а эта тишина была пугающей и в каждой клетке тела. Возможно на неё так подействовал выплеска эмоций от прыжка, а возможно и просто усталость дала о себе знать. Как же она задолбалась. Это была не просто усталость от учёбы или чего-то подобного, это была усталость от жизни. Гадкое чувство, когда хоть какие-то эмоции могут вызвать лишь наркотики или прыжки с небоскрёбов. Давно такого спокойствия девушка не испытывал, в этом даже было какое-то счастье. В один миг в голове прекратились все мысли, этот постоянный поток тревоги, хаоса и ненависти прекратился. Голосов нет, тишина. Сладкая манящая редкая тишина. Всё может закончится через жалкие секунды. Больше никакой ненависти к себе, никаких кошмаров из-за смерти дяди, никаких бессмысленных скандалов. Ничего!       Пэт вздохнула через тонкую ткань маски холодный Нью-Йорский воздух, ощущая тот же холод внутри себя. Руки и ноги заледенели, а вот грудь горела. От смертельного приземления её разделяли жалкие метры, которые стремительно сокращались с каждой секундой. Девушка знает, что успеет спастись, если выпустит паутину прямо сейчас, но ей не хотелось этого сделать. – Мисс Паркер, жёсткое приземление через пару секунд! Высокий поток автомобилей. Смертельная опасность! Немедленно выпустите паутину! – Карен завопила и Пэт уже успела пожалеть, что взломала костюм и позволила выбраться искусственному интеллекту наружу. Пошла она, как в себя придет – сразу удалит нахер. Затылок загудел, а грудь сдавило и то ощущение легкости, что было секундами раннее улетучилось. Паркер не могла сделать вдох, всё внутри сжалось, лёгкие горели, ей отдавалось только закрыть глаза и отдаться случаю. Последнее, что она помнила перед отключкой, как сильные металлические руки схватили, а в нос ударил знакомый парфюм. Тони последний раз испытывал такое сильное переживание при полёте в открытый космос, когда летел туда с ядерной ракетой на плечах к Читаури. Только вот он тогда спасал мир, делал великое дело, а не обдолбавшись прыгал с небоскрёба, вашу мать! Он убьёт, нет, точно убьёт Паркер, так просто она не отделается. Взял подростка на свою голову, а ведь его предупреждали. Старк впервые в своей жизни решил нести ответственность, ответственность за кого-то, пообещал Фьюри, что наставит Патрицию на путь геройства, что вырастит новое поколение Мстителей, найдет себе замену, ведь полтинник всё ближе и ближе, а он уже не может так легко переносить все сражения. Нет, он, конечно не валяется где-то в кустах, но и как грёбанный Роджерс уже не может без отдышки бегать и прыгать. Девичье тело прижалось к нему ближе, обхватив слабо руками.       В ушах стоит жуткий писк, до ужаса омерзительный. Как будто только что взорвалась оглушительная бомба где-то поблизости. Живот сильно скрутило в узел, всё то жалкое съеденное за день обещало с минуты на минуту вырваться наружу. Ноги дрожали, а руки были ватными настолько, что Патриция даже не могла сжать их в кулак. Сердце же билось так сильно, обещая вырваться из грудной клетки к чертям собачьим. Железные руки схватили её ещё крепче, почувствовав толчок и шаги, она поняла, что они приземлились на крышу. Несмотря на то, что они сейчас находились на твёрдой поверхности и потихоньку подходили к стеклянному лифту через который они бы попали внутрь Башни, Паркер всё равно не хотела открывать глаза или поддавать хоть какие-то сигналы самостоятельности, наоборот, отдавшись то ли слабости, то ли дремоте, она позволила себе вернуться в ту тёмную пучину, что засасывала, как во время обморока – когда всё тело становится ватным и холодным, мышцы слабеют, а в голове сплошное месиво. Вот и сейчас, слишком сильный синтез адренокортикотропного гормона, отчего она ещё нескоро придёт в себя.       Выйдя из лифта, но всё ещё находясь в броне и держа Паркер в руках, Тони прошел к дивану, излишне аккуратно кладя девичье тело на мягкую ткань от именитого дизайнера. Пеппер выбирала, ему же, в общем-то, было плевать, в тот момент хотелось, чтобы она отстала от него. Рыжеволосая тогда восприняла Башню не очередным капризом возлюбленного, а их семейным гнёздышком. Как же Тони раздражал излишне перегруженный интерьер, словно, он был в Англии. После их очередной ссоры он к чертям собачьим разнёс всё и переделал под себя, как изначально и хотел, но и тут Поттс приложила свою руку, требуя самой выбрать диван. Это описывало их отношения полностью, два эгоиста, которые хотели слишком разных вещей, но в то же время не готовы были отпускать. Больные ли это отношения? На фоне Паркер и её поведения, Пеппер даже со своими самыми жуткими замашками была сущим ангелом. Паучишка дрогнула на диване, заставляя мужчину вернуться в реальность.        Старк полностью вышел из металлической брони, приказав тому принести холодной воды. Когда Марк отошел на кухню, Тони хотел было уже спокойно выдохнуть, как жалобный скулеж послышался с дивана.              – М-м-м… – простонала Пэт, подрагивая.              – Эй, Паркер, вот, выпей, – присаживая перед ней на корточки, он взялся за край черно-бордового спандекса у шеи и стянул маску, откидывая в сторону. В груди тревожно что-то сжалось, и он с волнением смотрел на струйку крови из носа, бледную кожу и потрескавшиеся губы. Взяв её тёмный затылок в свою руку, Тони немного наклонил его, приподнимая, чтобы Патриция смогла обхватить холодное стекло с водой. В этот момент Старк понял, что вода бы не помещала ему, ведь во рту была пустыня Сахара от картины, которая затуманила ему мозги. Патриция, будто издеваясь, нарочито медленно отпивала. Он солжёт, если скажет, что готов был сейчас продать душу дьяволу, лишь бы эти вульгарно пухлые, но естественные лепёшки обхватили его также, лишь бы попробовать их на вкус. Это было мучительно. Выше его сил! Рука дрогнула, когда капли стекли на шею и ткань впитала их. Сейчас хотелось скинуть остальную часть костюма к маске, что валялась где-то в стороне. Тони тяжело и громко выдохнул. Раздражение взяло верх над ним, он не может себя контролировать, что, чёрт возьми происходит? Какого хрена? Пора заканчивать с этим.              – Пятница, просканируй Паркер и доложи о её состоянии, – через пару секунд ИскИн поддал свой механический голос.              – Организм испытал сильный стресс из-за значительного выброса адреналина в кровь, что достаточно опасно, но ускоренная регенерация минимизирует последствия. Состояние мисс Паркер сейчас соизмеримо сильнейшему алкогольному опьянению. Повышенное артериальное давление. Характеризуется общей слабостью, головокружением и пульсирующей болью, ориентировочно височной, а также тошнотой и рассеянным зрением, возможны галлюцинации, как реакция мозга на случившееся, что вполне естественно. Рекомендуется покой, теплая ванная, отсутствие стресса и успокаивающий чай, желательно ей поспать как можно быстрее. Физические травмы не выявлены, – Тони тяжело выдохнул, присаживаясь рядом с лежащей на диване Патрицией, которая была то ли в отключке, то ли в сознании, по любому ей нужно было немного прийти в себя. Захотелось погладить её по волосам, но в то же время хотелось и дать ей сильный подзатылок, взять за шею и встряхнуть, чтобы она поняла как себя нельзя вести. Только вот он сделал первое, толком не понимая зачем и как, словно в тумане, и в ту же секунду убрал руку, будто это была не голова, а какая-то кислота.       Щелчок. Всё прояснилось и что-то резко выдернуло её из тяжёлого тумана. Паркер лежала в горячей воде, чувствуя как расслаблены все её мышцы, каждый сантиметр тела. Напряжение в шее, руках и ногах совсем не чувствовалось. В целом скованность ушла. Зрение потихоньку вернуло свою четкость, позволяя оглядеться, хоть пар от горячей воды и мешал немного. Где она? Когда и как Пэт успела сюда попасть? Мгновение назад она видела фары автомобилей, с которыми должна была столкнуться, оставалось пара метров, не больше. Но вот сейчас она была в ванной комнате. Определенно в башне миллиардера, вид из окна выдавало место. Тони! Чертов Старк, каков поддонок, но в общем то она и не против, уже смущение явно не было её чертой, да и не хотелось сейчас разбираться. Паркер села, но всё ещё находилась в воде, оглянувшись.       Помещение было огромным. Абсурдно, что комната, где гости Старка принимали водные процедуры, была размером со всю их квартиру. В центре стояла большая, нет, огромная, чёрная ванная из какого-то камня, помимо Пэт здесь спокойно могло бы устроиться ещё три человека. Рядом стояла такая же каменная тумба со сложенными полотенцем и халатом. Часть стен заменяли панорамные окна, впуская свет ночных огней от, стоявших напротив, небоскрёбов, комната освещалась лишь ими и слабеньким теплым светом по контуру потолка, который скорее задавал атмосферу, а не выполнял свои прямые обязанности. Слева от входа стояли две раковины на длинной столешнице из того же камня. Над ними висело огромное зеркало. Справа сзади были туалет и биде. Голова немного закружилась, заставляя прерваться от рассматривания комнаты и снова прилечь. Руки немного задрожали, а на губах появилась слабая ухмылка. Давно её так не вставляло, возможно, даже впервые настолько сильно. Наркотики и таблетки, которые она сейчас принимает не настолько сильные, чтобы Паркер испытывала жуткую ломку или что-то такое, а вот прыжок накрыл её как никогда прежде, оттого и такая реакция организма. Адреналин, вот чего ей не хватало. В следующий раз нужно прыгнуть с более высокой точки и выпустить паутину позже. Лишь бы повторить всё снова, хотя бы раз и она завяжет. Этот момент… Момент, когда от конца всего тебя разделяет ничтожное расстояние, когда уже стихает всякий шум, когда легкие раскрываются совсем по-новому, словно зная, что это последний вздох. Когда всё становится последним, а в один момент железные руки хватают тебя и всё – темнота, глухая, долгая, но темнота, зябкая, противная. И никаких мыслей, никаких переживаний, страхов, а главное – никаких мыслей. Как в детстве. – Мисс Паркер, вы в порядке? – Патриция закричала, рефлекторно притягивая к груди колени под водой, испугавшись незнакомого голоса. – Твою мать! – закричала она, снова, оглядываясь. Не увидев никого, Пэт закатила глаза, уставившись в потолок, ну, конечно, и здесь ИскИны, чему она удивилась. – У меня нет матери, у компьютерной системы не может быть родителя. Но вы можете считать моего создателя, Энтони Эдварда Старка, отцом, если вам так угодно. Я – П.Я.Т.Н.И.Ц.А. – искусственный интеллект, присматриваю за Башней, а также разработками моего хозяина и… – Пэт перебила женский механический голос. – Всё, заткнись, – не желая продолжать беседу с искусственным женским голосом. Держась за бортики, ведь головокружение не ушло, Паучишка попыталась было выйти из ванны, как поскользнувшись на луже, которая образовалась из-за всплесков воды, пластом упала на пол, ударившись плечом об камень. – Сучий день, – жалобно пропищала Паркер, чувствуя как из глаз брызнули слёзы, а голова снова пошла кругом. Тошнота подступила к горлу. – Мистер Старк оповещён и идёт к вам, советую прикрыться полотенцем, оно слева от вас на стойке, – голая и мокрая школьница явно не валялась у него на полу ещё, будет первой. С жалобным стоном она взяла махровую ткань целой рукой, кое-как прикрывая грудь и паховую зону с бедрами, голова затрещала по швам снова, перед глазами всё плыло, а левая рука и предплечье страшно болели. Хотелось спать и плакать. Через секунды мужская фигура появилась в дверном проёме. Она не могла нормально разглядеть его лицо из-за темноты и мешающих слез, но там явно нельзя было заметить удовольствие или радость. Тони казалось, что он завел непутевого щенка, который громил всё округ себя. Одна радость – Паркер не могла обделаться на ковре. – Господи, Паркер, ну ты и заноза в моём заду, даже ванную принять не можешь, ты – бытовой инвалид какой-то? – кто бы мог подумать, что в свои сорок семь Тони Старк будет спасать бестолкового подростка? – Помогите, а. Мне кажется, я руку сломала, – со всхлипом сказала брюнетка, чувствуя себя совсем побитой. Ей было отчего-то обидно, только вот непонятно от чего, в последнее время она совсем не понимала свои чувства и эмоции. – Вставай, – стараясь вообще не смотреть на девушку в одном лишь полотенце, он взял ее за локоть здоровой руки и помог встать. Придерживая Паркер, да бы та снова не навернулась, Старк повел её в ближайшую гостевую спальню. – Пятница, просканируй руку. – Она цела, лишь ушиб плечевого сустава, учитывая ускоренную регенерацию, боль пройдет через часа полтора, а синяк завтра днем сойдет! – голос П.Я.Т.Н.И.Ц.ы был намного спокойнее голоса Карен, надо будет покопаться в настройках ИскИна костюма и исправить это. – Оденься, я сейчас за мазью схожу и вернусь, – устало сказал Старк и вышел из спальни, плотно прикрывая дверь за собой. Подойдя к какому-то комоду, Паркер с удивлением обнаружила зип-пакет с полноценным комплектом одежды, взяв с надписью «S» и такой же пакет, но с кроссовками своего размера. Она с осторожностью, лишь бы не задеть больное плечо, одела нижнее белье и лосины с майкой, кроссовки, а толстовку, на которой было написано «Stark industries» кинула на большую кровать. Тони вернулся через пять минут, держа в руке одноразовую перчатку и мазь в темно-синей упаковке. – Членистоногая, никогда не думал, что увижу тебя нормально одетой, почему ты в повседневной жизни отказываешься от нормальных кусков ткани на себе? – он бурчал, лишь бы снова не смотреть на нее. Даже в таком состоянии, в обычной одежде, с мокрой головой и без макияжа, она выглядела очень хорошо. – Я сейчас разденусь, – огрызлась девушка, чувствуя, как мазь неприятно охлаждает плечо. Сейчас хотелось просто поспать, не было никаких сил и мыслей. Она была опустошена, именно этого и хотелось, прыжок сделал своё. – Паркер, давай поговорим, – кинув перчатку и мазь на прикроватную тумбу, Тони присел на кровати напротив девушки, которая уже откинулась на изголовье. – Я знаю, что из того, что скажу тебе, ты услышишь только десять процентов, но всё равно попробую. У тебя сейчас сложный возраст, ты пытаешься найти себя и своё место, я всё понимаю, но воровать наркотики у диллера, употреблять их, – Патриция было открыла рот, чтобы возразить, но от его хмурого взгляда замолчала. – Не ври, я уверен, что ты что-то да попробовала и не перебивай. О чём я… Ах, да, короче, Паркер, если не хочешь закончить свою жизнь в какой-то канаве, возьмись за голову: перестань употреблять, даже табак и алкоголь, перестань веси себя как невоспитанная дрянная девчонка, начни учиться, сейчас самый главный год в твоей жизни, твое поступление определяет всё. Я понимаю, что могу быть не лучшим советником, но учитывая опыт моих лет, я видел, как заканчивают молодые, талантливые и красивые люди, когда выбирают не тот путь. Чего ты хочешь от жизни? – его голос был так спокоен, с хрипотцой, ей не было интересно то, что он говорил, Мэй каждую субботу устраивала такие разборы полётов, когда подписывала еженедельный учебный табель. – Я ничего не хочу, мне ничего не интересно и ваши наставления никак не повлияют на мою жизнь, мистер Старк, – её охватила такая злость, что она больше не могла сдерживаться. – Вы выросли с золотой ложкой во рту, у вас с первого дня жизни было всё, а я? Я пережила такое дерьмо, что вы даже не представляете. Вы думаете, что лучше всех и сё знаете, но это не так. Да, я плохо учусь, но я не тупая, просто когда у меня был выбор заработать одиннадцать баксов или пойти на урок истории, я выбрала эти копейки. И не смейте меня осуждать за легкую травку или антидепрессанты, я могу хотя бы на часа два отключиться от этой дерьмовой жизни! Меня, черт возьми, укусил радиоактивный паук, моё ДНК даже изменилось. И кто я после этого? Кто я? Животное какое-то? Вы не представляете как я испугалась, когда вы пришли, я думала меня увезут на какие-то эксперименты и я так и закончу, как подопытное. Я просыпаюсь каждый день с таким страхом. Я понимаю, что могу помочь многим людям и всякое такое, но я не хочу никому помогать, потому что мне никто не помогал никогда! Не бывает такого в жизни! – в конце она перешла на крик, а из глаз так и лились слёзы. Тот узел, который сдерживался годами сейчас развязался. Ей было так больно и обидно. – Патриция… – он не мог просто смотреть на неё в таком состоянии, заключив в объятия. Ему непривычно было это чувство, обычно он обнимал девушек, когда дело вело к сексу, тут даже рядом такого желания не было, ему хотелось просто облегчить её жизнь. Пэт упала лицом в его плечо, сильнее плача, а Старк поглаживал дрожащую голову. Пэт крепко впилась руками в его майку, рыдая. Ей было стыдно за эти слезы, за то, что кто-то увидел её в таком состоянии, в последний раз она плакала, когда умер дядя Бен. И то она толком не разрешила нареветься, ведь считала, что не имеет никакого права облегчать свою боль, потому что только она была виновата. Паркер всегда считала себя виноватой во всём. Тони ничего не говорил, просто крепче обнимал её и гладил, он не знает сколько времени они так просидели, но Паркер первая отпустила его, возвращаясь в сидячее положение напротив мужчины. Она не смотрела на него, уставившись в панорамное окно и до крови покусывая опухшую нижнюю губу. – Паркер, можешь верить, а можешь и нет, но я тебя понимаю, – Тони первым начал заговорил. В его груди было неспокойно, он не хотел довести её до слез, но с другой стороны она хотя бы выговорила то, что копила годами. – Я правда понимаю твои чувства и эмоции, многие ситуации, которые произошли с тобой были и в моей жизни тоже, и сейчас главное не то, что было, а то, что у тебя будет. Не губи свою жизнь, у тебя очень большой потенциал, ты сможешь многого добиться, и изменить жизни многих в лучшую сторону, в том числе свою. Я искренне хочу помочь тебе, – девушка всё также молча смотрела в окно, то ли игнорируя мужчину, то ли злясь на себя, она не разобралась. После небольшой паузы мужчина продолжил. – Я открыл тебе счет в банке и перевел сумму, которая закроет ваши с Мэй долги и кредиты, ты можешь больше ни о чем не беспокоиться, а тёте скажешь, что пришла стипендия от конкурса и стажировки, это во-первых, – на него уставились два огромных от удивления изумруда. – Ничего не говори сейчас. Во-вторых, ты всегда можешь быть уверена, что я желаю тебе только добра и уж точно не причиню вреда, я знаю какого это расти, не имея опоры рядом, Паркер, я хочу помочь тебе, помочь построить достойную жизнь, поэтому в следующий понедельник мы с тобой поедим в MIT, у тебя будет экскурсия, выберем подходящее направление, посмотришь кампус… – он хотел продолжить, как его перебили. – Какой MIT? Вы меня видели вообще, я даже в бруклинский колледж не поступлю, у меня средний балл 3.1, неаттестация по половине предметов, а про количество выговоров в личном деле я молчу! А стипендия… – теперь уже перебил Старк. – Ни о чем не думай вообще, я помогу, просто дай мне обещание, всего одно – что ты возьмешь себя в руки, Паркер, пожалуйста. Я не хочу и не могу видеть то, как ты разрушаешь свою жизнь, – Тони взял её за руку, только вот девушка сразу одернула её. Резко встав со своего места, Патриция быстро натянула толстовку и под ошарашенный взгляд Энтони, вышла из комнаты в поисках лифта. – Эй, я не понял, ты куда? – Куда я? Я ухожу, если вы хотите подчистить свою карму или стать ещё лучше в чужих глазах, придумайте что-то получше, а меня оставьте в покое! – найдя металлическую коробку, Патриция истерично нажимала на кнопку, в надежде, что лифт приедет как можно быстрее, она больше не могла находится со Старком, он ужасно раздражал её. Она просто задыхалась, паническая атака накроет её с минуты на минуту. – Знаешь в чем твоя проблема, Паркер? Ты поступаешь как эгоистичная сука, и ожидаешь такого же от других, только вот в этом мире есть люди, которые искренне хотят помочь тебе, а ты даже их посылаешь, так может проблема в тебе? – двери лифта открылись сразу после громкого писка, не раздумывая, она сразу зашла в него. – Говорите, что хотите, только вот я знаю, что просто так никто никому ничего хорошего не делает. Я не верю вам, мистер Старк, не верю, – это была настоящая правда. Двери лифта закрывались катастрофически медленно, заставляя её смотреть на ошарашенное лицо Тони. По бледной щеке протекла слеза.       Выбежав из здания, Патриция поёжилась от ночного холода, в Манхэттене было гораздо холоднее, чем в Куинзе сегодня. Натянув капюшон от толстовки на голову, девушка повернула направо и быстро зашагала, у нее не было ни цента в кармане, а до дома идти добрые два с половиной часов, прыжками она не сможет, слишком сильная слабость, зайцем на метро или на автобусе не проскочить – народу нет в это время, её точно поймают и штраф влепят. Ну ничего, она привыкла часами гулять, потерпит, не в первой, да и голову надо бы освежить. Который час? Она даже понятия не имела, учитывая автомобили, которые встречались очень редко, скорее всего давно перевалило за полночь, Мэй уже давно на дежурстве, наверное. Интересно, как она отреагирует на то, что они больше не в долговой яме? Наверное, подумает, что это шутка какая-то. По-хорошему ей бы отказаться от денег Старка, но как подумает, что тётя сможет выдохнуть и не считать последние копейки, эта мысль сразу убежала от неё. Старк… Что он о ней подумал? Патриция не знала, да и не хотела, это точно их последняя встреча, она была уверена. Взрослый мужчина ни за что не будет просто так помогать молоденькой девушке. В голове вдруг всплыли события пятилетней давности. **Пять лет назад. Куинз, квартира Паркеров** – Пэтти, а ты не помнишь в какую коробку мы положили наши кружки для чая? Я только стеклянные нашла, – сегодня они окончательно заехали в их новую квартиру, да, она была не самой лучшей, за то у Патриции появилась своя комната, хоть и маленькая, но дядя Бен очень старался для этого. – Мэй, посмотри в прихожей, коробка с остальной посудой там вроде должна быть, – Паркер-младшей бы помочь своей тёте, но она так устала от этого переезда, да и в новой школе сегодня был такой насыщенный день, что она позволила себе десять минут поваляться на кровати за чтением комиксов. Из прохожей послышался звук разбитого стекла. – Нашла! Только, похоже, нам всё равно понадобится новая посуда, – Пэт любила свою тётю, но она не могла отрицать, что та была ужасно неуклюжей. Отбросив комиксы, девочка вернулась к разбору своих вещей, нужно было найти канцелярию, тетрадки и старый пенал. В этом году у неё начался курс средней школы, 7 класс обещал быть трудным в новой школе. Вначале она обрадовалась, что прошла конкурс и поступила в Мидтаунскую школу наук и технологий, только вот теперь радость сменилась тревогой и мыслями «А смогу ли?», «А не отчислят ли?». И мысли эти появились не с проста: в прошлой школе она была самой умной в классе, а теперь, среди других одаренных детей она чувствовала, что это звание было временным, и мысль стать слабым звеном ужасно пугала её. – Пэтти, иди сюда дядя Бен с мистером Купером пришел, – Патриция поёжилась, она обожала всем сердцем своего дядю, но вот его друг вызывал в ней неприятные ощущения. Мистер Купер не делал ничего, но один его взгляд был таким противным, что потом хотелось помыться в кипятке. Она проклинала себя за то, что не переоделась из школьной юбки в домашние штаны. – Здравствуйте! – приобняв своего дядю, она в тот же миг прильнула к стене в коридоре, чтобы мистер Купер не вздумал обнять её, он, к её удаче, очень активно обсуждал с Мэй матч, который сегодня они будут смотреть. Пэт ни черта не понимала в этом спорте. А потом был ужин перед матчем, Патриция справилась за пару минут, хотелось как можно скорее вернуться в свою комнату, чертов стол был квадратным, и куда не сядь, мистер Купер будет рядом… – Спасибо за ужин, было очень вкусно, я побежала! –закинув свою тарелку в раковину, девочка счастливо улыбнулась, что ее план удался, как в ту же минуту он потерпел крушение. – Солнышко, ты куда? Даже не поговорили нормально, – дядя Бен чувствовал, что что-то не так, но не мог этого доказать. – Мне нужно доделать домашку по химии, она трудно идет, не могу разобраться, а урок завтра, – это были самые ошибочные слова, что она могла сказать. – Бен, помнишь, у меня всегда был самый высокий балл по химии в классе? – дядя Бен кивнул своему старому другу, а Пэт ужаснулась от мысли, что мистер Купер будет с ней даже лишних пять минут. – Малышка, я сейчас приду и помогу тебе, ты пока подготовь учебники, – его улыбка была ужасной, не в плане, что у него были какие-то страшно кривые зубы, а ужасной, как оскал, словно хищник улыбается перед тем как напасть на жертву.       Он пришел в комнату через семь минут и плотно закрыл за собой дверь, Пэт поставила для него пуфик как можно дальше, но это не помогло, мистер Купер пододвинул его. Патриция тогда впервые в своей жизни почувствовала столько сильный страх, при чем пока ещё ничего не было, но она находилась в таком ужасе, будто направили пистолет. Мистер Купер погладил её по голове, вроде бы ничего такого, но к горлу подступил комок.              – Ну, что тут у нас? – он взял учебник, как бы случайно касаясь своей рукой её руки, а своим коленом её колено. Она отсела на самый край своего стула.              – Пятый номер на этой странице, – то ли прошептала, то ли прохрипела девочка, косясь на запертую дверь. Её единственной надеждой была проходящая мимо комнаты Мэй, но тётушка явно не планировала идти в эту часть квартиры, наверное, разбирала коробки в своей спальне или болтала с дядей на кухне. – Я не могу определить равновесную концентрацию, но я правда справлюсь сама, мистер Купер, вы можете идти смотреть матч, – у нее была искренняя надежда, что он встанет и уйдет, но лысоватый тучный мужчина лишь улыбнулся. – Не волнуйся, –он написал на листочке кривую формулу, которая в общем-то и подходила для задачи Паркер, только вот она сидела уже вся вспотевшая от напряжения, боясь сделать лишний вздох. Эти пару минут длились так долго и мучительно, она искренне ругала себя, ведь этот мужчина толком ничего не сделал, ни плохого, ни хорошего, он просто был, но пугал так сильно, и, похоже, не зря. – Ну, разобралась? – Да, мистер Купер, спасибо, – она встала со своего места и быстро сложила учебник и тетрадь по химии в рюкзак, как вдруг почувствовала поглаживание по плечу. Двенадцатилетняя Патриция замерла, не в силах пошевельнуться, мужчина перекинул её волосы на другую сторону. Его лицо было совсем близко, он буквально нюхал ее, а потом послышался звук пряжки ремня и молнии, а когда к ее руке прикоснулось кое-что мокрое и теплое, Пэт закричала, да так громко, что услышали даже соседи. Потом был дядя Бен, который избивал мистера Купера, и тётя Мэй, которая схватив ее, повела в ванную комнату, спрашивая по сотне раз не успел ли он ничего сделать, плача месте с девочкой, параллельно набирая 911. **Сегодняшний день. Куинз** Под противные воспоминания и проливной дождь, Паркер вернулась в свою комнату точно также, как и вышла, через окно. Не переодеваясь, лишь скинув кроссовки, она упала на кровать, истошно плача в подушку. Этой ночью ей снилось, что друг дяди изнасиловал её, что он успел закончить начатое. Утром Паркер мылась в кипятке сорок три минуты.