Иллюзия

Геральту показалось, что он ясно дал понять, что не планирует причинять Лютику никакого вреда. Он даже повторил это словами, чётко и ясно, и удостоверился, что Лютик его точно услышал и правильно понял. Но, похоже, это мало чем помогло. Лютик всё так же был напряжён, держался немного в стороне от ведьмака и даже, будто, боялся посмотреть на него. Путь продолжили пешком, потому что бард отказался от предложенного места на лошади, а Геральт и не пытался его уговорить. Просто вёл лошадь за упряжку, ведь надо же иногда размять ноги. И дело совсем не во всё больше бледнеющем с каждым часом Лютике. По крайней мере, так убеждал себя ведьмак. Геральту вообще во многом пришлось себя убеждать в последнее время, потому что глубже копаться во всём этом уже было выше его сил. Все свои действия было проще объяснить виной перед другом, ведь, хотя бы мысленно, но он признавал Лютика своим другом. Возможно, даже лучшим другом. И то, что он сначала прогнал его, а потом барду кто-то отказал и теперь происходит весь этот пиздец, просто давило на чувство вины и невероятной злости уже на самого себя. Если бы только он не взорвался там на горе и не сказал с горяча все те вещи, то, возможно, всё было бы по-другому. Лютик бы не пошёл к какой-то своей "любви" признаваться, не получил бы отказ и сейчас бы спокойно дальше путешествовал с ведьмаком. Задумываться о том, кто же отказал барду, не было никакого желания. Да и идей особо не было, на горе с ними было не так уж и много людей. Неужели какой-то солдат или, того хуже — Йен? Геральт раньше не замечал особой привязанности барда к ведьме. Скорее наоборот, эти двое, если и пересекались, то разве что перекидывались остротами и завуалированными оскорблениями, которые даже Геральт иногда не понимал. Возможно, он просто плохо знал Лютика? Не исключено. Но если это и вправду Йен, то рассчитывать на её помощь бесполезно. Геральт обидел всех на этой горе. И, раз ему подвернулся шанс хоть что-то исправить, то он это сделает. Правда, все такой же отстранённый бард уверенности в свои действия не внушал. Брать в руки протянутую Геральтом лютню отказывался, на вопросы отвечал односложно. Но каждый раз, когда Геральт отходил словить дичь на ужин или набрать воды в ближайшем ручье, бард безмолвно следовал за ним. Геральт не спрашивал причину, потому что уже предполагал, какой ответ может получить. Поэтому просто позволял барду следовать за собой. Может, однажды он сможет убедить его, что больше не оставит его без предупреждения. С каждым днем Лютику становилось всё хуже, он был бледен, в теле осталось уже не так много сил для пеших прогулок, а ведь с того вечера прошло два дня. Лютик всё-таки попытался что-нибудь съесть из нормальной еды, но уже через минуту выблевал всё, что успел проглотить. Похоже, не насладится ему больше вкусом мяса, ягод, свежеиспеченного хлеба. Оставалось надеяться, что вино в эту категорию не попало, но под рукой не было ничего, чтобы это проверить. На третий день после того вечера у Лютика начала кружиться голова. Не отойдя и на милю от последнего привала, его нога запнулась, и, не удержав равновесия, Лютик упал на землю. Сил подняться уже не было. Подскочивший ведьмак что-то говорил, но в уши, будто воды налили, и Лютик не мог разобрать ни слова из услышанного. Веки не хотели подниматься, а сознание уже понемногу отключалось. Очнулся Лютик от знакомого железного привкуса на языке. Приоткрыв глаза, он увидел уже знакомую картину: снова склонившийся ведьмак, снова его рука у лица Лютика, и снова с неё капает слишком вкусная кровь, чтобы концентрироваться на чём-то еще кроме неё. — Ты как? — спросил Геральт, когда заметил, что Лютик уже окончательно пришёл в себя. Раненную руку он отвёл в сторону, прикрывая порез повязкой. — Нормально, спасибо, — с заминкой ответил Лютик и попытался подняться, чтобы принять сидячее положение. Но сильная рука удержала его за плечо от движения и вернула на место. Голова Лютика снова оказалась на бедре ведьмака. Только сейчас Лютик осознал, на чём, или точнее, на ком именно он лежит. — Отдохни, твоё болезненно бледное лицо само за себя говорит. Лютик не видел причин отказываться: в теле всё еще чувствовалась слабость. А ощущение тёплой руки дарило некое спокойствие, из-за чего его немного тянуло в сон. Вторая рука ведьмака опустилась на лоб Лютика, такая же тёплая, как и та, что на его плече. — Ты слишком холодный, даже по меркам ведьмаков, — Лютик только усмехнулся на комментарий. — «Замерзает без крови», — так ты описывал мой вид? — самому Лютику было не так много известно о том, что с ним происходит. Оставалось полагаться на знания ведьмака, и пока они не противоречили тому, что с ним происходило. — Тебе надо чаще, кхм, питаться, — с утверждением Геральта не поспоришь, но как он вообще себе это представляет? Лютик не чувствовал, что может свободно просить Геральта об этой услуге на постоянной основе. Да и сколько ему нужно крови? И сколько он может взять, чтобы не причинить вред самому ведьмаку? Пока не похоже, что Лютик сам сможет остановиться. Ни в тот, ни в этот раз он не почувствовал насыщение. Но и настаивать не стал, когда Геральт убирал руку. Всё-таки то, что он делает, уже больше ожиданий Лютика, и не хотелось бы своей жадностью потерять эту помощь. — Надеюсь, в поместье эта потребность отпадет, — Лютик был в этом точно уверен. Не могли же врать книги их рода про самое надежное для него место после случившегося. Хоть и про кровь там ничего не было, но может быть это просто какая-то разновидность действия проклятия, и об этом не сохранились записи. Не сохранившиеся записи о самом главном секрете Лейтенхогов? Лютик понимал, какой это вздор, но в то же время не хотелось верить, что от него скрыли такую важную часть информации. Уж точно не матушка. Дольше об этом размышлять Лютику уже не хотелось. При следующей попытке снова принять вертикальное положение ведьмак его уже не останавливал. Посчитав это знаком, что они могут двигаться дальше, Лютик встал, отряхнул пыль со штанов и подхватил свою сумку. Ведьмак тоже времени не терял и уже стоял у Плотвы, готовя её к дороге. *** — А что, если нет? — оставленная поляна ещё не скрылась за горизонтом, когда Геральт наконец-то решился задать вопрос. — Ты о чём? — Что, если в поместье тебе всё еще нужно будет пить кровь, чтобы жить? "Он беспокоится за меня или переживает, что я на кого-то потом наброшусь? Хотя вроде сам говорил, что больше ничья кровь не подойдёт... неужели всё-таки за меня?" Как бы Лютик не пытался найти для себя ответ на эти раздумья, затылок ведьмака ему вряд ли что-то подскажет. Хотя даже повернись он к нему лицом, вряд ли можно было бы понять, что под этим подразумевал ведьмак. Может, просто интересуется, что же всё-таки будет с Лютиком после того, как их пути окончательно разойдутся. Лютик усмехнулся про себя, эти мысли о неравнодушии ведьмака всё ещё заставляют сердце сжиматься в надежде, что Лютику это всё не показалось. Какой же он глупый, ведь так? — Это уже будет моей проблемой, — больше отвечать было нечего. Лютик попросту не знал, что с этим делать. Попросить Геральта остаться на пару десятков лет, пока Лютику не надоест так жить? Даже смешно озвучивать это вслух. План настолько проигрышный, что даже пытаться бесполезно. — Хм... — типичный ответ Геральта дал понять, что разговор окончен, и Лютик может дальше тонуть в своих мыслях о далеко не радужном будущем. Но, похоже, не в этот раз. — Я говорил, что помогу тебе и не забираю свои слова обратно. Если бы только Геральт знал, как действуют его слова на Лютика. Эта глупая неугасающая надежда, не понятно на что, только продолжает расти и этим же причиняет боль. Всего-то нужно было проявить к Лютику каплю внимания, и в его голове снова зазвучали бы отголоски мелодий. Какое же глупое у него сердце... *** Тишина между ними все еще напрягала Геральта, но он не мог выдавить из себя ни слова, чтобы завести разговор. Обычно за это отвечал Лютик, разбавляя тишину своими рассказами. И со временем ведьмак настолько привык к этому, что когда-то привычная тишина теперь ощущалась нежеланной. Раздавшиеся звуки лютни привлекли внимание Геральта, и тот бросил взгляд на барда. Заметив это, Лютик остановил свое легкое пощипывание струн и выжидающе уставился в ответ. — Продолжай... пожалуйста, — Геральт отвел взгляд на дорогу в надежде, что Лютик прислушается к его просьбе. Снова раздавшиеся звуки лютни немного успокоили ведьмака. Он усмехнулся про себя, похоже, у него еще есть шанс все исправить.