Небольшой роман о наших не случайных встречах, mon amour.

Когда Джереми был младше, ему часто говорили: «будь внимательным, ты ведь такой рассеянный!» С одной стороны неприятно, конечно, но с другой: на правду ведь не обижаются? А правда в словах взрослых была всегда, ведь так? Парень волшебным образом мог потерять что угодно, например: куртку посреди зимы, бесчисленное количество ручек, десятки зонтиков, кролика из клетки, которая стояла прямо перед его глазами, а дальше продолжать не стоит, иначе это затянется на долгие часы. За это все мальчишку всегда журили родственники, наказывали учителя. Дети его возраста подражали взрослым, потому что они просто дети, и часто говорили: «Джереми в общие игры не берем, он потеряет всю суть!». Это задевало, иногда до тихих слез, иногда до громких обид на взрослых, но все быстро проходило. Как он может обижаться, это ведь справедливые замечания, ему и вправду нужно поскорее поменять себя и стать лучше. Перестать быть таким рассеянным, собраться, наконец, с мыслями, а то он так всю жизнь и проведет в одиноких поисках чего-то давно забытого. Джереми оставался улыбающимся ребенком, его в общие игры брали, правда, не так часто как других детей, но брали, а это было главным! Мальчишка свою любовь в душе не мог исправить никак, точно так же, как и несчастную рассеянность, но всегда надеялся, что первое восполнит глупый недостаток. Одновременно с этим, мальчишка часто возглавлял свои спортивные группы из дошкольных секций, а в школе был помощником экси тренера у своей команды, его просили записать все, что он заметил во время игры и помочь другим это объяснить. Об этом все говорили: «удивительно!» — и Джереми соглашался. И вправду удивительно, потому что разве рассеянных могут так признать? До последнего Джереми отрицал свои заслуги и пихал все на «бесконечную удачу», которая вовремя появлялась на играх, помогала забить ему лучшие голы, провести лучшую стратегию и заметить все детали. Подростковые годы были начаты с бесконечной неуверенности, которая парня удушающе мучила. Дома с самыми близкими Джереми лишался застенчивости, он светился от внимания, которое ему дарили, и любой его кузен или кузина могут вспомнить, каким же ярким воспоминанием мальчишка был в их детстве. Это вызывало в голове парадокс и сотни вопросов, а что со мной не так? В один из вечеров, когда Джереми вновь вернулся со школы с идеально расписанной стратегией игры для тренера и еще одной потерянной частью пенала. Не уследил и опять ему помогла удача, вот и все. К нему подошла мама, она тоже только-только вернулась с одной из своих работ, женщина с улыбкой заглянула в поникшие глаза сына и потрепала его по волосам. Мама рассказала забавную историю о том, как забыла телефон на работе, потому что спешила домой и расхохоталась, ожидая ответного смеха, но его не было. Мальчишка глянул на нее со слезами и спросил: «Тебя тоже душит твоя рассеянность как и меня? Как же ты теперь без телефона! Мама, это так глупо, мы с тобой такие глупые…». Но женщина не перестала улыбаться, спокойно утерла чужие слезы, понимая бушующие подростковые гормоны и сказала: «Вся твоя рассеянность от твоей добродушности, мой мальчик, и я уверена, что это в тебе никогда не изменится. Хоть ты лопни, но это в твоих генах от меня». И это было правдой, потому что куртку посреди зимы Джереми лишился, потому что отвлекся на помощь в поисках шапки девочки помладше, а когда они вдвоем вернулись в школьную гардеробную, то верхней одежды и след простыл. Все ручки из пенала растаскивали одноклассники, которые разрешения не спрашивали, а просто брали. Ведь Джереми же добрый, и так разрешит, к чему спрашивать? Кролика своего мальчишка не самом деле вообще не терял, а сам выпустил из клетки, но признаться в этом побоялся и во всем обвинил свою глупую рассеянность. Вранье никогда Джереми не давалось, но в тот раз ему поверили все. Когда Ноксу предложили стать капитаном его команды в колледже, то все родственники преподнесли громкие поздравления: «Наконец-то ты повзрослел!», — но лишь самые родные сказали: «А мы и не сомневались, кто если не ты? Маленький ты сейчас тобой гордится». Его поведение никак не поменялось с годами, он все так же забывал про свои вещи, потому что вместо этого занимался решением проблем «Троянцев». Парень делал домашние задания вовремя и терял тетради, но зато приносил идеально составленную стратегию нападения своему тренеру, чтобы точно победить в следующем матче, только теперь он в этом случайную удачу не винил, он теперь только на свои реальные усилия полагался. Джереми и вправду терялся во времени из-за слишком увлекательных сюжетов книг, по глупости забывал свою форму на стадионе во время выездных игр и не вспоминал вовремя о своем дне рождении, но зато всегда помнил все важные даты своих близких. Искренняя доброта и постоянное желание помочь у Джереми Нокса в генах — так говорили все одногруппники в добрую шутку, а сам парень всегда вспоминал о тех словах мамы, которые помогли принять себя. От мальчишки, который себя прятал за чужими злыми языками от зависти был проделан длинный путь к капитану одной из лучших команд первой экси лиги. Его друзья сейчас уже ничего о том ребенке не знают, они и не поверят, но Джереми все помнил и благодарил маму за то, что помогла ему выпутаться из ужасного клубка неуверенности. Прошло уже несколько месяцев с начала его профессиональной карьеры спортсмена в Нью-Йорке, сейчас парню уже двадцать три. Как оказалось, в новой команде никому не нужна была его улыбка и предложение об общении, всем все равно на прошлые достижение студенческих «Троянцев». Нужна была статистика, а за первую неделю ее наработать невозможно. Поэтому еще в августе всеми участниками было принято легкое решение — с Джереми просто никто не общаться, если это не касалось рабочих моментов и игр. По началу это сильно ударило в грудь, на секунду вернулась та юная неуверенность, расцвели поганые сорняки сомнений, а может, те взрослые были правы? А может, он сейчас здесь по одной случайной удаче? В конце первой недели, когда за окном еще был знойный август, Джереми набрал маму и попросил ее рассказать, как там дома дела. «Ой, Джери, ты не поверишь! Я посеяла один рабочий контракт…» — и прямо как в детстве женщина тепло расхохоталась, а парень улыбнулся в тишине своей квартиры. Как он может в себе сомневаться? У него же такие сильные гены. Было страшно остаться одному в таком большом Нью-Йорке, но намного сложнее было возвращаться домой и признаваться в том, что, походу, ему нужен новый пенал. Если сравнивать, то первое может показаться намного серьезнее, но для Джереми оно таковым не было, потому что после борьбы с мерзкими клубками смятений в собственной душе он был готов ко всему. Он больше не прятался за призрачными оправданиями, только сила, которая брала начало в добром детском сердце. Первые яркие улыбки без стыда стоили ночных истерик, а сейчас они все бесценны и чужое безразличие на это больше не повлияет. Быть злым намного легче, Джереми знает, потому что с детства расплатился за свою доброту тем, что вокруг его шеи повязали черную нить. Обо всем парень думал с сонной улыбкой, он вернулся домой после неудачной прогулки в кафе, которая закончилась тем, что он посеял книгу, но зато помог официанту выбраться из той толпы людей, которые ничего про уважение к другим не знают. В голове Джереми сделал мысленную пометку позвонить маме завтра и уснул, думая о красных спицах, которые стояли в гостиной его дома у бабушкиного любимого кресла. Вместо будильника с утра под ухом раздалась вибрация телефонного звонка, что быстро разбудило Джереми, который начал оголтело глядеть по сторонам, не понимая, что происходит. Он вчера решил спать на диване, потому что весь вечер провел за просмотрами фильмов по телевизору в гостиной, и теперь был слегка потерян в пространстве. «Алло, Алле! Это я, прошу прощения, Джереми, я очень сильно прошу прощения, это я, Джереми!» — тараторил парень, одновременно с этим вставая с дивана, чтобы понять, что вообще происходит и какой это день. «Мистер Нокс, добрый день!» — господи уже день?! — «А вы, простите, где?». Джереми неловко встал посреди своей гостиной и отодвинул телефон от уха, чтобы узнать, а кто ему собственно звонит. Контакт был подписан как «Руководство, какой-то важный дядя не помню фамилию, что-то на Ж или П?». Ох, какой кошмар. Парень быстро закрутился по всей комнате, нервно беря какие-то рандомные вещи и сразу же бросая их обратно. Ванная, точно, сейчас ему нужно умыться, отставить схождение с ума! «Я в ужасной пробке» — я в ужасной «Ж» две буквы «П» — «Зверский темп Йорка-Нью!»— этот звонок становился все хуже и хуже с каждым разом, когда Джереми открыл свой рот, это проклято. «Мы дружно сделаем вид, что не слышим звук воды на фоне, мистер Нокс» — да что ж это такое… — «Вы же помните, что уже через час начнется собрание и все в основном приезжают заранее, так что поторопитесь!» — звонок был сброшен, а Джереми перестал очень неубедительно брызгать водой из крана в сторону, чтобы сымитировать… звук шин? Опустим. Сегодня было начало официального мероприятия, которое длилось несколько дней подряд и состояло из собрания команд профессионалов местного округа и парочки тренеров, которые тренировали студентов первой лиги экси. Из-за потери книги и резким спадом настроения Джереми совершенно забыл, где ему нужно быть с утра. Теперь, получив позорный нагоняй, парень скакал по всей квартире в одной штанине, чтобы побыстрее найти свой пиджак и галстук. Повезло, что парень жил не так уж далеко от стадиона и, если постарается, то сможет добежать туда без опоздания, нужно будет пересечь парк и сделать парочку поворотов, ничего сложного. Нокс наспех переоделся, натянул кроссовки и кинул в рюкзак свои вещи и пару классических туфель в пакетике из местного универмага — все же офисный стиль это не его, мда. Пробегая линию стриженных кустов, Джереми вспомнил про потерянную книгу и остановился на пару секунд, думая, сможет ли он позволить себе лишний поворот. Плевать, хуже того разговора все равно ничего уже не будет, опоздание не так уж и страшно. Нападающий пулей ворвался в кафе и практически моментально зацепил взглядом свою книгу на прилавке, быстро бросил звонкое: «Спасибо-спасибо-спасибо, что не выкинули, надеюсь, у вас есть в меню поздний завтрак, я вернусь!» — и убежал. «Что он сказал?» — неловко произнес один из работников. «Без понятия, мужик. Что-то вроде «спаси-спаси-спаси, надежда на вас, монстры завтра вернуться», но я не уверен» — пожимая плечами, ответил один из постояльцев, безмятежно потягивая кофе. Джереми по пути даже успел ответить на звонок, один был от друга, который спрашивал знает ли он про выход новой части какой-то игры про зомби. «Ну, та самая!» — с небольшим криком звучало у уха — «Я тебе говорил, чувак, ты точно ее знаешь, про апокалипсис…». «Да-да…» — парень еле-еле обогнул группу подростков на улице не сбавляя темпа бега — «Что-то припоминаю, там еще был такой блондин с ФБР в свой первый рабочий день*?». «Нет-нет, я про другую» — так же прикрикивая ответил друг. Нападающий был очень рад неожиданному звонку, он поэтому вот даже на бегу разговаривает, но это слегка ухудшало его координацию, поэтому он наступил какой-то девушке на туфельки из-за чего взвизгнул: «Прошу прощения!». «Прощаю, ты же еле-еле в этих играх, я знаю» — Джереми остановился, чтобы достать салфетки из рюкзака и передать их пострадавшей леди — «Но это резик*, дурачье, я про ту, где девочка с ее… ну, скажем так, это не просто ее папа, это всеобщий папа*…». Всю дорогу до пункта назначения парень слушал про зомби, какой-то уникальный иммунитет и очень трогательную историю воссоединения семьи — в конце звонка друг начал шмыгать и сказал, что обязательно ждет реакцию на тизер, а так ему срочно куда-то нужно идти. Благополучно добежав до огромного стадиона, Джереми сел на отделенную скамейку под деревом и переоделся в классическую обувь, протер ее так, чтобы можно было разглядеть свое лицо и пошел внутрь. Мероприятие, безусловно, официальное, но разве должно быть так тихо? Парень пропустил странные взгляды от охранников у входа, но теперь он сам начал чувствовать, что что-то не то. Это же не какая-то вечеринка сюрприз, ха? Побродив по стадиону, Джереми понял, что он тут один. Дело начинало принимать тревожные обороты. «Алло, а вы все где?» — спросил Нокс, качаясь из стороны в сторону на пятках. «Нет, вы уж извините, но где это вы?» — свирепо пришло в ответ. Джереми бежал на официальное мероприятие. На стадион. Все такие события происходили в одном из «головных офисов» крупной спортивной сети. Они все там. Джереми на стадионе. Начало через пять минут. «Меня уволят?» — из всех сил Джереми постарался, чтобы мужчина «Ж» или «П» не услышал подступающую истерику. «Вы на стадионе, как я полагаю?» — устало произнесли с той стороны. Парень очень натуженно угукнул. «Вам повезло…» — Джереми чрезмерно громко вздохнул, чем заслужил неодобрительный кашель — «Мероприятие задерживается, потому что пара важных участников конференции опаздывает» — Нокс удержался от шутки, чтобы скрасить ситуацию. «Приезжайте, вам скинули адрес» — и звонок опять сбросили. Джереми никогда не садился в такси, будучи таким униженным, это даже не полдень, а он уже готов был вернуться домой, лечь спать и заниматься глобальным газлайтингом* самого себя, чтобы попытаться забыть этот позор. Водитель еще приехал не к месту, которое Нокс указал на карте, поэтому он еще около пары минут очень тихо шел к машине, чувствуя, как в его пиджаке прожигают дыру глаза охранников. «Здравствуйте! Девятая авеню, правильно?» — таксист солнечно улыбнулся, приветствуя своего клиента на ближайшие минут двадцать. «День добрый, да-да, все верно» — Джереми закрыл за собой дверь, положил на колени свой рюкзак и принял решение держать обет молчания до окончания поездки. Центральный парк* красовался за окном, это было хорошо и спокойно. Не смотря на приятный вид, в голове медленно начали звучать плохие мысли из-за одной неудачи за другой, которые случались в последние дни. «Кстати…» — неожиданно произнес водитель, отвлекая Джереми от паутины его размышлений. Парень передвинулся, чтобы водитель мог четче видеть его, но рта своего все так же не раскрывал, это сегодня подозрительно быстро приводило к каким-то проблемам. «Сокс*?» — нападающий поднял обе брови к линии роста волос. Чего-чего? «Я не понимаю…» — нарушая свой непродолжительный обет молчания, неуверенно произнес Джереми. «Кокс?» — так, погодите…— «Ну, тот самый…» — не может быть… «Вы в своем уме! Не увлекаюсь и вы бросайте!» — громко отрезал Джереми и начал медленно двигаться к двери. Все ясно, это «местный барыга», который сейчас предлагает ему какие-то запрещенные вещества. Вот тебе и посвящение в настоящий Нью-Йорк! Так, не паниковать, если что, они не едут очень быстро — в теории Джереми, может открыть дверь, вывалится на дорогу и сбежать в ближайший полицейский участок. Главное, правильно сгруппироваться… «Чего ж вы так категоричны… может вы меня не поняли?» — конечно, конечно, начал оправдываться, дрянной наркоман — «Сакс*?». «Мужчина! Да что ж это такое! Не буду я таким с вами… да вы вообще… чокнулись!» — очевидно, его теперь увезут в рабство, это все, это конец, нужно выпрыгивать из машины. «Вспомнил! Нокс! Вы Джереми Нокс?» — таксист улыбнулся во все «тридцать два» и с интересом пробежался по лицу парня, не обращая внимания на то, что он сказал пару мгновений назад. Ох. Мужчина пытался вспомнить его фамилию. О-ох. «Тот самый, который… футболист? Ха-ха, если бы мне платили доллар каждый раз, когда нас путают, ха!» — нападающий очень натуженно начал смеяться, слегка похрапывая от страха, который еще до конца не ушел. Таксист глянул на Джереми так, будто это он только что чуть не довел его до сердечного приступа из-за намека на порабощение и продажу незаконной дряни. До конца поездки они ехали молча, но Джереми на нервной почве решил, что будет уместно пару раз посмеятся себе под нос, приговаривая для полной картины: «ох уж эти вечные сравнения!». Чаевых Джереми оставил, слава богу, не автограф. На девятой авеню, куда парень все же сумел доехать целым, а не прокатившимся по дороге, находились всевозможные офисные здания. Парень зашел внутрь быстрым шагом внутрь одной из высоток и показал свои документы на ресепшене. В мыслях навязчиво крутилось: «лишь бы я не зашел туда последним, это хуже любого опоздания на контрольную». «Мистер Нокс, встреча, где вы числитесь участником, еще не началась!» — один длинный и облегченный вздох — «Можете подняться на третий этаж, чтобы подождать. К вам приставить помощника, чтобы найти зал?». Джереми отрицательно качнул головой, забрал документы и поблагодарил за оказанную помощь. Мистера «Ж» или «П» на горизонте все ровно не виднелось, так что можно было самому прогуляться на этаже и узнать, что там находилось. Только пройдя все три этажа на лестнице, парень осознал, что так и не сдал в гардеробную свой рюкзак. Возвращаться вниз узнавать, куда нужно было сдавать сумку и одно несчастное пальто — все это было опасной тратой времени с учетом того, что начало конференции могло произойти в любую секунду. «Что же, будем импровизировать» — пробурчал себе под нос Джереми и так же решил, что сегодняшний вечер он проведет в абсолютной изоляции своей квартиры, в ванной с теплой водой и каким-то дурацким фильмом про любовь на фоне. Место было огромным и делилось на всевозможные секции: где-то была фото-зона, в другом углу у какого-то волейболиста брали интервью, а прямо перед носом парня парочка сотрудников сидела на мягких креслах и спокойно пила кофе. Джереми прошел меж длинных столов, которые были заполнены всякими важными бумажками и совершенно не обращал внимание на то, что по всему помещению было вывешено как минимум три постера с его недавней фотосессии для рекламы одного спортивного бренда. Занимательно, что никого кроме него с профессиональной команды Джереми не позвали. Злорадствовать — это абсолютно не в стиле Джереми, но он обязательно расскажет это на следующем семейном ужине, и в общем чате со своими друзьями. Наконец, на глаза попался человек, который выглядел так, будто ему правда можно было доверять. Джереми полностью доверился своей чуйке и двинулся в направлении к какому-то парнише в очках, который сидел в зоне фотографов. «Привет! Я Джереми» — нападающий приветливого помахал рукой, чтобы привлечь к себе внимание, но как оказалось, на него и так уже смотрели практически все люди в радиусе десяти метров. Парнишка глянул в его сторону и на секунду просто завис, а после снял очки со своего носа, протер и усадил их обратно на нос. Нападающий перед его глазами не исчез и тот очень нервно икнул: «Я полностью.. к вашим услугам». «Оо-х, как неожиданно и приятно! Мне как раз нужна небольшая помощь»— в этот момент девушка на фоне тихо сказала подруге: «он буквально экси-секси символ, тут каждый ему услугу оказать готов» — «Мне жаль, что я тебя отвлекаю…» — на эти слова парнишка очень активно замотал головой и начал махать руками. Нокс часто пренебрегал тем фактом, что с третьего курса он не вылезал с обложек журналов, был на парочке рекламных билбордах и в его шкафчике каждую неделю было как минимум одно признание в любви. Это был момент настоящей рассеянности у парня, потому что он абсолютно точно не имел четкого представления, какое влияние оказывает на людей голубоглазый, высокий и подтянутый блондин, у которого была яркая улыбка, выявляющая очаровательные ямочки на щеках. «У меня одна проблемка…» — нападающий невзначай поправил на чужой переносице упавшие очки — «Я не успеваю куда-то убрать свой рюкзак, можно ли мне оставить его у тебя?». «Все что угодно…» — прохрипел парень. «Во-от это ты меня выручил! Супер! С меня шоколадка!» — Джереми похлопал по чужому плечу, вручил в чужие руки рюкзак и припевая под нос, двинулся дальше гулять по этажу. Как только Нокс отошел, то парень в очках скатился под стол и к нему подбежали все работницы фото-зоны с небольшим визгом. «Я думаю, что я не дышу» — очки окончательно свалились с лица и девушки вокруг начали согласно кивать — «Дорогой, ты держался стойко» — после этого парнишка пошел просить больничный для осмысления произошедшего. К сожалению, долго прогуливался по этажу Джереми не дали, потому что к нему подошел какой-то менеджер и сообщил о скором начале конференции. Нокс двинулся к месту проведению и в голове построил предположение, что же за важные фигуры могут так запоздниться. Вся профессиональная команда Джереми стояла одной группкой перед залом, где будет конференция. Со всеми парень поздоровался без лишнего энтузиазма и заметил того самого «Ж» или «П» рядом с парой организаторов и решил подойти к ним. Они обменялись приветствиями, Джереми так же еще раз уточнил не уволят ли его, на что получил общий смех небольшой кампании и заверение, что он им еще пригодится. «Но это надо уметь так заплутать, Нокс!» — в ходе беседы Джереми так же выяснил, что руководитель имел фамилию вообще на букву «Л», но в голове продолжил называть его на старый лад — «Ж» или «П». Послышался резкий шум и объявились те самые важные господа, которые оказались каким-то там спонсорами. Джереми глянул на прибывших мужчин, и мысленно поблагодарил их за такое ужасно неприличное опоздание. Все двинулись к важным дядькам и Джереми остался один стоять позади столпотворения. В этом уголке было уютно и, если честно, покидать его вообще не хотелось. Но заходить внутрь никто не стал — это означало, что еще прибыли не все участники и Джереми задался вопросом, а кто вообще имел право так запоздниться и не быть позорно исключенным. Неожиданно на его плечи легли руки, которые быстро развернули всего Нокса по оси. «Только тихо! Меня еще пока не особо заметили!» — перед Ноксом был Кевин Дей с хитрой улыбочкой. «Это ты так опаздывал?!» — негромко прокричал Джереми и раскрыл приветственные объятия. Кевин тепло обнял старого друга: «Самолет задержали, я уже десять раз сказал начать без меня…» — Дей отодвинулся, чтобы критично глянуть на внешний вид Джереми. Каким бы приятным и теплым в дружбе не был Кевин — это все исчезало за волной его перфекционизма в рабочее время. «Но организаторы ничего начинать не хотели и я понял…» — Кевин поправил галстук Джереми с небольшим цоканьем, которые рассмешило Нокса — «…Что они все просто идиоты, которые ничего сами не могут. Все, я пошел, походу, первую речь за сегодня произносить буду я». Кевин вышел из угла в котором торчал Джереми и резко хлопнул руками, расплываясь в своей фирменной улыбке для камер. Это было скучно. Одна статистика, нудные объяснения каких-то неважных изменений, что-то про контракты и еще какой-то бред. Джереми внимательно слушал и запоминал все детали, но к концу конференции понял, что его голова просто забита ненужной информацией. Такие собрания должны пройти еще несколько раз перед окончательным заверением и Нокс устало вздохнул, потому что он хоть и официально, но все же зря тратил свое время. На выходе парень ненадолго смог пересечься с Кевином еще раз, они успели попрощаться, потому что Дея забирали на еще какую-то встречу, но тот пообещал написать для назначения встречи на неделе. Нокс быстро купил шоколадку в местом автомате и обменял ее на свой рюкзак из рук не парня, а девушки, которая что-то пролепетала о «резком больничном» и «безграничной красоте». Домой Джереми вернулся в приподнятом настроении, по дороге обратно он набрал маме и рассказал о неожиданной встрече с давним другом. Ночью парень забрался в свою постель с книжкой, которую так удачно сумел вернуть себе. Открыв страницу с последней заметкой, глаза не сразу заметили выпавшую заметку. Джереми с интересом взял бумажку в руки и прочел аккуратную, можно даже сказать, элегантно выведенную подпись: «у тебя интересные мысли». Впервые с момента переезда квартиру парня наполнил такой искренний смех и радость. Его заметки кто-то успел прочесть за то время, когда книга была в кафе! Эмоции, полученные от одной маленькой записки, затмили собой любую усталость от целого дня всевозможных неудач. Перед сном Джереми попытался представить себе обладателя такого красивого почерка, но в голову ничего не лезло. Ха, может быть, это какой-то напыщенный француз? Вон как буквы строго, но в тоже время размашисто прописаны… Джереми усмехнулся собственным мыслям и уснул, не чувствуя фантомного одиночества.