Завтра ведьма подарит ему мёртвые цветы

Я вяло потыкала вилкой холодную котлетку. Со вздохом подпёрла ладонью голову и сощурилась, обиженно оглядев еду. Будто бы это она виновата в моём положении. Но виновата была не она. Виновных, наверное, вообще не было. К чему это я… Вы когда-нибудь задумывались о том, как весело бы было на месте главных героев? Сознаюсь: я тоже этим грешила. Это же весело! В теории. Думала: решу большую часть проблем и спокойно пройду по сюжету с выгодными мне изменениями, заарканив симпатичного персонажа; что стану сильной и смелой; что моя жизнь станет ярче и лучше. И вот она я сейчас: в теле десятилетней девчонки по имени «Риетта Эванс», что жила у дяди и тёти в злополучном поттеровском Литтле-где-то-в-Англии. Ситуация была прискорбной: мир Поттера я не особо сильно любила, фильмы смотрела сквозь пальцы, а из книг прочла только первую… где-то первые пару глав, а затем как-то забыла. Ну и периодически пыталась нормально посмотреть последние два фильма, но всё равно отвлекалась на посторонние вещи. Ну… посмотрела незадолго до момента попадания. Расстроилась из-за смерти Букли, посмотрела на Володю-психа, осталась не особо довольна тем, что бузинную палочку поломали и выкинули. Реакция была в духе «ну фильм как фильм, посмотрела вот наконец-то, чего бубнить-то». Не стоит удивляться этой вялости — мне было уже восемнадцать, когда я досмотрела культовую серию фильмов, и особого восторга от волшебства у меня не наблюдалось к тому моменту уже года четыре. Подводя итоги просмотра: какой-то помешанный псих, по которому плачет дурка, перебил кучу народа, оступился о младенца, вернулся спустя десять лет и начал буянить. Никак по-другому я не могла описать Волдеморта — он был стрёмным психопатом, который преследовал ребёнка. Понятия не имею, была ли у него детская травма, забытая мной или не упомянутая в фильме, но его ничто не оправдывает. Впрочем, подобное хорошо смотреть за экраном. Но теперь я и этот псих существуем определённо в одном мире, а это гораздо ближе, чем мне когда-либо хотелось. Попала на свою голову… как плохо это всё. Ладно. Достаточно нытья. Позвольте ввести в курс дела — рассказать о своих первых днях в новом теле. Проснулась я от того, что в спину мне сильно дуло. Как выяснилось позже — резкое похолодание, а благодаря крупной щели в окне сквозняки появлялись очень легко. Встала, попробовала открыть дверь, но запертая на засов с внешней стороны преграда не поддалась. Чувствуя нарастающую панику, пошарилась по незнакомой комнате и нашла, как включить жалкого вида лампочку. Осмотрелась. Захотела то ли послать происходящее в известном направлении, то ли заснуть обратно и не проснуться. Первое, о чём я подумала — похищение. Потом осознала, что нафиг я кому сдалась, да и жертв похищения вроде как содержат не в комнатке, подходящей для ребёнка или подростка, а в каком-нибудь подвале, поэтому у версии с похищением не было мотива. Осмотрелась получше, нашла на прикроватной тумбочке очки, надела их, ощупала тело. Пришла к выводу, что читать очередной фанфик на три сотни страниц до половины четвёртого утра мне всё же не стоило, поскольку я сошла с ума и брежу исекаем в Поттера. Пощупала тело ещё немного. Знаменитый шрам был на месте, но ничего, что принадлежало именно «Гарри Поттеру», не находилось, что заставило меня крепко задуматься о происходящем. Вздохнула. Подавила желание приложиться головой о что-нибудь твёрдое. Посидела молча ещё пару минут, а затем решила, что этот осознанный сон или предсмертный бред моего поехавшего мозга весьма неплох, так что я могла бы и пожить жизнью Гарри Поттера, версии «фемалэ». Да, имя немного другое, но какая разница? К тому моменту, как из-за двери послышались резкие и быстрые шаги, а затем и нервный женский голос («вставай, девчонка!»), я успела осмотреться в комнатке, полистать учебники и тетради (всё было кем-то изгажено, но виновника я не знала и не хотела тыкать пальцем наугад), расстроиться, что знание английского никак не улучшилось, и заскучать. Вышла, быстро разобралась с умыванием себя любимой, подошла на зов с кухни и встала рядом с Петуньей. Та как-то странно зыркнула на меня, всучила мне деревянную лопатку и велела следить за беконом. За этим весьма скучным процессом и пока Петунья будила своего сынка мне вспомнилось, что бекон стал популярен из-за рекламы и спекуляции на том факте, что тяжёлый завтрак с утра гораздо полезнее лёгкого. Потом мысли соскочили на фанатские теории заговора о местных колоритных персонажах: и Дамблдор тут может оказаться манипулятором без совести, и Уизли с Гренджер могут стать ублюдками без совести, а Снейп и Волдеморт — белыми овечками. Как по мне — такое выглядело подобно бреду, поскольку такие теории фактически делили персонажей на чёрное и белое с той лишь разницей от канона, что цвета были на противоположных сторонах. Так… А что там по популярным штампам сюжета, к которым мне, возможно, надо быть готовой хотя бы морально? Гарри-страдалец, который, попадая в магический мир, внезапно обретает кучу магических партнёров, очень много нулей на банковском счёте, как минимум десять колец лордов и герцогов? Подобное для меня всегда смущало в фанфиках о попаданцах: мало того, что банк — банк! Там деньги хранятся! — делает какие-то подозрительные проверки крови, из-за которых выясняется, что Гарри внезапно наследует не только Поттерам и, может быть, Певереллам, но и длинному списку зачастую прерванных родов и фамилий, у которых — вот так сюрприз! — в сейфах внезапно оказывается очень много монет. Про кольца лордов, которые с какого-то чёрта хранятся в банке, я вообще думать не хочу, поскольку подобные реликвии по идее должны храниться в родовых домах, если говорить на языке фанона поттерианы. Большая игра Дамблдора? Да, красивая, согласующаяся с каноном теория, что Дамблдор рассчитал весь сюжет наперёд, чтобы победить тёмного лорда. Хоть подобное и звучит немного странно, учитывая смерть великого светлого в одном из последних фильмов, но не признать некоторую привлекательность подобного хода сюжета я не могу. Да и всё-таки были среди прочитанных мною фанфиков такие блестящие работы, после которых хотелось поверить и в дамбигадство, и в уизлигадство, и ещё в кучу сопутствующих вещей. Но я всё же склонялась к тому, что никакого подлого старика, который воюет против чистокровных с Волдемортом во главе угла, нет совсем или нет в той преувеличенной степени, которую любят описывать особо активные фанаты дамбигадства. Ну, просто, зачем кому-то такой сложный план? Да и бессмыслица какая-то выходит с другими персонажами. Разве взрослые, умные и крутые маги не могли разобраться с манипулятором века без помощи одного одиннадцатилетнего избранного? Но творчество фанатов есть творчество фанатов. Оно создаётся для определённой аудитории единомышленников, которые с радостью читают ещё одну историю на пять сотен страниц о том, как какой-то «обычный Вася» становится супер-крутым магом и побеждает зло, притворяющееся добром. Относиться к такому, как по мне, стоит философски: ну есть и есть, если людям нравится, то пускай читают. Не буду скрывать, я сама периодически такое читала. Всё же, как человеку весьма наивному, мне порой надо послушать историю, где есть чётко определённое зло, которое главный герой побеждает. Да и читая фанфики всегда невольно ассоциируешь себя с главным героем. Особенно, когда это попаданец, который ранее был «самым обычным». Так что к фанатскому творчеству я не имела никаких претензий. Ну, разве что я никогда по-настоящему не хотела оказаться на месте главного героя какого-либо произведения. Вздыхаю. Что ещё может меня ждать? Мыслей было слишком много, я пару раз зацепилась за тропы родомагии и божественных сущностей «Магия-Смерть-Судьба», но сосредоточиться на чём-то одном было сложно — начался завтрак с Дурслями, на который мне надо было обратить хотя бы минимум внимания. Ну я и обратила, потому что попадание в Гарри Поттер означало контактирование с этими людьми, хочу я этого или нет. Дурсли были обычной семьёй со своими заботами. Возможно, чуть более экспрессивной, чем я предполагала, но ко мне, под личиной их племянницы, отнеслись спокойно и без криков. Так что я почти сразу вычеркнула из мыслей троп «Дурслигады» и поставила знак вопроса рядом с «Дурслигуд». Судить этих людей по первому впечатлению или просмотренным фильмам было бы странно, потому что это — живые люди, а не персонажи со строго прописанными репликами. Но человек всегда составляется первое впечатление по тому, как ведёт его собеседник в первую встречу, так что к концу первого дня, не увидев в Дурслях ничего злого и страшного, я спокойно выдохнула. Может, мне повезло и я очутилась в версии мира поттерианы, где Дурсли хорошие? Хотя бы относительно, потому что попадать в отвратительную семейную обстановку и становиться эдакой «страдалицей» мне не хотелось. На второй день, так и не проснувшись в своей родной кровати, но встретив утро в спальне Риетты, я сразу же после завтрака начала прощупывать ситуацию чуть сильнее. Дата выяснилась сразу же — двадцать девятое июля девяносто первого года. Пришлось напрячь память, потому что спрашивать у тёти, сколько мне сейчас лет и когда мой день рождения, было бы странно. После захотелось опять приложиться головой обо что-нибудь твёрдое, но я мужественно сделала постное лицо и даже не расплакалась. По воспоминаниям злополучное хогвартское письмо должно было прийти со дня на день, а у меня даже не было плана, как эту сцену обыграть. И это ещё не учитывая, что знаменательный поход с кузеном в зоопарк прошёл мимо меня! Нет, общаться с Дадли я желанием не горела, впрочем, как и он — со мной, но то было упущенной возможностью проверить наличие умения говорить со змеями. Как теперь, кроме поиска какой-нибудь рандомной змеи в ближайшей округе, разбираться с этим моментом, я не могла придумать. Разве что на первом курсе лезть к василиску… Чего я делать не хотела, потому что в разумность и хорошее отношение к двуногой чужачке, залезшей в змеиное гнездо, верили только попаданцы-смельчаки. Я же лезть к огромной змееподобной махине, которая может меня проглотить не жуя, побоялась бы. Так что весь тот день я нервировала тётю хождением из угла в угол, но, так как я при этом ничего не рушила и вообще не выходила из своей комнаты, она молчала. А вот я смогла составить план. Нет, не так. Я составила План. Заключался он в трёх основных пунктах: Во-первых, понять, кто за мной придёт. Так как Гарри в этом мире — девочка, канон может сказать «пока!» и свалить на все четыре стороны. Всё было возможным, вплоть до появления самого директора во всей красе. Я лелеяла мысль о МакГонагалл, как о персонаже, показавшимся мне наилучшим вариантом. Ну а чем не хороша? Она нежно относилась к родителям Гарри, явно симпатизировала самому главному герою, так что мне в случае её появления могла перепасть возможность расспросить о магическом мире лояльного ко мне мага. Второе место делили декан барсучьего факультета и канонный Хагрид, поскольку первая вероятнее всего хорошо отнеслась бы к ребёнку и сироте, а второй выделялся тем, что я знала, что могла бы ожидать. Третье место занимал Снейп, горячо любимый в фандоме и выгораживаемый в каждом втором фанфике. К этому персонажу чувств — ни тёплых, ни холодных — у меня не было, а подходить к человеку, потенциально способному прочесть чужие мысли, мне было банально стрёмно. Так что я скрещивала пальцы в отчаянной надежде на деканшу Гриффиндора. Во-вторых, притвориться приличной тихой девочкой и не открывать свой рот ради «забавных» комментариев, как я это могу делать на нервах. Мне нужно было точно разузнать, сколько у меня есть денег на счету, понять, какие меня могут ждать неожиданности — ну, знаете, всякая чертовщина по типу разумной магии и прочего — в магическом мире, и по возможности не устроить конфликт с Драко. Последнее не было важным, но мелкий Малфой, вроде как, приходился Гарри каким-то там родственником. А ссориться с кем-то вроде кузена мне не хотелось. В-третьих, разузнать побольше про банк. Хоть всякие проверки крови там навряд ли делают, но мало ли? Да и кроме ячейки в банке наверняка было что-то ещё, унаследованное от Лили и Джеймса. Хотя бы тот же дом, в который пришёл Волдеморт. Даже одна мысль о том, что у меня мог появиться собственный частный дом, согревала. Было приятно думать о возможности жить одной в собственном доме… хотя такая возможность, скорее всего, не будет актуальна ещё долго. Всё же остальное было решено оставить на сиюминутные решения, потому что План мог вообще не пригодиться. В конце-концов, я — попаданец в Гарри Поттера, а не он. Хоть в магическом мире у этого имени была популярность, но конкретно я до последнего момента сомневалась, что магия у меня всё же есть и за мной придут. Но пришли. Утром тридцать первого июля в дом к Дурслям заявился Снейп и разрушил все мои надежды и мечты о приятном разговоре с МакГонагалл. Петунья и Вернон удостоились хмурого взгляда, меня пристально осмотрели с ног до головы. Что в моей скромной и закрытой одежде — длинной юбке и блузке с жилеткой — увидели такого плохого, я не поняла, но в ответ осмотрела мага. Тот был хмур и похож на ожившую кляксу чернил: чёрные одеяния, скорее всего подобранные таким образом, чтобы не выделяться в мире простецов, превращали его и без того мрачное лицо в некрасивую гневную гримасу. Волосы выглядели так, словно их не мыли с неделю; отдаю дань уважения этому человеку — я бы не выдержала с таким шедевром в волосах ходить. От него пахло дешёвым дезодорантом и чем-то тухлым, как от забытой в погребе банки с помидорами. Да и не похож он был на того актёра, что играл его в фильмах. Не было даже какой-то эфемерной харизмы или ещё чего. Просто разочарованный в жизни взрослый, который вот-вот откажется от ухода за собой. Снейп объяснил о том, что так и так, Риетте Поттер надо уехать обучаться в Хогвартс. И выбора у Риетты нет: родители заплатили за семилетнее обучение ещё одиннадцать лет назад, да и магический мир требует свою национальную героиню вот прям сейчас. И в каком это смысле «Эванс»? Поттер же! Я пожала плечами — ну поеду, чего бубнить-то? Вернон покраснел то ли от волнения, то ли от злости; Петунья поджала губы; Дадли не слушал наш разговор вообще и ещё спал. Провожать меня кто-либо не стал, поэтому со Снейпом до Косой Улицы добирались в очень мрачной атмосфере и на общественном транспорте, напугав какую-то бабку на остановке, — «запомните, как добраться, Поттер; в следующем году помогать вам никто не будет!», а затем, пройдя бар, переполненный запахом перегара, прошлись до Гринготса. Обозвав гоблинов в мыслях «чубриками», я скромненько поздоровалась с оскалившимся мне при входе нелюдем и прошла в холл. Поглазела с некоторым восторгом на блестяшки в руках гоблинов, отчего те заметно приосанились и подставили камушки под свет ламп, чтобы те сверкали более красиво. Судя по их реакции, видимый восторг в моих глазах явно благотворно влиял на их чувство собственного достоинства, так что с каждой секундой их камешки блестели всё сильнее. А затем меня за плечо схватил Снейп и повёл к другому гоблину. — Мисс Поттер желает взять деньги из своего сейфа. Вот ключ, — буркнул Снейп гоблину. Я скосила на железку на столе взгляд, прикидывая, можно ли ключик забрать себе. В хозяйстве пригодится, знаете ли… В поле зрения, впрочем, очень скоро возник ещё один гоблин — Крюкохват. И пока у меня появилась такая возможность, я решила докопаться до чубрика в моём распоряжении. — Мистер Крюкохват, — говорить на английском и делать вид, что моего русского акцента не существует посредством лица-кирпича, было тревожно, — а кроме хранения денег, какие услуги предоставляет банк? — Кредиты, займы, вклады, переводы денежных средств на счета других клиентов банка, — после недолгой паузы выдал гоблин нейтральным тоном, — но вам ещё рано, мисс. Учтите, что некоторые услуги предоставляются только совершеннолетним магам, в которых банк уверен. Гринготс не желает терять деньги, раздавая кредиты ненадёжным клиентам. Также мы ведём учёт недвижимости, зарегистрированной на имя мага или магической семьи. Но, опять же, пока вы являетесь несовершеннолетней волшебницей, эта услуга оставлена вашему опекуну в магическом мире. — И кто этот человек? — разочарованно спросила я, не надеясь ни на что. Ну… были три кандидата на эту роль: Альбус Дамблдор, Сириус Блэк и Джеймс Поттер. Последний был мёртв уже одиннадцать лет, второй сидит в тюрьме, а первый эти одиннадцать лет не показывался мне на глаза. При этом Альбус Даблдор был весьма сомнительным кандидатом на эту роль, своеобразным опекуном-игнорщиком, который в некоторых фанфиках обманом добирался до средств бедного Гарри и обкрадывал его. Выбор, казалось, был небольшим, но тыкать пальцем в небо было страшновато. Да и до кого мне докапываться по поводу наследства, спрашивается? — Не знаю, мисс Поттер. Личность вашего опекуна является делом волшебников. Но могу заверить, что этот человек ни разу не появлялся в банке с момента смерти ваших родителей, — гоблин вежливо кивнул головой, утверждая это. Ага. Вероятность того, что это всё-таки Сириус, возрастает. Немного, но всё же. Я же глянула на Снейпа, стоящего мрачной статуей чуть позади меня. — Не смотрите на меня, Поттер, я этого также не знаю, — фыркнул мужчина и поторопил нас к тележке. Решив не сопротивляться этому, но пребывая в некотором недоумении от ответа, я уселась на жёсткое сиденье. Поездка, похожая на почти забытые мной американские горки, прошла очень быстро и вполне спокойно для меня и гоблина, а вот Северус стал только более хмурым, чем раньше. Тем временем Крюкохват открыл мне доступ к сейфу и я, как завороженная где-то с десяток секунд точно пялилась на золотую гору посередине комнаты. Оооо, держите меня семеро, ещё секунда, и я просто лягу на эти золотые монетки и буду подражать тому мультяшному гусю с любимой гифки одной моей знакомой. Но, не дав моему желанию спародировать нарисованную утку исполниться, меня снова поторопил Снейп, уже более раздражённый, чем просто мрачный. Пришлось заходить в помещение и сграбастать двадцать галеонов. Сразу же начала допытываться до чубрика, учтиво стоящего за дверью сейфа и смотрящего куда-то в даль шахты. Ну мне и пояснили про очаровательную систему финансов в магическом мире, которую я почти сразу в мыслях прокляла. Снейп вставил комментарий, что мне на все покупки хватит и двадцати монет самого крупного номинала, но я под его недовольное ворчание захватила ещё два десятка. «Это магический мир, и я хочу сувениры!» — твёрдо решила я, и только после этого мы вернулись на поверхность и пошли по магазинам. Хотя, стоит сказать, что мужчина невзначай спросил меня сразу же после выхода из банка: — Почему вы не спросили про финансовую систему у меня, мисс Поттер? — и уставился на мой затылок, когда я решила осмотреть всю улицу с высоты трёх ступеней Гринготса. — Потому что мистер Крюкохват — работник банка, — и пожимаю плечами. Вроде мой акцент не так уж и сильно слышен, раз меня ещё не потащили в местные лаборатории. Но говорить всё же стоит поменьше, наверное… может, хоть будут за более умную принимать? Это может оказаться полезным. Сразу после банка Снейп провёл меня к ателье, в котором симпатичная дамочка усадила меня за табуретку с мягкой седушкой и взмахом волшебной палочки запустила вокруг меня танец линеек и тканей. Я почти сразу уткнулась в подсунутый ею же журнальчик, где с помощью движущихся картинок были показаны другие образцы одежды. Так что после снятия мерок я заказала ещё две приглянувшиеся белые блузки, длинную юбку с красивой вышивкой по низу подола и теплую одежду: зимние колготки и шерстяную юбку. Мёрзнуть я, всё же, не особо любила. Чемоданчик — коричневый кирпичик в половину моего роста с колёсиками и неудобной ручкой — был приобретён недалеко от ателье, и сразу же после покупки я спросила Снейпа, можно ли на этот самый чемоданчик навесить каких-нибудь брелочков? Снейп посмотрел на меня как-то ли осуждающе, — клянусь, его взгляд можно было перевести как «Поттер, вы оскверняете магически созданный чемодан!» — отчего весь мой энтузиазм опустился ниже нуля, но всё же согласно буркнул и попросил меня не прикреплять к чемодану никаких маггловских устройств, особенно работающих от электричества или на магнитах. Я покивала на это, и с каким-то тёплым чувством погладила крышку чемоданчика — «оаоаоа, М-А-Г-И-Я», отчего Снейп снова косо на меня глянул. В книжном закупилась стандартным набором книг, а дополнительно к нему — литературой, которая могла бы помочь мне понять культуру магов. Снейп на мой выбор литературы — в основном, судя по названию и краткому описанию в одной из них, что-то около социально-научное об аристократии и чистокровных под соусом снобизма и консерватизма — промолчал, но смотрел волком всю последующую дорогу. Впрочем, он всё-таки расщедрился на короткую лекцию о зависимости зелий от котелков, когда мы зашли в соответствующую лавку. Хотя минуты спустя маг опять помрачнел, потому что следующим пунктом нашего пути оказался магазин канцелярии, где общество меня окончательно потеряло. Было это так: я зашла в магазин, а через час злой и пугающий Северус Снейп с едва слышимыми матюками и упоминаниями Мерлина и всех его последователей в хронологическом порядке еле-еле вытащил меня за порог. А я с широкой улыбкой лелеяла мысль о купленной за три галеона бесконечной перьевой ручке блестящим камушком на конце рукояти. Обозвав меня безрассудной и глупой за «трату денег на бесполезные вещи», Снейп довёл меня, держа крепко за плечо, до магазина с волшебными палочками. Зашли внутрь. Из-за угла на лестнице картинно выехал мистер Олливандер. — Я давно ждал вас, мисс Поттер! — доброжелательно улыбнулся седой старичок, уже вынимая несколько шкатулок с волшебными палочками. И пока я одаривала старичка взаимной улыбкой хорошей девочки, Снейп мрачной тучкой стоял в углу магазина. — Какой рукой предпочитаете колдовать? — Не знаю. Правой, наверное, — ответила я и с любопытством ребёнка осмотрела выложенные на прилавок палочки. Чувствовалось некоторое волнение, поскольку именно купленная здесь палочка фактически открывала мне возможность колдовать. Первая предложенная подкоптила древесину на потолке, вторая — разбила вазу, и Олливандер, чуть помедлив, выдал речь про палочек-сестёр и всунул мне канонный остролист с фениксом. Я уставилась на палочку, но, взмахнув ей, мне показалось, что моё сердце дрогнуло. От разочарования, к сожалению: вторая ваза в помещении с громких звуком треснула пополам. — Странно, — озвучил мысль Олливандер. Я, попытавшись скрыть разочарование в голосе, спросила почему. — Понимаете ли, мисс Поттер, палочки состоят из волшебной сердцевины и дерева. Сочетание этих материалов очень часто показывают характер волшебника… Например, волос вейлы подходит для творческих натур с лёгким характером и хорошо сочетается с яблоней или розовым деревом. Или драконья жила подходит для бойцов по характеру. Остролист с фениксом, прошу заметить, являются очень редким и сложным сочетанием-исключением. Это сочетание в случае подбора идеального соотношения — а обе палочки-сёстры имели именно идеальное соотношение ингридиентов! Хоть и разных… — также является так называемым «универсальным ключом» для волшебников, и должны подходить большинству магов вне зависимости от характера, — он замер. — Но вы, мисс Поттер, у нас не большинство, верно? — и подмигнул мне. Я покивала и сознательно напросилась на лекцию о материалах, из которых изготавливают палочки. Под аккомпанемент разрушений — окно, витрина, снова окно и около двух десятков упавших коробок — я перепробовала тринадцать палочек, после чего Олливандер снова задумался. А затем всунул мне в руки, казалось, очередную палочку; но, стоило ей оказаться у меня, что-то щёлкнуло. Я моргнула, состроила удивлённое выражение лица и взмахнула ей так же, как и остальными. Из кончика палочки посыпались разноцветные искорки, не причинив никакого вреда окружению. — О, — хмыкнул старичок, — осина с сердечной жилой дракона? Очень неожиданно, мисс Поттер! — Почему же? — спросила я в ответ. Палочка казалась мне одновременно самой обычной и самой уникальной — она была подходящим мне инструментом. Знаете то ощущение, когда в магазине вы взяли обувь, и она подошла вам настолько идеально, что хочется то ли заплакать от счастья, то ли пробежать марафон? Вот здесь было то же чувство, приводящее меня в восторг. — Осиновые палочки всегда избирали себе в спутники боевых магов. А с жилой дракона можно ожидать только самого невероятного, — смешок. — Можно ли ждать в ближайшие полвека нового мастера боевой магии, мисс Поттер? — Вы слишком много ожидаете от неё, — ожил Снейп, ранее застывший соляным столбом в углу. — Ей одиннадцать, она ни черта не знает о Магическом Мире, а вы думаете давать ей звание мастера? Абсурд. — Ну-ну, — мягко улыбнулся Олливандер. Я изучающе посмотрела на Снейпа. Его слова казались грубыми и оскорбляющими, было немного обидно. Поджала губы, хоть и обижаться на такие слова в моём возрасте было бы наверное глупо. Я ж не ребёнок. — Не стоит говорить так, мистер Снейп. Это всего лишь предположения одного старика, чего вы сразу яритесь? — и подмигнул мне, получив в ответ вполне искреннюю улыбку. На Тисовую улицу я возвращалась с тем же Снейпом и на маггловском транспорте. Хмурый и злой маг, стоило только нам зайти в дом Дурслей, задвинул речь, что я не имею понятия о ценности денег и потратилась на бессмысленные вещи. И, не дав ни Вернону, ни Петунье вставить ни слова, вышел за дверь и с хлопком исчез в никуда — аппарировал. — Так какие бессмысленные вещи имел ввиду этот… профессор Снейп? — хрипло спросил мистер Дурсль, наглядевшись на пустой порог. — Ручку с бесконечными чернилами? — мой голос сквозил то ли безнадёгой, то ли разочарованием. Ответом мне послужил солидарный вздох со слышимой безнадёгой.