Завтра ведьма подарит ему мёртвые цветы

Мистер Дурсль отвёз меня на знаменитую платформу рано утром, выдал денег на карманные расходы и на покушать — поезд выдвигался только в десять часов утра, ехал чёрт знает сколько, когда сейчас было только семь, — и, скупо попрощавшись, уехал восвояси. Я побродила по «маггловской» части платформы, купила себе круассан с каким-то сладким джемом, съела его. Успела погонять голубей под подбадривающие звуки купленной совы, пообщаться с работником станции — приветливым старичком, который грозился уйти на пенсию «вот прям завтра». Потом я увидела, что уже стукнуло половина девятого и наконец ушла искать проход на «магическую» платформу. Нашла я этот проход только когда увидела, как пара ребят постарше исчезли прямо на моих глазах, войдя в каменную кладку одной из арок. Так что я поправила панамку, пристроилась к какому-то высокому старшекурснику с синим шарфиком и осторожно начала диалог: — Здравствуйте, сэр, — и личико понаивнее желательно состроить, — не подскажите, здесь можно пройти к платформе с поездом до Хогвартса? — Да, конечно, — кивнул парень и махнул рукой в сторону кирпичной кладки. — Вставай и просто иди вперёд, это безопасно и не больно, — я рассыпалась в благодарностях, получив улыбку в ответ, и прошла сквозь стенку. Это было необычное ощущение: будто бы проходишь через какую-то плёнку, но тяжело это не чувствовалось. Больше похоже на мыльный пузырь? Да, скорее мыльный пузырь. Всё тот же ученик магической школы помог мне затащить чемоданчик и другие вещи в купе, после чего представился Эдвином Смитом из Когтеврана и убежал к своим так быстро, что я не успела представиться в ответ. Ну… ладно? Полезные знакомства есть полезные знакомства, и даже если меня закинут не в запланированный орлятник, знать старшекурсника это всегда круто. Особенно, когда старшекурсник умный. Заперевшись в купе — впрочем, ко мне всё равно никто не стучался, потому что я находилась едва ли не в самом конце поезда, — я достала недочитанную «социологию Магической Британии» за совместным авторством двух писателей. Судя по фамилиям, один из них был чистокровным — его фамилия упоминалась в исторических справках и списке чистокровных семей, которых в этом мире было гораздо больше тридцати, — а другой — магглорождённым. Неожиданный коллаб дал мне возможность посмотреть на этот мир с другой стороны. В то время как в одной купленной мне книге кричали о превосходстве крови и прочем чистокровном деле, а в учебнике истории магии на последних страницах твердили о потенциале ущемляемых магглорождённых и идиотизме чистокровных магов, в этой же книге приводились мнения двух сторон. Книга была оформлена как противопоставление, и, хоть продираться сквозь новую лексику и километры английских слов приходилось с двумя словарями (магическим и обычным), полезной информации было более чем много. Некоторые моменты я записывала в купленную тетрадь той самой бесконечной ручкой, некоторые пропускала из-за их повторения. Увлёкшись, я не сразу отреагировала на стук в дверь. Ещё где-то две секунды до меня доходило, а затем я подумала, что вот она! встреча с Гермионой! И миленько улыбаясь, я открыла дверь. Но встретила меня так же улыбающаяся продавщица сладкого. — Хочешь купить шоколадок, ребёнок? — Нет, спасибо. До свидания. — До свидания. Закрыла дверь, бездумно смотря в неё. Потом обмозговала, снова открыла дверь и окликнула женщину. Попросила шоколадную лягушку, снова попрощалась, закрыла дверь. Моргнула. Почувствовала разочарование в жизни в целом и в ситуации в частности, потому что надеялась круто сказать Гермионе пойти поискать старост, как это было во многих прочитанных мною фанфиках. — Жизнь — боль, — буркнула себе под нос и, быстро накинув на белую футболку школьную мантию, продолжила читать книгу. Поезд наконец остановился, когда была почти полночь, но даже так, обмозговать и понять я успела только три главы из пятидесяти с лишним. Косо глянув на толстенный томик — «им можно кого-нибудь зашибить» — было моей первой мыслью, покоящийся в чемодане, я покрепче завязала шнурки на осенних ботинках, проверила сумку на наличие блокнота и полюбившейся ручки и, спустившись на землю, шустро протекла сквозь толпу старших учеников по направлению к зычному гласу Хагрида. Пристроилась я в лодку к незнакомым детишкам, которые, явно сдружившись за длинную поездку, вовсю болтали о поступлении и замке. Со мной поздоровались, но не обращали много внимания, благо знаменитый шрам я додумалась спрятать за волосами, а очки решила носить не на постоянной основе. Прекраснейший вид Хогвартса, выплывшего из темноты, окружающей озеро, очаровывал. Это были тёплые огни в окнах и дверях, обещающие защиту и дом; в какой-то момент я почувствовала, как на плечи будто бы легла тёплая накидка, — словно замок приветствовал новеньких учеников. Это было волшебное и приятное ощущение защищённости; хотелось расслабиться и заснуть прямо на месте. Но это чувство длилось лишь несколько секунд, после чего меня окатило брызгами холодной воды из-за упавшего в воду ученика. Я обернулась в сторону проишествия и успела заметить, как огромное щупальце вернуло несчастного в лодку под недовольство великана. Но, так или иначе, до замка доехали все. МакГонагалл напоминала мне школьного учителя по истории — и внешне, и по речи, поэтому я как-то сразу дала ей больше очков доверия, чем мрачному Снейпу и громкому Хагриду. Оставив ещё дошкольников одних всего на пару минут, она вернулась, спугнув надоедливых приведений. Правда за это время Драко успел посраться с Роном, и это произошло даже без меня. И после этого на этих двоих косо смотрели все дети, тихо стоящие чуть поодаль. В их число входила и я, поскольку меня чуть не задели кинутой шляпой. Впрочем, этот инцидент показал, что здесь есть народ, который не то, чтобы одобряет или не одобряет вот такое поведение в сторону кого-то, но определённо пытается придерживаться нейтралитета. Но очень быстро этот инцидент исчерпал себя — пришла МакГонагалл и строго посмотрела на поругавшихся, заткнув их одним выражением своего лица. Ну и после повела нас всех в зал. Витающие свечи, огромная иллюзия ночного неба над головой, четыре длинных стола для факультетов и один сравнительно небольшой для преподавателей; это выглядело как сказка, воплотившаяся в реальность. Это было детской мечтой, которая была исполнена для меня. В какой-то момент шляпа, выглядевшая как антиквариат, скрыла мне обзор широкими полями. Я с волнением думала лишь об одном факультете, в надежде, что всё же получиться пройти туда, куда хочется. И затем шляпа заговорила: — Ты уверена? — Да, — шёпотом ответила я и продолжила своё дело. На меня пялился весь зал в ожидании вердикта артефакта. Ну да, не абы кто проходит сейчас распределение, а сама героиня магического мира! Это важное событие, да. — Спрошу ещё раз: ты уверена? — я мелко закивала, заставив острый конец шляпы дёргаться в такт. — Тебе бы на Гриффиндор, девочка, — не-не-не, не надо меня туда. — Годрик бы с руками тебя оторвал, будь он здесь. Что. — Говорю, Годрик бы с руками тебя оторвал у кого бы то ни было. У тебя талант! И ты идёшь туда, где он навряд ли реализуется как надо. Ты разбиваешь мне сердце, — скорбно пожаловалась мне шляпа. — У тебя есть сердце? — поражённая репликой, спросила я вслух. МакГонагалл с беспокойством на меня глянула, но сохранила молчание. — Метафорически, — утвердительная усмешка. — Ну так что, на Гриффиндор пойдёшь? — предложение было тут же отвергнуто. — Ну как знаешь. Не пожалей потом об этом. КОГТЕВРАН! И я спешно спрыгнула с табуретки по направлению к столу с синими шарфиками. Махнула рукой знакомому старшекурснику, ошалело на меня глазеющему, и подсела с краю. В зале тем временем наступила подозрительная тишина. Хотя хлопки по началу были, но те быстро иссякли. И потом я услышала шёпотки: «Я думала, Поттер будет на Гриффиндоре». «Когтевран? Ну хоть не Слизерин, и на том спасибо.» «Что она так долго думала под шляпой?» Шёпотки не были строго отрицательными, но появилось понимание, что от меня уже ожидали другого: поведения, факультета… Стало тревожно. Я глянула на преподавательский стол. Зря. Вечно мрачный Снейп, произвёдший на меня не лучшее первое впечатление, выглядел там человеком, которому на произошедшее было наплевать сильнее других. Почти все остальные были то ли оскорблены, то ли удивлены результатом, но вот низкорослый Флитвик выглядел явно радостным — словно выиграл джекпот. Я поёрзала на скамейке, ссутулилась и схомячила несколько пирожков, который услужливо предложил замок. От перенасыщения эмоциями кушать почти не хотелось, но я знала, что иначе проснусь ранним утром и буду недовольной и голодной. Спальня мне досталась «одиночная» — остальные четыре первоклашки разделили себе на две комнаты, когда я сразу же свалила в крайнюю и забрала себе уголок с одной кроватью. С тихим стуком в середине комнаты возник мой чемодан с клеткой для совы, и я, быстро закинув в прикроватную тумбочку всё, что было определено как-то, что может мне потребоваться в любую секунду, закопалась в большое одеяло. Мои детские мечты исполняются. Это… волнительно.

***

Учёба в магической школе началась с теории. Очень лёгкой теории, которую я старалась внимательно слушать, чтобы не упустить ничего важного. Пока у меня был энтузиазм и желание учиться, это было реально; потом обязательно воодушевление поутихнет и я вернусь в состояние ленивого студента, но сейчас я была любопытной ученицей. Теории было много — прорицания, чары, полёты… ещё небольшой список предметов. Вообще, думая об этом, это всё же логично. В полуторачасовой фильм о Гарри Поттере вместили целый год, так что в реальности ожидать, что на первых же занятиях мы будем проходить левиосу и превращение спички в иголку, было бы немного наивно. Но какие-то временные рамки присутствовали: левиоса точно будет изучаться до тридцать первого октября, так что я воодушевлённо листала учебник и практиковала движение кистью. Это было достаточно легко, поэтому в конце сентября, когда Флитвик начал разговор об этом заклинании, я была вполне спокойна на счёт моего успеха. И действительно: получилось со второй попытки, за что профессор с радостью начислил факультету пять баллов. Окрылённая от успеха, я в ту же неделю устроила запланированный «набег» на библиотеку, примечая интересные названия книг и просто запоминаясь библиотекарше. Быть вежливой и милой вполне просто с симпатичной мордашкой этого тела, так что я быстро поладила с женщиной. И это было легко: просто здоровайся при входе, прощайся при выходе, желай хорошего времени суток и не груби. И Пинс быстро разомлела по отношению ко мне, радостно встречая меня при входе в библиотеку. Вот и хорошо, плюс один к репутации. Когда-нибудь да пригодится. Библиотека Хогвартса была огромной. Она впечатляла бы в любом случае просто своими размерами, но все стеллажи и полки, настолько высокие, что превосходили меня в троекратном размере, были заполнены. И даже больше — по словам как-то проговорившейся библиотекарши в школе есть ещё дополнительный склад, где невостребованные — те, кто никто не берёт более ста пятидесяти лет подряд, — книги магией складываются под сохранные чары, позволяя более современным изданиям занимать освободившиеся места. Что-то важное, по типу законов, исторических сводок и прочего такого, было внесено в исключение для этой функции замка, но найдись у ученика желание — и после одного небольшого заявления декану факультета, носящего исключительно уведомительный характер, и учащийся может свободно ознакомиться с любой из «невостребованных» книжек. На самом деле, библиотека нужна была мне для ознакомления с местными законами. Я не имела образования юриста, но посчитала свои мозги достаточно развитыми для попытки понять, к какому типу «поттерианы» относится этот мир. Видите ли, между «каноном» Роулинг и фанатским творчество была огромная пропасть различий. И мне не хотелось в какой-то момент обнаружить, что маглорождённые тут принижаются просто из-за того, что они такими родились. Впрочем, ровно также мне и не хотелось узнать, что «принижают» чистокровных. В принципе, эти два моих «не хочу» можно объединить в пункт про статус крови и степень его влияния на мир… Ещё стоило бы глянуть про запрещённые вещи, всё же если это тот вариант фанона, где всё чуть более сложное, чем левиоса, запрещено или «не рекомендовано», то… пипец котёнку! У меня тут вообще-то в долгоиграющих планах попробовать на вкус какую-нибудь особо мощную магию — не что-то опасное для общества, а, там, призыв дождика на большую площадь, например. Так что, окажись я там, где запрещено куча всего подряд, то это будет обидно. Собственно, законодательство. В библиотеке были найдены: конституции от разных лет, в том числе и самая новая, — такие не особо толстые книжки, магические законы пятнадцатого века — книжка потолще и потяжелее, копия устава Хогвартса и какой-то древний и увесистый томик, который, судя по дате, застал ещё основателей. Та-а-ак. Учитывая, что в учебном плане не было поставлено ни одного часа, посвящённого законам Магической Британии, — да и обычной Британии тоже — было немного странно найти все эти книги в библиотеке. В смысле, не странно, что они здесь есть — библиотека Хогвартса официально признана лучшей в мире ещё с века так шестнадцатого, как было написано в учебнике по истории, странно было то, что этому материалу не посвящалось ни капли времени первые пять курсов. Только на шестом и седьмом годах были два факультатива, — час в две недели — хоть как-то соотносимых с изучением прав и законов. И это, по моему скромному мнению, было странно. Почему-то, возможно из-за того, что в моей школе такое всё же было, мне казалось естественным, что детям — пусть не одиннадцатилеткам, а тем, кто уже в более сознательном возрасте, — расскажут о том, что не стоит делать, если не желаешь нарваться на проблемы с законом. Но нет. Программа первого курса по часам в неделю в Хогвартсе превышала программу пятого класса в моей прошлой жизни в несколько раз: если в своём детстве я училась с восьми до двенадцати, то тут детей занимали делом большую часть дня, оставляя свободным несколько часов после ужина, день после полуночного урока астрономии и воскресенье. Чёрт, даже суббота была забита сдвоенным зельеварением! Но даже так не было какого-нибудь «окружающего мира», где можно было бы ознакомиться со строением местного общества. Ы-ы-ы-эх… Жизнь моя жестянка… Почему я должна копаться в этом самостоятельно… Возвращаясь к найденным книжкам… Ничего напрямую унижающего магов по чистоте крови я там не нашла. Возможно, у меня не было достаточных знаний, чтобы понять, что какой-то из пунктов ущемляет чьи-то права, но какого-то официального запрета находить работу в магическом мире, учиться после Хогвартса или ещё что-то такое не было. Впрочем, меня очень расстроило то, что Хогварст считался пусть и престижным, но только начальным образованием. Магические школы в этом мире не ограничивались Хогвартсом, Шармбатоном, Дурмстрангом, Ильвермони и Колдовстворцем; здесь были небольшие локальные заведения, где также можно было получить образование, но именно перечисленная пятёрка считалась лучшей. И если ученики Хогвартса справедливо гордились здешней библиотекой, то Шармбатон мог похвастаться руническими оранжереями, Ильвермони — тем, что все их территории располагались в каком-то супер-крутом магическом месте, Колдовстворец имел в хозяйстве огромные заповедные территории с магическими существами, а Дурмстранг ежегодно отчитывался о успехах своих выпускников в различных областях науки. И все четыре последних имели право выдавать своим ученикам корки о среднем и высшем образовании! Только Хогвартс выделился! Узнав о такой подставе, я полезла копаться в книгах дальше. И вот так я узнала, что в этом мире есть ещё и высшие магические учреждения. После этого мне стало плохо, поскольку я вспомнила, сколько нервов потратила на ЕГЭ, и я дня два избегала вход в библиотеку, застав канонное хеллоуиновское происшествие со стороны зрителя. Как это было: в зал вбежал жалко выглядящий Квирелл. Покричал, трагично упал в обморок. Секундное молчание прервалось криком и ором детей, а затем очень громким «Тихо!» со стороны учительского стола. В итоге старосты факультета собрали всех учеников — у Когтеврана, в связи со сравнительно небольшим количеством учеников, это произошло быстрее, чем у других — и повели к факультетским гостиным. Особо смелым и любопытным выдавались словесные подзатыльники. До нашей башни добирались довольно быстрым шагом, и я морально была готова к тому, что в конце буду волочиться без сил. Однако такого не случилось, и я тихо свалила в свою комнату дописывать бедную домашку по зельям. На следующее же утро на завтраке за моей спиной обсуждали Гермиону. Гермиона оказалась на больничной койке. Какие-то первокурсницы щебетали, что «заучке» сломали руку, пару минут спустя Рон Уизли, с которым я так и не решилась познакомиться из-за своей брезгливости, ляпнул, что Гермиона пострадала из-за тролля, а тот вообще-то был с дубиной. Какой-то пацан с их стола после этих слов громко заржал, привлекая к тому месту лишнее внимание, и кто-то из ребят постарше, но уже с Пуффендуя брякнул, что вообще-то у тролля реально была дубинка. И вот после этого обсуждение получило новый виток. В итоге под конец завтрака Гриффиндорцы (ну и все остальные факультеты тоже) с помощью какой-то альтернативной логики установили, что тролль был очень страшным, вонючим и имел при себе железную зачарованную броню соответствующего размера и огромную стальную булаву с жуткими шипами; Гермиона оказалась на грани жизни и смерти и была спасена в последний момент профессором МакГонагалл, героически выступившей против монстра в битве один на один; впрочем, первокурснице всё равно требовалась медицинская помощь, поэтому директору пришлось вызывать докторов из Мунго, потому что у Грейнджер, оказывается, была разбита голова и вообще — «краше только хоронят». Я почесала нос в задумчивости. Сходить проверить что ли?