Завтра ведьма подарит ему мёртвые цветы

В начале весны профессор Флитвик то ли из интереса, то ли из каких-то своих коротышкиных планов подсунул мне учебник по чарам за третий курс. Я сначала не поняла в чём прикол — всю ночь глазела, как из корзины для грязного белья пропадает то самое бельё, и в итоге весь последующий день ходила вялой и усталой, а когда поняла — было уже поздно: заклинание-иллюзия, которое учат в конце третьего курса, спрыгнуло с моей палочки и облетело всё помещение. — С первого раза, мисс Поттер, вот так чудо! — декан радовался в своём стиле. Где-то со стороны слышались шёпотки обсуждающих мой успех учеников, а я переглянулась с летающей рыбкой, которая, к сожалению, не отражала моё отсутствие энтузиазма. А потом в голову декана пришла ужасная мысль. Что мне, такой талантливой и умной, негоже прохлаждаться на уроках, где я «всё равно чуть ли не сплю», поэтому до конца учебного года меня настоятельно попросили подумать о досрочной сдаче СОВ по чарам. И, может быть, ЖАБА заодно. Не в этом году, но может быть в конце третьего курса. На закономерное замечание, что экзамен это не только практика, а по теории я ноль без палочки, от меня отмахнулись. Нет, выучить что-то к экзамену-то я могу. Но сдавать этот самый экзамен на несколько лет раньше мне как-то не хотелось — опять привлеку к себе внимание и будет… не особо хорошо. Окружающие же внезапно были со мной категорично не согласны. Почти все со старших курсов почти сразу же пообещали подтянуть мои знания до оценки «превосходно», что почти сразу же вызвало следующий вопрос с моей стороны. — А зачем это всё профессору Флитвику? — Он большую премию получит, если сдашь экзамены досрочно. По тысяче галеонов за каждое «превосходно» на СОВах и по полторы — на ЖАБАх, — почти сразу же ответил староста факультета. И после этого примерно все мои вопросы отпали. Дело-то в деньгах! Нет, ну на месте Флитвика я бы тоже хваталась за каждого талантливого студента, если б мне такие деньги платили. Учитывая, что на тысячу галеонов в Магической Британии можно было спокойно жить года так два (или три, если экономить) и даже не работать, эта была действительно внушительная премия. И… если я сдам СОВ, мне ведь не придётся и дальше тусить в школе? Рассматривать вариант, где я просто сваливаю до начала основных событий, было немного странно, но даже так у меня явно был образ того, как это могло бы произойти. Например так: сдаю экзамены, отчаливаю в эээ… предположим, во Францию, поступаю в какой-нибудь университет и живу самой обычной жизнью, игнорируя весь тот кошмар, что происходит в Британии. Эскапизм в самом чистом виде, но это уже были мысли, оформившиеся в моей голове. Впрочем, оказалось, что в реальности не всё так радужно. Если я не буду спешить, то после пятого года учёбы мне просто надо сдать «стандартные» СОВ, и даже если я сдам этот экзамен на минимальные проходные баллы, получив одни удовлетворительно, мне всё равно вручат картонку за окончание учёбы в таком замечательном заведении, как Хогвартс. Потому что пять лет — это то, сколько юный маг обязан обучаться, а дальше он хоть на Луну может улететь, лишь бы не создавал проблем. Такая политика британского Министерства Магии была не то, чтобы эффективной, но она возникла из-за последствий второй мировой войны, когда дети просто пропадали на поле боя, необученные и с запретом на магию на лето. В общем и целом — эти пять лет можно было бы и не учиться с усердием, просто сидеть на жопе ровно и кое-как сдать экзамены, а затем свалить в закат, но тут вставал ребром вопрос о том, что делать с канонными событиями поттерианы. На этом моменте мой мозг честно стопорился, не понимая, в каком направлении думать, и это была проблема. Ну а ускоренная программа, которую мне явно подсовывал Флитвик, предполагала, что я сдам как минимум шесть СОВ за раз — и желательно все оценки должны быть «превосходно» или хотя бы «выше ожидаемого», потому что оценка «удовлетворительно» не считалась достойной причиной. В глазах комиссии ускоренная сдача экзамена не могла быть закончена с оценкой «удовлетворительно», потому что если уж ученик так сильно желает поскорее похвастаться своими знаниями, то он должен знать что-то большее, чем минимум. — И знаешь, Поттер, ты не подумай, что ты такая особенная и единственная, кто решил взять досрочные СОВ, — болтала одна из старшекурсниц по пути в башню. Почему все были свято уверены в том, что я уже согласилась, — непонятно, потому что я вообще смотрела на это всё с сильным сомнением. Привлекать к себе лишнее внимание… то ещё удовольствие, знаете ли. — Каждый год в Хогвартсе находится минимум трое учеников, которые пытаются сдать экзамены досрочно. Не у каждого получается, правда, — девушка хихикнула, — но даже так ты точно не будешь в одиночестве. — И не переживай на счёт теории, — поравнялась со мной другая когтевранка, — всё объясним так, что и ЖАБА сдашь без проблем. — Ага… — вяло кивнула я. — Ребят, я понимаю, зачем это профессору Флитвику, а вам-то что с этого будет? — Декан купит для факультета тренировочные манекены, — почти сразу же сообщили откуда-то сзади голосом старосты. — Для отработки боевых заклинаний. — И библиотеку в башне пополнят! — добавил кто-то со стороны. После кто-то сказал про практику с волшебными свитками, о которой как-то заикнулся полугоблин, затем упомянули кружок по реставрации магических артефактов. Где-то под самый конец этого насыщенного на информацию дня я поняла, кем теперь являюсь для собственного факультета. Мешочком с деньгами. Не в том смысле, что в весёлых традициях дамбигадства меня хотели обокрасть, а в том, что если со мной поработать, вбить в голову пару десятков терабайтов информации, а затем выпустить на раннюю сдачу экзаменов, то когтевран озолотится. И каждому, кто в этом участвовал, будет хорошо, потому что Флитвик, полугоблин с безупречной памятью, одарит каждого постаравшегося. Так уже было несколько лет назад, когда весь когтевран принимал участие в подготовке какой-то приезжей девочки-аристократки, и ещё раньше, когда с факультета упорхнул со сданными ЖАБА пятнадцатилетний пацан. Были ли такие гении вне когтеврана? Оказалось, что да, были. В основном, правда, со слизерина, пуффендуй тоже раз в десятилетие выдавал такой фокус, а вот на гриффиндоре за последние семьдесят лет такой человечек был один. Кто такой Ирус Айланд я не знала, но СОВ он сдал досрочно и на все двенадцать баллов. Впрочем, в том длинном списке имён местных гениев, к которым меня явно просили присоединиться, единственные два знакомых имени звучали как «Барти Крауч» и «Регулус Блэк». В общем-то… Примерно к концу той же недели идея Флитвика перестала казаться такой пугающей. Теперь я рассматривала её всерьёз. И, возможно, это будет проблемой.

***

Весна ознаменовалась тем, что Локонс, не отсвечивающий всё это время, — чёрт, единственное громкое, что этот чувак сделал, это организовал кружок по традиционным дуэлям, о котором все благополучно забыли после середины декабря, — вдохновился экскурсией-лекцией от Блёрша и в итоге подкатил к директору с идеей. Идея заключалась в том, чтобы сводить учеников в лес. Да, в Запретный Лес, да под приглядом одного только Локонса, потому что он же крутой! Справится! В итоге идею одобрили, хоть и с поправками: деканы факультетов будут присутствовать, чтобы обезопасить детишек. В итоге второй курс пошёл весь вместе — потому что у МакГонагалл и Спраут не выходило иначе, а Снейпу пришлось подстраиваться под них, как и Флитвику. Толпа школьников, пятеро взрослых, огромный лес с магическими тварями, в том числе и хищными, что может пойти не так? Ну примерно всё. Локонс, взяв для сценария урока какой-то второсортный ужастик, разделил всех детишек по группам по четверо, выдал каждой команде листочек с искомым растением и выпустил детишек на вольную волю. В тот момент лицо Снейпа трагично вещало очень понятную мысль на всю округу: «ужасная идея, всё, пиздец котёнку лесу», и под кое-каким присмотром взрослых детишки разбрелись по лесу. Почти сразу же послышалась ругань — из ближайших кустов и голосом Рона Уизли, так что я, подавив в себе поры трусливо сбежать в одиночку, чуть ли не за шкирку потащила своих новоявленных коллег по несчастью искать некую фигню мелкую изумрудной пробы. Да, вы не ослышались. Фигня мелкая. Бабочка. Магическая, но всё равно фигня. Судя по иллюстрации — малюсенькое, меньше ногтя на мизинце насекомое зеленовато-серого цвета. — Во мы влипли, — констатировала девочка с пуффендуя, посмотрев на наше задание. — Точно влипли, — подтвердил мальчишка со слизерина, представившийся как Теодор. Со стороны Парвати послышался невнятный звук, похожий на икоту. — Э… так, колдовать нам не запрещали, — начала я неуверенно, начиная нервничать под заинтересованными взглядами одногодок. — Так что давайте думать, учитывая возможность творить заклинания. — Поттер, мы все тут думаем, учитывая возможность творить заклинания, — почти сразу же отозвался Теодор. — Мы — маги, а не магглы. — Не-не, я имею ввиду только заклинания, — на меня посмотрели как на шута, и я поспешила объясниться: — Забыла очки в гостиной факультета. Ни черта не вижу. Теперь на меня смотрели с сожалением (девочка с пуффендуя), со смехом (Патил) и с непередаваемым выражением, которое я приняла за сарказм (Нотт). Но искать фигню мелкую всё равно надо было, потому что если мы даже не попытаемся, то всем четверым поставят тролль. — О ней хоть что-то известно? — задала на всякий случай вопрос. Известно было название, то, что на крыльях этой бабочки есть настоящая изумрудная пыль, и размер. На этом познания заканчивались даже у супер-крутого слизеринца Теодора. — Акцио кто-нибудь знает? — естественно, что никто не знал. Да и не сработало бы — акцио не применяют на живых вещах. Была вроде бы модификация специально для таких случаев. И чисто теоретически, я могла бы на чистом энтузиазме скастовать это заклинание, но бабочку было жалко, потому что скорее всего у бедного создания просто-напросто вырвет крылья. А группам с заданием на поиск живых существ надо было принести этих существ живыми и здоровыми. — Поттер, ты странно смотришь на этот листок уже с минуту, — в какой-то момент решил сообщить мне Нотт. — Ты вообще понимаешь, как «фигня мелкая» переводится на английский? — невпопад спросила я. И сразу же просветила мальчишку: — Маленькая ерунда. Какой придурок так назвал бедное насекомое? Молчание было мне ответом. Над нашими головами шумели кроны деревьев, кричали птицы, где-то в недалёком пролеске кричали дети, оттуда же слышались возмущения Снейпа насчёт глупых гриффиндорцев. Всё было довольно мирно. А потом Парвати полезла в кусты и её кто-то покусал. Утешала подвывающую девочку пуффендуйка, и пока Тео настороженно тыкал в сторону кустов палочкой, я в смятении посмотрела на полупрозрачную лошадь, которая с явным недоумением на морде смотрела на нашу компанию. — Ита-ак… у кого-нибудь есть мясо с собой? — Чего? — на меня посмотрели уже с ужасом. — Тут фестрал, — пожала плечами. Помолчали. Лошадь тоже помолчала. Потом девочка с пуффендуя достала свёрток с мясом и с сомнением и смущением протянула мне. — Ты их видишь? — спросила у меня Парвати. — Ну, не совсем. Только её полупрозрачный силуэт, — с этими словами я протянула в сторону твари кусок мяса. Естественно с помощью левитации, потому что даже если фестралы для меня были полупрозрачными, морда у них всё равно была жуткая и явно хищная. Хоть меня заочно и причислили к гениям, но у меня всё ещё оставался здравый смысл… в плачевном состоянии, но он ещё был! так что лошадку-мясоеда с руки кормить я не решилась. Лошадка кормилась, на меня глазели, я всё ещё думала о мелкой фигне с изумрудным напылением. Ах, стабильность! — Лошадка, а лошадка, — теперь на меня смотрели как на сумасшедшую, — а ты случаем не знаешь, где искать очень маленькую бабочку? Вот эту, — той же самой левитацией поднесла к морде животного листочек. Лошадка не отвечала. Зато начал возмущаться слизеринец. — Поттер, ты серьёзно решила спросить это у лошади? У грёбанной лошади?! — Ну вы ж не предлагаете вариантов, как искать эту бабочку. — Поттер, это лошадь! — Волшебная лошадь, заметь. Крыть этот аргумент у Нотта было нечем, поэтому он с каким-то странным отчаяньем уставился на фестрала. Вернее, то место, где фестрал стоял. Девочки уставились на тварь заодно с нами. Тварь жевала мясо. Пахло травой, немного лошадиным потом и сырым мясом. Где-то в отдалении всё ещё перекрикивались дети. Спустя какое-то время лошадка куда-то пошла. Делать было нечего, так что я потопала за ней. За мной, ругаясь на мою же беспечность попёрся Тео, следом — девочки. Заверила на всякий случай их, что далеко точно не пойдём, потому что, повторюсь, остатки здравого смысла у меня всё ещё имелись. Наша процессия двигалась по какой-то узенькой тропинке, которую было бы сложно разглядеть с основной тропы, и в тишине я прислушивалась к звукам, которые издавал фестрал, чтобы если что — сразу отскочить назад. Собственно, через минут сорок плутания по освещённой солнечным светом тропинке мы вышли на какую-то полянку. Полянка не блистала чем-то необычным, разве что цветочки были облеплены подозрительно зелёными бабочками мелкого размера. — Я ж говорила, что лошадь волшебная, — показала я на поляну рукой. — Доставайте баночки, будем собирать бабочек. С явным недоумением на лицах ребятишки приступили к занимательной ловле бабочек. Я, конечно, вместе с ними. — Ты знала, что они настолько разумны? — в какой-то момент спросила Парвати. Тео с нескрываемым интересом прислушивался к начавшему разговору. — Нет, — твёрдо ответила я, — ни в коем случае. Я просто от отчаяния спросила, не думала, что фестрал реально ответит. Ну, это волшебное животное, но даже так на самом деле странно, что оно поняло мою просьбу, — пробормотала я вполголоса. — Не припоминаю, чтоб хоть где-то писали о высокой умственной способности фестралов. — Ну вообще-то Ньют писал в своём справочнике, — возразил Нотт. — Да, но он писал, что разум фестрала на уровне одомашненного ворона или посыльной совы, ну… или чуть умнее. А нас привели ровно в то место, где расположились именно те насекомые, которые нам нужны, понимаешь? Это создание, — я ткнула в сторону жующей волшебной траву твари, — не просто поняло мою речь, оно ещё и поняло смысл моей просьбы, решило исполнить эту просьбу и при этом не напасть на нас. Теодор задумчиво посмотрел на меня, потом на лошадь. — И то верно. — Может они тут какие-то особые? Хогвартс всё-таки, — предположила Парвати. Пуффендуйка скромно кивнула, соглашаясь. Мы все вчетвером переглянулись между собой, а затем посмотрели на лошадь. Лошадь посмотрела в ответ, но потом вернулась к более увлекательному занятию — поеданию травы. — Теодор… в Мунго же если что мне руку отрастят в случае чего? — как бы невзначай спросила я. Пуффендуйка с писком попыталась меня оттащить, но я ловко вывернулась из её рук, оставив девочке мантию; Тео достал палочку, пробормотав «я страхую», Парвати молча встала рядом с ним. Авантюра была явно опасной, но выполнить пункт «полапать магическую тварь» я, как попаданец, была обязана. — Поттер, если что — я вытаскиваю тебя сразу же. Кричи! — тем не менее, парнишка с места не сдвинулся, когда я медленно начала приближаться к фестралу. Лошадь настороженно подняла голову, осмотрела замершую в метре меня и тоже замерла. Ну… это была лошадь. Лошадей я любила ещё с прошлой жизни, и теперь вот я планировала погладить фестрала. Итак, первый шаг — лошадь не двигается; второй шаг — лошадь моргает; третий шаг — морда внезапно оказалась в сантиметрах от моего носа и меня понюхали. А затем лизнули. Вонючая слюна фестрала оказалась на моём лице совершенно неожиданно для меня, и позади сразу же послышался испуганный девчачий визг. Тем не менее больше лошадь не двигалась, видимо, ожидая что-то от меня. Ну я и решилась: протянула левую руку, положила фестралу на морду, подождала пару секунд. Повернулась в сторону невольных зрителей. — Он прохладненький. Судя по взглядам, на меня во всю матерились. Пока что мысленно. — «Прохладненький»?! — а, поняла, видимо у слизерина это внутрифакультетское умение — шипеть любые слова. — Поттер, это четыре икса опасности! В воздухе повисло невысказанное «ты ебанутая». Под конец фразы я, под ошалелые взгляды, прижалась в своеобразных объятьях к такой же ошалевшей от такой наглости лошади. Не, ну а что? Пока разрешили — буду трогать, почему нет-то? В ответ на «объятья» меня своеобразно погладили крылом и потыкались в макушку концом продолговатой морды. На лицо от такого наплыла улыбка и, хотя я и пыталась подавить это дебильное выражение лица, у меня мало что вышло. Я теперь мама драконов… вернее фестралов. В какой-то момент, спустя недолгое время наших «обнимашек», тварь то ли икнула, то ли вскрикнула, а затем, подвинув меня крылом, присела к земле и мотнула мне головой. В сторону собственной спины. Естественно, что я с превеликим удовольствием вскарабкалась на тонкую с виду спину фестрала. И если с виду мышц там было всего ничего, то вот стоило мне поудобнее усесться, так сразу все мышцы животного и почувствовались. Под чёрной, всё ещё прохладной, сухой кожей ходили мышцы сильного животного. Я пребывала в восторге, но даже так понимала, что стоит увидеть меня взрослому… ну… я не знаю, что будет. — Нам надо возвращаться, дорогуша, — легонько похлопала фестрала по спине. Тот фыркнул, всё ещё полупрозрачный, но незаметно ставший более видимым, чем раньше, и медленно двинулся в ту сторону, откуда привёл нас. Я обернулась и махнула рукой, мол, догоняйте! Собственно, довезли меня только до той полянки, где мы и встретились, и попросили слезать. Погладила вытянутую морду ещё разок и с некоторой тоской посмотрела на удаляющийся силуэт. На меня косо смотрел Теодор, девочки рассматривали бабочек в стеклянных банках. Где-то послышались возмущения какого-то ребёнка. За урок нашей компании поставили «превосходно».