Завтра ведьма подарит ему мёртвые цветы

Садится в Хогвартс-экспресс в этом году было безумно стрёмно. Я помнила, как дементоры влияли на Гарри Поттера; я видела их изображения в газетах. В этом мире это были стрёмные гуманоидные фигуры в балахонах, с телами, покрытыми язвами, что напоминали последствия сифилиса. То, что должно предположительно быть головой, на человеческую часть тела мало походило. Продолговатый и вытянутый отросток, обмотанный тряпками, в нижней части которого располагался рот, который, скорее, подошёл бы кальмару — «зубы» в нём располагались по кругу, вокруг отверстия. В общем и целом — твари прямиком из аналогового хоррора. Лучше бы оставались там, где им и место — в Азкабане. Итак, я показалась аврорам на перроне, нырнула рыбкой в середину толпы когтевранцев, пристроившись к Анджеле Сигул, и, спустя некоторое время, наконец-то села на поезд. Затащив в компанию к всё той же Анджеле и её подруге ещё и Лукаса, который от чисто женской компании впал в некую оторопь, я закрыла дверь. Подумала о возможной реакции, если я вдруг решу подвесить на дверь спизженный в начале лета из церкви крестик. Решила, что не стоит оно того. — Так… дементоры, — спустя около получаса с начала движения Гарсия указал на слона в комнате. — У кого-нибудь получается патронус? — Анджела почти сразу же подняла руку, не отрываясь от чтения толстого томика, на переплёте которого было написано «древняя греческая рунопись: предания о богах и их благословениях IV». — Не материальный, — уточнила девушка. — Профессор Флитвик заставил меня выучить виа лючис и вокс аврора, — вставила свои пять копеек я, вспомнив об этом заклинании. — Они не настолько эффективны, как патронус, правда… — Виа лючис сложный, — поморщилась Миранда — та девушка, помогающая мне с нумерологией. — Его ведь надо колдовать не только палочкой, но ещё и второй рукой помогать. Это запарно, — и она, в принципе, была права — путь света являлся специфичным заклинанием, которое использовалось редко и служило лишь способом защиты, в то время как злополучный патронус мог быть как защитой в бестелесном своём варианте, так и атакой, приняв вид какого-либо животного. Да и вокс аврора тоже могла выдать леща тёмной твари — орала эта хрень громче некуда. А вот виа лючис… ну, защита у него, конечно, мощная, тут не поспоришь, да и наколдовать я могу его за секунду и молча… но всё равно, дополнительные движения помимо махания волшебной палочкой были проблемой всех заклинаний, которые колдовались не только этим самым маханием палочки. Дополнительные телодвижения задавали дикую нагрузку на тело колдуна — и хрен ты что с этим сделаешь. Да, при постоянном касте одного и того же заклинания рано или поздно можно научиться запускать магию лишь небольшим движением палочки, но как же это было запарно… и в основном поэтому почти никто так не делал. — А ты сам как с патронусом? — спросила парня Анджела, улучив момент. — Пока только немного нематериальный получается, но мой брат сказал, что это уже неплохо, — поделился он со слабой улыбкой. О, запомню, есть уже полтора человека, вокруг которых можно будет безопасно существовать. В воздухе витало невысказанное недовольство решением приставить к школе этих тварей. — То есть тебя всё же засадили за учёбу? — вспомнив одно из его писем, спросила я. По какому-то совпадению или из-за той же лени, из студентов Хогвартса на каникулах занимались учёбой — помимо обязательной летней домашки — единицы. В основном это был народ с когтеврана, и не подумайте, что я сейчас пытаюсь сказать, что это мы такие умные прекрасные когтевранцы, которые единственные имеют тягу к знаниям… и так далее, по возрастающей. Проблема была в общем контингенте. Так уж вышло, что факультеты в нашем замечательном Хогвартсе объединяли людей, и, даже если какой-то конкретный человечек пытался быть белой вороной, рано или поздно он сливался с массой. Плюс-минус, личности же не полностью растворяются в толпе, верно? Ну вот и тут то же самое. И выходило в итоге так, что жёлтые галстуки, которые выходили из довольно богатых семей в большинстве своём, — трудолюбивые, но не особо инициативные, красные галстуки, сироты или не то, чтобы получающие внимание родителей детишки, — сорви-головы, которые не особо уделяют внимание науке, а ищут приключения на пятую точку, зелёные галстуки, наследственная голубая кровь, — интригуют, потому что предками так велено, а в головы знания вобьют репетиторы, и синие галстуки, происходящие в основном из не прям-таки богатых, хоть и обеспеченных семей, — пытались выгрызть себе место под солнцем путём покорения науки. — Да, отец настоял, — он пожал плечами и замолчал. Нарушать возникшую тишину никто так и не решился. Не обсуждать же, что из предложенных факультативов я взяла древние руны и нумерологию? Увольнение Локхарта тоже не было темой для разговора — писатель свалил живым и здоровым в конце года и уехал в Австралию, вслед за василиском, хотя по официальным сведеньям от него же причиной стали слухи о появлении какого-то редкого крокодила-людоеда. Пусть едет — плевать на него. Мне сейчас сидеть в поезде почти десять часов. Глянула на соседей по купе: Анджела читала толстенный томик, Миранда листала модный журнальчик, Лукас, кажется, задремал. Решив, что идея скипнуть поездку путём сна вполне неплоха, взяла пример со своего соседа по сиденью. Скрипели колёса поезда, шуршала бумага, я потихоньку засыпала. В какой-то момент открылась дверь в купе, и голосом Пенелопы Кристал нашу компанию оповестили, что в поезде, оказывается, помимо учеников едет ещё и взрослый волшебник. Я аж проснулась: резко дёрнулась, помотав головой и решила послушать разговор девочек. — Как, говоришь, его зовут? — подозрительно спросила Анджела. — Представился как Римус Люпин, — пожала плечами староста. — Говорит, что преподаватель. — Он кого-то ищет? — закинула удочку я. Ну, мало ли? Может ему надо встретиться с отбившейся от рук Риеттой Поттер, потому что его попросил некий старец? Ладно, шучу, это уже навряд ли — Дамблдор хоть и не от мира сего, но на злобного Дамбигада не походил. — Нет. Но я слышала во втором вагоне от Кассиуса, что Эдриан видел дементоров, преследующих поезд. И я думаю, что мистер Люпин тоже слышал это, раз разгуливает по вагонам с палочкой и проверяет студентов на умение ставить щиты или хотя бы громко кричать «помогите», — Пенелопа хмыкнула. — И как успехи? — поинтересовалась Анджела, уже закрыв книгу и повернувшись корпусом к гостье. Любят вороны сплетни… — Не особо хорошо, — Пенелопа растолкала Лукаса и подвинула в мою сторону, усевшись на освободившееся место. Несмотря на то, что в купе предполагалось сидеть по четыре человека, — два слева, два справа — костлявость юноши, моя общая маленькость и худоба Кристал позволили нам уместиться втроём. Даже особо тесно не было. А девочка тем временем продолжила сплетничать: — Так вот, мистер Люпин ещё не дошёл до когтеврана, конечно… но уже был у гриффиндора. Это такой сюр, скажу я вам. Среди молодёжи, — так она обозначила детишек до четырнадцати лет, — единственная, кто может поставить хотя бы щит — Грейнджер. — Та, которая в библиотеке сидит и бегает с одним из Уизли и Лонгботтомом? Поттер, ты вроде с ней пересекалась, — на меня перевели взгляды все в купе. — Гермиона? Да, немного общаемся, — я кивнула, всё ещё чувствуя некоторую сонливость. — А подробности? — Пенелопа глянула на меня с интересом. — Какие подробности? Я давала ей пару раз конспекты, чтоб она убедилась, что программы разных факультетов не отличаются, пару раз отослали друг другу формальные письма, и пока больше не контактировали, — слегка возмущённо ответила ей. С Гермионой нормально общаться так и не вышло — девочка увлеклась своими делами и всё быстро сошло на нет. — Это всё. Староста тяжко вздохнула, поняв, что большего от меня не добьётся. — Ты лучше продолжи тему, где мистер Люпин обходит поезд, — напомнил о том, с чего сплетни начались, единственный мужской персонаж в помещении. Кристал на него уставилась как на седьмое чудо света, но всё же продолжила: — С семикурсниками там получше… Оливер Вуд, например, патронуса вызвал, чтоб мистер Люпин ушёл, — Пенелопа немного мечтательно улыбнулась, видимо, вспоминая одну из тренировок сборной гриффиндора. — И Персиваль! — словно опомнившись, воскликнула она. — Перси тоже умеет патронус колдовать. Он рассказывал мне, что его материальной формой стал пингвин. Представляете? Такая милая птица с севера — это так очаровательно!.. — то ли у неё речь строилась на мгновенных ассоциациях, переключаясь с одной темы на другую, то ли нам четверым решили с чего-то вынести мозг, но Пенелопу приходилось периодически направлять обратно. На этот раз этим занялась Миранда. — А со слизеринцами как? — Да ни как, — махнула рукой Кристал. — Половина из них вообще не пустили мистера Люпина к себе, из-за дверей отговорившись наличием артефактов, а другие коротко ответили и отправили того дальше. Он вышел из их вагона таким грустным, вы бы видели его! А вот на пуффендуе был Седрик…! Интересно, а до нас он дойдёт? Ещё один человек, который дружил с моими родителями. Он вроде как умер в последней битве, был оборотнем, но вполне добрым персонажем. Задумавшись об этом, я посмотрела в окно. Холодные оттенки синего смешивались с чёрными силуэтами деревьев. Осень в этом году выдалась на удивление холодной и промозглой, и пейзажи не радовали тёплыми красками. Глянула на небо. Птички летят… — И, знаете, приставлять дементоров к школе… не проще было бы авроров отправить? — скривилась Пенелопа. Чёт подозрительно низко эти птички летят… — Им надо было бы заплатить денюжку за это, — ответила Миранда. — Дополнительную. Да и немного взрослых боевых магов хочет просиживать штаны в закрытом здании наедине с кучей малолеток… — Ты сейчас и себя малолеткой называешь? Ой, блять, это не птички. — Анджела, а давай ты вот прям сейчас скастуешь патронус? — нервно спросила я, смотря на замерзающее прямо на глазах стекло. Алё, а чего вы не к Лонгботтому летите, черти окаянные?! Сигул посмотрела на меня, на стекло, на приближающиеся жуткие силуэты и рявкнула во всё горло: — Экспекто Патронум! Купе залило слепящим белым светом. Стрёмная фигура — они прямиком из аналогового хоррора, вот честно! — отшатнулась от окна, уплыв куда-то вправо, но оставив на стекле толстенный слой льда. Воздух стал почему-то колюче-ледяным, а накинутые мной же согревающие чары не помогали. Это… что-то внутреннее, а не физическое? Я наконец отвернулась от окна и увидела, что не только Анджела наколдовала защитника, но и Гарсия спускал белый дым с палочки. Гораздо слабее, чем девушка. Пенелопа же выставила на всё купе протего, и я была почти уверена, что этот щит мог бы выдержать и бомбарду максима впритык, — столько в это заклинание вбухали энергии. Наколдовала на старосту медицинскую слабую версию эннервейта, чтоб та не упала прям здесь и сейчас. Та посмотрела на меня с долей благодарности и свернула защитное заклинание. Громко сглотнула, уняла дрожь в руках и уже без малейшего намёка на улыбку сказала: — Я проверю остальных. Смотрите в окно, следите за температурой воздуха. Анджела, если что — колдуй патронус ещё раз. Лукас — ты тоже. Риетта, Миранда — вы берёте на себя протего, — и убежала в коридор, откуда почти сразу же послышался голос и старосты мальчиков, Энтони Голдстейна. Быстро договорившись о разделении обязанностей, оба оперативно проверяли каждое купе. Слышались голоса. В основном это было «мы поставили протего» и «с нами всё в порядке». Между делом Анджела шепнула мне благодарность за своевременное предупреждение, а Лукас достал из недр своей сумки чай. Горячий чаёчек… Спустя пару минут в наше купе постучались. Опять. В открывшемся проёме стоял невысокий худой мужчина в формальном костюме тёмно-коричневого цвета. Каких-либо особенностей во внешности помимо кривых шрамов на лице у него не было, в руке он держал волшебную палочку и оглядел купе с долей настороженности. — Я профессор Люпин, — он кивнул в качестве приветствия. — Дементоры атаковали поезд, я проверяю учеников. Здесь никто не ранен? — наша компания дружно замотала головами. Мужчина хмуро глянул на замёрзшее окно, кинул в него какое-то заклинание, от которого лёд полностью исчез, и спросил: — У вас есть шоколад или другие сладости? А… чай сладкий? Тоже неплохо, но, вот, берите, — и положил на стол четыре плитки шоколада. Обычные такие, маггловские. Одобряюще кивнул, когда Миранда на пару с Анджелой прошлась проверяющими заклинаниями по сладостям, и свалил из нашего купе в сторону других. И, судя по всему, почти сразу же наткнулся на старост. — Все в этом вагоне уже проверены, — донёсся голос Голдстейна. — Шоколад? Обычный, маггловский, без орехов, вижу. И без фруктов, хорошо. Понял, займёмся. Я нервно втянула воздух. Хороша поездочка.

***

В восторге от новых соседей не был никто. Как выяснилось по пути в замок, дементоры кроме нашего конкретного купе ломанулись ещё и к другим факультетским вагонам. Слизеринцы врубили защиту и даже вызвали пару патронусов, дементоры поскреблись об обшивку и свалили — там никто не пострадал. Ну разве что морально — одна из девочек громко возмущалась, что охранники Азкабана очень уродливы. Когтевран тоже не пострадал, поскольку многие сообразили вовремя поставить щиты. Патронус, конечно, вызвали только у нас… но даже так никому помощь не потребовалась. А вот пуффендуй оказался не настолько бронированным, и какой-то первоклашке пришлось идти вместе со старостой в медицинское крыло. Дементоры девочку не сильно потрепали, но у той случился нервный срыв с последовавшим после магическим выбросом, который обеспечил истощение. Ребёнка жалко было всем вокруг. Гриффиндор же… Невилла шатало из стороны и крупно была дрожь — в его случае дементор пробрался в само купе и полез, так сказать, знакомиться. Гермиона отделалась испугом и ознобом, как и Уизли, но тот упорно утверждал, что дементор собирался сожрать ещё и их. Сразу же после Невилла — как только так сразу. Сам же Лонгботтом на такие слова своего друга лишь затравленно вздрагивал. Мысль о том, что на его месте могла оказаться я, упорно заталкивалась куда подальше. В общем, общие настроения были весьма скверные. Речь Дамблдора в этом году сначала сопровождалась гробовым молчанием — даже извечно шебуршащий гриффиндор притих. Когда же старик затянул речь про дементоров и то, что они теперь якобы охраняют школу от сбежавшего из Азкабана Сириуса Блэка, Большой Зал буквально взорвался недовольством. В основном кричали, что удивительно, дети с пуффендуя, и кричали организованно: Седрик со старостами факультета провозглашал лозунг, его повторяли всей толпой через пару секунд. В основном это было «нет места для дементоров». Гриффиндор кричал наперебой, и голос МакГанагалл, вставшей и попытавшейся угомонить разошедшихся детишек, утонул в шуме, создаваемом факультетом. После гриффиндора и пуффендуя к бунту присоединились и оставшиеся — слизерин коллективно завыл о безопасности для наследников чистокровных семей, вызвав на лице Снейпа кислое выражение лица, а когтевран поддержал начинания пуффендуя. Ну, я их понимаю. Мало кому захочется сосуществовать с жуткими тварями, из-за которых триггерит самые плохие воспоминания. Первому «тихо!» от Дамблдора народ не внял, затихнув только на пару секунд. Но потом кто-то в наступившей тишине крикнул «да хорош нас затыкать! мы жить хотим вообще-то!», и межфакультетская истерика продолжилась. Подождав немного времени и дав народу накричаться, директор опять огласил весь зал своим голосом. Судя по тону, сейчас кто-то будет ругаться. — Студенты! — громыхнуло на весь зал сердито. — Я попрошу вас не вести себя подобным образом! Вы — студенты Хогвартса, а не кричащие продавцы с базара! Соответствуйте! Зал дружно притих. — Дементоры останутся охранниками школы до тех пор, пока сбежавший преступник не будет пойман! — громко произнёс директор, порядком успокоившись. Это высказывание вызвало недовольные перешёптывания, но не слишком громкие, чтобы старику снова пришлось кричать. — Я попрошу вас соблюдать меры предосторожности: не приближаться к этим созданиям и не выходить из замка после девяти часов. Также все походы в Хогсмит в этом году только с сопровождающим преподавателем, — со всех столов снова послышалось нарастающее недовольство. — Каждый ученик будет обязан сообщить сопровождающему взрослому, в какой части деревни он будет находиться, а также не выходить за пределы населённого пункта. Никто не желает искать потерявшихся в лесу, и я настоятельно прошу вас это учесть. Коллективное желание насовать Дамблдору в колпак чего-нибудь потяжелее со стороны преподавательского стола я решила не замечать. Как и сам директор. — Теперь, когда мы разобрались с этим, я хочу представить вам нового преподавателя дисциплины ЗоТИ, — жест в сторону Люпина. — Поприветствуем Римуса Джона Люпина, нашего нового коллегу! Вставший из-за стола мужчина удостоился бурных оваций, слегка поклонился и сел обратно. Почти сразу же был объявлено о разрешении пожрать. За окном хмурилось тёмное небо, летали чёрными точками дементоры, школьники перешёптывались друг с другом. С явным недовольством. Почему-то я была уверена, что год будет сложным.