Взгляд дракона

После этого они почти не разговаривали. Утром на следующий день Драко проснулся один в комнате. Он решил немного прогуляться по поместью, и в какой-то момент поймал себя на мысли, что пытается найти Гарри. Он постарался отвлечься, ноги сами привели его к злосчастному подоконнику. Обдумывая произошедшее, рассматривая разрушенную часть леса, он вдруг видел, как на горизонте один за другим вырастают новые деревья. Гарри правда больше всего на свете любил этот лес, он бы не смог просто все так оставить. После приема занятия ощущались особенно странно. Последнее время Гарри пытался освоить заклинания, требующие месяцы подготовки и практики, с первого раза, и когда у него не получалось, он начинал махать палочкой до тех пор, пока не достигал какого-то результата, либо пока его не прервет мастер, но и в таких случаях, Драко знал, что тот тайно практиковался ночами, а потом приходил на занятие снова, и непринужденно колдовал с первого раза, как будто оно само вдруг получилось. Блондин совершенно не мог понять, почему Гарри так изматывает себя. Сомнения стали закрадываться к нему в голову. Драко казалось, что сейчас Поттеру, как никогда раньше, нужно было экономить силы, потому-что теперь, при виде мастера Тома, черноволосому приходилось прикладывать столько усилий, чтобы держать свои мысли в узде, что иногда он даже краснел, то ли от натуги, то ли от злости. Но мастер пока ничего не понял, это было ясно, потому-что повода для подозрений у него не было, а других дел ему хватало. Драко знал о ситуации на фронте, последнее время мастер часто стал покидать поместье, конфликт обострялся с каждым днем, и было удивительно, что он все еще иногда находил время для того, чтобы обучать их. Теперь мужчина давал им больше самостоятельной работы, задавал проводить исследования. Гарри слушал все, что он говорит, отвечал на вопросы, прилежно записывал, но больше не смотрел на него. Иногда его магия выходила из под контроля из-за слишком бурных эмоций. Малфой надеялся, что Том спишет подобную реакцию на условия о непреложном обете. Дальше все становилось только страннее. Малфой надеялся, что они смогут нормально поговорить на их занятии по окклюменции. Он пришел на полчаса раньше и обнаружил, что там, где еще неделю назад гремели взрывы, теперь снова рос лес. Он зашел в него, и увидел, что деревья действительно отличались. Заглянув чуть дальше, он увидел, что стоит на границе. Это можно было заметить только если специально ищешь тут подвох. Новые деревья пока не успели обрасти мхом, они были прямее, их стволы еще не знали английских ветров. Гарри нашел его здесь. —Я пришел сказать, что мы больше не будем заниматься этим. Драко не был готов к такому. —И что это должно значить? Если ты хочешь сохранить все в тайне от мастера, то должен продолжать укреплять свой разум. Это долгий упорный процесс, а ты думаешь, раз у тебя пару раз получилось защититься от меня, значит сможешь выстоять против него? Он опытный легилимент, Гарри! Для Тома не составит труда найти слабое место в твоей защите. Гарри смотрел на него, сложив руки на груди, и ничего не отвечал. Драко разозлился, он совершенно забыл про все свои планы. —Легилименс! Блондин взмахнул палочкой, направив ее на Поттера, тот стоял не дернувшись, принимая удар в лоб. Защита выстояла. Малфой не смог проникнуть в его разум. Гарри сказал: —У меня больше нет времени на это. Он собирался уйти, но блондин остановил его. —И чем это таким важным занят наш Мистер Поттер, что может быть важнее блядской защиты разума?! Гарри смотрел на него, напряженно о чем-то думая. —У меня есть план. Драко непонимающе смотрел на него. Парень перед ним вдруг изменился, из твердого, решительного, неприступного и закрытого, такого, каким он был после того, как узнал об убийстве своих родителей, каким, как думал Малфой, он еще долго собирался оставаться, он вдруг смягчился, приблизился к нему, его глаза заискрились. Он волновался, его пальцы непроизвольно потянулись к его руке. Блондина подобные смены настроения Поттера пугали, заставая врасплох. —Драко, я хочу сбежать из этого ужасного места. Я хочу забрать тебя с собой. Мы можем жить свободно, вдали от войны. Тебе больше не придется сражаться за него. Это ведь из-за него все страдания. Это он нанес тебе эти шрамы, он заставил тебя испытать весь этот ужас, - Драко стыдливо опустил голову, обнимая себя и свои многочисленные серебряные нити, спрятанные под белой рубашкой, но Гарри взял его лицо в руки и поднял взгляд на себя. В лучах солнца глаза Драко светились, в них горели маленькие огоньки. —Я хочу забрать тебя отсюда. Мне не придется давать непреложный обет, никому не нужно будет умирать за Темного Лорда, отдавать свою жизнь ради глупой ненависти. Я уже владею всеми необходимыми заклинаниями, а те, которые мне пока недоступны, я выписал и смогу использовать, когда они понадобятся, мы сможем скрываться, убежать так далеко, что нас никто никогда не найдет, начать новую жизнь и быть счастливыми. Гарри видел в его глазах, что Драко хочет ему поверить, видел, как он устал от всего этого дерьма, как он мечтал поддаться ему сейчас и согласиться, но правда давила на него сильнее. Малфой был реалистом, он прекрасно понимал все последствия такого решения. Блондин отвернулся, сильно зажмурившись, не давая слезам воли, а когда снова открыл, то уже не был похож на человека. Его зрачки сузились, как у змеи, золотое свечение заполнило серую радужку. У самых ушей пробилось несколько серебряных чешуек. Гарри испугался, ему казалось, что он теряет его. Он заговорил быстрее. —Драко, прошу! Верь мне, все получится, все будет хорошо! Я смогу защитить тебя! Там за пределами поместья есть целый мир, который мы с тобой еще не видели! Я хочу разделить его с тобой! Есть люди, которые не согласны с действиями Темного Лорда, они могут помочь нам, прошу, только доверься мне. Блондин не слышал его. Казалось, он сейчас действительно обратиться в зверя и потеряет контроль. Гарри растерялся, он не знал как вернуть Драко в сознание. Он все еще держал его лицо в руках, он так хотел спасти его, он притянул его к себе. Их губы соприкоснулись. Глаза Малфоя расширились, с каждой секундой он все больше становится похожим на себя, пока окончательно не опомнился, после чего оттолкнул его прочь. —Ты совсем сошел с ума?! Он держал пальцы на губах, как будто не хотел пока отпускать это ощущение. Гарри ждал, сохраняя дистанцию. —Не хочешь заниматься, тогда вали, - голос Драко срывался на крик. Ну вот, снова они отталкивают друг друга. А ведь все должно было быть совсем наоборот. —Подожди я... —Нет. Хватит. Ладно. Раз он так решил, он бессилен что-либо изменить. У него еще будет время попытаться его уговорить. А пока необходимо было уделять все время тренировкам и учебе. Гарри собирался с силами.

***

Теперь их взаимоотношения охватывали весь спектр, от полного игнорирования до громких споров, перерастающих в настоящую грызню. Оба парня в порыве гнева могли разбивать окна, крушить гостиную, обрушить все полки в библиотеке, в зависимости от того, где вспыхивал очередной конфликт. Это все сильно выматывало. Ко всему прочему, мысли Гарри будто пытались свести его с ума. Иногда он не мог уснуть часами, снедаемый бесконечными роями сомнений и вопросов в своей голове. Это было очень некстати, ведь силы ему сейчас были нужны как никогда раньше. Почему он поцеловал Драко? Каждый раз, вспоминая этот момент, это чувство внутри, словно он сейчас взорвется, он весь краснел, сворачивался под одеялом и клал ладони на горячие щеки. А самое ужасное, что ему понравилось делать это. Более того, он мечтал сделать это снова. Всякий раз, когда Гарри думал, что хуже быть уже не может, становилось намного хуже. Как же он умудрился так влипнуть. Столько мыслей в его голове пугало его: что, если ему никогда не удастся уговорить Драко? Что, если ему придется сбежать одному, оставив его здесь, наедине с Томом. А если они однажды окажутся по разные стороны войны, возможно, им даже придется сражаться друг против друга. Или если он все же не решится сбежать, останется здесь, всю жизнь будет врать и терпеть, скрываться, пока не представится возможность убить Тома во сне. А если он и тут облажается, то тогда тот сам его придушит. Как не посмотри, ситуация была дерьмовой. Какой смысл был думать обо всем этом? И все же, остановиться он не мог. Гарри выглянул из под одеяла, оглядев комнату. Он вылез в прохладу комнаты, ступая босыми ногами по полу. Его сосед крепко спал, лунный свет из окна падал на его волосы, из-за чего они переливались серебряным. Поттеру пришлось удержать себя от запретных прикосновений. Чтобы отвлечься, он посмотрел за стекло. Верхушки темных деревьев покачивались на ветру. Гарри очень любил этот лес. Он подумал о том, что хотел бы почувствовать сейчас ногами мягкую лесную подушку из иголок и мха. Пейзаж перед ним начал незаметно меняться. Между деревьями еле различимо переливалось синее сияние, подсвечивая их края. Оно становилось сильнее, завораживая и интригуя. Черноволосый замер у окна, то ли от страха, то ли от чувства, что стоит ему пошевелится, как волшебство тут же развеется. Деревья словно вытолкнули свет наружу, он выскочил и принял облик зверя. Гарри бросился к своей тумбочке, схватил очки, надел их, и снова вернулся к окну. У подножья леса резвился и играл, бегая вдоль огромных стволов, огромный синий пес. Словно почувствовав на себе взгляд Гарри, он встал, как вкопанный, а затем убежал прочь. Сердце парня пропустило удар - Патронус? Может ли это быть знак от крестного? Он просто не мог не проверить. Быстро натянув туфли и накинув плащ, он поспешил вниз. Поле пришлось пересекать пешком, метла была бы слишком заметной, поэтому это заняло у него какое-то время. Сейчас ему было хорошо - ночная прохлада успокаивала мысли и давала голове долгожданный отдых. Пока он шел, облака обнажили ясное, полное звезд небо. Ночь сегодня была просто замечательной. Добравшись до леса, Гарри почувствовал себя очень счастливым. Он снял обувь, теперь его маленькая бессонная мечта стала явью, парень сделал пару шагов, не смея отказать себе в удовольствии. Узлы, сдавливающие его сердце, сейчас ослабили свою хватку, ему было так легко, так спокойно. Ноги сами понесли его вперед. Было так приятно немного побегать босиком, окунаясь в бесконечные запахи леса. Вдруг из кустов выскочил пес. Он носился вокруг него, прыгая от радости и воя на луну. Гарри словно только этого и ждал. Они побежали вместе, свободные и неукротимые. Стволы рядами мелькали по сторонам, словно колонные ряды, подсвечиваемые лунным светом. Щеки Поттера горели, в лицо дул приятный ночной ветер, хотелось провалиться в него всей грудью, словно воздух вокруг них был осязаемым. Хотелось раствориться в запахе ночной лесной прохлады. Очки запотели и Гарри отдался чувствам, следуя за существом рядом. Пес заливался счастливым лаем, парень вторил ему человеческим воем свободы. Они толкали друг друга, прыгали, боролись, играли. Поттер устало повалился на траву. Пес лег рядом с ним, бесконечно виляя хвостом. Гарри засмеялся, наверное, впервые за долгое время. —Сириус, это ты? Пес одобрительно гавкнув и постепенно принял форму человека. Мужчина сегодня выглядел еще лучше, наверное, он готовился к встрече. На нем была кожаная куртка, под ней ничего не было, поэтому теперь Гарри открывались татуировки, скрытые в прошлый раз под майкой. Волосы были собраны в хвост. Джинсы украшал роскошный ремень с большой сверкающей бляшкой с черепом. —Привет, Гарри. Сириус улыбнулся. Поттер был так рад встрече, что бросился ему в объятья. Мужчина не ожидал подобной реакции, но с радостью обнял его в ответ. —Я рад видеть тебя в таком хорошем настроении, - сказал тот. Гарри улыбнулся. Он не знал, почему так легко доверился мужчине в прошлый раз, и много думал об этом все это время, но сейчас он понял - все из-за этого чувства легкости, которое рождалось у него в груди само собой рядом с ним. Сириус сел и жестом пригласил его присоединится. Поттер подвинулся ближе, радуясь возможности чувствовать под собой мягкий мох. —Как ты себя чувствуешь? Черноволосый притих, события последних дней накрывали его одно за другим, не давая забыть о себе надолго, и он не знал, что из этого волнует его больше всего. Гарри перебирал пальцами короткие волосы. —Я не знаю, Сириус. Все постоянно выходит из под контроля. Я не знаю, что делать. Я рассказал другу о моем плане, о том, что я хочу сбежать, но он не верит в меня, не верит тебе. Я в смятении. Мужчина внимательно смотрел на него, пытаясь выразить безмолвную поддержку. —Гарри, помнишь, я рассказывал тебе про наших союзников? Они знают, что ты жив, и хотят помочь тебе. Ты должен сказать, когда будешь готов сделать это, у нас осталось только два месяца. Нужно выбрать дату, неприметную. Я не знаю, подозревает ли о чем-то Темный Лорд, но за день до клятвы он точно будет следить за тобой пристальнее всего. Тебе нужно быть осторожным. Не знаю, знаешь ли ты, но темные волшебники - отличные легилементы, он сможет прочесть твои мысли. Гарри улыбнулся на это. —Не волнуйся, я знаю. Дай мне немного подумать. Поттер сел, оперев локти на колени. Один из его пальцев никак не мог отстать от нижней губы, пока он думал. —Думаю, мы должны сделать это за шесть дней до клятвы. Так у меня будет много времени, чтобы подготовиться и попытаться снова уговорить Драко. И Том до сих пор ни о чем не догадывается. Когда Сириус услышал имя темного властелина, его немного передернуло. —Не понимаю, как ты можешь оставаться таким спокойным. Впрочем, у меня всегда с этим были проблемы. Гарри вздохнул. —Поверь, мне тоже нелегко это дается. Сириус положил руку ему на плечо. —Не переживай, скоро все это закончится. Черноволосый поддался и улыбнулся. Мужчина запустил руку во внутренний карман куртки и достал оттуда слегка потрепанный конверт. —Я принес кое-что. Он протянул сверток ему, по горящим глазам было видно, что мужчине не терпится увидеть его реакцию. Гарри взял его, ему показалось, что кончики пальцев ощущали тепло, он был приятно шероховатым. Он осторожно открыл его, внутри, похоже, лежали фотокарточки. На них могло быть что угодно. Парень вопросительно посмотрел на крестного - к еще одному потрясению он был не готов, но тот кивнул, будто говоря “расслабься, парень”, и Гарри осмелился достать одну. На ней был Сириус, но какой-то совсем другой, моложе. Он опирался на массивный черный чоппер, а в руках у него был малыш, которого он гордо демонстрировал на камеру. Это была волшебная фотография, поэтому мужчина улыбался им, показывая маленького ребенка. Тот играл с его длинными волосами и смеялся. Крестный улыбнулся. —Когда ты родился, все изменилось. Ты был словно луч света среди всего этого безумия. Все очень ждали твоего появления. Гарри посмотрел на него. Сириус подмигнул ему. —И я в том числе. —Неужели это я? - Поттер согнулся к карточке, разглядывая маленького себя. Мужчина засмеялся. —Да, время летит так быстро. Парень достал следующее фото - на нем было четверо молодых людей, трое парней и одна девушка, очень красивая, с яркими рыжими волосами, они стояли напротив огромного дома. Из всех них Гарри узнал только своего крестного, он обнимал за плечи двух рядом стоящих парней. Мужчина нагнулся, показывая пальцем с черным, уже наполовину отколупленным лаком, на каждого участника событий и объясняя: —Смотри, это твои родители. Это Джеймс, он был нашим сердцем. Твой отец был прирожденным гриффиндорцем - храбрым, безбашенным, неукротимым. Гарри решил не уточнять, что означало это невыговариваемое слово на букву г, у него еще будет время узнать все о своих родителях, сейчас он довольствовался крупицам информации. —А это Лили, она была просто сумасшедше крутой, хотя она и девчонка! Она была очень умной, ловкой и никогда не попадалась, всегда выходила сухой из воды, а она ведь проворачивала такое в свое время. Сириус рассказывал о них как о школьных друзьях, потому-что его родители еще не успели повзрослеть. Они закончили школу, и их сразу же охватило пламя войны. Они выглядели совсем юными. —Когда была сделана эта фотография, сколько им было? Мужчина опустил взгляд вниз. —Лет двадцать может быть. Это было просто ужасно. Он представил, как его собственная жизнь заканчивается через два года. Это пугало. Сириус сразу же попытался отвлечь его от тяжелых мыслей. —А рядом со мной Лунатик, ты скоро с ним познакомишься, он просто чертов гений. Тот, кто делал фотографию, в конце похоже, уронил фотоаппарат, поэтому через каждые секунд пять изображение пропадало. Гарри должен был спросить его. —Расскажи, почему они погибли. Как это было? Сириус замолчал. Он не мог смотреть на него сейчас, его серо-голубые глаза переливались в лунном свете и были устремлены куда-то в неопределенном направлении. Было видно, что ему тяжело думать и говорить об этом, несмотря на то, что прошло уже столько лет. Он достал из заднего кармана пачку сигарет, вытащил одну и зажал зубами, одновременно поджигая ее кончиком пальца. —Извини. Ужасная привычка. Он вобрал дым в легкие, а затем неспеша выпускал его в прохладный ночной воздух, наполняя пространство вокруг едким запахом табака. —Когда мы закончили школу, война только начиналась, поэтому все словно с ума посходили. Тайна о волшебстве стала известна всему миру, пути назад не было. Подобные случаи уже были в прошлом, магглы уже ненавидели нас, они сжигали нас на кострах, пытали, убивали ни за что, но тогда еще у них не было таких технологий, позволяющих любой информации облетать весь земной шар в мгновение ока. В общем, Темный Лорд был первым, кто сказал, что нужно выступать против немагов, бороться за свободу крови и магии, и все такое. Но были и другие. Как я уже говорил тебе, любой здравомыслящий человек всегда будет стремится к решению конфликта, а не усугублять его. Одним из людей, кто тоже так думал, был Альбус Дамблдор. Он собрал тех, кто готов вместе с ним искать немагов, которые тоже хотят жить в мире, и вместе они организовали орден, который работает над тем, чтобы мирно решить этот конфликт. Мы с твоими родителями сразу решили, что присоединимся к ним. Но, как оказалось, волшебники готовы были убивать не только магглов, но и своих. Когда Темный Лорд узнал об ордене, он пришел в ярость. Он считал, что все маги должны были выступить единым фронтом, такое предательство он не мог стерпеть. Ты не подумай, магглы тоже не святые, после того, что они сделали с Хогвартсом, я тоже был вне себя, думал, что присоединюсь к нему, но Джеймс остановил меня. Когда стало реально опасно, им пришлось спрятаться. Они сделали это ради тебя, ты был для них важнее всего на свете. Один из наших предал их и выдал Темному Лорду, где они были. Тот нашел их и убил, причем сделал это так, чтобы напугать остальных членов ордена, показать, что будет с теми, кто не с ним. Сириус закурил еще одну сигарету. —Я прикончил того мудака. Предателя. Не горжусь этим поступком. Тогда мне казалось, что я должен отомстить за твоих родителей, но после того, как сделал это, понял, что все это время мысли о расправе отвлекали меня от той огромной дыры, что осталась после смерти твоих родителей, и когда я душил его своими руками, чувствовал, что теперь я один на один с этой болью. Потом было еще хуже. Я месяц пролежал на их могиле с бутылкой в руках, говорил с ними, ждал ответа, но его не было, конечно. Друзья приходили, пытались образумить меня, а когда меня это достало, я ушел в лес, и бегал там в обличие пса, вымещая злость. А потом наткнулся на стаю Римуса. Он спас меня. Если бы не он, не знаю, где бы я сейчас был. Слова потоком лились из его рта, но за ними чувствовалась сильная боль. Сириус вытаскивал ее из себя, словно только так он мог хоть немного справляться с ней. — Твои родители были героями Гарри. Я не смог их спасти, но я хочу постараться защитить тебя. Мужчина посмотрел на него своими огромными грустными собачими глазами-блюдцами. Черноволосому нужно было переварить всю эту информацию. Сириус столько всего пережил. Гораздо страшнее умирать последним, беспомощно наблюдая за смертью близких. Блэк провел на войне почти двадцать лет. Скольких он потерял за это время? Гарри обнал его. —Я рад, что встретил тебя. Мужчина обнял его в ответ. Поттер видел, как он попытался незаметно смахнуть слезы. Теперь пришло время Гарри отвлечь его. Он попросил показать ему оставшиеся фотографии, и крестный согласился. Там было еще несколько карточек. Гарри многое узнал о своих родителях, просто наблюдая за тем, как они проводили свое время в молодости. Оказалось, что и его отец был анимагом, он узнал об этом из-за фото, где тот перепрыгивал через шлагбаум с его матерью на спине. Были снимки, где много людей пили и курили, просто тусовались, как обычные подростки, летали на метлах, слушали музыку и ни о чем не беспокоились. Сириус половину времени потратил, описывая, каким же гениальным игроком в квиддич был его отец. Гарри рассказал ему, что мечтает однажды сыграть в настоящую большую игру и крестный поклялся устроить все для этого. “Это точно сын Джеймса Поттера” сказал он. Просматривая фотографию за фотографией, черноволосый улыбался все сильнее. Да, его родители рано погибли, несправедливо рано, но зато они прожили такую счастливую, полную прекрасных моментов, воспоминаний, приключений и близких друзей жизнь. Гарри был искренне рад за них. Он на секунду оторвал взгляд от снимка и взглянул на Сириуса - тот так увлеченно рассказывал, его глаза горели, и истории через него оживали перед мальчиком. Когда пришло время прощаться, Поттер улыбался. —До встречи, Гарри. В следующий раз, когда мы увидимся, ты будешь свободным человеком. Мужчина обернулся псом и побежал куда-то вглубь леса. Парень остался один. Он вышел из леса, небо было ясным, ветер унес все облака. Луна освещала поле, дом и его самого. Если бы он умер сейчас, то ничего не оставил бы после себя. У него было так мало счастливых воспоминаний. Единственный, кого он любил, похоже, теперь ненавидел его. Гарри опустился на колени, не в силах больше сдерживать слезы.

***

О, Мерлин! Он больше не сможет выносить этот ад ни секунды! Драко не мог перестать думать об этом придурке. Об этом блядском идиоте, черт бы его побрал. Почему этому засранцу вдруг приспичило целовать его? О чем он вообще думал своей тупой головой? Малфой опять прятался в ванной. Опираясь на раковину перед зеркалом, он долго рассматривал себя, проводя взглядом от плоского живота, до бледных ключиц, тонкой шеи, а стоило дойти до губ, как его щеки опять наливались красным, а пальцы болезненно сжимали длинные волосы, дабы хоть немного прийти в себя. О, нет. Теперь всякий раз когда Гарри не замечал его, когда Драко мог позволить себе задержать на нем свой взгляд чуть дольше мгновения, он стал ловить себя на том, что чуть прикусывает или облизывает нижнюю губу, словно желая вернуть себе то ощущение. Он просто ненавидел себя за это. Ненавидел, потому-что каким же нужно быть придурком, чтобы влюбиться в Гарри, блядь, Поттера. Наверное, он просто сходил с ума от одиночества. Да, это было единственным логичным объяснением, у него ведь особо и вариантов не было, так? Понимаю, слабое утешение, но в подобной ситуации подойдет все, что угодно, ему просто нужно было найти какое-то решение, и как можно скорее, потому-что дальше так продолжаться просто не может. В начале он пытался просто отрицать это. Избегать Поттера - его лучшая и проверенная годами стратегия. Тем более тот все еще боялся пересекать установленную мастером границу, а для Драко запретов не существовало, поэтому пока Тома не было он проводил много времени во внутреннем саду. Но теперь у него плохо получалось - всякий раз все же пересекаясь с черноволосым, а это происходило довольно часто, ведь они жили в одной ебанной комнате, он пытался, так искренне блядь хотел просто ненавидеть его, но все внутри просило его о близости. Когда он оставался один на один с этим чувством, прямо как сейчас, он просто не мог сопротивляться ему, правда была прямо перед ним, и оно накрывало его, заставляло его колени дрожать. Это ощущение рождалось где-то в груди, его словно било током, затем оно разливалось по всему телу, пока не заставляло кровь приливать к члену. А потом все к чертям выходило из под его контроля. Буквально, он начал терять контроль над своим телом, его человеческой формы. Драко Малфой, еще совсем недавно он умел изобразить любую эмоцию, сдержать любой порыв, выдержать самую сильную боль, держать лицо, контролировать свою жизнь, знать, готовить заранее все события, наперед разведывать все тонкости, предугадывать действия других. Теперь он даже не мог удержать себя в своем теле. Приступ, случившийся тогда, повторился снова. Теперь, когда он злился, а раньше он никогда так не злился, то мог случайно сжечь их занавески. Это случалось часто - иногда вырастали рога, иногда чешуя, иногда длинный и тонкий, как ленточка, язык, раздвоенный на конце. Если Том увидит это... Драко боялся даже думать об этом. И как назло, каждый раз, когда это происходило, Поттер вел себя так заботливо, он пытался помочь ему, первый начинал извинятся, старался лишний раз не провоцировать его. Это подстегивало его еще сильнее. Драко не позволял ему и близко приближаться. Но в тоже время так страстно желал этого. Венчал весь этот пиздец тот факт, что времени до клятвы оставалось все меньше. Их времени оставалось все меньше. Гарри уже сделал свой выбор, никак не посоветовавшись с ним, оставив его одного в момент принятия, возможно, самого сложного решения в его жизни. Получился весьма неприятный коктейль из обиды, страха, злости и одиночества, который становился отличным топливом для его срывов с частичной потерей физической формы. Драко, возможно, впервые в жизни просто не знал, что ему делать. Он никак не мог отыскать прежнее внутренее спокойствие, которое могло бы помочь ему найти решение. Это было пиздец как тяжело. Ладно, ему правда пора выходить. Поттер сидел за столом, на нем были только его черные спальные штаны, он уже доел завтрак и теперь изучал фотографии в газете, параллельно переключаясь на какую-то книгу. Он дернулся, когда дверь открылась, заметил его, но старался не подавать виду, вести себя тихо. Боже, как же успели отрасти его волосы, как же мило он выглядел с ними. Драко ужасно проголодался, ему пришлось сесть за стол как можно дальше и уткнуться в свою тарелку. Гарри поднял голову, блондин заметил это краем взгляда. Сегодня он выглядел как-то по другому, что-то изменилось, он пока не мог понять, что именно. —Вчера я встретился с Сириусом. О нет, сейчас они снова поссорятся. Драко хотел максимально оттянуть этот момент, поэтому не спешил ничего отвечать. Гарри, похоже, тоже так думал, но все равно решил продолжить. —Он принес мне фотографии. Чтобы подкрепить свои слова, он положил их на стол и подвинул ближе к нему. —Видишь, это он держит меня на руках, а вот мои родители, он был их близким другом. Драко бросил взгляд на снимки. Гарри действительно был просто копией мужчины на фото, было бы сложно не поверить, что он был его отцом. С женщиной он сходства сперва не увидел, пока не заметил ее большие зеленые глаза. Поттер решил поделиться с ним тем, что Сириус рассказал ему о его семье. Было приятно просто слушать его, не думая об остальном. —...В общем, я ему верю. Прошу, пойми меня, я всю жизнь был уверен, что у меня больше нет родственников, а теперь, когда я встретил Сириуса, я просто хочу попытаться жить нормальной жизнью, которая была когда-то у них, - закончил Гарри. Ну вот, безопасные темы для разговора у них закончились. —Прекрасно, тогда беги скорей к нему, - Драко плевался ядом и только сильнее ненавидел себя за это. Реакция Поттера разбила бы сердце кому угодно. Только что он так увлеченно рассказал ему что-то личное, искренне хотел поделиться с ним чем-то сокровенным, и все, он завял, его глаза наполнились грустью до краев. Гарри поднялся и вышел, не имея больше сил, чтобы терпеть это, он прекрасно понимал, что они оба не выдержат еще одного конфликта. Драко остался наедине со своей ненавистью.

***

Лестница на чердак была спрятана в комнате астрономии. Оттуда можно было попасть на крышу. В начале осени, пока дожди еще не накрыли их стеной, можно было поймать самые ясные безоблачные ночи, и всласть налюбоваться звездами. К тому же, это было любимым тайным местом Драко. —Что ты здесь делаешь? - он совершенно не ожидал, что будет не один. Гарри ответил, не поворачивая головы. —Видел, как ты однажды забирался сюда ночью. Блондин сдул мешающую глазам прядь серебряных волос и полностью вылез на крышу. —Сегодня тут прохладно, - Драко старался не быть грубым. Поттер ничего не ответил, видимо, теперь его очередь игнорировать. Драко подумал уйти, но упрямство не позволяло ему, это было его место, но и ссорится не хотелось. Черноволосый тоже не собирался уступать. Малфой лег на крышу чуть в стороне. Звезды увлекли его взор, они расположились перед ним как хрустальный ковер, требуя его внимания и восхищения. И все же, блондин не удержался от того, чтобы не взглянуть быстренько на своего соседа. Он обнаружил его взгляд на себе, и Гарри не спешил его отводить, беззастенчиво рассматривая. Уши Драко покраснели, он отвернулся и спрятал их руками. —Я должен извиниться. Я не хотел говорить это утром, - Малфой правда старался. Поттер все еще сохранял молчание, но теперь он повернулся на бок, став на несколько сантиметров ближе к нему. Он смотрел прямо на него. — Это здорово, что у тебя появился кто-то близкий. Я потерял связь со своей семьей, когда мне было семь. С того момента я ничего не слышал о них. Мои родители тоже были своего рода избранными, “избраны чтобы привести в мир избранного”, мастер объявил своим сторонникам, что спустя годы поисков наконец разыскал и расшифровал один древний ритуал, и для его свершения ему нужно было дитя. Кто-то должен был подарить ему жизнь. Мои родители зачали меня именно с этой целью. Это тоже имело большое значение - ребенок, рожденный служить своему господину. В общем, я думаю, они правда полюбили меня. Я помню, как сложно было моей матери расставаться со мной. Я видел, как много она плакала, как отец велел ей держать себя в руках. Не знаю, может быть они все еще живы где-то там. Я ни разу не видел их на приемах. Драко не заметил, как в порыве откровенности и сам повернулся к Поттеру. Они лежали довольно близко, их лица встречались на столь маленькой теперь нейтральной территории. —Значит, у тебя с самого начала не было выбора. Гарри сказал это с таким сожалением. Драко было нечего ответить на это. Он опустил взгляд на крышу, начиная отковыривать от нее кусочки. Поттер не придумал ничего лучше, как коснутся его. И не просто коснуться, он провел подушечками вдоль его пальцев, и дальше, по запястью, наконец взяв его руку в свою. Драко не ожидал, что его выбор обойдет “беги” и уж тем более “бей”, о, это всегда был его любимый вариант, как же так, он тупо застыл, и ничего не мог с собой поделать. Не было ни одной силы внутри него, которая могла бы помочь ему сейчас сопротивляться. Гарри был так нежен, он переплел их пальцы, продолжая поглаживать их, и на этом он решил не останавливаться. Он протянул руку, она замерла в сантиметрах от головы блондина, тот зажмурился, а когда она все же коснулась его, то неожиданно для себя расслабился. Поттер гладил его волосы, осторожно перебирая и зарываясь в них пальцами. Драко так бесстыдно покраснел, по его лицу становилось совершенно очевидно, что сейчас он мечтал только об этом. Прикосновения черноволосого дарили ему такое необходимое сейчас умиротворение, но в то же время его выворачивало от желания о большем. Все обиды были спрятаны подальше. Поттер наигрался с его волосами, теперь он провел невидимую линию вдоль его скул, спустился ниже от подбородка, нежно переходя к шее. Драко дрожал, он еще не знал о таких чувствительных местах своего тела, от неожиданности он начал тихо постанывать, а когда сквозь транс осознал, что это был его собственный голос, тут же закрыл рот руками, стыдливо смотря на черноволосого. Взгляд Поттера был полон восхищения, волнения и трепета, он знал, что делает что-то запретное, но уже поддавшись чарам, он потерял путь назад. —Драко, я не знаю, что мне делать. Я не могу оставить тебя здесь одного, но и отдать свою жизнь Тому я просто не... Малфой нахмурился, этот придурок похоже решил все испортить. Нет, сейчас они об этом говорить не будут. К счастью, у него на примете уже был отличный вариант, как заставить Поттера заткнуться. Он поднялся, Гарри испугался этому, больше всего на свете черноволосый не хотел, чтобы тот уходил, но вместо этого Драко сел на него сверху. Он нагнулся к нему ближе и грубо поцеловал. Их губы вжимались друг в друга. У них не было времени на стеснение, поэтому блондин не побоялся углубить поцелуй, иногда чуть прикусывая его нижнюю губу, но сразу же облизывая то место. Теперь и он мог потрогать его волосы, и Малфой не отказывал себе в этом удовольствии. Попадая в собственные тайные фантазии он просто таял от наслаждения. Все его тело извивалось, дрожа, ерзая у паха Поттера, от чего тот сам начал стонать в поцелуй. Воздуха не было. Прерваться даже на мгновение казалось чем-то неуместным. Поттер осмелился начать прикасаться к нему, держать его в своих руках, проводить большим пальцем по торсу, остальными придерживая талию. Драко начал стонать громче, Гарри взял его лицо в руки, и почувствовал под пальцами острые чешуйки. В панике от открыл глаза, но перед собой он видел лишь подрагивающие реснички блондина. Тот почувствовал, что на него смотрят, и чуть приоткрыл веки. Поттера сводило с ума, то, как пошло тот сейчас выглядел, со своими красными щеками, маленькими слезинками в уголках глаз, от них они становились такими влажными. Но дальше он увидел серебряные пластинки. Гарри провел по пояснице Драко, притягивая его ближе, тот прогнулся, уже не стесняясь своего голоса, но после этого на его спине Поттер почувствовал что-то странное. Пока он отвлекся на это, у Малфоя уже прорезались тонкие рога. Почему-то блондина это совершенно не смущало. Он не собирался останавливаться и прерываться из-за подобных мелочей. Драко еще сильнее углублялся в их поцелуй, теперь его язык ощущался немного по другому. Снова проводя по его спине, Гарри почувствовал два новых кожанных отростка. Похоже, это были крылья. Взгляд блондина снова стал хищным. Поттер решил не останавливаться, пока Драко это не волновало. Тот явно понимал, что из этого нормально, а что нет больше, чем он сам. Но превращение не останавливалось. Игнорировать это так просто больше не представлялось возможным, Малфой отстранился, выгнулся, его тело растягивалось, он весь покрылся чешуей. Пальцы превратились в когти, укрепленные узловатой серебряной броней. У него появился хвост, быстро становящейся все длиннее и длиннее. В конце концов он потерял любую схожесть с человеком. Теперь крыша скрипела, потому что не выдерживала вес огромного зверя. Дракон возвышался над ним, его шкура переливалась в лунном свете всеми возможными оттенками. Поттер испугался. Он не видел Драко таким с тех пор, как тот разрушил его прежнюю жизнь, воспоминания об этом дне и детский страх еще жили в нем. Дракон стоял перед ним, наблюдая за его реакцией. Он опустил свою огромную голову, чтобы она была на уровне Гарри. Черноволосый замер в нерешительности. Огромные серые глаза смотрели на него. Хотя он не был уверен в том, как работало обращение, Поттер все же напомнил себе, что перед ним сейчас стоял Драко, и уповал на то, что тот мог управлять этим. Рука сама потянулась вперед, неуверенно подрагивая. Кончики его пальцев коснулись гладкой чешуи. Она была очень приятной на ощупь - каждая пластинка идеально прилегала к другой, они были теплыми и перламутровыми. Дракону понравились его прикосновения, он подставился и поворачивал голову, чтобы Гарри было удобнее добраться до него. Крыша напомнила им, что ей уже было тяжело, издав тревожный скрипящий звук. Они переглянулись, как бы спрашивая - что теперь? Драко нашел решение первым, он сложил передние лапы, то ли преклоняясь, толи ложась на черепицу. Когда он замер в таком положении, Гарри быстро понял, что тот задумал. Но это было безумие. Дракон не двигался, настаивая. Чтож, с огромным ящером спорить не приходится. Поттер попытался забраться. Это было не так-то просто, кожа была слишком гладкой. Драко устал ждать его, он подсадил парня ногой и не дав ему придти в себя, взмыл в воздух. Гарри всеми правдами и неправдами вцепился в непонятные длинные ленты - усы, располагающие где-то спереди и уходящие назад. Он не понимал, причиняет ли это боль Драко, но сейчас у него совсем не получалось об этом беспокоиться. Зверь опустил голову, черноволосый съехал ближе к ней, где он смог ухватился за рога. Теперь ему нужно было немного времени, чтобы снова поймать фокус. Дракон нес его прочь от поместья. На самом деле, чем сильнее они удалялись от дома, тем больше Гарри думал о том, что Драко был свободен все это время. Он мог улететь, куда хочет. Неужели он настолько уверен в том, что мастер выследит его, как бы далеко он не скрылся. Он мог лететь очень быстро, его змееобразная форма рассекала воздух, как игла. Это было страшно, но захватывающе. Лес оказался не таким уж бесконечным. За ним открывалась огромная река, перетекающая в озеро. Они немного покружили над ним, пока не спустились к воде. Луна отражалась в ней, ночь была ясной и светлой. В самом центре водоема был маленький остров. Дракон окружил его, остановился и позволил Поттеру слезть. На острове не было земли как таковой, только вьющиеся стволы ив. Их величественные кроны склонялись к воде, образуя множество арок, походящих на природные своды. Гарри стоял на одном из таких, в полуметре над водой. Это место ощущалось очень укромным, но с него открывался вид на весь водоем. У Драко был неплохой вкус, когда дело касалось мест для уединения. Дракон поплыл вокруг острова, постепенно исчезая. Черноволосый остался один. Он не знал, что ему делать, поэтому осталось только ждать, невольно предаваясь своим мыслям. Гарри вдруг заметил, что на самом деле здесь было прохладно, туман уже собирался над водой и создавал вокруг ощущение сырости. Пришлось срочно окружить себя согревающими чарами, палочка задрожала в воздухе, словно Поттер и правда ткал ей тонкий узор и накидывал его на себя. Красивая магия. Малфой нашел его через пять минут, он ловко перепрыгивал по изгибам прорастающих из темной воды стволов деревьев, как изящная серебряная лань. Наконец он опустился рядом, направив взгляд в зеркало озера, отражающее небо. Они не спешили говорить снова. Гарри удивило то, что несмотря на тот ужасный опыт двухлетней давности, сейчас ему было спокойнее с Драко в облике зверя. Он все равно ощущал, что проводит время вместе с ним, но при этом для них в этот момент не существовало всех тех ссор, обид и боли. Блондин выглядел смущенно. —Ты боишься? - он вдруг нарушил молчание. По растерянному взгляду соседа он понял, что тот не знает, что ответить. Драко не собирался помогать и только хитро улыбнулся, обнажая белые клыки. —...О чем ты? - осторожно уточнил Гарри. —Дракона. Поттер чуть нахмурился. Наверное, он и правда выдал свой страх. На самом деле, факт того, что Драко был оружием, уничтожившим всю его прошлую жизнь, хоть и в руках Тома, но все же, разбивал его восприятие на две абсолютно полярных и едва совместимых картины. Черноволосый знал, что Малфою тоже нелегко было жить с этим. Ничто так не сближает, как совместная психологическая травма, нанесенная их общим хозяином. Боялся ли он дракона сейчас? Иногда ему снились кошмары, в них он, задыхаясь, бежал, теряясь в бесконечном лабиринте заброшенных городских улиц, вслушиваясь в каждый шорох, ведь за любым углом его могло поджидать смертоносное чудовище. Но теперь он отчетливо чувствовал в звере присутствие человека, который стал ему гораздо ближе за эти два года. Это было странно, но как будто, когда Драко был в другой форме, Гарри мог лучше чувствовать его мысли. Как будто, за время их тренировок между ними выстроилась особая связь, которую он смог почувствовать только, когда увидел другую сторону блондина. —Я не знаю. Скорее, он завораживает меня, но я так же чувствую, что должен быть осторожнее. Его ответ, похоже, понравился Драко, потому-что уголок его рта чуть приподнялся. Он наклонил голову, волосы спадали с одной стороны, открывая часть шеи с другой. Они могли наслаждаться этим моментом сейчас. Это было чем-то тонким, почти невидимым, невероятно хрупким, но это было чем-то, это была надежда, что они смогут найти решение.