Взгляд дракона

Присутствие Тома в поместье было почти физически ощутимым для Драко. Он был привязан к своему хозяину еще до своего рождения. Когда тот покидал замок на долгое время, блондин начинал чувствовать себя по-другому. Страннее, чуть свободней, но оттого более потерянно. Их отношения с Темным Лордом были очень сложными, но тем не менее не лишенными чего-то личного. Драко уважал его, он всеми силами стремился добиться его расположения, он хотел, чтобы тот испытывал чувство гордости за него. Драко нередко приходилось буквально вылезать из кожи, лишь бы увидеть в глазах мастера хоть частичку одобрения, но когда он действительно заслуживал этого, мастер охотно поощрял его. Его учителя можно было обвинить во многих страшных вещах, но в одном его нельзя было упрекнуть — он всегда был справедлив и последователен. Конечно, что справедливо, а что нет, решал только он сам, но тем не менее, он был человеком чести и слова. Во всяком случае, Драко видел его именно таким. Том был всем, что было у мальчика. Малфой был ребенком, которого в столь раннем возрасте отлучили от родителей, которые не дали ему достаточно своего тепла, чтобы не привязываться к нему слишком сильно, иначе этот неизбежный разрыв им было бы не пережить. Оказавшись в новом доме, он отчаянно начал цепляться за мужчину. Он задавал много вопросов, ходил за ним повсюду, боялся и отказывался оставаться одному в больших комнатах. Для мага это было настоящим испытанием. В своей голове он рассчитывал на совсем другой сценарий, который разбился о человеческий фактор, который так сложно было использовать в качестве ресурса. Ему пришлось учиться базовой эмпатии, чтобы добиться доверия ребенка и оптимизировать процесс совместной работы. Он сам не заметил, как перестал отмахиваться от мальчика, когда тот тянулся к нему, чтобы взять за кончики пальцев, когда они оказывались в темных коридорах подземелья. Том начал ловить себя на том, что этот беспрекословный взгляд ребенка, полный восхищения и безукоризненной верности, без толики сомнений в нем, как в наставнике, не мог оставить его равнодушным. Мастер позволял ему слишком многое. До появления в его жизни этого мальчика ему становилось мерзко от одной мысли о прикосновении к его коже. А теперь он так легко мог снять перчатки и погладить его по голове, когда он успешно справился с задачей, несмотря на все трудности, которые не ускользали от чуткого взгляда его учителя. И все же. До совершения ритуала Драко чувствовал, что только разочаровывал Тома. И это разрывало его юное сердце. Он так много лет привыкал терпеть боль, так старался ради своего мастера. Он был готов вытерпеть все, лишь бы тот был им доволен. Вопреки распространенному как среди последователей, так и противников Темного Лорда заблуждению, о нем нельзя было сказать как о человеке, который наслаждался жестокостью. Малфой знал это, как никто другой. Он знал, как тяжело ему было. Он видел, что у Тома была цель, он знал, что тот отдавал все, чтобы достичь ее, как он проводил дни за древними текстами, в попытках расшифровать чудом не исчезнувшие под гнетом неумолимого времени символы, замечал, как его злили неудачи, как темнели под глазами мешки. Он чувствовал, как Том старался смягчить его страдания, приносил новые зелья, облегчающие заживление его бесконечных повреждений, как непросто ему было сделать первый надрез, как он прикладывал все силы, чтобы сделать свои движения четкими, выверенными, чтобы Драко было не так больно. После очередной неудачной попытки он своими руками обмакивал марлю в лечащее зелье, и прикладывал к открытым ранам, бережно и осторожно промывая каждую из них, самостоятельно накладывая целительные чары. Он прятал своего ученика в глубинах поместья и никого не пускал к нему. Когда после долгих безуспешных лет попыток ритуал свершился, никто из них не мог до конца поверить в это. Ставшие уже привычными, стены подземелья окружали их своими мрачными сводами. Драко стоял, оцепленный древними рунами, стройными рядами распространяющимися от него по кругу, ряд за рядом. Комната освещалась лишь свечами, пламя которых дрожало на легком ветру, из-за чего их тени танцевали. Их лица были изможденные монотонным трудом, они были здесь уже много часов. Том полушепотом зачитывал свои заметки, его собственный перевод утраченного заклинания. Неожиданно комнату залило светом, тело Драко нагрелось, оно начало активно испарять капли пота, драконья кровь начала вытеснять человеческую, комната наполнилась паром. Мальчик испуганно взглянул на своего учителя с мольбой в глазах, но в ужасе понял, что на его лице нет никакой уверенности, что он сам был напуган. Драко думал, что это момент, когда он умрет, так и не принеся никакой пользы своему мастеру. Он потерял равновесие, ноги подкосились, мужчина бросился на пол, подставив руки в попытке поймать его, те тут же покрылись ожогами. Пытаясь удерживать мальчика, Том осматривал его со всех сторон, недоумевая, что происходит, и как спасти его. А затем началось обращение. Чешуя, рога, когти, хвост... Все случилось так быстро, они не успели ничего понять. В комнате было так горячо. Из-за белого пара почти ничего не было видно. Том в ужасе начал искать палочку, а когда наконец нащупал, резким жестом прогнал клубы дыма к стенам подземелья. Они распахнулись, словно занавес. Этот жест был таким несвойственно неаккуратным ему, его рука дрожала. В центре комнаты свернулся длинный серебряный зверь. Зрачки мага расширились. Больше десяти лет работы, величие древней архаической магии предстало перед ним во всем великолепии. Мужчина замер, еще не успев поверить своим глазам. Он был абсолютно заворожен этим созданием, которое смотрело на него своими серыми глазами. Этот взгляд. Взгляд дракона. Темный Лорд приблизился к своему творению. Он внимательно рассматривал его оценивающим взглядом. Существо смущенно следило за каждым его движением. Наконец он произнес: —Ты рожден, чтобы служить мне. Драко отчетливо помнил каждое мгновение того дня. Чувство, которое он тогда испытал, жило в нем ясно и по сей день. Благоговение перед величием своего хозяина. Оно поднималось в нем трепетом всегда, когда он видел Тома. И сейчас, как обычно замирая на секунду перед дверью в кабинет, он ощутил его внутри. Та вдруг сама распахнулась перед его носом, и парень лицом к лицу встретился с мужчиной. Тот не удивился, увидев его, а вот юношу такое неожиданное появление немного смутило. —Здравствуй, Драко, - спокойно сказал маг. Малфой не собирался больше стоять в дверях, он хитро прошмыгнул мимо высокой фигуры и уверенно вошел внутрь. —Я выбрал, куда хочу отправится. Том закрыл за ним дверь, и прошел к своему столу, опираясь о его край и внимательно наблюдая за своим учеником. —Прекрасно, и куда же? Драко смотрел на него смело, не без нотки самодовольства: — Я бы хотел посетить то место, о котором вы рассказывали мне. Скалистый утес. Я хочу увидеть море. Драко прекрасно осознавал границы дозволенного, и все же Том многое разрешал ему. Блондин знал, что он главное сокровище Темного Лорда. Что несмотря на все связанные с этим сложности, он мог получить все, что захочет. И он часто пользовался своим положением. Чем старше он становился, тем больше наглости он мог позволить себе в отношении своего учителя. Внутри него все еще жил тот мальчик, который ходит перед хозяином по струнке, учась скрывать свои истинные мысли и чувства, но он сам таким уже давно не был. —Ты изменился, Драко. И я рад видеть то, каким ты становишься, - от Тома такие вещи невозможно было скрыть. Они оба понимали, что все изменилось, и стремительно продолжало меняться. Драко немного смутили слова учителя. Мастер мягко оттолкнулся от края стола и приблизился к нему. Малфой удержал себя от того, чтобы сделать шаг назад. Мужчина прикоснулся к кончикам его волос. Он держал их фалангами своих длинных пальцев, затем прикоснулся к месту за ухом, юноша вздрогнул, Том осторожно заправил прядь. —Когда бы ты хотел отправится туда? - тихо спросил мастер. Драко отвел взгляд. В такие моменты ему было сложно сохранять невозмутимость. —Сейчас? Если можно. Его учитель выглядел слегка удивленным таким решением, но на его лице возникла довольная улыбка. —Как пожелаешь. Неожиданно, это очень обрадовало мальчика, теперь он был в предвкушении. —Отчего такая спешка? - не мог не поинтересоваться Том. Малфой не знал, какой ответ он мог дать на этот вопрос. После вчерашнего вечера с Поттером ему нужно было время, чтобы прийти в себя и подумать. События развивались слишком быстро, ему сильно не хватало информации и решимости, чтобы начать действовать в отношении ближайшего будущего, он отчаянно нуждался в плане, собственное тело предательски поступало с ним, а количество информации, скрываемой от Темного Лорда приближалось к критическому уровню, и все равно, несмотря на это, Драко почему-то чувствовал, что именно время, проведенное с учителем, может помочь ему вернуть внутреннее спокойствие и собраться с мыслями. —Хочу отдохнуть от Поттера. В последнее время его слишком много. Том ухмыльнулся, но промолчал. —Ты уже готов? Драко кивнул. — Хорошо, - лишь ответил Том, и они покинули кабинет. До выхода из поместья они не разговаривали. Оказавшись на улице, мужчина прервал молчание, решив, по видимому, вернуться к ненавязчивой беседе. — Ты выбрал прекрасный день для прогулки. Сегодня замечательная погода. Так и было. Был теплый осенний день, и деревья еще стояли зелеными. Летняя духота сменилась свежим ветром, раздувавшим их плащи и волосы. Они удалялись от поместья, наблюдая за красотой этого края и наслаждаясь обществом друг друга без слов. Достигнув места, где можно было трансгрессировать, они остановились. Том предложил юноше опереться о свое предплечье. Он уже учил их трансгрессировать, но Драко не знал, где находилось это место, поэтому принял жест и коснулся тонкого запястья учителя. Через мгновение они исчезли. Магия Тома была тонкой и изящной. Блондин не мог не восхищаться ей всякий раз, когда становился ее свидетелем. Телепортация прошла идеально. В месте, где они оказались, даже воздух ощущался другим. Ветер здесь обладал большой силой, он приносил с моря соль, в нем можно было почувствовать ее запах, а на лице ощущались легкие капли свежести. Они стояли немного поодаль от скалы, им нужно было пройти, чтобы оказаться на ее краю. Вокруг почти ничего не было — только холмистые поля и одинокие деревья где-то далеко. А впереди ничего не было — чистый морской горизонт. И все же волн еще не было видно. Драко перевел дух и направился вслед за Томом. Мастер выглядел расслабленно, поэтому блондин позволил себе продолжить разговор: —Вам тут нравится? Том задумчиво огляделся вокруг, его глаза словно смотрели сквозь этот пейзаж, куда-то дальше пространства и времени. Это был один из тех моментов, когда его природная хищность отступала, уступая место любопытству и проницательности. —Да, здесь я чувствую умиротворение. В этом месте действительно было очень спокойно. И все же, скалы излучали силу и древнее могущество. —Гарри сильно повлиял на тебя, Драко, - вдруг сказал Том. Блондин машинально попытался скрыть волнение. Да, определенно, рядом с учителем старые инстинкты обострялись вновь, словно само тело их помнило. Напряжение. —Мы живем с ним под одной крышей, спим на соседних кроватях и едим за одним столом каждый день, было бы странно, если бы мы никак не влияли друг на друга, не находите? Том многозначно усмехнулся, отчего юноше стало немного не по себе. —И все же, я думаю, что ты стал гораздо старше за это время. Думаю, скоро я уже не смогу называть тебя своим мальчиком, - как бы с легкой ноткой грусти сказал мужчина. Драко рассматривал его своими серыми глазами. — И все равно я принадлежу вам. Слова слетели с языка раньше, чем он успел понять их смысл. Блондин невольно коснулся губ кончиками пальцев. Почему его так удивил собственный ответ, если он и так знал это с самого начала? Что заставило его усомнится в этом? И действительно ли он сомневался... Похоже, он и правда не осознавал, насколько Поттер повлиял на него за это время. Учитель принял его ответ, как если бы другого в принципе не могло существовать. Было странно находиться наедине с Томом вдали от дома. Драко словно видел их со стороны, как тайный третий наблюдатель, который не мог перестать оценивать то, что он видит. Теперь блондин был почти одного роста со своим хозяином, он мог смотреть ему в глаза, находясь с ним на одном уровне. Но Том все равно будто бы нависал над ним темным силуэтом, всегда смотрел сверху, по-наставнически следил за каждым его новым движением, одновременно поддерживая и контролируя. Юноша не мог отделаться от этого чувства. Он смотрел на Тома и в его голове снова и снова возникал вопрос - неужели он правда убил родителей Поттера? Все то немногое, что он знал об их истории, касалось лишь пророчества. Он не предполагал, что мальчика и учителя связывало что-то до этого. Раньше он об этом не думал, но Темный Лорд ведь почему-то решился посетить эту глушь. Он знал, что там есть тот, кто мог ему пригодится. Поверить в его причастность к их смерти, учитывая все факты, было совсем не сложно. —О чем ты думаешь, Драко? - отвлеченно спросил его учитель. Молниеносно среагировав, блондин выставил щит между магом и своими мыслями, стараясь отвлечься от тяжелых переживаний, но, к своему удивлению, не почувствовал никакого сопротивления. Малфой уже давно был уверен в том, что мастер прекрасно осведомлен о его способностях в области окклюменции, но могло ли это значить, что Том уважает личные границы его разума? Юноша улыбнулся. — Я думаю о родителях Поттера, - честно ответил он. Как бы хорошо он не умел притворяться, его учитель все равно поймал бы его на лжи. —Мне интересно, какими людьми они были, и почему палочка выбрала именно его, - блондин уповал, что Том решит, будто подобные мысли посещают его из-за ревности. Не то, чтобы ему было плевать на то, что именно Поттер был избран, нет, он все еще иногда злился из-за этого, но теперь у него были проблемы посерьезнее. Учитель выглядел так, словно то, о чем он спрашивает, было всего лишь глупым пустяком. —Ты веришь в судьбу? - сказал он, и у юноши тут же родилось ощущение, будто они были на экзамене, и это был один из вопросов, к которым он не успел подготовится. Драко нахмурился. —...Жизнь в мире магов, способных делать предсказания о будущем, которые впоследствии в точности сбываются, может навести на мысль о том, что все события предопределены заранее. Но вы ведь не верите в это, мастер? Неужели вам не льстит мысль о свободе воли? Том довольно ухмыльнулся, принимая такой ответ. —Ты прав, мой дорогой, я действительно не могу смирится с неизбежным исходом судьбы. Всю свою жизнь я ищу ответ на этот вопрос. Драко смотрел во все глаза, словно он впервые видел эту часть своего учителя и ему необходимо было во всех деталях запечатать ее внутри себя. —Если в мире существует магия, о границах возможностей которой мы можем лишь догадываться, значит ли это, что при должном умении мы можем подчинить себе все вероятные исходы будущего? - продолжил блондин. Мужчина слушал его, вглядываясь в линию горизонта так отчаянно, будто именно за ней скрывались все те бесконечные реки времени. —Тогда как ты объяснишь, что именно палочка выбирает волшебника? Если она является лишь проводником твоей внутренней магии, которую ты можешь высвободить и без ее помощи. Драко знал это очень хорошо. Не сосчитать, сколько раз он пытался овладеть невербальной магией, наблюдая за своим учителем. До сих пор у него получались только базовые заклинания, в то время как его мастер словно вовсе мог обходиться без магического инструмента. —Может ли быть такое, что комбинация материала палочки откликается на определенные качества, которыми обладает волшебник. Тем более, история богата случаями, когда победивший в дуэли маг забирал палочку своего оппонента, и она признавала его своим хозяином. Думаю, что дело тут не в том, что она обладает своей волей, или в решении судьбы, а в том, что она реагирует на внутреннюю силу мага. Том внимательно наблюдал за ходом его мысли. Драко продолжал: —Тогда выходит, что хозяин второй палочки в любом случае был бы равен вам по силе, ведь она является близнецом. В таком случае не нужно быть предсказателем, достаточно просто сложить воедино несколько фактов. Думая об этом, Малфой не мог поверить в то, что Поттер действительно мог быть равным Тому по силе. Даже не смотря на то, что он очень быстро учился и обладал большой разрушительной силой, он все равно не мог стоять рядом с их учителем. Их мастер был... недостижим. Драко сомневался, что кто-либо из ныне живущих колдунов мог сравниться с ним по силе. Если кто-то и мог обуздать волю судьбы, то это мог быть только Том. И созерцать эту силу так близко... это будоражило его и заставляло его кровь закипать. Он вдруг почувствовал, как за ухом пробились чешуйки. Это настолько напугало его, что он растерялся, забыл весь смысл их разговора, его ладони вспотели, а колени задрожали. Нужно было срочно что-то делать, пока превращение не взяло над ним верх. Драко постарался незаметно поправить волосы, чтобы скрыть подозрения. Как на зло, он терял контроль над собой в самый неподходящий момент. Грохот моря приближался. Он становился все громче. К счастью для блондина, до их точки назначения им оставалось лишь подняться на небольшое возвышение из острых камней. Преодолев это препятствие, они оказались лицом к лицу с видом, который с ветром уносил прочь все гнетущие мысли. Черные волны разбивались об основания вековых скал, столетиями выдерживающих натиск этой смертоносной стихии. Ничего не было слышно, кроме этого пронзительного грохота. Волны обладали такой разнообразной и живой палитрой оттенков, это гипнотизировало, это казалось чем-то знакомым. Они сменяли друг друга, пока не объединялись в цельное полотно, у которого не было границ. Эти воды хранили в себе неотвратимую силу, и все равно, растворяясь к горизонту несли в себе покой. Такой контраст потрясал до глубины души. Драко смотрел во все глаза, не в силах оторваться, а когда вспомнил о присутствии мастера, то сразу же обернулся, желая увидеть его лицо. Глаза Тома. Они были такими же черными, как эти волны. Мастер заметил его взгляд. Он посмотрел на него в ответ, пронзительно, как будто в мире не было места, где можно было бы укрыться от этих глаз. Но почему-то сейчас это не пугало Драко, а лишь напротив, только гипнотизировало. Мужчина сократил расстояние между ними и чуть нагнулся к его уху, чтобы тот мог услышать его сквозь этот яростный грохот. Тому самому, где еще мгновение назад появились серебряные пластинки чешуи. —Может показаться, что эти скалы всегда будут стоять здесь. Но они будут разрушены одна за другой. Мурашки пробежали по всему телу юноши. Он замер в оцепенении, не моргая, смотря в бездонную пустоту двух глаз перед собой. Этот человек мог бы победить саму смерть. Том отстранился и вновь устремил взгляд к горизонту. Они провели так еще какое-то время. Драко наслаждался драгоценными мгновениями внутренней тишины. Невозможно было определить, когда им следовало пойти обратно. Мастер похоже оставил это решение ему, уважая его желание о совместной прогулке. А юноша не мог отпустить этот горизонт, сама мысль о том, чтобы повернуться к нему спиной была неправильной. К тому же, этот момент принадлежал лишь им, и это помогало Малфою чувствовать себя кем-то чуть более особенным для Тома. Одна мысль вдруг зародилась у Драко в голове, не давая ему покоя, но, чтобы заговорить о ней, ему нужна была тишина. Он пересилил себя и направился к спуску. Мужчина последовал за ним. Когда они снова могли слышать друг друга, блондин сказал: —Мастер, сила взгляда дракона, она... я ее почти не чувствую. Почему это происходит? Я могу спокойно смотреть в глаза вам и Поттеру, и ничего не случится. Дабы подтвердить свои слова, он вновь заглянул в темные зрачки своего учителя. Тот встретил взгляд и секунду ничего не происходило, но Том мягко улыбнулся и словно пропустил какой-то импульс через их зрительный контакт. Драко тряхнуло. —С твоими силами все в порядке. Ответ прост - ты действительно стал сильнее. Твой внутренний стержень позволяет тебе выбирать, какой эффект производить на других, и чьему влиянию не поддаваться. Это результат упорных тренировок, который остался вне твоего внимания, - говоря это, Том улыбался как-то совершенно ему не свойственно, его рука потянулась, чтобы исчезнуть в его длинных прядях. Драко напрягся, испугавшись, что чешуйки полезут с новой силой, и мужчина, почувствовав его скованность, отстранился. —Я горжусь тобой, Драко, - сказал он ровным голосом, как бы пытаясь сгладить напряжение. Блондину стало неловко. Он не мог объяснить ему, чем так напуган. На мгновение ему так захотелось открыть всю правду Тому. Сама эта мысль была безумной. Мастер был тем, из-за кого он годами оттачивал умение защищать свой разум. И теперь его вдруг тянуло, чтобы выдать ему все - об этих таинственных и до ужаса пугающих его потерях контроля над человеческой формой, о приступах сильных эмоций, которых раньше никогда не случалось, о его смешанных чувствах к Поттеру, о его безрассудстве и плане побега, о том, как же чертовки одиноко он чувствовал себя во всем этом, и как его это пугало. Его губы приоткрылись, и учитель жадно наблюдал за ними, но они издали лишь усталый выдох. Драко вдруг поймал себя на мысли о том, что поддаться этому порыву было бы так «по-поттеровски». Эта мысль только сильнее разозлила его. Он просто не верил, что действительно мог даже подумать о подобном! Открыться мастеру сейчас было бы насколько глупо, безрассудно! Неужели этот идиот жил так всю жизнь? Вот так просто — поддавшись искреннему порыву. Неужели Малфой завидовал ему? Завидовал его внутренней силе, или тому безумию, которым он обладал, чтобы просто следовать за своими желаниями. Это было просто невероятным. И все равно, это тайное стремление быть раскрытым никуда не ушло, продолжая в нем жить.

***

До принятия клятвы оставалось чуть больше месяца. Стремительное течение времени постепенно вынуждало нервы сдавать. Драко с каждым днем было все тяжелее. Он не мог смотреть на Поттера, не чувствуя внутри эту сильную боль. Ему казалось, что тот ускользает от него. План побега Гарри шаг за шагом продвигался, он уделял ему почти все время, поэтому у них почти не было возможности провести время вдвоем. После той ночи на крыше они оба, похоже, чувствовали себя смущенно и растерянно в присутствии друг друга. Иногда, когда Поттер заходил в комнату, чтобы забрать очередную стопку книг, он смотрел на него своим грустным взглядом и надеждой, что Драко согласится, что он решится сбежать с ним. Но Драко не собирался даже думать об этом. Он думал над собственным решением. Малфой собирался договорится с Томом, чтобы он отменил непреложный обет, а потом нужно было лишь убедить Поттера в том, что побег стоит отложить. Если он найдет, что предложить своему учителю... В крайнем случае он собирался выставить ему ультиматум. Он не хотел, чтобы до этого доходило, но его решимости должно было хватить на это, в случае чего. Если Том решит прогнать Поттера, то Драко скажет, что он уйдет вместе с ним. Темный Лорд никогда не согласится на это. Однако, все эти сценарии, бесконечно проигрывающиеся в его голове, были критически рискованными. Любая попытка предугадать реакцию их учителя заканчивалась провалом. Том был способен на многое. Вряд-ли его можно будет чем-то подкупить. Все это совсем не нравилось Драко. Последствия их действий в любом случае приведут к потере доверия Темного Лорда, а к подобным вопросам необходимо было относится с повышенным вниманием. Несправедливым было то, что Гарри, по сути, независимо от исхода, было нечего терять. И это явно подстегивало его пыл и безрассудство. Напротив, у блондина здесь, в этом доме, была вся его жизнь. А Поттер вел себя так, словно он совершенно это не учитывал. Подобное невыносимое отношение бесило Драко, отвлекая от поиска решения. Кое-что еще приносило ему целый спектр тяжелых переживаний. Теперь почти все свободное время он проводил в боевых операциях. Это только сильнее отдаляло его от Гарри. И он не понимал, было ли это решение принято мастером в связи с приближением клятвы, или с тем, что он достиг совершеннолетия и обучился всем основам магии. Каждый раз, приходя за ним, Том выглядел так, словно он действительно сожалеет. Несмотря на все, через что они вместе прошли, для блондина все равно было совершенно непонятно истинное отношение Темного Лорда к войне. Он упивался своей властью? Или она выматывала его? Хотел бы он скорее закончить ее, или жаждал сражения до последнего? Думал ли он о том, как будет выглядеть мир, где останутся только маги? Драко уже не верил, что это может закончиться. Самым неприятным для него сейчас было то, что в его новом режиме миссии могли длиться на протяжении нескольких дней. Когда он возвращался в поместье, то был измотан, иногда ему требовалось обработать раны. Их комната могла быть пустой и темной, тогда он тратил последние силы чтобы добраться до ванной, чтобы смыть с себя пепел, кровь и другие следы битв. Иногда случалось так, что к моменту, когда он заканчивал приводить себя в норму и покидал ванну, в комнате уже был Поттер. Сперва он нерешительно смотрел на него глазами, полными сочувствия и непонимания всего того, что тот не мог разделить с ним, но так хотел помочь хоть как-то с этим справиться. Драко устало отвечал ему своими серыми глазами. Тогда Гарри осторожно приближался к нему и заботливо обнимал, если блондин позволял ему. Потом черноволосый провожал его до постели и молча сидел рядом с постелью, пока Малфой погружался в сон после долгих часов бодрствования. Иногда Поттер позволял себе запустить пальцы в длинные серебряные волосы Драко, заботливо поглаживая его, превращая каждое трепетное движение в колыбельную для изнеможденного блондина. Слова почти исчезли из их жизни. Им больше нечего было сказать друг другу, и каждая неверно произнесенная фраза могла разрушить ту минимальную нежность, постепенно вырастающую между ними, и от которой они обы были так сейчас зависимы.