Хозяин болота

Понять и принять меня… Разделить со мной жизнь… Это снова и снова звучало в его голове. Тони не был уверен, что он именно тот, кого так ждал Вир. Понимает ли он его, готов ли принять? И что значит это «раздели со мной жизнь»? Чью жизнь? Его, человеческую, длиной в самом лучшем случае лет до восьмидесяти, или гораздо более долгую жизнь болотника? Да ради всех богов! Почему он вообще об этом думает? Это же была заданная ситуация, которую он смоделировал сам! — Да, но по заданию Вира. И то, что он после сказал, он сказал наяву, — ехидно напомнил ему внутренний голос. А может, он лжет? Он с самого начала водил Тони за нос, тут недоговаривал, там замалчивал… Все эти недомолвки, увертки и скрытая ложь вполне характерны. Единственное, в чём Вир не солгал, — Тони был уверен — было то, что ему нужен посредник для общения с давно умершей подругой. Иначе зачем бы он возился со всем этим обучением? Вряд ли совместные медитации и занятия йогой популярны среди болотников. Со всей этой мысленной неразберихой он практически на автомате провёл лекции, но домой не поехал, а отправился бродить по кампусу, проветривая голову. Тони сам не понял, как оказался у озера. Он ведь хотел держаться подальше от любого водоема, даже малой лужицы. От всего, что хоть косвенно могло быть связано с водой. И где он в итоге? Таращится на проклятую безмятежную гладь, хранящую в себе столько всего. Он покривился, вспомнив про омуты и чертей в них. О, они там водятся, ещё какие! Помянутый к ночи чёрт не заставил себя долго ждать. Совершенно очевидно, что ему не нужно, чтобы его звали, он мог приходить и уходить когда вздумается. Медитация не заладилась, упражнения он выполнял точно так же, как делал вообще всё сегодня. В таком настрое ни о каких осознанных сновидениях он и не задумывался, хоть Вир снова подробно рассказал о месте и времени гибели Мары. Информацию эту он слышал неоднократно и большую часть подготовки провёл лишь в подобии слушания. На удивление, но Вир в этот раз то ли не читал его мысли, то ли не комментировал очевидный саботаж. Ещё большим удивлением для Тони оказалось то, что он попал в нужное место и время. Всё тот же зимний лес опалил холодом, но он быстро смог настроиться и вокруг значительно потеплело. — Кто ты, путник? — в её голосе причудливо смешались плеск воды и крик ночной выпи. Тони вздохнул. Начиналось самое сложное, а он ведь так и не знал, как можно убедить мёртвую нечисть отпустить прошлое и дать свободу нечисти ещё живой. Мара, впрочем, и без него догадалась. — Тебя прислал Вир? За мной? — прозвучало чуть ли не с мольбой. И как он должен сказать ей, что Вир прислал его вовсе не за тем, чтобы спасти её, что ей придётся здесь умирать медленно, час за часом наблюдая за тем, как замерзает её дом, как капля за каплей застывает вода? От нарисованной в воображении картины он потерял концентрацию и холод вернулся, кусачим псом накидываясь на них двоих, застрявших посреди белого безмолвия. Кикимора, впрочем, поняла по его застывшему лицу, что он пришёл с другой целью. До того миловидное лицо исказилось судорогой, тело вытянулось и стало напоминать причудливую корягу, а пальцы обзавелись завидными когтями и лишними фалангами. Она с неожиданной для погибающей скоростью бросилась на него и Тони прикрыл глаза, понимая, что не успеет отскочить и что так же, как его предшественники, не справился с задачей. Остался один вопрос. Если он погибнет здесь, во сне, погибнет ли он и в реальности?