Помощь «друга»

      Облакообразная лампа из биолюминесцентных водорослей на потолке плавно загорелась розоватым светом, имитируя полноценный восход. Темнота в комнате мягко отступила, словно в кофе добавили топлёного молока. Пять тридцать — отсчитали биочасы, и мир вокруг спящего Юнхо стал оживать.              Стёкла на панорамных окнах постепенно становились прозрачными, впуская внутрь ласковые лучи солнца. Полнейшая до этого тишина разбавлялась тихим шелестом «живых» стен из мелких растений. Различные мхи, впитавшие за ночь углеводород, начали активно источать природный кислород, насыщая им воздух, делая атмосферу почти идеальной для жизни. В это же время включился миниатюрный водопад, распространяя по комнате умиротворяющие звуки льющейся воды. Под потолком зазвучал лёгкий шум листвы и птичьи голоса, дополняя всю атмосферу погружения в природу.              Всё работало для комфортного пробуждения человека, чтобы снизить уровень стресса в организме. Чтобы снизить процент заболеваемости в мире. Чтобы жизнь стала легче. Это цель человечества. Никто не спасёт их, кроме них самих.              К 2550 году население Земли объединилось. После очередной пандемии человечество стало осознавать, что, несмотря на увеличение количества населения и продолжительности жизни, их род упорно двигался к вымиранию. Планета превращалась в безжизненную, состоящую из губительной химии, которая была призвана удешевить существование людей. При этом атмосфера балансировала на грани разрушения, недра планеты были истощены, а животные всё больше становились вымирающими диковинками в количестве пары особей.              Великая депрессия после пандемии вынудила глав государств начать международные переговоры, объединить усилия и установить новые цели. Не все изначально бросились на бесперспективное сотрудничество. Менталитеты разные, каждый тянул одеяло на себя. Но большинство жителей Земли узрели в таком стремлении объединиться шанс на выживание, и пошли по миру демонстрации с требованиями от своих властей тоже принять участие в международных переговорах. Никто уже и не помнил, сколько договоров было заключено, сколько расторгнуто, сколько нарушено; сколько стычек было; сколько симпозиумов собрано; сколько учёных собрали в активные бригады для разработки новых технологий. Всё это засыпалось песком времени, но успело оказать воздействие на формирование лучшего будущего.              Сейчас в умах людей укоренилась одна религия — поклонение природе. Но не на уровне фанатизма и бессмысленных жертв, а в форме солидарного симбиоза. Человек и природа — друзья. Все технологии призваны частично использовать природные ресурсы, но при этом сохранять и возвращать другую энергию. Немалые средства были выделены на освоение находящихся рядом планет. Исследовались возможности массового заселения, но пока что там были лишь небольшие лагеря добровольцев, приспосабливающихся к местным условиям и при этом изучающих новые ресурсы.              Гармоничное сочетание технологического прогресса и заботы об экологии. Несмотря на культ матери всего живого, мир людей наполнили технологии с искусственным интеллектом. Сотрудничество с которым было под строгим контролем. Выставленные в протоколы сети границы поведения постоянно обновлялись, чтобы не успел сформироваться свой собственный характер и мнение, переступающее рамки дозволенного. Такое соседство никого не смущало, а в сплочённом одной идеологией обществе не возникало массового одиночества, даже при замене людей роботами. В те же нейросети было заложено исследование и диагностирование состояния здоровья организма, как физического, так и психологического. И частью таких диагностик была оценка полового созревания каждого человека, чтобы пары формировались как можно раньше.              Семья всё также была целью и смыслом жизни. Точнее, не только семья, но и рождаемость. После буйства пандемии численность населения снизилась до пяти миллиардов человек. Ещё несколько лет распрей, стычек и противостояния оставляли это количество неизменным. Но к 2550 году планета была заселена десятью миллиардами человек. Ещё несколько миллионов расположились на соседних планетах и орбитальных станциях. Никакой толкучки на Земле не образовалось, всё расселение было оптимизировано по поверхности как суши, так и воды. Выросло очень много городов во всех уголках планеты, даже самых холодных. Они утопали в природе, но все ещё оставались под властью людей, так что были снабжены комфортом.              Квартира Юнхо не была исключением. Хотя он сам слыл любителем древности, потому не ценил такую зависимость от техники, считая это излишествами. «Умная система» окружала и его, заботливо оберегая и создавая нужный уют. Можно сказать, что только эта система и стала семьёй Юнхо в его двадцать восемь лет. Как только ему исполнилось двадцать и он получил профессиональное образование, сразу уехал от родителей, которые уже в то время настаивали на его женитьбе. И настойчивость эта довела до конфликта, по большей части со стороны самого Юнхо, который хотел отдать свою жизнь истории.              Голограмма-будильник в виде белого пушистого кота неспешно спустилась с потолка и запрыгнула на кровать к хозяину, тут же начиная урчать и тереться мордой о голову Юнхо. Настоящего кота, к сожалению, он не мог себе завести, так как совсем не было времени на живого питомца. Но очень хотел.              Веки тут же дрогнули, сон стал развеиваться, а сердце забилось чаще. В голове бодренько воспрянули мысли о делах и планах, которые затихли только поздно вечером. Юнхо оторвал помятую физиономию от мягкой подушки и развернулся на спину, ещё не открывая глаз, при этом его рука машинально гладила кота, что продолжал добиваться полного пробуждения хозяина. Но ресницы никак не желали разлепляться, будто сросшиеся: очередная вечерняя задержка на работе нещадно отозвалась поутру тяжестью во всём теле, отчего вновь хотелось упасть в сон. Нужен был ещё какой-то пинок помимо голографического кота.              Пальцы на ощупь отыскали на обнажённой груди кулон в виде тонкой металлической пластинки размером с фалангу большого пальца. Юнхо зажал кулон между подушечками, и тут же перед его лицом веером раскинулась проекция его «друга» — персонализированный аватар, способный к эмпатии, самообучению и психологической поддержке.              — Доброе утро! — раздалось из динамика в кулоне механическим радушным голосом.               Это была имитация голоса самого Юнхо, очень похожая, но всё-таки имеющая небольшие отличия от оригинала в виде чистоты звучания и чёткости произношения: никаких хрипов, никаких свистов, никаких дефектов.               — Похоже, мы вчера всё же переусердствовали.              — Похоже на то, — хрипло согласился Юнхо и наконец раскрыл глаза. На него с проекции смотрел молодой человек, чуть усмехающийся на их общую ошибку. Человек этот был также внешней копией самого Юнхо. — Только не припоминай сейчас, что предупреждал меня. Лучше помоги встать.              — Хорошо, я не стану припоминать сейчас. Но в следующий раз, когда мы задержимся на работе, собирая крылышки исчезнувшей некогда бабочки, я обязательно перечислю все последствия. У нашего организма сейчас уровень стресса 68%. И это несмотря на сон, так что стоит расслабиться.              Большая кровать в этот момент бесшумно завибрировала, будоража тело, встряхивая застоявшиеся в организме жидкости. Под спиной заходил ходуном матрас, имитируя массажные валики, и Юнхо даже благодарно всхлипнул, тут же начиная потягиваться и напитываться энергией. Длинное тело растянулось от кончиков пальцев ног до пальцев рук и замерло. Через несколько секунд он бодренько поднял торс, махнул ладонью, раздувая голограмму ожидающего кота, и спустил ноги на бамбуковый пол. В этот самый момент пикнула кнопка на кофемашине, задвигались и закрутились ролики и рычаги, готовящие кофе. Не совсем натуральный (тот могли позволить себе только на праздники и только для друзей), но очень вкусный, по сравнению с откровенной синтетикой. По крайней мере, его запах действовал на Юнхо как кнопка включения энергии в его теле.               Лёгкие моментально раздулись на полный объём. Посидев ещё несколько секунд на кровати, Юнхо втянул воздух носом и, почувствовав этот аромат, весело соскочил. Кровать за его спиной успокоилась, а на стёклах нескольких панорамных окон по щелчку пальцев включился экран телевизора, сразу начиная перечислять голосом девушки-диктора последние продвижения в исследованиях учёных.              — Юноу, я на сегодня что-то планировал? — потирая глаза, спросил Юнхо у своего цифрового «друга». — Почему-то ведь я вчера задержался. Точно что-то нужно было сделать сегодня с утра. Я тебе говорил?              — Конечно, — тут же отозвался Юноу в проекции, двигающейся вместе с Юнхо. Сейчас она находилась сбоку, чтобы не закрывать обзор для движения, и каждый раз подстраивалась при его ходьбе. — Сегодня с утра нам нужно навестить компанию «Eidolon Dynamics», чтобы проверить твоё «Alter ego».              — Ах, да, — досадно скривившись, Юнхо подошёл к кухонному островку, где уже поспел кофе, и задумчиво почесал затылок. Достал кружку из небольшого аппарата и сразу поднес к губам. — Думаешь, это так необходимо? — спросил и сделал глоток, после чего удовлетворённо пыхнул носом, языком размазывая горько-сладкий вкус по рту.              — Мы давно не были в этой компании, нарушили уже несколько сроков и моя версия уже устарела, — мелодично ответил «друг». — Твой «Alter ego» под названием «Юноу» уже может давать сбои, отчего у тебя самого здоровье и благополучие оказываются в зоне риска. Живой организм у нас всё чаще устаёт, впадает в хандру, становится рассеянным и при этом не может сопротивляться рабочему перфекционизму, что неизменно приведёт к некоторым расстройствам…              — Ладно-ладно, я понял, Юноу, — ворчливо перебил лекцию «друга» с явным недовольством. — А ты не думаешь, что наш с тобой живой организм просто стареет? С этим-то пока даже ИИ-технологии не научились бороться, а замена тела на биоников не в счёт. Покажи зеркало.              Тут же перед ним вытянулась панель, размером с его рост, отражающая, как зеркало. Юнхо приблизил лицо и уставился на кожу, на которой, вероятно, уже должны быть морщины. Поискал, пощупал, поигрался мышцами. Прижал пальцами отвратительные мешки под глазами и с брезгливостью к себе же фыркнул. Хотя это был единственный изъян на его красивом лице. Линия нижней челюсти была чётко очерчена, сходясь на волевом подбородке. Яркие раскосые глаза блестели как и прежде, несмотря на проявление усталости, и смешинки в уголках продолжали привлекать внимание. Словно высеченные резцом высокие скулы и тонкий нос с едва заметной горбинкой. Маленькая складка залегла меж бровей от постоянного сосредоточения на работе. Как не раз подмечал Юноу, рот был слишком чувственным для мужчины, с чуть выдающейся вперед нижней губой — дурацкое определение, на взгляд Юнхо.              — Не думаю, — монотонно продолжал в это время Юноу. — Электролизное состояние клеток живого организма пока ещё в норме. Функционирует без проблем в физическом плане, это доказывает даже то, что у нашего организма часто непреднамеренная эякуляция по утрам и мощная эрекция при виде объекта желания. Метаболизм работает на полную мощь, не позволяя скапливаться подкожному жиру при неправильном питании.              Юнхо, закатив глаза на такой отчёт, рефлекторно глянул на своё тело. Красивое, эталонное, греческим богам на зависть. Он не тратил время на физические тренировки, но генотип и массажные манипуляции «системы» держали его в должном виде. Под «неправильным питанием» Юноу подразумевал редкие перекусы на бегу и выбор непроверенных продуктов. А ещё Юнхо любил сладкое. Сахар — это редкий продукт, в большей части провинций запрещённый, а потому дорогой. Его Юнхо любил даже не потому, что он сладкий, а потому, что он один из немногих продуктов, что сохранился в прежнем виде. Его заменили уже различные биотики, полезные для организма, но сам его вкус не смогли клонировать. Такое незаконное пристрастие вызывало осуждение со стороны «Alter ego».              — Так что я могу сделать вывод, что у нас страдает только психологическая составляющая. С такой проблемой нужна более модернизированная версия, с протоколом психологического мониторинга. Она поможет лучше диагностировать состояние и посоветует более подходящий способ избавления от симптомов.              — Хочешь сказать, что я псих? — возмутился Юнхо, повернувшись боком к отражению. — Это же всё мелочи. Мало ли рассеянных и устающих людей на свете. Смотри, какой я крепкий, — напряг бицепсы на плечах и втянул живот. — Просто здоровяк.              — Наше тело действительно прекрасно, — согласился Юноу, моментально подхватывая игривое настроение пользователя. — И в здоровом теле должен быть здоровый дух. А если к нему подобрать идеальную половинку, то оно вообще расцветёт.              На этих словах живот Юнхо спал обратно, а плечи поникли. Взгляд скользнул уже по обычному телу, ничем не примечательному. В последние годы Юноу всё чаще заливал уши необходимостью создания семьи. Юнхо двадцать восемь. Это ещё всего лишь или уже ого-го? С одной стороны — ему ещё жить да жить, времени полно, но с другой… Чем старше родители, тем больше мутаций в генотипе и разрушений нуклеотидов передаётся детям. Учёные призывают и настаивают заводить детей как можно раньше. Никто, конечно, не станет избавляться от больных детей — полно различных учреждений для лечения и воспитания отдельных личностей с отклонениями. Да и зачатие происходит в основном через специальные лаборатории, где обязательно отберут самые здоровые клетки для оплодотворения. Но всё же… Юнхо никогда толком и не думал о детях. Просто некогда ещё было. Но Юноу зорко за всем следил, оттого, чем дальше, тем настойчивее давил на сознательность (ещё похуже родителей).              То же самое с отношениями. Даже если Юнхо сейчас познакомится с отобранной ему самой подходящей девушкой, он вряд ли сможет с ней встречаться достаточно, чтобы их отношения хоть как-то развивались. Там ведь дофига ухаживаний надо: романтику, подарки, беседы, походы по магазинам, а он и может-то только смущаться. Нет, это точно не для него, лучше уж кот.              Юнхо тяжело выдохнул и махнул рукой, сдувая «зеркало». Каким бы атлетическим он ни был, не судьба это тело подарить кому-то.              — Юнхо расстроился из-за моих слов? — поинтересовался «друг», хотя наверняка всё это уже вычислил. Он призван, чтобы датчики, встроенные всюду, где надо и не надо, собирали для него информацию для распознавания настроения, состояние здоровья, предсказания мыслей. — Прости. Думаю, водные процедуры нас обрадуют. Мы давно не были под водопадом…              — Нет. Простой чистки хватит, — перебил Юнхо, отставляя пустую чашку. — Некогда в водопадах релаксировать. Готовь камеру.              — Позволь тогда хоть снабдить воду маслом жожоба, чтобы кожа взбодрилась и благоухала.              — Валяй.              Юнхо вошёл в ванную комнату и мельком глянул на угол, обустроенный природным водопадом, где отдыхало не только тело, но и душа. Когда человек садится на возвышение в виде камня, включается звук водопада и леса, а потоки пара имитируют сам водопад — совокупность экономии воды и растраты удобств для удовольствия. Но на это нужно время, а его не было.              Перед Юнхо открылась дверь прозрачной яйцевидной капсулы из полимерного стекла выше роста человека. Сняв трусы и бросив их в очиститель, вошёл в камеру. Под ступни были установлены перфорированные подставки с массажными щётками, чтобы можно было помыть их снизу. Юнхо развёл руки, закрыл глаза и поднял голову. Процедура заняла минуты три. Тысячи мелких сопел чуть вылезли из стены, вплотную огибая фигуру Юнхо, и прыснули водой. При этом они шевелились, растирая кожу. Сначала с пеной, а потом чистым потоком — отработанная вода тут же собиралась в микроскопические поры, где фильтровалась, обогащалась и снова подготавливалась к использованию.              Из капсулы Юнхо вышел почти сухой, оставалось только волосы досушить, что он и сделал, пока чистил зубы, пережевывая кусок водорослевого пластилина, и сбривал мелкую щетину.              Юноу в это время подбирал ему костюм на текущий день, примеряя на себя и демонстрируя во всей красе. При этом диктовал прогноз погоды и советовал подходящую обувь, где подошва обладает большой отдачей, чтобы она могла подзаряжать тело Юнхо при ходьбе.              — Завтрак уже доставлен, — сообщил Юноу, когда Юнхо вышел из ванной комнаты. — Так как мы вчера легли полуголодными, сегодня на завтрак двойная порция белка и нейростимулирующих витаминов.              — Добавь ещё порцию кофе, — распорядился Юнхо, усаживаясь за стол. — И… Это, — он задумался. — Подготовь уанпад. До «Eidolon» далеко, а мне сегодня ещё нужно просмотреть найденные в катакомбах записи. Там, похоже, какие-то особые чернила использовались. Как будто самодельные.              — И эти чернила нас заинтересовали, — догадался Юноу и хитренько улыбнулся. — Что-то новенькое в архивную базу данных, и тогда день не покажется бессмысленным.              — Когда-нибудь я добьюсь, что прошлое приобретёт цифровую форму и его можно будет с лёгкостью реализовать, — мечтательно произнёс Юнхо, ковыряясь в завтраке. — Я так хочу погрузиться в тот мир, погрязнуть в недостатках, в неудобстве. Хочу ощутить несовершенство.              — Мир и так несовершенен. Идеал, это лишь цель, к которой все стремятся, но она никогда не будет достигнута.              — Да, но для нас это сейчас предел, — вздохнул Юнхо. — А я хочу погрузиться в тот мир, знания которого меньше, чем сейчас. Но не для того, чтоб умным быть на фоне других, а чтобы ценность этих знаний понять. Симуляторы ещё не дошли до того уровня, чтобы показать истинное прошлое. Они не вызывают своими картинками никаких эмоций, а я хочу испытать чувства тех людей прошлого. Когда боялись болезней, когда жизнь была короткой, когда властвовало насилие и… Ну, можно было кого-то спасать. — Юнхо улыбнулся своим мыслям. — Машина времени была бы лучшим изобретением человечества.              — Это всё из-за того, что в нашей жизни не было пока настоящих чувств. Нам нужно влюбиться, — сместил направление темы Юноу. — Между двумя людьми возникает множество чувств и эмоций, они помогут реализовать многие мечты. Спасать можно и в нашем мире, главное ведь, найти кого.              — Я понял, — пробурчал Юнхо. — Ты опять про семью завёл речь. Это уже всё измусолено вдоль и поперёк. Прекращай.              — Не про семью. Про партнёра в первую очередь. Потому что от наших мечтаний живой организм слегка возбудился, и если бы сейчас у нас была девушка, можно было бы позвонить ей либо прикоснуться. А если бы ещё время позволяло, то можно…              — Хватит, — резко прервал Юнхо, недовольно отодвигая тарелку.              Прижал ладонь к груди, где висел кулон, и тут же Юноу исчез. Без него сразу стало скучно и одиноко, но Юнхо больше не мог слушать рассказы про любовь, а тем более секс. «Alter ego» вроде идеален, но даже у него есть свои недостатки. Юнхо никак не мог слушать про занятия любовью в каком-то медицинском звучании, про все эти дурацкие названия: коитус, гомеостаз, плато-фаза, гаметный обмен, которые показывали людей лишь представителями животного мира. Но они ведь не звери, у них всё гораздо красивее происходит, осмысленнее и чувственнее. Ну разве можно называть у девушки то прекрасное местечко мышечно-эластичным органом репродуктивной системы?              Юнхо брезгливо фыркнул на свои мысли и кое-как доел свой завтрак. В любом случае любовные дела его не интересовали, он прекрасно справлялся девайсами, а о детях ещё есть время подумать. Может, ему и вовсе не надо никакой семьи. Когда состарится, заберёт свои записи из архива и счастливо будет перечитывать их на смертном одре, не делая при этом никого несчастным и брошенным.              Надев костюм, что подобрал ему Юноу, он спустился на цокольный этаж, где хранился его уанпад. Обычно Юнхо пешком добирался до своей лаборатории, за это время подзаряжаясь от модифицированного дорожного покрытия лёгкими электрическими импульсами, но сегодня ему нужен был транспорт, чтобы добраться до «Eidolon Dynamics» как можно быстрее. Ну а вдруг чернила его не дождутся.              Его уанпад на ионном двигателе был максимально тих и комфортен затонированными окнами, за которыми Юнхо прятался от посторонних взоров, и очень маневренным при парковке. Единственное мягкое кресло в этой модели было снабжено фотографиями из прошлого и с лёгкостью принимал форму любого сидения, какой запросит пользователь. А ещё оно было покрыто биомимитическим гелем, создающим текстуру потёртой кожи, и даже скрип специфический издавался при малейшем движении. Руль здесь не нужен был, так как программы сами все делали, а вакуумные коридоры не давали свернуть с заданного курса или столкнуться с кем-то. Юнхо не любил левитацию, но почти весь автоматический транспорт был таким, оторванным от земли, лишь мобикаты и велономады имели контакт с асфальтом и камнем.              У Юнхо имелся один номад, но он был настроен на поездки по лесам и пескам, с колесами-трансформерами и встроенной системой учёта, где он ещё не был, чтобы можно было заняться поисками артефактов в новом месте. Ну и скорость у того была гораздо меньше, чем у уанпада, а сейчас Юнхо очень торопился.              Он даже не смотрел по сторонам, не интересуясь «живым» городом, утонувшим в солнечных лучах. Взмыв по коридору в небо, его уанпад двинулся в указанном направлении. Надземное пространство было изрезано левитационными путями общественного транспорта и воздушными станциями. Еще выше, отбрасывая тени, плавно парили массивные дирижабли-тяжеловозы. Высотки зданий торчали сверкающими зубьями из мягкого глубокого ковра зелени, среди которого сновали люди, начинающие свой день с обыденной суеты.              Всё это было привычным для Юнхо, хотя он не так уж часто пользовался левитацией, просто этот вид не сильно интересовал его. Выискивая в сети всю информацию про чернила, их изготовление, историю появления и многое другое, он представлял, как сможет создать такое же, испытать их запах и писать на бумаге не клавиатурой или сенсором в пальце. В это время раздался гулкий удар, и Юнхо ощутимо вздрогнул, неверно дёрнув рукой, отчего экран просто исчез. Вскинув глаза, он увидел размазанное пятно на стекле, которое тут же стали смывать щётки уанпада. Но успел заметить, что это кровь. Похоже, какая-то птица ненароком залетела в вакуумный коридор — одно из непродуманных несовершенств в «идеальном» мире.              Юнхо с интересом глянул вниз, ещё как-то надеясь увидеть перьевой комочек, но тот затерялся в каменно-стеклянных джунглях. Тяжело вздохнул, этим незначительным трауром провожая невинное создание, которое стало жертвой человеческих технологий. Стекло было быстро очищено от малейших загрязнений, но Юнхо словно до сих пор видел тут смазанную дорожку крови, и необоснованная тоска сжала сердце. В такие моменты он всегда отвлекался разговорами с Юноу, тот всегда чувствовал такое унылое настроение и старался подбодрить, но сейчас пришлось держать его закрытым, так как вскоре он сдаст свой кулон взамен на более модифицированный. А этот — напитанный столькими воспоминаниями и дискуссиями — уничтожат.              Здание компании размещалось на окраине мегаполиса, в отдалении от других строений, полностью окружённое бурной растительностью и искусственными водопадами. Внешний дизайн был максимально прост: будто выросший из земли кристалл из матового чёрного стекла, которое являлось батареями. Они впитывали в себя энергию солнца, ветра и земли и распространяли по всему зданию. На тёмной поверхности мерцали тонкие линии кодов и силуэтов голограмм, словно нейросеть принимала всё это здание и являлась его душой. На остроконечных крышах здания пульсировал квантовый процессор, как сердце всего этого организма.              Уанпад мягко приземлился на парковочную платформу, установленную на открытом от крон деревьев пространстве, чтобы солнце могло его подзаряжать. Платформа была вращающейся, и, как только Юнхо покинул свой уанпад, транспорт тут же передвинули далее, чтобы дать место для парковки другому.              Юнхо подошёл к порталу в здание, что выглядел как простое жидкое зеркало. Сканирование радужки и кулона освободило его от необходимости представляться и озвучивать цель визита — его данные уже находились в базе компании, и его здесь ждали. Даже не нужно было блуждать по зданию, портал растворился и сразу проложил коридор в нужный лифт.              Вскоре такие же «жидкие» двери лифта растворились, выпуская Юнхо в длинный коридор со стенами из голографических панелей в виде зеркала. Стоило только задержать взгляд на себе, и тут же его начинали сканировать и выдавать различные графики его эмоционального состояния — новинка, призывающая людей держать себя в руках при нахождении в обществе. Но эта разработка была пока пробной и практиковалась только в здании компании.              Холодный свет приёмного кабинета неприятно резанул по глазам, словно Юнхо попал в допросную, где все лампы были направлены только на него, оставляя в тени других. Он не сразу переступил порог кабинета, словно опасаясь «предать» Юноу, которого пришёл сдать. Пальцы нервно сжимали старый кулон в кармане, внутри которого был дамп данных их разговоров. Версия 3.7 совсем устарела, дала трещину. Юноу запаздывал с ответами и уже не мог так полноценно ориентироваться в изменившемся за десять лет мире.              За небольшим столом в виде полупрозрачной голографической плиты, сидел консультант — голограмма девушки с неестественно идеальной улыбкой на лице. Она мягким жестом пригласила клиента за стол.              — Чон Юнхо, вы опоздали на одну тысячу сто двадцать семь дней, — сообщила консультант беспристрастным тоном и сделала небольшую паузу. — За это время сменилось несколько моделей Alter Ego, а ваша версия давно устарела и уже несовместима с системой безопасности.              — Он совсем не опасен, — ответил Юнхо, выложив кулон на стол. — Мы вполне находим общий язык.              — Опасность заключается не в общении с вами, а в уязвимости кода.              В этот момент над столом сверкнуло и раскрылось прозрачными экранами ядро данных по клиенту Чон Юнхо. Быстро сменялись какие-то окна и картинки и, наконец, показалась схема, на которой были видны красные линии.              — Вот здесь 3.7 уже не защищён, и хакеры могут достать вас через эти места в структуре, — проговорила девушка, указывая на красные сигналы.              — Разве нельзя это просто починить или как-то восстановить?              — К сожалению, нет, — безапелляционно ответила консультант. — Возможности этой версии очень ограничены, поэтому придётся его полностью заменить.              — А как же данные? Вы сказали, что всё будет сохранено.              Консультант немного оживилась, ожидая этот вопрос, и включила демонстрационный пробник. Тот же голос, те же жесты, тот же Юноу, но уже взрослее, под возраст нынешнего Юнхо.              — Конечно. Но модель 7.1 гораздо лучше. Он учится гораздо быстрее и наделён некоторыми послаблениями в паттернах поведения, уже может спорить или отстаивать какую-нибудь точку зрения. Но при этом он всё так же направлен на улучшение вашего здоровья.              Юнхо, рассматривая проекцию нового Юноу, тихо проговорил:              — Это значит, что он не будет уже прежним. Какими бы ни были его воспоминания… Наши с ним воспоминания. Вести он себя будет по-другому.              — Очень многие клиенты опасаются, что придётся снова подстраиваться под другую версию себя, а то и вовсе разочароваться в ней, но 98,3 процента уже через несколько дней не замечают разницы, — констатировала консультант. — Это всё тот же Юноу, только более раскрепощённый.              — Да куда уж больше, — нахмурился Юнхо, вспоминая, как его «друг» мог бессовестно перечислять позы в занятиях любовью и их преимущества, при этом ударяясь в детали самого секса. И конечно же, не было никакого деликатного завуалирования. Он отвёл взгляд от экрана, где мелькали картинки как он говорит с Юноу.              — Не волнуйтесь. Это касается лишь нового модуля «социальная адаптивность», — поспешила успокоить консультант.              Но Юнхо только сильнее насторожился:              — Что это такое?              Компьютер вывел на экран какие-то розовые схемы и графики, мелькала огромная сеть связей по всему миру.              — В связи с вашим возрастом и загруженностью на работе, что приводит к стрессовым процессам в организме, Alter Ego подберёт вам наиболее комфортную для вас кандидатуру для знакомства и распределит график так, чтобы вы могли находить время на общение.              — Мне этого не надо, — резко ответил Юнхо, протягивая руку к старому кулону.              Но консультант словно не услышала его и продолжила:              — Вот например: Пак Уми, двадцать пять лет, очень любит путешествия и природу. Совпадение с вашими параметрами — 89,7 процентов. Она легко подстроится под ваш график и с удовольствием отправится с вами в поездку на раскопки.              — Я этого не просил, — сквозь зубы процедил Юнхо, даже не глянув на фото девушки.              — Это сделано не по просьбе, — уже более холодно ответила консультант. — Это неотъемлемая часть всей системы. Eidolon Dynamics следует за указанными правительством направлениями. Семья — это долг гражданина. Ваше состояние близится к агрессивному, что может подтолкнуть на преступление. А ресурсы, которыми вы пользуетесь, расходуются понапрасну. — Она глянула на кулон, который Юнхо неуверенно сжимал в руках. — Не надейтесь, версия 3.7 вам уже недоступна. Поздоровайтесь с новым Alter Ego.              Юнхо больше не стал спорить, разжал пальцы, поняв, что его «друга» уже нет. Получилось так, что он всё же предал его, заменил на какого-то другого, с ещё большим сдвигом на семью. Кулон плавно провалился в столешницу.              — Обновление займёт двадцать минут. В новом Alter Ego вас будет ждать ваш новый друг, уже более инициативный, чем прежде.              Сказав это, консультант исчезла, как и информационное ядро вместе со всеми экранами. И Юнхо впервые почувствовал себя дико одиноким, сидя в этом пустом кабинете.              По пути на работу он всё же раскрыл новый alter ego. Кулон в руке Юнхо мягко замигал бирюзовым светом, и перед лицом развернулась голограмма.              — Привет, Юнхо! — Новый Юноу улыбался так же тепло, как старый, но в его глазах и мимике читалась чуть бо́льшая живость. Он выглядел чуть взрослее, черты лица немного четче, но разница была почти незаметна. — Я снова готов к работе. Как твоё настроение после посещения «Eidolon»?              Юнхо нахмурился, отводя взгляд к окну и тяжко вздыхая.              — Отлично. Особенно после того, как меня чуть не женили против воли.              Юноу слегка склонил голову, словно анализируя его тон и эмоции.              — Я понимаю твоё раздражение. Думаю, ты опасаешься, что мой новый модуль станет излишним грузом для тебя, но не волнуйся, я здесь не для того, чтобы давить. Я здесь, чтобы помочь. Печаль в твоих глазах огорчает меня, давай просто поговорим, как раньше.              — Как раньше? — Юнхо усмехнулся и закатил глаза. — Ты же совсем другой. Ты можешь только копировать «как раньше», но вряд ли будешь знать, что было тогда за кадром твоей камеры. Прости, но напоминать тебе и рассказывать мне не очень хочется.              — Я — всё тот же Юноу. Просто… с большими возможностями. — Голограмма приблизилась, имитируя дружеское прикосновение к плечу, Юнхо почти прочувствовал его, а взгляд «друга» зацепил его внимание. — Я помню всё, что было между нами. Помню, как ты ненавидишь, когда я говорю о занятиях любовью научными терминами. Помню, как ты однажды просил меня замолчать на полчаса, потому что я слишком подробно объяснял, как работает пищеварение во время твоего ужина. Помню, как мы с тобой рылись под корнями огромного баобаба, в надежде отыскать там что-нибудь из прошлого, а в итоге напоролись на охранного бионика, который прогнал от дерева атакой отвратительного газа. Поверь, я помню всё.              Юнхо невольно фыркнул, всё ещё недоверчиво на него глядя. Невольно искал различия, ведь знал, знал, что это не тот Юноу, уже с другими целями, с другими инструментами, с другими жестами. Прошлый Юноу никогда бы вот так не потянулся к нему рукой. Да, это не настоящее прикосновение, но само стремление как-то поддержать даже физически немного пугало, словно он уже переступал черту личного пространства, и тут же Юнхо понимал, что это было гораздо приятней, чем просто разговор.              — Это всего лишь манипулирование с помощью дампа данных. Ты разбрасываешься информацией, которую собрал там, вот и всё. Хорошо, что он у тебя есть, но это всего лишь карта памяти в твоём кармане.              — Хм, — Юноу почесал затылок, как любил делать Юнхо, и усмехнулся. — Где-то ты и прав. Но… Я ведь выбрал самые-самые воспоминания, которые очень нам важны, мне и тебе. Или я не прав?              — Ну, наверное, — пожал плечом Юнхо. — Для меня может, а для тебя-то почему?              — Потому что я — это ты. Просто в силу своей занятости и ограниченных возможностей, ты не можешь себя анализировать, а я тебе помогу. Моя цель — помощь тебе во всём, потому что ты и сам такой. Это не «Eidolon» в меня вложили, они только корни пустили, а вырос я на общении с тобой.              — Но ведь ты всего лишь воспоминания держишь… — выдохнул Юнхо.              — Но ведь ты тоже, — парировал «друг». — Ты тоже уже не тот Юнхо, что раньше. Ты был таким мечтателем, романтиком, твоя душа летала, а сейчас ты приземлился, забился в угол и находишь себя только в изучении и реставрации старины. Мне тоже не хватает тебя того.              Юнхо обомлело раскрыл рот, вдруг встав с другой стороны барьера. Он же должен предъявлять претензии, ведь он человек, так почему этот Юноу напомнил о том, каким он был раньше? Для чего это? Очередная манипуляция? Для чего он ему нужен прежним?              Для того же, для чего и Юнхо требует прежнего Юноу — потому что тогда он был счастлив, а нынешний Юноу олицетворяет только вот такую обречённость.              — Ладно, это действительно ты, — согласился Юнхо. — Ты прав, мы оба уже не те, что раньше.              — Конечно я. — Юноу рассмеялся, и смех звучал… почти по-человечески. — И если тебе не хочется слушать про «оптимальных партнёров» и печальные рассуждения о прошлом, мы можем обсудить что-то другое. Например… эти загадочные чернила, которые ты нашёл.              Юнхо наконец расслабился, откинувшись на спинку кресла и мечтательно улыбнулся.              — Давай. Что у тебя есть по ним?              — Пока только базовые данные, но я уже начал копать глубже. И знаешь что? — Юноу интригующе подмигнул. — Я могу не просто искать информацию. Я могу предлагать гипотезы.              — Ого, — Юнхо приподнял бровь. — То есть теперь ты ещё и фантазировать умеешь?              — Ну, если называть анализ вероятностей фантазией… — Юноу сделал паузу, затем добавил с лёгкой усмешкой: — Но да. Теперь я могу спорить с тобой. И даже иногда побеждать.              Юнхо не смог сдержать смешок на такую уверенную браваду.              — Чёрт. Ты и правда почти такой же. То есть… Ты стал более живым.              — Почти? — Юноу скрестил руки на груди, изображая обиду. — Я лучше.              И, к своему удивлению, Юнхо почувствовал, как напряжение уходит. Может, не всё так плохо и они вновь легко найдут общий язык.