Иной путь иной реальности

— И все эти сейфы?.. — протянул черноволосый ребенок, что сидел в большом мягком кресле напротив массивного стола поверенного рода… родов. Гоблинов в кабинете собралось аж три штуки. Слишком много на его скромную персону, но Гарри грех было жаловаться. Ещё с утра он не надеялся ни на что. — По праву крови и магии они принадлежат вам, мистер… Эванс, — ухмыльнулся Зуброскал. Его клыки казалось опасно блеснули в приглушенном свете комнаты. Крючковорот удержался от того, чтобы закатить глаза на эту явную демонстрацию превосходства, но все же заговорил вслед за собратом: — Принцы оставили вам… не побоюсь этого слова — ничего, все-таки официально в род вы введены не были, хотя и являетесь прямым потомком главной ветви, но и так даже остатки из ученического сейфа, что не были растрачены прошлым владельцем вам не получить. Я так полагаю… ваш родитель и не подозревает о вашем существовании? Гарри помотал головой. Гоблин осклабился. Конечно же он не мог принимать непризнанных бастардов рода, но когда в Гринготтс пришёл десятилетний ребенок с примечательным шрамом в виде молнии на лбу, и «Проверка» выявила в нем явную кровь Принцев — рода, поверенным которого он является, Крючковорот был… заинтригован. Не так уж и непогрешимы были Поттеры, как оказывается… Пришёл он ради чистого интереса и азарта, лишь объяснить, что к чему. Вести переписку с последним из рода Принцев — ребенком Эйлин и внуком недавно почившего Гектора — он не собирался. Если папаша явится и спросит напрямую, то ответить правду придется, но сам Крючковорот не докладчик, и отношения с этим волшебником имеет сугубо деловые. Как известно — гоблины не вмешиваются в дела магов. Он осмотрел ребенка с пронзительными зелеными глазами. Уже сейчас угадывались некоторые фамильные черты, навроде чуть более узких лисьих глаз, знакомой формы губ и бровей. Волосы цвета воронова крыла — если их немного отрастить также мягко будут ложиться на плечи аккуратными локонами… Чем больше поверенный смотрел, тем больше видел и примечал. С первого взгляда определить родство достаточно сложно, так как кровь матери вымыла яркие отличительные черты Принцев — обсидиановые глаза и примечательный нос с горбинкой, но тот, кто знает — определит без проблем. В общих чертах этот мальчик был похож на отца, но яркими изумрудами на лице светились глаза матери, что ж… газеты не врали, лишь не знали основного контекста. Когда ребенок был младше — всего-то год перепутать было не сложно, но взросление все поставит на свои места. Те, кто знал Поттера и Эванс, те, кто помнит Гектора и видит нынешнего лорда Принца явно не слепцы. Англию ждет большое потрясение в будущем, в этом Крючковорот не сомневался. — Так что здесь дальше всё зависит только от вас. — ухмыльнулся гоблин, замолкая и передавая слово своим сородичам. — Род Певерелл угас уже очень давно, — подхватил его Зуброскал. — но умные господа умудрились положить деньги под хорошие проценты и за века там накопилась приличная сумма, и это не считая Певерелл-Кастла — отдельного скрытого мира-мэнора. Над подобными сооружениями не властно время и уверен, что он выйдет из спячки, когда вы явитесь к его воротам. Так что стеснения в средствах и жилье с моей стороны можете не ожидать. Род любит сильных магов. А вы, мистер Эванс, уже сейчас ярким факелом ауры и потенциала освящаете весь кабинет. Это стоит научится прятать. Гарри кивнул, поворачивая голову к последнему гоблину, сидящему за столом. Кожедел не стал медлить: — Род Гриндевальд также угасает, как и многие другие рода без прямых потомков главной ветви. Последний представитель — ваш прадед — насколько известно отбывает срок в Нумерграде и очень велика вероятность, что там и встретит свой конец. Ваша мать была бастардом, но по древнему закону её сын, то есть вы без имения других более… «чистых» представителей рода становитесь наследником. — Это все конечно очень здорово, — тихо, но четко проговорил ребенок. — но я не настолько способный, чтобы суметь управлять двумя родами в свои неполные десять лет. Помимо пользования земли и сейфов ещё и наложатся обязательства. Хотелось бы узнать какие. Все трое осмотрели его куда более ясным и острым взглядом, видимо не ожидая подобной сознательности от десятилетнего мальчугана в черной потрепанной мантии. — Вы правы, мистер Эванс, — проскрипел поверенный рода Певерелл. — но не думаю, что это что-то с чем вам не удастся справиться. Налаживать работу бизнеса на преумножение богатств рода — сугубо ваша инициатива, но в этом мы вполне можем помочь, хотя я хорошо понимаю, что подобное сейчас будет несколько… проблематично. В силу вашего возраста и отсутствия некоторых… знаний. Но перед матерью Магией у вас лишь один долг. Обеспечить рода наследниками. — Что?.. — Говорить сейчас о половом воспитании рановато, но вы уже не маленький мальчик и раз сами пришли в банк, сами потребовали проверку и вполне осознанно и взросло ведете себя сейчас я не сильно потревожу ваше мировоззрение, сообщив, что детей не находят в капусте. Гарри впервые за это время позволил себе смешок: — Я даже в курсе о том, что их не приносит аист, господин Зуброскал. — Это очень похвально, мистер Эванс. Что ж, тогда думаю Крючковорот может нас покинуть, так как боле это его не касается. Названный гоблин проскрипел что-то нелицеприятное в сторону коллеги, но не послушаться не мог. Бастард действительно не является его проблемой, одно — если он как в роду Гриндевальд — последний для возможности возрождения рода, но его ситуация совершенно иная. У Принцев уже сейчас есть вполне себе половозрелый сильный маг, который может вступить в магический брак и сделать официального наследника. Хотя вспоминая характер Северуса Принца это очень маловероятно, но чем мать Магия не шутит? Это уже не его — Крючковорота — дело. Закрывшаяся массивная дверь за спиной гоблина снова неярко засветилась, запуская чары тишины и сокрытия. Вообще всё в кабинете, по мнению Гарри, было… чересчур. Большой стол, большие окна, высокие кресла и шкафы, огромные фолианты, гобелен во всю стену — гоблины явно компенсировали недостаток роста подобным… величием. Ну… кто как умеет. Заведующие финансами магического мира явно могут позволить себе подобную… малость. Гарри же отметив про себя этот факт переключился на другие более важные думы. Он все твердо для себя решил ещё утром, проснувшись в чулане под лестницей собой и не собой одновременно. Не появлялись вспышкой какие-то новые воспоминания, не открылись новые знания и способности, просто эмоции зашкаливали, а в голове возникло одно единственное желание — сбежать. Сбежать как можно дальше, чтобы прекратилось всё это, чтобы не нашли, не тревожили, оставили наконец в покое. У него не заломило кости и не подскочило давление, но мальчишка просто-напросто почувствовал себя столетним стариком, который так от всего устал. Поэтому он сейчас здесь. Шестое чувство говорило следовать к гоблинам — опять то самое «желание», что требовало тишины и безмятежности. Но чтобы этого достичь сначала нужно немного потрудиться. Только одно Гарри знал точно — в дом к Дурслям он больше не вернется. Зуброскал и Кожедел посмотрели на него серьезно. Не как ещё минуту назад — с интересом и толикой покровительства. Теперь они видели в нем не несмышлёного ребенка, а мага, пусть и маленького, который вступал в права наследования и должен был… — До своей кончины вы должны обеспечить два рода наследниками, пол при этом совершенно не имеет значения, зато имеет воспитание. Традиционное магическое, чтящее заветы прародителей, но без фанатизма. Тогда ваш долг перед Магией будет официально погашен, а патронаж рода продолжится. — гоблины одновременно вытащили из ящиков стола будто специально припрятанные там шкатулки. — Естественно это откладывается до вашего официального совершеннолетия. — продолжил за коллегой поверенный Гриндевальд. — И дети должны быть рождены в магическом браке, чтобы имелась возможность подпитывания и от ядра второго родителя. Плодить бастардов каждый горазд, мистер Эванс. Полный магический брак по всем законам. Бумажки из министерства для высших сущностей все равно, что пшик. Дети от подобных браков являются незаконнорожденными, если один из родителей из древнего рода. — То есть, как я. — Именно. — осклабился Зуброскал. — Что ж, — раздумывал мальчик всего несколько секунд. — это вполне приемлемые условия. — Тогда прошу вас, — поверенный Гриндевальд открыл резную шкатулку и повернул её к владельцу. На атласной подушечке расположились коллекция изящных золотых… сережек? Мальчик кинул на Кожедела вопрошающий взгляд. — Все рода по-разному определяют собственные регалии. В большей степени это кольца с печатками — подобные есть у каждого древнего рода, помеченного магией, но Гриндевальды хоть и были чистокровными собственного камня рода и мэнора не имели. То, что передавалось у них поколениями — этот набор. После… несостоятельности своего хозяина тот всегда возвращается в банковскую ячейку дожидаться следующего. Гарри более внимательно осмотрел серьги. Предрассудков и неприятия носить аксессуары на ушах не возникло, он внимательней вгляделся в явно дорогие вещички из чистого золота. Две серьги разной длины, одна заканчивается полумесяцем, другая драгоценным камнем насыщенного фиолетового оттенка, в обрамлении солнечных расходящихся лучей, два таких же золотых гвоздика с прозрачным блестящим камушком посередине и простой каф. — Камни и металл были подвержены специальным обработкам и естественно служат не просто украшением. Этот артефакт не дает посторонним считывать ваши мысли и защищает сознание от вторжения легилиментов… вы же знаете кто это, мистер Эванс? Гарри кивнул, хотя слово явно было незнакомым. Но холодок по коже от него прошелся ощутимый, а в груди застыло желание отгородиться от подобного вмешательства посторонних в собственную голову. Усталость снова начала накатывать волнами и Гарри решил, что больше медлить нельзя. — Они проделают отверстия сами, мистер Эванс, будет немного больно. Без лишних слов мальчик взял первую сережку-полумесяц на коротенькой цепочке и поднес к левому уху. Несильное нажатие и из стиснутых зубов вырвалось шипение. Решая быстрее прекратить это он поднес ко второму уху золотую серьгу-солнце с аметистом. Мочки оказалась наименее болезненной зоной в ушах, чего не скажешь о хрящах, при прокалывании гвоздиков и кафа хотелось позорно вскрикнуть, но парень только дрогнул, не издавая и писка. Кровь тонкой струйкой потекла из отверстий, но камни и рунические цепи в артефактах засветились и подобно голодным упырям принялись выпивать всё до последней капли. Все это заняло не более трех минут. Заправив чуть выбившийся локон из челки за ухо, открывая вид на драгоценный аметист, два гвоздика с бриллиантами сверху и завершающий картину каф, Эванс посмотрел на Зуброскала, что уже протягивал ему шкатулку рода Певерелл. Там действительно оказалось кольцо. Обычное золотое изделие без каких-либо печаток и отличительных знаков. — Старинный род некромантов не любил привлекать к себе внимание, — ухмыльнулся поверенный. — вся прелесть артефакта на обратной стороне. Взяв кольцо в руки Гарри посмотрел на внутренний ободок и действительно смог различить надпись, написанную мелким шрифтом. Memento mori — «Помни о смерти». Очень изящный слоган для тех, кто служит Серой Госпоже верой и правдой долгие годы. Говорящий, так сказать. Надев кольцо на средний палец правой руки мальчик почувствовал жжение, а потом кольцо просто… пропало. Зато ощутимое покалывание обрушилось выше на конечности. Подняв рукав черной мантии Эванс увидел эту же надпись, но теперь черными вензелями навроде тату опоясывающую внутреннюю часть запястья. — Что ж, род Гриндевальд официально признал своего наследника. — Род Певерелл официально признал своего Главу. Теперь это по праву принадлежит вам, — Зуброскал протянул мальчику длинный трехгранный ключ из черного обсидиана. — проход в Певерелл-Кастл откроется лишь Певереллу. — Спасибо, господин Зуброскал. — Гарри поклонился гоблину, принимая из его рук самое ценное. То, о чем всегда мечтал, но чего никогда не имел. Взяв в руки ключ, он почувствовал как в душе поднялась волна нестерпимого жара, что наконец начал согревать продрогшее тело. — Господин Кожедел, — изобразив такой же поклон в сторону второго поверенного Гарри прихватил сквозной кошелек, что успел заиметь в самом начале этого непростого разговора и что был непосредственно связан с сейфом Певереллов и ученическим сейфом Гриндевальдов и шагнул в сторону. — я откланяюсь первым. К камину в человеческий рост, что не горел, а служил скорее очередным предметом декора он шёл на чистой интуиции. Впрочем, та ещё никогда его не подводила. Вперед толкало само предвидение. Если гоблины и удивились такому повороту событий и тому факту, что гость решил уйти не через дверь, а через камин, что даже к каминной сети не был подключен, то вида не подали. А Гарри, стоя у самой кромки каменного изваяния, вытянул вперед руку с ключом и по инерции повернул ту, будто открывая невидимый замок. Фиолетовое пламя взмыло ввысь, заставив гоблинов дрогнуть, Гарри же только улыбнулся. Повернувшись к поверенным и послав им прощальную обезоруживающую улыбку, мальчик шагнул в огонь и тот порталом схлопнулся у него за спиной, оставив лишь пару искр, но и те в считанные секунды потухли. Могильный холод, которым веяло от воронки, наконец покинул кабинет, и работники банка смогли вздохнуть спокойно. На этом их полномочия были выполнены. — Ты не думал, что стоило все же сообщить ребенку о Гриндевальде? — кинул на собрата взгляд поверенный Певереллов. — Что именно? — Ну как минимум тот факт, что он жив, здоров, счастливо живет с мужем, а по этой земле шагает их вполне живой… правнук. Ведь это явно прямая кровь, значит он родной внук Авроры Дамблдор. И та все-таки явила на свет потомство перед тем, как умереть в той стычке. Но об этом потомстве явно не знали её отцы. — Ты забыл главное правило, Зуброскал? Гоблин бросил на друга вопрошающий взгляд, но затем закатил глаза и усмехнулся. — Я помню. Мы распоряжаемся финансами и не встреваем в семейные драмы. — Именно. Прерогатива — золото, книги, артефакты и драгоценности. В остальном же гоблины не лезут… — …В дела магов. Да, я помню. Что ж, в любом случае мальчик не выглядел одиноким и остро нуждающимся в семейном тепле и заботе. Кожедел насмешливо посмотрел на поверенного древнего рода некромантов: — Ни один по-настоящему одинокий человек и не покажет свои истинные чувства. Но это уже забота магов. Они же должны ценить своих детей. Зуброскал фыркнул и бросив последний взгляд на камин где исчез Гарольд Певерелл вышел из кабинета. Второй гоблин незамедлительно последовал за ним. А в это время из Книги Душ Хогвартса само собой исчезло имя, записанное туда Джеймсом Поттером ещё в первые месяцы рождения сына. Гарри ушёл в иной карман реальности — спрятанный под покрывалом самой Смерти мир и официально приравнялся к умершим магам. Но он был жив. Просто выбрал иной путь. И в этой реальности собственные мечты и желания будет ставить выше, чем чужие, потому что честно говоря, прожив целую жизнь, целые двести сорок пять лет, побывав и бравым аврором, и талантливым зельеваром, и юристом в маггловском мире, профессором ЗОТИ, директором песнопамятного Хогвартса и даже отшельником-артефактором, погибшим от облавы Министерства он по-настоящему, ужасно, совершенно чрезвычайно и зверски сильно… устал. И хоть память Серой Госпожой оказалась скрыта на пути к новой жизни, эмоции и желания остались теми же. Он хотел покоя. И свои планы никому нарушить не позволит.