Погибель

      Лили рвёт и мечет, кидается из одного угла комнаты в другой словно львица в клетке, а из её палочки рвутся снопы искр. Годрик вжимается в спинку кресла, да и Джеймс с мародёрами, и Северус стараются не попасть под горячую руку. На столе лежит раскрытый конверт и пергамент, на котором почерком Гарри написано о том, что он договорился с Каркаровым и перевёлся в «Дурмстранг», лето проведёт у своего нового друга Виктора, и домой до окончания школы возвращаться не планирует. Лили всерьёз раздумывает, не натравить ли на Каркарова тёмного лорда.       Физические метания Лили и мысленные метания мужчин прерывает уже не просто зуд, а вспышки боли на предплечьях, там, где чернеет метка. Все хватаются за предплечья, а присутствующий здесь же Хвост задирает рукав рубашки и обножает чёрную метку, змея из черепа извивается и вокруг неё клубится тьма.       — Хозяин зовёт, — пищит Хвост, и получает презрительный взгляд сразу от Северуса и Сириуса, которые за прошедшие годы неплохо спелись, пусть и отрицали это.       Лили глубоко вдыхает и медленно выдыхает воздух, прежде чем коснуться палочкой метки и аппарировать по зову. Джеймс вздыхает и подходит к испуганно сидящему в кресле Годрику, и встает перед ним на колени:       — Поднимешься к себе, львёнок? — он старается улыбнуться как можно нежнее, чтобы не пугать сына сильнее.       — С Гарри всё хорошо? — испуганно шепчет Годрик, и нежная улыбка Джеймса становится искреннее.       — Конечно, с ним всё хорошо, просто он не предупредил, что переводится и мама испугалась, — Джеймс треплет рыжие вихры сына рукой и они весело друг другу улыбаются.       — А теперь нам надо отлучиться по работе, малыш. Ты дома за старшего.       Годрик живо кивает и Джеймс с мужчинами аппарируют. Они попадают сразу в тронный зал, где Лили уже стоит на одном колене перед тёмным лордом, опустив голову. Глаза лорда приобрели более бордовый оттенок, цвета венозной крови, и словно светились магией. Воздух в зале разряженный, почти потрескивает от разлившейся силы. Все пятеро мужчин падают на колени, опустив головы. Интересно, насколько тёмный лорд злится?       — Мой лорд? — лепечет Хвост.       Сразу же проносится красный луч круциатуса, и Хвост падает на землю, скуля и извиваясь от боли. Сириус косится на него, и злорадно усмехается. И в ту же секунду сам падает на пол, сражённый ошеломляющей волной боли. Крик рвётся из горла, его ломает в агонии, выгибает так сильно, что кажется, сейчас сломается позвоночник.       — И так, — выдыхает Волдеморт, и голос его звучит настолько холодно, что кажется, в залу проникли дементоры.       Все присутствующие замирают, затаив дыхание.       — Как же так получилось, что мой избранный оказался в другой стране?       Все молчат.       — Лили? — голос Волдеморта, обращенный к женщине, звучит чуть более ласково, пусть опасные нотки из него никуда не пропадают.       — Я не могу и предположить, почему Гарри поступил так, мой лорд. Он не изъявлял желания перевестись в другую школу, — Лили облизывает нервно губы, страх за сына смешивается в ней со страхом перед тёмным лордом, ничуть не изменившимся за прошедшие годы ни внешне, ни своей сутью.       Жалящая боль прокатывается по её телу настолько неожиданно, что она не успевает сдержать крика боли. Джеймс тут же кидается к ней, забыв о том, перед кем они находятся.       — Лили! — он хочет прикоснуться к ней, закрыть собой и защитить, но пыточное сбивает с ног и его.       Северус прикрывает глаза.       Как бы расположен к ним не был тёмный лорд, он остается тем-кого-нельзя-называть. И кого-нельзя-разочаровывать.

***

      — Ну что, готов? — Виктор хлопает Гарри по плечу и оглядывает его от макушки до пят. На подростке форма «Дурмстранга»: широкие штаны заправленные в высокие сапоги, серая теплая рубаха, красный плащ и меховая накидка сверху. Палочка от Олливандера в кобуре на поясе, с ней Гарри отказался прощаться наотрез, и магический посох в руках. В общем и целом ему шло, хотя Гарри и был мельче большинства своих сверстников здесь, исходящая от его фигуры и сила в его глазах ясно показывала, что с ним стоит считаться.       — Представляю, как счастлив будет меня видеть директор, — Гарри фыркает и весело улыбается другу, — Спасибо тебе за всё, Виктор.       Виктор кивает:       — Береги себя, Гарри. И увидимся на каникулах, брат.       Гарри благодарно и нежно улыбается, прежде чем принять объятия друга.       Он — обещанная погибель тёмного лорда, обещанный как равный ему. А значит ему нужно стать равным Ему. Гарри глубоко вдыхает холодный, душистый воздух Севера и ступает в обеденный зал «Дурмстранга», пока шрам пульсирует от накатывающих волн жара и боли.