Погибель

      Гарри играюче отбивается от нескольких заклятий и смеётся. Ставит щит, чтобы защититься от следующего. Парирует, а затем делает несколько пасов палочкой, отправляя серию заклятий в аппонента. Драко шипит, отбивается от одного заклинания, следующего, уворачивается еще от одного, но пропускает последнее. Падает и материться.       — Черт возьми, Поттер!       Гарри в ответ смеётся, и подходит к Драко, подаёт ему руку, чтобы помочь подняться. Драко ворчит, но руку принимает и поднимается.       — Не мог быть помягче? — продолжает ворчать Драко, идя в сторону раздевалок и душа.       — Брось, Малфой, я старался беречь твою хорошенькую задницу, — посмеивается Гарри, идя в след за другом. Драко качает головой, толкая дверь в раздевалку. Гарри ухмыляется.       — Ты ведь придешь? — спрашивает Драко, когда они выходят из душевых кабинок. Гарри трясет головой, отряхиваясь словно большой пёс, и вопросительно смотрит на друга. — На приём у нас, — уточняет Драко, оглядывая тело Гарри.       За почти три года обучения на аврора шрамов на теле Гарри прибавилось, да и на лице тоже. Парочка была на ребрах от модифицированных режущих, на предплечье были борозды от когтей оборотня, и совсем свежий, еще розовый шрам пересекал от внешнего уголка левого глаза до губ, чудом не зацепив глаз. Но, как бы странно это не звучало, Гарри шрамы шли.       — Если не приду матушка с меня шкуру спустит, — улыбается Гарри, отчего в уголках его глаз собираются лучики морщинок.       — Он там тоже будет, — говорит осторожно Драко. Гарри в ответ молчит, надевая аврорскую форму. Затем кивает и выходит.       Гарри тяжко вздыхает, наблюдая с диванов, как мама мечется между гостиной и спальней, сменяя то одно украшение, то другое. Они с Годриком, который уже оканчивает седьмой курс, переглядываются и фыркают. Годрик нежно гладит голову Авроры, той самой белой змеи, которую подарил Гарри Темный Лорд, обвивающую его плечи. Гарри хмыкает, когда та высовывает язычок и пробует воздух.       — Всегда удивляло, что она так тебя любит, — бормочет он, вытянув руку вдоль спинки дивана.       — Возможно потому что, я не боюсь её и люблю, — очаровательно улыбается Годрик и мысленно Гарри тает. Протягивает руку и ерошит рыжие, непокорные волосы младшего брата. Так же сильно, как к нему Гарри был привязан разве что к Волдеморту. Но там привязанность другого рода. Что-то сродни обожанию и преклонению. Поклонение божеству. А к брату же была чистая, нежная, трепетная любовь, которая заставляла сердце сжиматься по особенному сладко.       — Я люблю тебя, Ри, — шепчет Гарри, положив ладонь на затылок брата и притянув к себе. Прижимается лбом к его, заглядывает в почти такие же как и у него, зеленые глаза, — не забывай этого, братишка. Я умру за тебя.       — Гарри, — выдыхает Ри, и его щеки очаровательно краснеют. На пухлых губах расцветает улыбка и он кивает, — я тоже люблю тебя, старший брат.       — Мальчики, — прерывает их голос матери. Гарри отстраняется от брата и поднимается, переводя взгляд на мать в бархатном, тёмно-зеленом платье, и отца, обнимающего её за тонкую талию. Мама смотрит на них растроганно, губы её дрожат, словно она вот-вот расплачется. Она стала очень эмоциональной с тех пор, как забеременела третим ребёнком.       — Мама, ты восхитительна! — искренне делает он комплимент и шагает к ней, прижимается к её щеке губами. Годрик, снявший со своих плеч Аврору чтобы не нервировать маму лишний раз, проделывает то же самое.       — Готовы? — спрашивает Джеймс весело, оглядев свою семью.       Стоя в темном углу зала Малфой-менора, Гарри пристально оглядывает гостей. Прошел уже час с тех пор, как они прибыли на этот приём, а он уже безумно устал. Голова болит от огромного количества запахов от девушек, с которыми пришлось перетанцевать, а горло от того, что он слишком много разговаривал. То, что Поттеры были наиболее приближенными к Тёмному Лорду, министру магии Британии и негласному королю, знали буквально все. И, разумеется, теми или иными способами пытались сблизиться с ними, и тем самым приблизиться к Волдеморту.       Вздохнув, Гарри делает шаг в сторону балкона, но укол боли в шраме на лбу заставляет его остановиться и обернуться. Он сразу же натыкается взглядом на стоящего у подножья лестницы Волдеморта, привычно одетого в мантию. Выдыхает. Чувствует, как связь между ними натягивается, словно Том тянет за невидимую цепь к себе. Гарри не сопротивляется, делает шаг в его сторону, замечает, как мужчина поворачивается к нему спиной и поднимается по лестнице. Сердце ускоряет ритм, и Гарри, с трудом сдерживая себя от бега, шагает в сторону лестницы.       Связь ведёт его безошибочно. Гарри поднимается по лестнице, идет по коридору, на стенах которого вывешены портреты т картины, доходит до предпоследней двери справа, и, сглотнув, толкает её.       — Ты заставляешь слишком долго ждать, Погибель, — глубокий, наполненный силой, голос Волдеморта окутывает Гарри сразу, как он входит в комнату. Его глаза встречаются с глазами мужчины, сидящего в кресле, и Гарри опускается на колени, но голову опускать не спешит. Жадно разглядывает его, подмечая, как глаза Лорда стали еще более багровыми, кожа словно фарфоровой, чешуек словно больше.       — Я еще не стал достойным Вас, — тихо отвечает Гарри, отмечая, как едва заметно брови Волдеморта сдвинулись к переносице.       — Ты просил подождать немного, Погибель, и я терпеливо ждал, — медленно выговаривает Тёмный лорд, слегка шипя, — но в том, что касается тебя, моё терпение иссякает быстро.       Гарри замирает, улыбается и на коленях подползает к мужчине. Замечает, как расширяются зрачки Волдеморта, и приближается ближе. Позволяет себе коснуться пальцами его лодыжки, ощутить прохладу кожи, и гладит.       — Но Вы ведь хотите, чтобы рядом с Вами стоял достойный, — парирует Гарри. Прикрывает глаза, когда рука Тёмного Лорда ложится на его макушку, а затем его пальцы вплетаются в его волосы.       — Ты более чем достоин, Гарри, — неожиданно нежным голосом отвечает Тёмный Лорд. Гарри выдыхает. Чувствует, как прохладные пальцы касаются нового шрама, гладят. — Мне не нравится, что тебя ранят.       — Это было на задании, — Гарри открывает глаза и сразу же тонет в глазах Лорда.       — Я знаю. Я слежу за каждым твоим шагом, Погибель. Знаю, что ты уже принят в аврорат, возглавляешь операции, и тебе пророчат должность следующего главы, — Тёмный Лорд практически шепчет, перебирая волосы Гарри преступно нежно, а затем неожиданно больно сжимает их в кулаке, — Но, Гарри, моя драгоценная Погибель, мне надоело ждать. И надоело, что ты каждый раз сбегаешь от меня. Сначала Дурмстранг, теперь аврорат. Ты принадлежишь мне. Твоё место подле меня. Ты должен править вместе со мной.       — Я никогда не оспаривал то, что принадлежу Вам, — хрипит Гарри, стараясь не морщится от боли. Облизывается, чувствуя, как в животе всё сжимается от вожделения, и выдыхает, — но…       — Но? — опасно щурится Тёмный Лорд, дергает Гарри за волосы, сжимает сильнее.       — Но я хочу стать равным Вам, чтобы иметь право владеть Вами так же, как и Вы мной, — твёрдо произносит Гарри. Глаза Волдеморта расширяются, алые губы немного приоткрываются, и Гарри жадно следит за этими изменениями на лице мужчины, запоминает, чтобы снова и снова вспоминать. Он уверен, что никто никогда не видел таких ярких эмоций на его лице.       Тёмный Лорд выдыхает, отпускает волосы Гарри и откидывается на спинку кресла. Оглядывает коленопреклоненного Гарри, и прикрывает глаза.       — Хорошо, я дам тебе еще немного времени, моя Погибель. Но моё терпение почти иссякло. И раз ты хочешь предъявить на меня свои права, — Тёмный Лорд открывает глаза и впивается ими в Гарри, — то ты должен не просто стать сильнее, ты должен сделать так, чтобы все трепетали перед тобой, боялись тебя. Я жду тебя, моя Погибель.