Наши последние три месяца, но мы ещё встретимся.

Тушенцов умер 15-го октября, сейчас уже 15-ое декабря. Ровно два месяца как Руслана больше нет. Больше в общей квартире не слышно задорный смех, не слышно смешных шуток или подколов, не слышно как Руслан в кабинете новую демку записывает, не слышно любимый, успокаивающий голос. Ничего вообще не слышно, в квартире пусто, все мертвое. Данила после похорон любимого человека целыми днями тупо лежал на кровати, не плакал, слез больше нет, он все выплакал еще на похоронах, слез нет, как и сил на что либо, с ним до конца жизни теперь горе, он просто лежал и ни с кем не выходил на связь, кроме матери, да и то с ней тоже редко. Друзья писали ему изо дня в день, звонили, спрашивали о самочувствии, но Кашин не отвечал. Лежа на кровати он пересматривал всю свою галерею на телефоне, все фотографии с Русланом. Тушенцов частенько втихую брал Данин телефон и делал селфи, улыбается он на них весело, а потом рыжий заходит в галерею и на лицо улыбка до ушей лезет, он очень сильно любил этого человека, любит до сих пор, только теперь он не рядом. Фотографии с совместных отпусков, на студии, просто домашние фото, милые. За такой срок он уже досконально успел выучить каждую мелочь на любом фото и видео, потому что часами из галереи не вылазил, смотрел на родную улыбку, на глаза красивые . Он скучает, безумно скучает по своему любимому мальчику. В голове постоянно проскальзывают воспоминания связанные с ним. Например их первое свидание, первый поцелуй и предложение встречаться, которое поступило от Кашина, на что шатен с радостью ответил положительно. Тогда Даня был счастливее всех на этом свете, на протяжении семи лет отношений он о них ни разу не пожалел, Руслан – лучшее, что было в жизни Кашина. У них были огромные планы на будущее. Но все это оборвала болезнь, сука. С того рокового дня Кашин не мог найти себе места, везде и всегда мерещился Тушенцов, пропадал аппетит, это медленно сводило с ума и оставляло за собой ещё кучу новых шрамов на сердце, хоть старых было полно, ни один из них не зажил, и они никогда не заживут. Это те кровоточащие раны которые с ним навсегда. За утренним кофе он всегда вспоминает как Руслан морщился от этого напитка по утрам, не любил его, всегда себе чай теплый заваривал, его любимый был ягодный. Днем лежа в кровати он вспоминает как шатен ему безумно красиво играл на гитаре, любимой песни у него не было, но он всегда с особенностью выделял Данины, как они на постели просто валялись и обнимались, дарили друг другу незабываемое тепло, обменивались ласковыми словами. Вечерами они ходили гулять в один парк рядом с домом, там очень красиво. Деревья вдоль хорошо проложенной дороги, фонари, которые освещали путь вечером, свежий воздух, удобное расположение лавочек, красивый ландшафт и маленькое количество людей, именно поэтому в душу им запал этот парк, ну и потому идти до него недолго. Как-то рыжий ходил туда после смерти Руслана один, прогуляться и немного подуспокоиться, но эта затея оказалась полным провалом. Без Тушенцова не то, без него это все пытка. Кареглазый мальчик иногда приходил к нему во снах. В таких сновидениях Даня всегда плакал в конце, и просыпался с криком, ведь ему снился один и тот же сон, с одним и тем же исходом. Начинался он с того, что Руслан и Даня как обычно нежатся на кровати, смеются с шуток друг друга, целуются, обнимаются, а потом шатен начинал громко кашлять отхаркивая красные сгустки крови, прямо как незадолго до смерти в реальности, после чего в объятиях крепких просто растворялся с громким криком. *** — Дань, поешь, пожалуйста, — женщина сидела рядом с рыжим, перед ним была тарелка маминого супа, домашнего. — а то мне придется тебя как малыша с ложечки кормить. Пол-седьмого вечера. Они сидят так уже минут двадцать, и все это время женщина пыталась уговорить сына поесть хоть немного, совсем исхудал, в его холодильнике только энергетики и банки пива, так нельзя. Все это время Данила просто смотрел в одну точку перед собой, в стену напротив, пока мать на него с беспокойством косилась. — Мам, я тебе уже сказал, я не хочу есть. — аппетит пропадал с каждым днем на протяжении мучительно-долгих двух месяцев. Голубоглазый чувствует себя отвратно, в последнее время он даже не выходит из дома за продуктами, пользуется доставкой. Перед матерью худощавый и весь бледный сидит, руки его трясутся. Женщина вдыхает глубоко, это невозможно уже, такое продолжается четвертый день подряд, неизвестно сколько это длилось пока ее не было рядом. Она со стула встает и тарелку с супом обратно в холодильник убирает, есть надежда, что Даня позже поест. Женщина из такого состояния пытается сына вывести долгое время, практически сразу после смерти Руслана, она знала про их отношения, хорошо общалась с кареглазым, для нее произошедшее тоже стало ударом, но все же не на столько сильно как для Данилы. — Дань, давай сходим к психологу, он поможет. Я нашла лучшего в Питере, если не понравится найду лучшего в Москве. — такое рыжий слышит уже сотый раз, на что всегда следует один и тот же ответ. — Нет. — тихо говорит, не может нормально, голос ослаб. Кашин со стула резко встает и быстро идет обратно в комнату, оставляя мать на кухне одну. Такое уже не первый раз, сейчас все вновь повторится по старой схеме. Кашин в комнату вбегает и закрывает дверь, облокачивается и скатывается по ней, не может стоять, ноги не держат. — Дань! — кричит женщина с кухни, сама уже понимает, что дальше будет. — Вернись, пожалуйста! Но он не слушает, ему все равно, просто будет ждать когда мама уйдет, не будет же она вечно тут сидеть и ночевать на кухне или в кабинете Руслана, там негде. Этот кабинет Данила посещал постоянно, он ничего там не менял, не убирался, оставил все как и было. В этом кабинете есть ноутбук Руси, на нем все хранится. Старые демки, которые шатен так и не успел доделать, старые фотографии его, детские с семейного отдыха, подростковые фотографии, а ещё там есть один полностью готовый трек, который Тушенцов посвятил Кашину. В нем пять минут поется о их крепкой любви, но саму песню шатен попросил никому не показывать, это должно остаться между ними, как секрет, как что-то, о чем дозволено знать только им обоим. Данила каждый день приходил в кабинет, садился за стол, открывал ноутбук и слушал песню со стеклянными глазами. Все-таки Даня оказался прав, мать действительно уходит через час из их с Русланом квартиры и он остается здесь один, чему рыжий только рад, достала уже со своими нравоучениями. Хоть он и понимает где-то глубоко внутри себя, что мама ему только лучшего желает, пытается помочь разными способами, но он боится идти к психологу и прорабатывать такую тяжелую травму, ведь это обозначает, что сны с Тушенцовым просто исчезнут, как и все с ним связанное. Скорее всего психолог посоветует ему съехать из старой квартиры от воспоминаний, на что Даня абсолютно не готов, он не хочет покидать это место, это то место – где была самая настоящая и вечная любовь. Да если быть честными то Кашин и жить то не особо хочет, он долгое время задумывается о самоубийстве. Так что же ему мешает? Да ничего, просто после смерти он боится, что все же не встретиться с Русланом. Вдруг если их разделили тут, на Земле, то такая же ситуация повторится и там, на Небесах. Если честно Кашин до произошедшей потери не верил в перерождения, или в то, что после смерти люди отправляются в Рай, ну либо же в Ад, кто как. Но после смерти любимого человека он только на это и надеялся. Каждый день для него как «день сурка», все одно и то же, циклично. Сейчас Данила в одиночестве ложиться спать, представляет, что под боком его лежит Руслан и желает ему спокойной ночи, снова засыпает со слезами на глазах. *** — Даня! Даня! Иди сюда! — кричит рыжему знакомый голос, он скорее призывает. И Кашин действительно идет, он точно не знает куда ему направляться, но почему-то уверен, что в конце пути его ждет сам Руслан. Вокруг него ничего и никого нет, пусто и везде белый свет, который ослепляет. Но Даню это не останавливает, он бездумно идет куда-то, на голос родной. Дойдя до конца он оказался прав. Руслан! Его любимый стоит прямо перед ним! Тушенцов стоит босой, на нем какие-то белые штаны и футболка такого же цвета. — Ты… Русь, ты что, ангел? — интересуется совсем потерянный Кашин. — Что? Ха-ха, нет конечно, дурачок, их не существует. Здесь все так ходят. — Даня не совсем понял где находится это здесь, но по большему счету ему плевать, главное, что прямо сейчас перед ним Руслан стоит. Он руки свои к Кашину тянет, зовет в объятия, и Даня идет. Хочет вновь это тепло ощутить, хочет чувствовать прикосновения чужих рук родных рук к своему телу. Так и происходит, шатен теплый, нежели рыжий, как будто он мертвый, обнимаются молча. Они стоят так в тишине пока не раздается громкий звон будильника, и Руслан опять исчезает, опять выскальзывает из Даниных рук, опять Кашин один, он опять теряет самого дорогого ему человека, опять весь мир приобретет только два цвета: черный и серый, белому в его жизни быть не дано, да и всем остальным ярким краскам тоже. Данила просыпается, перед глазами белая пелена, по щекам вновь текут слезы, лучше бы вообще не просыпался. Смысла в этом нет если рядышком, на другой части постели не лежит Тушенцов. А может это знак? Вещий сон какой-нибудь? Да нет, глупость какая, Кашин точно сходит с ума, уже сошел, наверное, раз ему такое снится. Но несмотря на это он уже через полчаса с пустыми бутылками пива лежит в ванной, пьянющий. В руке кухонный нож, на его лезвии алая кровь. Вся вода вокруг него окрасилась в красный цвет, а глаза закрывались сами собой. Этого бы точно не хотел Руслан, он бы не хотел такого конца для Данилы, но в этот момент рыжий думает только о своем сне, о том, что если он умрет, то все будет хорошо у них, они будут вместе там, на небесах, никто их больше не разлучит. Ну, только если после смерти не существует смерть, но это уже другая история. Ему не было страшно совершать этот ужасный поступок, он просто хотел к Руслану, чтобы все было как во сне и его не беспокоил будильник, который изо дня в день отрывал его от любимого. Максимум было очень стыдно перед матерью, да и жаль ее было, все это время она старалась ему помочь вылезти из такого подавленного состояния, но Даня сам отказывался, сам не хотел, это дело всегда заканчивалось одним и тем же, слезами женщины, шаги в коридоре, прощание и хлопок входной двери. Ей он на бумажке написал причины ухода из жизни, расписал каждую мелочь, сам лист оставил в прихожей на тумбочке, мать точно им заинтересуется. Она приходит каждый день к ним в квартиру, каждый раз ровно в шесть часов вечера, ключи от квартиры у нее есть поэтому мертвое тело сына в кровавой ванне она обнаружит скоро, в течении дня. *** Данила разлепляет глаза от яркого белого света. Он лежит на чьих-то коленях, не видит из-за света, он слепит, но со временем глаза голубые к освещению здесь привыкают и он видит перед собой Руслана. Даня с колен его привстает и оглядывает парня. Выглядит он точь в точь как во сне! Босые стопы, белые штаны не в обтяг, белая свободная футболка. На лице улыбка, глаза радостные. Он выглядит совсем здоровым, лицо больше не бледное, нет огромных синяков под глазами. Таким Даня в последний раз видел шатена до болезни, давно, а сейчас имеет возможность лицезреть снова, от чего на лице глупая, но такая искренняя улыбка появляется. Данила не верит в то, что сейчас видит, что сейчас перед ним Руслан сидит спокойный, поэтому он решает по руке легонько шатена шлепнуть, делать это он немного боится, вдруг это очередной сон и на самом деле Тушенцов сейчас опять испариться, но этого не происходит. — Дань, ты чего? — голос, который Кашин мечтал услышать последние два месяца. — Я умер, да? — он прекрасно знает ответ, конечно его больше нет в живых, но просто снова как можно быстрее хочется услышать любимый голос. На это Руслан с сожалением и грустным лицом кивает. — Да. — у него на лице отражается печаль, теперь из карих глаз текут соленые слёзы, понятно от чего. — Дань, я по тебе очень скучал, но это того не стоило. Кашин принимает положение сидя, двигается ближе к собеседнику. Вглядывается в лицо напротив, ладони тянет к нему и на щеки их кладет, большими пальцами вытирает слезы чужие. — Ну чего ты, Русь, а? Мы теперь вместе здесь будем, я люблю тебя, слышишь? Не покидай меня больше, пожалуйста. Из карих глаз слезы лить рекой начинают, шатен Данину ладонь, которая была на его щеке, своей накрывает и сильнее прижимает. Руслан тоже безумно скучал, но он действительно не хотел, чтобы все вышло именно так. — Я тебя тоже люблю, очень сильно. — это все, что он сейчас может сказать, но никто из них никуда не торопится. У них теперь есть целая вечность все обсудить, обо всем поговорить, все друг другу рассказать. Никто и ничто их больше не разлучит, здесь они проживут свою лучшую жизнь, самую долгую, счастливую, бесконечную. Главное, что бок о бок друг с другом. Сейчас Руслан лишь в такие теплые объятия падает, а Данила свои руки на его спине сцепляет. Позже Тушенцов ему все здесь покажет, обо всем расскажет, они будут счастливее всех. Да они и сейчас такие, всегда друг с другом такие были.