Пляска в испанских сапожках

Мы расположились вокруг фонтана в уютном внутреннем дворике асьенды барона Руис-Эрнандеса, нашего вечного покровителя, защитника и спонсора. Его достопочтенная матушка, обе незамужние сестры и даже семилетняя дочь Бланка принадлежали нашему ковену, занимая в нем одни из наиболее уважаемых мест. — Сестры! Рада видеть вас всех, пусть и по такому грустному поводу! — приветствовала нас старшая сестра Дейдра, прекрасная как утренняя заря. Ее гладкие черные волосы были перехвачены позолоченной сеткой, румянец пылал алыми розами, а темные глаза смотрели на нас, запуганных пташек-школярок, поистине с материнской нежностью. — Я знаю, что всем вам страшно, особенно после того, что случилось с малюткой Урсулой. Не проходит и часа, чтобы я не вспоминала о ней и не корила нас, опытных старших ведьм, в произошедшем. Не корила себя лично. Посовещавшись, мы решили принять экстренные меры по вашей защите. Здесь, в Мадриде, вы оставаться не можете. Каждая из вас будет направлена в удаленный уголок мира… — Мира? — пробежал шёпот среди девушек, тут же обступивших сестру Дейдру. Мне подурнело. Я стала охлаждать себя водой из фонтана, прикладывая руку то к шее, то ко лбу. Утро выдалось жарким, день же обещал быть невыносимо знойным. — Вы не ослышались, — подтвердила сестра Эндора. Старая колдунья стояла в тени, обмахиваясь веером. — Вы все покинете Испанию. Повисло молчание, нарушаемое лишь журчанием воды в фонтане и урчанием в животе Флоры. Всё это было настолько неожиданно, что казалось, будто мы сорвались и, взявшись за руки, камнями полетели в пропасть. — Есть одно исключение. Сестра Табита останется на своем месте, пока ее нога не срастется окончательно, — уточнила сестра Дейдра. Худенькая веснушчатая Табита, сидящая в плетеном кресле подле сестры Эндоры, пожала плечами. Ее зафиксированная лодыжка покоилась на подушке, демонстрируя общественности нетранспортабельность обладательницы. — А теперь пусть каждая из вас подойдет к сестре Лидии и вытянет из мешка пергамент с местом своего будущего пребывания! Девушки не пошевелились. Я ткнула Флору под локоть, та недовольно отмахнулась и громко спросила: — Но как мы будем изъясняться на других языках? Если речь, конечно, не о испанских колониях в Новом Свете? Неужели вы решили отослать нас так далеко от двора Филиппа V? Сестра Дейдра улыбнулась, точно не было вопроса проще в этой развивающейся трагедии. — Вы сначала вытяните билет в новую жизнь, а потом мы будем решать индивидуально, — ответила за нее сестра Эндора. — Кто первый? Девушки по-прежнему стояли на своих местах. Тогда сестра Лидия, низкорослая и плотная словно бочка, сама подошла к нам и застыла напротив Мойры. Та хотела было отшатнуться и увильнуть, но дружеский тычок сзади лишил ее такой возможности. Флора, оказавшая ей эту услугу, развела руками, мол, не тяни время. — Мойра, — обратилась к юной ведьме сестра Дейдра, — ты будешь первой. Не бойся, дитя мое. Высокая и сильная Мойра, меньше всего тянувшая на «дитя», нервно сглотнула и достала из мешка маленький свиток. — Разверни его, Мойра, — велела сестра Дейдра. Мойра продолжила стоять со свитком в руках, не смея узнать свою судьбу. — Мойра! — Да боже мой! Разверни его! — не выдержала Флора, выхватила у неё свиток, развернула и озвучила: — «Рим»! — Ух! — одобрительно воскликнула сестра Дейдра, после чего повернулась к сестре Эндоре и уточнила: — Разве мы планировали такие крупные города? Я рассчитывала, что это будет захолустье… — Это обозначение региона. У меня в списках более точные адреса и детали. Насколько я помню, там речь о предместьях Рима. Достойнейшее семейство. Воспитаннику девять лет, правда, трем предыдущим гувернанткам он заглядывал под юбки и кидал тараканов в их бокалы…- пояснила сестра Эндора. — Флора, ты ведь хорошо изъясняешься по-итальянски? — Да, но это был выбор Мойры, — попыталась протестовать Флора, краснея при каждом слове и сливаясь со своим шейным платком. — Это был твой выбор. Ты зачитала текст, — тоном, не терпящим пререканий, парировала сестра Дейдра с прежней материнской улыбкой на устах. — Мойра? Та покорно снова потянулась за свитком, на этот раз развернув его самостоятельно. - «Санкт-Петербург», — прочитала Мойра. — Это… Это же Россия! Там холодно, снежно и медведи… — Учитывая дальность и специфичность места, мы сочли возможным направить воспитанницу ко двору самой императрицы Анны Иоанновны. Мойра, воспользуйся этим шансом, — посоветовала сестра Эндора. — Ты можешь сделать блистательную карьеру. Далее мои товарки стали подходить к сестре Лидии с гораздо большим энтузиазмом, с одной стороны, надеясь, что место окажется относительно недалеким, с другой, что оно поможет им сделать «блистательную карьеру». Сандру отправили в Авиньон, Элеонору тоже во Францию, но в противоположные края. Уиллоу должна была ехать в Мексику, Джулия в Стамбул… Страны и города зазвучали, точно кто-то вслепую тыкал в карту пером и озвучивал результат. Дальше всех сослали Луизу, вытянувшую билет в далекий Китай. У меня кружилась голова, в горле пересохло. Я была последней. Сестра Лидия, заглянув в мешок, не стала утруждать меня поисками и достала единственный оставшийся свиток. — «Йорк», — прочитала я. — Это же Англия, да? Не тот, что в Америке? — Там Нью-Йорк, тупица, — поправила меня Флора. — А в Англии штук двадцать разновидностей дождя. Скиснешь ты там, подруга… — Отлично! — поаплодировала нам и самой себе сестра Дейдра. — Сейчас вы будете подходить к сестре Эндоре за подробностями по одиночке, а пока остальные пусть проследуют в сад! Милый барон был так любезен, что для нас накрыли роскошный стол, чтобы мы смогли славно пообщаться напоследок! Стол был и впрямь великолепен, ломился от кушаний и вина. Фрукты истекали соком, мясо было нежнейшим, а рыба просто восхитительной. Богато расшитые навесы скрывали нас от всё более активного с каждым часом солнца, а бесшумно снующие слуги то и дело наполняли кубки освежающими напитками. Я сидела между Флорой и Табитой, катая по белой скатерти мандарин и слушая последние сплетни. Старшие ведьмы сидели отдельно и явно были увлечены своей беседой. — Ну, девочки, какие мысли? — поинтересовалась Флора. Ее волнистые белые волосы отливали на солнце золотом, контрастируя с черным, как и почти у всех нас, закрытым платьем. — Никаких, — ответила Табита. — Эндора сказала мне, что после такого укуса как у меня обычно вообще не восстанавливаются. Чертов оборотень постарался на славу, раскрошив мне лодыжку, как печенье… Я останусь в Мадриде и отправлюсь на костёр. — Радуйся, что такая сучка как ты не будет становиться настоящей ежемесячной сукой, — как всегда грубо ответила Флора. — То, что ты не оборотень после всего этого, это уже огромный плюс… Не высовывайся. Просто не высовывайся, Табита. И пиши мне всё, что увидишь и услышишь. — И мне! — поддакнула я. — И ты, Флора, пиши мне. Будем использовать наш шифр, как обычно. — Думаете, нашу переписку не будут вскрывать? — искренне удивилась Табита. — Я думаю, что старшим нет до нас дела. У них дел по горло. А что такого, что подруги переписываются друг с другом, рассказывают о своих учениках, делятся преподавательским опытом? Никаких заклятий на бумаге и чернилах, всё как у простых честных людей. — Согласна. Но из вас я больше всех подвергаю себя риску, отправляя письма из Мадрида в Англию и Италию. — Ты же не будешь ничего такого нам рассказывать, — заметила Флора. — Только о том, перестал ли трахать барон Дейдру в зад… — Тише ты, — прыснула Табита. — Расслабься, курочка, им не до нас. О, Мойра вернулась от Эндоры! Та плюхнулась рядом, посасывая окровавленный палец. — Сара, твоя очередь, — буркнула она недовольно. — Мы подписываем контракт кровью, что не покинем место работы и занимаемую должность без разрешения старших ведьм. То есть, если нас там будут мудохать каждый день, то это наши проблемы… Ох, чувствую, что русский императорский дом научит меня жизни. Девочки, мы же будем писать друг другу, да?.. Пишите мне… Я вздохнула и направилась к особняку. Сестра Эндора расположилась в полуподвальном помещении, сидя на низком стульчике и что-то записывая в книжечку в кожаном переплете. Рядом на круглом стеклянном столике покоились целая стопка подобных книжонок и кипа запечатанных конвертов, а на полу, у ног старой колдуньи, расположились рядами выстроенные одинаковые кошельки. — Проходи, Сара, садись. Я послушно опустилась на еще более низкую нежели стул Эндоры скамью. — Значит, Йорк, — констатировала я. Туманный Альбион рисовался мне не просто туманным, а непролазно мутным, сырым и тоскливым. — Йоркшир, — уточнила сестра Эндора. — Поместье расположено у берегов Северного моря. Семья хорошая, но небогатая. Родители молоды и горячо любят друг друга. Она — из древнего обедневшего рода, он — всего добивался сам, занимается адвокатурой. Детей двое: мальчик и девочка. Они послушны, добры и не брезгуют физическим трудом. Девочка склонна к мечтательности, но ничего такого. Мальчик много читает, любит старые легенды. Не думай, что будешь там белоручкой на особых правах. Сама хозяйка по утрам вынимает морковь из земли и собирает яйца. — Ясно. — Сара, ты всё еще видишь Урсулу во снах? — Да. Я видела ее всю эту неделю. Она умирает каждую ночь, а я умираю вместе с ней, но возрождаюсь поутру. — Она говорит что-нибудь? — Я не могу разобрать это слово. Оно одно. Сестра Эндора ничего не ответила. Она положила мне на колени книжечку, которую заполняла, когда я вошла. — Здесь учебные планы для детей. Ознакомишься в дороге. Насколько я знаю, твой английский весьма хорош. — Он безупречен, — без тени хвастовства ответила я, листая книжку. Несмотря на видимый миниатюрный размер, страницы всё отказывались заканчиваться, переворачиваясь сами по себе в течение минуты. Думаю, если бы я не захлопнула книжонку, она бы и не вздумала останавливаться ближайший час. — Недурно. Учить так учить. — Вы все так удивляетесь, будто мы вас отправляем не работать, а на бал. — Эндора изучающе смотрела на меня, точно размышляла, стоит ли ей пускаться в наставления, или я и так усвоила урок послушания. — Знаешь, Англия совсем неплохое место, если ты благовоспитанная юная дама, решившая посвятить себя преподаванию. — А для ведьмы? — Ты направляешься туда не для колдовства. — Сестра Эндора, я не совсем уж дура. Вы не стали бы давать мне одни лишь учебные планы в заговорённой книжонке. — Мойра проболталась? — прищурившись, поинтересовалась сестра Эндора. — Переверни книгу и коснись первой страницы губами. Оказалось, что при правильном открытии бесконечные учебные материалы для детей сменялись лекциями по всем изучаемым нами разделам колдовства, зарисовками, подробными перечнями, схемами и таблицами. — Ого! А почему нам нельзя было пользоваться такими штучками здесь?! — Потому что здесь у вас были мы, — просто ответила сестра Эндора. — Никто кроме тебя не сможет ее прочесть, но ты должна понимать, что времени на собственную учебу у тебя будет не так уж много. Скорее всего, это будут ночные часы… А теперь к делу. Ты должна подписать контракт, по которому обязуешься достигнуть назначенного места работы, заступить на должность и не покидать ее до тех пор, пока мы, старшие ведьмы, не призовём тебя. Я почесала затылок и стала вчитываться во все пункты договора. В основном они касались и без того ясных вещей: не выдавать себя, добросовестно выполнять свою работу, не перечить хозяевам, прилежно и в тайне изучать колдовскую теорию. — Ясно, — согласилась я со всем на свете, полностью доверившись старшим ведьмам, и, прокусив большой палец, щедро мазнула подсунутый мне пергамент. — Ты будешь писать мне отчет один раз в два месяца. — Ясно. И всё-таки, сестра Эндора, вы сказали, что Англия хороша для благовоспитанных дамочек, но что насчет инквизиции и местных ведьм? — Там есть своя инквизиция. На данный момент она не столь активна, как испанская, но она там есть. А насчет местных… Я не рекомендую вступать с ними в контакт, потому что они могут оказаться вовсе не теми, за кого себя выдают. Да и английские кланы давно не испытывают к нам большой любви. Еще со времен шестипалой Анны Болейн мы, так сказать, не находим общего языка… Я непроизвольно опустила глаза на свои руки. На каждой из них с рождения было по шесть пальцев, что, как я очень надеялась, не слишком бросалось в глаза окружающим. — У тебя настолько тонкие изящные пальцы, что ни один из смертных не станет ставить тебе в упрек их количество, — утешающе коснулась моей щеки сестра Эндора. Я была благодарна ей за эти слова. — Сара, будь осторожна. То, что происходит сейчас в Испании, закончится. Нужно просто дождаться этого момента. Хорошо? — А что происходит? Почему вдруг сейчас такие масштабы охоты на ведьм? Зачем это королю Филиппу? Мы вели себя тихо, никому ничего не навязывали, никак никому не мешали… Почему вы ничего не говорите нам? Почему они схватили Урсулу?.. — Сара, сейчас не время и не место. Ты поняла, что не должна никуда лезть? — жестко оборвала меня сестра Эндора. — Отвечай! — Хорошо. Я не буду ничего больше спрашивать. Я всё поняла. — Тогда возвращайся к подругам. Вас ждёт долгая разлука. Общайтесь. Пейте вино. Шутите. Верьте, что скоро мы снова соберемся вместе. Вот твоё рекомендательное письмо и координаты. Вот деньги на первое время. В кошельке чуть больше, чем кажется, но он не бездонный. А теперь позови ко мне, пожалуйста, Флору. Я нарочито медленно встала со скамьи, поправила платье, облепившее жилистое сухое тело, пригладила выбившиеся пряди рыжих волос. — Пить вино, шутить, общаться… Она должна была быть вместе с нами. Она. Должна. Была. Вы все презирали Роберту Невезучую за ее неразборчивые связи, мужланство и грязный язык, но Урсула!.. Чистая невинная девочка! Я стремительно покинула комнату. Девочки, размягченные зноем, встретили меня улюлюканием. — Флора, твоя очередь, — выдавила я. — Дайте что-нибудь выпить… Я наехала на Эндору. — Из-за Урсулы? — понимающе спросила Табита, подавая мне кубок. — Угу. — А у нас тут весело. Явилась маленькая баронесса Бланка и блеванула на платье Дейдры. Та, конечно, сделала вид, что ничего страшного не произошло, хотя и позеленела от злости. Барон принялся извиняться за дочурку, чуть не вылизал там, где область груди… А взгляд ее мамаши ясно говорил, что это она подговорила мелкую засранку… Я повернулась к столу старших ведьм, но ни барона, ни его супруги, ни Дейдры там не было. Зато там сидели сестры барона Руис-Эрнандеса, обе редкостно некрасивые, тощие и сутулые. Старшая, Мария, поймала мой взгляд и оскалилась беззубым темным ртом. Я тут же отвернулась. — Ааа… Ведьмы… — вырвалось у меня. — В смысле? А мы кто? — встрепенулась Мойра. — Да, но эти… Эти черные, — согласилась Табита. — Небось младенцев едят на ужин. Из-за таких и начинают охоту на всех подряд, да только эти неприкосновенные. Кормят короля Филиппа с руки… — Следи за ними, Табита. Ты теперь наши глаза и уши здесь, — тихо сказала я. — Меня не покидает ощущение, что Урсула была отдана на заклание… Боги и боги богов! Как наивны и глупы мы были тогда!