yoonmin little stories

Meg Myers - Desire

Вспышка. Вновь острый взгляд зацепился за парня, который ловко смешивал очередной коктейль кислотно-зеленого цвета. Длинные тонкие пальцы изящно удерживали барную ложку, язык скользил по губам, пока яркая улыбка светила девушке, ожидавшей свой напиток. Чимин наблюдал. Готово, Юнги махнул второму бармену, обернулся, встречаясь взглядом с темными глазами, которые облизывали парня уже пару часов, и далеко не в первый раз. Чимин знал, что Юнги неизменно чувствовал себя обнаженным, когда он на него так смотрел — нельзя не. Чимин разрушал выстроенные стены, раз за разом, по кирпичику. Знал, что рано или поздно тот не выдержит и сдастся, не сможет удержаться. Сколько бы Юнги не отказывал, сколько бы не пытался удержаться на краю в попытках не сорваться в пропасть, он уже давно пойман. Чимин видел это по пульсации сонной артерии, что ускорялась стремительно, стоило ему приблизиться. Наблюдал в зрачках пронзительных глаз, когда заговаривал с Юнги. Отмечал мгновенно пересохшие губы и язык и как Юнги пытался смочить их слюной. Ловил взглядом вздрагивающий кадык. Видел, чувствовал и бессовестно ухмылялся, забирая свой, как и всегда, джин с тоником, прямо из подрагивающих рук Юнги, непременно задевая его пальцы и запуская разряды тока. Затем, не говоря ни слова, удалялся, оставляя парня терзаться во взбудораженных мыслях и чувствах. Чимин ни разу не усомнился, что эту игру он выиграет. В этот вечер что-то изменилось. Чимин на одно короткое мгновение удивился, когда Юнги обернулся, зная, за каким столиком он всегда сидит. Обернулся и вцепился взглядом, а не спрятал глаза, как обычно, и медленно, словно играя, сам того не осознав, натянул на оголившееся плечо тонкую ткань рубашки, что случайно сползла. «Сдался?» — Чимин прикусил нижнюю губу и вскинул бровь, не отводя взгляда. «Возможно…» — ответ в глазах, робкий, но уже не отказ. «Боишься?» — провокационная улыбка. «Да… нет, волнуюсь, я знаю, какой ты» — вздох, смесь волнения и предвкушения. «Хочешь?» — касаясь пальцем чувственных пухлых губ. «Невыносимо хочу» — сдался. Чимин отодвинул бокал с недопитым джином, неторопливо встал и с грацией леопарда стремительно приблизился в своей добыче. — Ну здравствуй, Юнги-я, — голос бархатный, проникающий в каждую клеточку. — Привет, — сдерживая нахлынувшую дрожь и заполняя легкие соблазнительным древесным ароматом парфюма. — Сегодня? — Чимин облокотился на барную стойку и придвинулся ближе, едва не коснувшись чужого носа своим. — Сейчас, — вдыхая глубже, нетерпеливо, проиграв игру, но, возможно, выиграв этого мужчину. — Мой водитель отвезет тебя ко мне, я приеду чуть позже, — и коснувшись губами, Чимин прошептал Юнги на ухо что-то, от чего его сердце трепыхнулось несколько раз, но утвердительный кивок удался. Вспышка. Безумие. Тонкий бордовый полупрозрачный тюль колыхался, лаская приоткрытые окна. Гостиная была освещена лишь светом ночного города. Чимин замер в стремлении вдоволь насладиться столько пленительной картиной. Юнги встретил его, стоя на коленях и с опущенным в пол взглядом. Полностью обнаженный телом, оголенный душой. В истинной наготе. — Послушный мальчик, — Чимин одобрительно коснулся его волос, взял с журнального столика кожаный ошейник и, удерживая за длинную тонкую цепь, протянул его Юнги: — Ты знаешь, что делать. — Да, господин, — поднял голову и, глядя Чимину прямо в глаза, застегнул ошейник на своей шее. — Умничка, теперь ты мой. — Да, господин, — и шепотом: — Всецело и до конца.