Там, где ты

      — Ванцзи… — прорвалось сквозь пелену стылой отрешённости.       Глаза Лань Чжаня были закрыты, голова откинута назад. Мягкий, обволакивающий как мёд голос брата он узнал бы из тысячи, но отзываться не торопился. Последовал лёгкий шлепок по щеке. Обоняние окутал знакомый парфюм с пряными нотками в древесном букете.       — И чего ж ты так упоролся? Первый раз таким вижу.       Второй шлепок уже не был деликатным. Лань Чжань протестующе замычал и, не открывая глаз, перехватил руку Сичэня. Голова раскалывалась от сумасшедшей боли, словно её шпыняли ногами в качестве мяча на футбольном поле.       — У меня нет времени ждать, когда тебя отпустит! — глава Лань балансировал на грани утраты терпения, что само по себе являлось редким и необычным явлением.       Его слова доносились до Лань Чжаня будто сквозь плотный слой ваты. Веки ощущались свинцовыми и не хотели размыкаться. По ушам, помимо удручённого зова брата, ездили басы динамичной музыки, параллельно которой взрывались чужие голоса и раскаты смеха. Одна энергичная композиция перетекала в другую. Лань Чжань уловил мотив популярного диджейского микса, не первую неделю занимающего верхние позиции модных чартов, и вспомнил, что находится в ночном клубе.       — Меня это порядком достало! — сердился Сичэнь.       В ход пошла его свободная от захвата рука. Место на скулах, где сжались чужие пальцы, полоснул жар, заставив Лань Чжаня вскинуться и распахнуть глаза. Обзор вспыхнул цветастыми красками и сразу же поплыл.       — Какого дьявола?! — хрипло взвыл он, отшатнувшись.       Лань Сичэнь приподнял его лицо и, заглянув в глаза, скривился как от боли.       — Ты мне ответь, что за лютый трешак, Ванцзи?! Продолжаешь чудить? — бросил он гневно. — Снова ищешь приключений на задницу? Мало тебе было выволочки от дяди на прошлой неделе?       Жадно хлебнув воздуха, Лань Чжань часто заморгал, пытаясь собрать воедино расплывающуюся картинку.       — Не ори, я не глухой.       Комнату с вычурным интерьером в кофейно-алых тонах окутывала полутьма. Сичэня потряхивало от возмущения.       — Да, ты не глухой и вроде бы не тупой, но это не точно!       Лань Чжань потёр горящую челюсть и огляделся более осмысленно. Он раскинулся на кожаном диване перед круглым столиком, на котором виднелась стеклянная подставка, расписанная узорами белого порошка, что само по себе многое объясняло.       — Упс!       Сичэнь не должен был этого видеть. В комнате, помимо них двоих, находилась миниатюрная девушка — красивая, с длинными кислотно-розовыми волосами и модельной фигуркой. Особа гипнотизировала Лань Сичэня взглядом и располагающе улыбалась.       — Клёво, парни! — сказала она, отметив возросший градус неловкости. — Раз вы воссоединились, я вас оставляю.       — Прекрасная идея, Джиа, — одобрительно кивнул Сичэнь. — Спасибо, что позвонила. Я найду тебя позже.       Нимфа послала ему очередную улыбку.       — Обещаешь?       Несомненно, она была прекрасно осведомлена о том, как хороша, и откровенно пускала в ход свои чары. Сичэнь задумчиво перевёл на неё взгляд, но в глазах его читалась не заинтересованность, а усталость.       — Джиа, давай потом…       Девушка манерно поджала губы и подхватила с дивана лакированный клатч, отчего её роскошная грудь немалого размера призывно колыхнулась.       — Окей, сахарок! Потом так потом…       Лань Чжань, услышав, как она назвала Первого Нефрита клана Лань, форсированно протрезвел и мысленно восхитился братом. Сичэнь себе не изменял — источал достоинство и держал дистанцию, что не мешало женщинам им очаровываться и штабелями падать к ногам.       Направляясь к двери, Джиа кокетливо махнула Лань Чжаню ладошкой.       — Приятно познакомиться, Ванцзи! Ещё увидимся!       Лань Чжань собирался ответить, но стушевался под испытующим взглядом Лань Сичэня и промолчал. Сногсшибательная малышка скрылась, оставив в прохладном воздухе приватной комнаты шлейф дорогих духов. Голова оставалась тяжёлой, а то бы Лань Чжань уже подорвался и ринулся прочь.       Лань Сичэнь не скрывал раздражения. Вероятно, сочтя нецелесообразным затевать долгую беседу по душам, он сунул младшему в руки мобильник. На дисплее раскручивалась запись происходившего в комнате до того, как последний отрубился. Оказалось, вечер выдался нескучный — Лань Чжань не только успел попробовать кокс, но и заказал приватный танец.       Он мысленно выругался, осознав, что комната, в которой его разместили, была оборудована видеонаблюдением. На записи гибкий юноша в длинном тёмном парике и с броским макияжем уже успел избавиться от одежды. Он вроде бы что-то говорил Лань Чжаню, но музыка перекрывала диалог.       Во время танца парень подался ближе, оседлал его колени и обвил руками шею. Оставалось лишь догадываться, были ли действия танцора частью представления или на проявление инициативы его толкнули собственные соображения. Когда его рука скользнула вниз в намерении расстегнуть брюки Лань Чжаня, тот повёл себя грубо и сбросил седока на пол. Парень неудачно упал, приложившись локтем, и свернулся калачиком от боли. Вместо того чтобы помочь ему, Лань Чжань, не меняясь в лице, наклонился к столу, вдохнул дорожку порошка и откинулся на спинку дивана.       Сичэнь ускорил воспроизведение и ткнул в момент, когда в комнату ворвались служащие клуба. Трое рослых секьюрити двинулись в сторону проблемного клиента. Спина одного из них на пару мгновений загородила обзор дивана. Последовало резкое мельтешение, а в следующем кадре одного из вырубленных молодчиков двое товарищей волокли к выходу, тогда как Лань Чжань по-прежнему оставался на своём месте и ловил космические глюки.       — Занятное кино, правда? — холодно произнёс Сичэнь, вернув себе телефон. — Поймал приход? Покрасовался?       Лань Чжань с вызовом поднял на него глаза, сохраняя полную внешнюю непоколебимость, — именно она, как было ему известно, всех вокруг донельзя выбешивала.       — Почему в вип-комнате велась съёмка? Твоё распоряжение?       — Не помню, чтобы ты упоминал, что собираешься оттянуться, когда мы встречались за ужином, — парировал Сичэнь, проигнорировав его вопросы.       — Я не обязан отчитываться за каждый шаг.       — Ошибаешься, обязан! Помимо того, что я глава клана, ты мой младший брат. Я за тебя отвечаю!       — Только я сам за себя отвечаю, и никто больше.       — Не забудь дяде об этом сообщить, как окажемся дома, — саркастично отбил Сичэнь.       — С чего ты взял, что я поеду?       — С того, что я не спрашиваю твоё мнение. Поедешь, и точка.       Внезапная вспышка злости вкупе с веществами, принятыми накануне, ударили в голову.       — Нет, — язвительно подчеркнул Лань Чжань.       — Хамишь. Что, запасная челюсть в кармане?       — А ты проверь.       На миг почудилось — эмоции захлестнут Сичэня, он накинется и вытрясет из брата душу, но глава Лань всё-таки совладал с собой, хотя его голос превратился в жалящий металл.       — Так не может продолжаться. Я сыт по горло твоими заскоками. Пришлось пропустить важную встречу, чтобы явиться разгребать очередное навороченное тобой дерьмо.       — Ты примчался, потому что настучала подружка. Я не звал на помощь.       — Надо было дождаться, пока позовёшь?       — Мне не нужна нянька. Уматывай на свою важную встречу и оставь меня в покое.       Глаза Сичэня опасно потемнели.       — Ты, похоже, не въезжаешь, да?       Он мерил комнату шагами, пытаясь успокоиться, но потом его снова прорвало.       — У парня, который перед тобой вертел задницей, сломана рука и ушиб позвоночника. Ты отправил охранника в нокаут, чудом не перебив трахею. Обеспечил сотрясение мозга. Хреново ты себя с ними повёл, но думаешь, я о них сейчас пекусь? Тебя не для того обучали секретным методикам боя, чтобы ты укатывал тружеников досуга в асфальт. Употребление веществ и алкоголя в клане Лань запрещено. Да, никто тебя не линчует за бокал вина или косяк, но ты давно пересёк эту черту.       — Я не торчок, если ты на это намекаешь. У меня нет проблем ни с дурью, ни с бухлом, у меня проблема с вашей гиперопекой — твоей и дяди! Не хватает только татуировки на лбу: «собственность клана Лань»!       Лань Сичэнь резко обхватил ладонями лицо Лань Чжаня, вынуждая смотреть прямо в глаза.       — Мы все собственность клана Лань — ты, я, Цижэнь и прочие. По нашим венам течёт одна кровь. Эти узы не плен, а возможности, но у луны две стороны: одна на виду, другая — в тени. Сила предполагает разумное использование. Ты травмировал людей без весомых причин, просто потому, что утратил контроль. Если танцор повёл себя непрофессионально, надо было отослать его прочь; если не понравились методы охраны, дать об этом знать управляющему. Не все проблемы решаются мордобоем.       Лань Чжань оттолкнул его руки.       — Забыл, кому ты это говоришь?       Взбешённый взгляд Сичэня пригвоздил его к месту.       — Это ты забыл: уметь постоять за себя не значит без надобности демонстрировать своё превосходство. Я пытаюсь донести до тебя, что некоторые ситуации не стоят того, чтобы затевать потасовки. Ты ведь не такой, Ванцзи! До того случая на реке ты…       — Не надо говорить мне, какой я, — оборвал его Лань Чжань. — Не пытайся делать вид, что знаешь!       Сичэня обуяла ещё большая ярость.       — Ты серьёзно?       — Серьёзней некуда.       Лань Чжаню захотелось обратно в отруб, и представлялось, ещё мгновение — и его желание исполнится: Сичэнь заедет по-настоящему, но он не был бы безупречным Первым Нефритом клана Лань, если бы сорвался окончательно.       — Ладно, незнакомец, — бросил он с упрёком и горечью. — Значит, так теперь будешь проводить свободное время? Упарываться в хлам и ломать кости работникам ночных заведений? Ты хоть представляешь, какую встряску тебе устроит дядя, если узнает, что ты пригоршнями жрёшь это дерьмо?       Сичэнь пнул столик ногой, и тот улетел в угол, а пол усеяли осколки стекла.       — Он-то полагает, ты пока только травкой балуешься.       — Узнает, и что? — Лань Чжань умудрился придать ответу оттенок издёвки. — Что он сделает? Снова запрёт меня как пса в вольере с прочим зверьём и пригласит зрителей?       Сичэнь побелел.       — Так дело в этом? Ты выкобениваешься, потому что дядя навязал тебе турнир, на котором ты, между прочим, блистал! Тебе радоваться надо, что он удостоил тебя чести представлять интересы фамилии на Совете Кланов в твои-то годы, а не предъявлять претензии!       — Тогда считай, что я рад и отмечаю.       Лань Чжань, не задумываясь, изобразил жест, которым патриции и плебеи в древности салютовали проигравшим гладиаторам, даруя бойцу жизнь.       — Когда там следующий заход на олимп славы? С удовольствием поучаствую ещё.       Сичэнь взирал на такого Ванцзи как на выскочившего из табакерки чёрта.       — Хочешь продолжать эту подростковую лабуду с попыткой свержения авторитетов, валяй, но она тебе дорого встанет.       — Это угроза?       — Нет, призыв одуматься, пока не поздно.       Лань Чжань потянулся к пиджаку на спинке дивана. Рука предательски дрожала, но он сумел нащупать пачку сигарет и выловил одну губами. Лицо Сичэня вытянулось в неверии.       — Ты куришь?       — Снова это твоё хвалёное знание меня! — надменно фыркнув, Лань Чжань чиркнул зажигалкой и медленно затянулся.       Струйка дыма кручёными спиральками поплыла в воздухе. Сичэнь смотрел с ошеломлением и обидой.       — Напрасно ты приехал, — выдавил Лань Чжань, чувствуя себя неуютно под его взглядом. — Танцор и охранник в накладе не останутся. Я принесу извинения и сполна компенсирую моральный и физический ущерб.       — Теперь я вижу, — уронил Сичэнь. — Дядя действительно поторопился, устраивая твой бой с Не Минцзюэ.       Он словно резко выдохся, без сил опустился рядом с Ванцзи на диван и уставился в одну точку перед собой.       — Ты не готов к взрослой жизни. Год после того, как ты встрял в ту историю на мосту, выдался чудовищным. Тебя там как подменили. Иногда кажется, что ты мстишь… мне мстишь, Цижэню. Мне за то, что явился поздно, ему — что не позволил найти тело того мальчишки…       Сичэнь дёрнул плечами.       — У дяди своя правда. Он не хотел, чтобы возле тебя вертелись копы и совали нос в наши дела, но ему не следовало запрещать тебе поиски. Может, если бы ты простился с тем пацаном, нас минул бы этот твой бунт. Но и ты не прав. То, как ты действуешь — прямой путь на тёмную сторону, понимаешь?       — Выходит, ты считаешь, мы на светлой, брат?       Сичэнь угрюмо хмыкнул. Лань Чжань вскинул на него глаза, зная, какими они могут быть непрошибаемо-холодными.       — Тёмная сторона не всегда означает зло, а светлая не всегда несёт добро.       — Где взял кокс, философ? — резко спросил Сичэнь. — В этом клубе не барыжат.       Лань Чжань отвернулся.       — Тебе разве не пора? Встреча и всё такое…       — Пора нам обоим. Дядя ждёт. У него к тебе разговор.       — Я же сказал, не хочу говорить.       — Не хочешь, а придётся. Ему уже донесли о твоих подвигах — не я, заметь, — подчеркнул Сичэнь. — Весь прошлый год ты только и делал, что испытывал его терпение. Доигрался. Он решительно настроен обуздать твой гонор и предложит два варианта развития событий.       — Интригующе.       Сичэнь сердито усмехнулся.       — О да, ты оценишь оригинальность. Клиника для лечения наркозависимых в Швейцарии или академия «Эйвис». Как тебе такой расклад?       Лань Чжань чуть не выронил сигарету. Всё внутри сжалось будто тугая пружина. Чтобы скрыть потрясение новостью, он потянулся к бокалу на широком подлокотнике дивана, схватил и сделал большой глоток.       — Куда?! — проскрипел Сичэнь, отбирая «успокоительное». — Не в курсе, что снег с выпивкой — комбинация для самоубийц? Такая твоя опасная безответственность и стала поводом закручивать гайки.       — У меня нет наркотической зависимости. На фига мне клиника в Швейцарии? — негодовал Лань Чжань. — Это же бред!       — Не нужна? Отлично. Снова сядешь за парту.       — У меня уже есть диплом.       — Добавится ещё один.       — Нелепость.       — Нелепостью будет, если ты взбрыкнёшь и ввяжешься в противостояние с Цижэнем. Водить тебя насильно на занятия он не станет, а вот в клинике отдельную палату с решётками на окнах и крепкими санитарами легко обеспечит. Ты же в него, упрямый как осёл. Не усугубляй, а? Соглашайся на «Эйвис». Промаешься семестр и свободен. И завязывай с сомнительными экспериментами, пока я сам не подыскал тебе лечебницу поближе к дому, усёк?       — Смеёшься?       Сичэнь устало потёр виски.       — Мне вообще-то давно не до смеха, Ванцзи. Я прошу тебя поступить разумно, — его голос приобрёл более сочувственный тон. — Понимание, что выбора нет — недооценённый талант.       Он взглянул на часы.       — Всё, сворачиваем посиделки. Мне нужно напоследок перекинуться парой слов с управляющим, а ты приведи себя в порядок и ступай к ребятам. Они снаружи, у машин. Я буду через десять минут.       Как только за Сичэнем закрылась дверь, Лань Чжань со стоном утопил сигарету в пепельнице и резко подскочил. Голова гудела. На языке ощущалась горечь мяты и сладость ванили. Атмосфера ночного клуба, пробирающая низкими вибрациями музыка, появление брата и его слова — всё представлялось затянувшимся дурным сном.       Академия «Эйвис» или клиника в Швейцарии? Равнозначно скверный исход! С другой стороны, на записи Лань Чжань вёл себя как избалованный сукин сын. Он понимал, что заслуживает наказание похлеще элитной школы или времяпрепровождения под надзором психологов в окружении живописных альпийских пейзажей.       В теле вибрировала взвинченная порошком энергия. Хотелось спокойствия и тишины, а это точно не о том месте, куда его намеревался транспортировать Сичэнь. Снова выслушивать нравоучения дяди, уговоры и угрозы не было никаких сил. Лань Чжань бегло оценил своё состояние: возбуждение, лёгкий тремор, учащённое сердцебиение. В целом ничто не мешало ему действовать по-своему.       Накинув пиджак, он осторожно выскользнул в коридор. Его никто не сторожил, что можно было счесть удачей. Ноги сами несли в глубь помещений, не предназначенных для посетителей. Попадавшиеся на пути работники заведения провожали вторженца настороженными взглядами, но, что примечательно, молча. Видно, впечатление об обдолбавшемся клиенте, оказавшемся братом большого босса, у большинства уже сложилось — никто не хотел связываться.       Главной задачей сейчас было не столкнуться нос к носу с Сичэнем или с кем-то из его окружения. Сжимая в кулаке ключи от тачки, Лань Чжань рассудил, что, если благополучно доберётся до неё, сможет удрать и хотя бы временно отсрочить гарантированный скандал с дядей. Оставалось надеяться, что Лань Сичэнь не ожидает столь вопиюще наглой выходки и за транспортом никто не присматривает.       Наконец из-за очередного поворота повеяло свежестью и сыростью. Какой-то хмурый мужик в спецодежде курил возле распахнутой в ночь двери.       — Молодой человек! Вы куда это? Вам нельзя здесь быть, вернитесь в зал! — выпалил он, глядя на юнца со смешанными эмоциями на лице.       Лань Чжаня его неприветливость не смутила. Он прошмыгнул мимо, торопясь сориентироваться в полумраке представшей перед ним площадки. Компактный дворик в проулке, уставленный мусорными контейнерами, был зажат с трёх сторон стенами высоких зданий. С ночного неба срывалась водяная пыль. Намокший асфальт гулко отражал шаги. От выхода к проезжей части отделяла двухметровая решётка, но она не казалась достойной преградой.       — Ты что это удумал, парень? — с возрастающей враждебностью грянуло ему вслед. — А ну стой! Мне придётся позвать охрану! Немедленно вернись!       Лань Чжань удостоил мужчину лишь мимолётным взглядом, просчитывая необходимое для разбега расстояние и приноравливаясь к высоте, которую предстояло преодолеть. Медлить было нельзя. Благо тело действовало как слаженный механизм: ускорение, прыжок, хватка, небольшое усилие, чтобы подтянуться на руках, переброс и идеальное приземление с другой стороны ограды.       Лань Чжань мгновенно выпрямился и стремительно покинул переулок, очутившись среди переливов неона и гвалта голосов. Площадка перед клубом полнилась людьми и поблёскивала влажным асфальтом в свете гигантской анимированной вывески. Он поспешил углубиться в толпу, лавируя между компаниями и постепенно смещаясь в направлении парковки. Глаза моментально выцепили два чёрных внедорожника и знакомые лица — эскорт Лань Сичэня. Его самого в поле зрения пока не наблюдалось. Парни переговаривались и выглядели расслабленными.       Лань Чжань опустил голову, сунул руки в карманы и ссутулился, стараясь не отсвечивать. Ему фартило: его тачку не пасли. Пристроившись за обнимающейся парочкой, он смог преодолеть большую часть пути незамеченным. Телохранители брата знали его белый Aston Martin DB11, и авантюра грозила раскрыться в любой момент.       Небо прорезала молния. Зарокотал гром, и внезапно хлынуло как из ведра. Люди перед клубом и на парковке ринулись по укрытиям. Суета сыграла Лань Чжаню на руку. Пока охрана Сичэня, прячась от дождя, паковалась по машинам, он скользнул за руль своего автомобиля.       Глухо взревев, Aston Martin сорвался с места. Тонкий голосок в голове восклицал: что ты, мать твою, творишь? Но какой-то другой орал громче: педаль в пол и ходу! Лань Чжань понимал, что этим поступком рассердит Сичэня ещё больше и о его покровительстве на ближайшее время можно будет забыть, но сейчас балом правил адреналин и слепая тяга сделать наперекор.       Лань Чжань позволял видам ночного мегаполиса убаюкивать тревогу и отказывался думать о последствиях содеянного. Улицы в центральных районах в четвёртом часу утра заметно опустели. Он чувствовал себя королём дороги и успел оставить позади три квартала, прежде чем задался вопросом: куда дальше, существует ли в этом городе место, до которого не дотянутся длинные руки клана Лань?       В мобильнике и в машине имелись маячки, так что было лишь делом времени, когда люди Сичэня упадут на хвост. Мысль подкинула жара в горнило эмоций. Испортившаяся погода действовала на нервы. На очередном перекрёстке Лань Чжань не задумываясь свернул на трассу, которую неплохо знал, и резко накинул скорость. Телефон разрывался. Лань Чжань не решался представить, насколько зол в эти минуты глава Лань. При следующей встрече, должно быть, всё-таки заедет в челюсть и будет прав, но сейчас — сейчас Лань Чжаню было плевать на его недовольство. Ощущая прилив отчаяния, он схватил мобильник и в ярости вышвырнул в окно, а когда снова глянул на дорогу, в яркий свет фар призраком ворвалась тёмная фигура.       По иронии судьбы тот, кто в эти секунды пересекал проезжую часть, тоже отвлёкся на телефон. Дисплей слепил незнакомца. Шум двигателя он не слышал — очевидно, был в наушниках. Глубокий капюшон, защищавший от дождя, отчасти срезал обзор, а потому лучи фар Aston Martin, вынырнувшего из-за поворота, человек заметил слишком поздно.       Лань Чжань ударил по тормозам и выкрутил руль, пытаясь увести автомобиль в сторону, но мокрое дорожное полотно и высокая скорость предрешили исход манёвра. Машину бешено закрутило и по инерции вынесло в направлении пешехода. В мозг врезался пронзительный визг тормозов и короткий звук столкновения.