Там, где ты

      Мартинес не оставил Лань Чжаню выбора: убил людей клана, затеял погоню, собирался потешиться шоу с его участием, но главное — угрожал Вэй Ину. Лань Чжань не мог знать, как далеко бандит зайдёт, а потому действовал на опережение. В мире, частью которого он являлся, правда была за тем, кто обладал властью, располагал большими ресурсами и связями.       Лань Чжань не слышал об Алонсо Мартинесе, но Фернандо Мартинес — негласный король Мехико, заправляющий картелем Кальдера и покровительствующий ещё шести похожим организациям, был у многих на слуху даже за пределами Мексики. Клан Лань защищал своих людей независимо от положения тех в общине и жестоко мстил за любое посягательство на их жизнь. Алонсо переступил черту, возможно, неумышленно — просто не потрудился собрать побольше информации о тех, с кем имел дело. Решил, что, застав врасплох младшего брата главы клана, сможет заявить о себе и самоутвердиться, но вышло иначе. За ошибку он заплатил семью жизнями.       В отличие от Алонсо, Лань Чжань отдавал себе отчёт, что человек, назначающий встречи Лань Сичэню, имел определённый вес в кругах, где они все вращались, а значит — убивать его, не выяснив, во что это выльется семье, не следовало. Репутация клана всегда стояла на первом месте. Вместе с этим Лань Чжань не мог позволить себе рефлексировать. Любое проявление слабости перед конкурентами и партнёрами подрывало статус общины.       С виду расправа далась Лань Чжаню легко, на деле же он не являлся сторонником убийств при наличии адекватной альтернативы. Хотелось поскорее убраться с места стычки. Запах крови, поднимавшийся от остывающих тел, вызывал тошноту. Лань Чжань без колебаний уложил всю шайку, но долго не решался поднять глаза и посмотреть на Вэй Ина. Нервные окончания в теле всё ещё пребывали в состоянии боевой готовности. Терзавшая грудь злость не угасла, когда автомобиль Алонсо скрылся из виду, только злился теперь Лань Чжань в основном на себя. Вэй Ин увидел того, кем он являлся, слишком рано — увидел без моральной подготовки, без возможности сначала узнать другие его стороны. Подобное почти наверняка ставило жирную точку в чаяниях найти подход к нему и удержать зыбкую нить мистической связи, видевшейся Лань Чжаню на фоне повторившейся встречи.       Желание, охватившее его минуту назад, отхлынуло под напором опасения, что он собственными руками оттолкнул Вэй Ина, вскрыв перед ним лик чудовища, недооценённого врагами из-за юности, красоты и обманчивой субтильности. Он хаотично искал способ как-то сгладить для него эффект увиденного, но не находил. В конце концов решил, что, может, и хорошо, что Вэй Ину открылась правда так скоро — прежде чем внутри укоренилась надежда, которую впоследствии всё равно растопчет безжалостная реальность.       Медленно подавшись к машине, Лань Чжань открыл дверь и опустился на сиденье, глядя ровно перед собой.       — Дай телефон. Надо сообщить брату координаты, чтобы организовал уборку.       — И… что это сейчас было? — подал голос Вэй Ин, когда Лань Чжань, настрочив короткое сообщение, вернул ему смартфон.       В ожидании эмоционального взрыва Лань Чжань сглотнул и наконец поднял на него глаза. Вэй Ин прижимал к носу испачканную кровью салфетку, смотрел затуманенно, словно захмелел, но взгляд не отводил. Если он и испытывал бурные чувства, то отменно их скрывал.       — И меня это ждёт? — следом спросил он, чуть прищурив глаза.       — О чём ты?       — Взбешу тебя и окажусь среди тех, кому ты вышиб мозги?       — Нет.       Вэй Ин недоверчиво покачал головой и сердито скомкал салфетку в кулаке. Его губы изогнулись в горькой усмешке.       — Твоё «нет» звучит как «твоя песенка спета».       Он вдруг сунул руку в бардачок и выудил оттуда пачку мятных леденцов.       — Я возьму, ты не против? Хочу перебить вкус крови.       — Угощайся.       — Супер!       Вэй Ин сунул в рот конфету, чуть съехал по сиденью вниз и с минуту молчал, потом снова посмотрел на Лань Чжаня.       — Не пора ли двигать отсюда? Или дождёмся, пока копы с трупами запалят?       Лань Чжань открыл рот и, кажется, забыл его закрыть. Реакция Вэй Ина на произошедшее была несколько иной, чем он ожидал. В голове вертелось много сценариев того, как могла продолжиться эта история. Наиболее вероятным представлялось, что Вэй Ин попытается покинуть автомобиль и убежать или, что хуже, от ужаса впадёт в истерику, станет брыкаться, вопить и звать на помощь, но он бросал красноречиво-неодобрительные взгляды и ел конфеты — ничего больше.       Теперь Лань Чжаня даже больше мучил вопрос: как человека с таким бесстрашием и стойкостью занесло на мост, с которого он собирался прыгнуть, чтобы покончить с собой? Лань Чжань ощущал себя влюблённым идиотом, хотя боялся этого определения как огня. Было физически больно отпускать Вэй Ина от себя, но он понимал, этот момент близится, и тянул время, ещё около получаса колеся по центральным районам города.       Утро вступало в свои права. Туманная дымка, окутавшая улицы, истончалась. На дороге стало в разы теснее. Тротуары до отказа заполнились людьми. Взор Вэй Ина вяло скользил вдоль пространства за лобовым стеклом. Лань Чжань чувствовал, что должен что-то сказать, но не находил слов.       — Останови у той заправки, — неожиданно попросил Вэй Ин, указывая на яркую вывеску впереди.       Столкнувшись с настороженностью Лань Чжаня, он тут же продемонстрировал ладони с разводами запёкшейся крови.       — Не смотри волком. Мне надо отлить, а заодно привести себя в порядок. Я не собираюсь сбегать. При всём желании не смог бы.       Лань Чжань свернул на парковку.       — Пойдём вместе.       — Вместе? — Вэй Ин приподнял брови. — В сортир?       — Ты разве не туда собрался?       — А не сбегать ли тебе к чёрту вприпрыжку?! — резко вышел из себя Вэй Ин. — Пропустил удар в голову, пока махался, или там отродясь бардак? Может, ещё подержать предложишь?       Лань Чжань не подразумевал ничего такого и растерялся.       — Ты неправильно понял, я бы не стал… Я…       Вэй Ин закатил глаза.       — Слушай, Лань Чжань, я не дебил. Хватило мозгов догадаться, что тебя на мне заклинило, но возьми себя в руки. А то я решу, что ты долбанутый на всю башку маньяк.       — Ты точно не станешь делать глупости?       — Я только что видел, как ты пустил в расход семерых качков, даже не вспотев. Впечатлений море, честно, и мне совсем не улыбается отхватить больше, чем есть.       — Хорошо. Только не задерживайся.       — Так точно, сэр!       Вэй Ин взял под козырёк, кряхтя выбрался из машины и, сильно прихрамывая, направился к помещениям позади основного здания.       — Пожалуйста, не вынуждай меня жалеть, — простонал Лань Чжань в голос, лаская его удаляющийся силуэт взглядом.       Сейчас следовало думать, как к побегу из отеля отнёсся дядя и чем обернётся вероятный конфликт с картелем Кальдера для клана, но сердцем Лань Чжань был с Вэй Ином, а потому и мысли постоянно обращались к нему. В затянувшемся ожидании Лань Чжань вышел из машины и начал мерить асфальт шагами — три вперёд, три обратно. Он сознавал, что, если хочет Вэй Ину блага, должен ослабить напор, но оправдывал своё нетерпение тем, что нужен ему. Существование Вэй Ина представлялось отнюдь не безоблачным, и следы побоев на его теле выступали тому доказательством. То, как невозмутимо он воспринял произошедшее у моста, подтверждало: Вэй Ин повидал всякого и смерть его вовсе не шокировала.       Вэй Ин отсутствовал минут десять. Лань Чжань успел наведаться в аптечный пункт, расположенный неподалёку, купил обезболивающее и бутылку воды, а потом ещё некоторое время нервно поглядывал на часы и всё больше заражался ощущением, что затупил, отпустив его одного. Он опасался, что Вэй Ин сдержал эмоции в его присутствии, но как только оказался один, бросился трезвонить в полицию, расписывая на все лады, как Лань Чжань удерживал его против воли и уложил на его глазах семерых.       Истекло ещё минут пять. Полицейских сирен по-прежнему не доносилось, что обнадёживало. Вэй Ин плохо себя чувствовал. Что если поскользнулся, упал, потерял сознание? Лань Чжань больше не хотел гадать и ринулся в направлении заправки, но тут увидел, что объект его терзаний наконец возвращается. Тело прострелило вибрацией. Внутри стало так жарко, что запылали мочки ушей. Лань Чжань склонил голову, пытаясь поскорее унять ощущения, которых жутко стыдился. Ещё во время первой встречи с Вэй Ином он столкнулся с необъяснимой потребностью обладать им, теперь же тяга стала почти неодолимой, заставляя переживать бешеную встряску чувств постоянно.       Ходьба давалась Вэй Ину с болью, наверное, поэтому бросаемые в сторону Лань Чжаня взгляды весьма прозрачно намекали, что он сожалеет, что под рукой нет ничего такого, чем можно было бы его приложить.       — Всё в порядке? — встревожился Лань Чжань.       — Да какой к чёрту порядок?! — огрызнулся Вэй Ин, оттягивая мокрый ворот пуловера.       Его волосы тоже частично вымокли. Он оттолкнул руку Лань Чжаня, когда тот попытался помочь ему сесть в машину, и демонстративно забрался на сиденье сам. Лань Чжань вернулся на своё место и, помолчав пару мгновений, всё-таки решился протянуть ему лекарства и воду.       — В задницу себе запихни! — взорвался бурным негодованием Вэй Ин.       После отлучки он стал злее и находился в таком напряжении, будто в любой миг мог сорваться и затеять драку.       — Знаешь сколько времени мне понадобится, чтобы вернуть себе возможность нормально двигаться? До фига и больше! Я из кожи лез последний год, чтобы не влипать в истории, а ты своей тачкой перечеркнул все труды одним махом!       — Что за истории? — уточнил Лань Чжань, медленно трогаясь с места и направляя автомобиль в поток других машин.       — Не твоё дело!       — Я мог бы сделать его своим и решить твои проблемы, в чём бы они ни заключались.       — Заманчивое предложение, но я, пожалуй, откажусь!       Сменившийся сигнал светофора на перекрёстке вынуждал притормозить, что Лань Чжань и сделал. Не в силах сопротивляться желанию смотреть на Вэй Ина, он скосил глаза. Несколько секунд они не моргая вглядывались друг в друга. Лань Чжань не брался сказать наверняка, что творилось в голове у каждого из них. Переплетение взглядов затянулось. Тело предавало Лань Чжаня. Напряжение достигло опасной отметки, объединяя все ощущения в одном месте и выливаясь в пульсацию эрекции. Он поспешил прекратить созерцание и задушить стянувшее низ живота желание, переключив мысли на другое.       — Кто тебя избивает? Это происходит дома или там, где ты учишься?       — Зачем тебе знать? То, что мы пересеклись год назад и теперь, не делает нас закадычными друзьями.       — И кем же я тебе прихожусь, если не другом?       — Ты чуть не раскатал меня тонким слоем по асфальту, удерживал в отеле против воли, не отпускал домой. С твоей подачи я стал соучастником перестрелки, и что-то мне подсказывает — впереди ещё масса занятного. С таким другом, как ты, я долго не протяну, так что извини, но давай ты подружишься с кем-то другим, а обо мне просто забудешь.       — Не могу я о тебе забыть. Уже больше года не могу.       — Снова за своё, — рыкнул Вэй Ин, глядя в окно. — Не понимаю, чего ты от меня ждёшь? Я — твоя навязчивая идея, это ясно, но есть нюансы, требующие уточнения. Ты — гей?       Вопрос не в бровь, а в глаз. Сжав челюсти, Лань Чжань собирался с силами: с одной стороны, опасался реакции на честный ответ, с другой — хотел, чтобы не осталось недомолвок.       — Да, — признал он, надеясь, что Вэй Ин понял, насколько трудно ему говорить прямо и при таких-то обстоятельствах о своей ориентации.       Голос Вэй Ина стал ниже, вкрадчивей и несколько мягче.       — Выходит, всё сводится к сексу?       Лань Чжань поморщился от пошлости этого предположения.       — Нет. Всё точно не сводится к сексу.       Вэй Ин усиленно обмозговывал услышанное.       — Тогда что тобой движет? Ты видел меня несколько минут на мосту и несколько часов после того, как стукнул машиной. Ничего обо мне не знаешь. Мы чужие, посторонние друг другу люди.       — Я хочу это изменить, хочу узнать тебя, — Лань Чжань запнулся и быстро добавил: — Если позволишь.       — Не делай из меня дурака. На моё мнение тебе положить.       — Это не так.       — Допустим, ты узнаешь меня, что дальше? Озвучь, какие у тебя планы. Хочу морально подготовиться к тому, что мне предстоит.       — В одном можешь быть уверен, я не собираюсь тебе вредить.       — Разумеется, только homo proponit, sed Deus disponit. Вряд ли, отчалив из отеля, ты планировал схлестнуться с наехавшими на тебя головорезами, но это произошло. И, между прочим, я засветил физиономией перед мужиком, целившимся в мою черепушку, и пока не представляю, чем сегодняшнее приключение увенчается.       — Не волнуйся, наши разборки тебя не коснутся.       — Они меня уже коснулись, Лань Чжань. И, исходя из того, что я увидел, напрашивается лишь один вывод — мне кабздец, независимо от того, что я тут лопочу!       — Ты не кажешься сильно испуганным.       — Может, у меня под действием шока отложенная реакция, не слышал о таком?       — Слышал, но это не твой случай. Ты взволнован, растерян, зол, но не шокирован.       — А, так ты не только крошишь борзых ублюдков в капусту — ещё и в психолога любишь поиграть?       Лань Чжань оставил издёвку без ответа. Вэй Ин скептично фыркнул.       — Представляю, как ты озадачен тем, что я не верещу как сурок из видео-прикола после всей свалившейся на меня за последние сутки срани.       — Я действительно заинтригован.       — Звучит как диагноз. Но ты так и не ответил, что намерен со мной делать?       — Заботиться.       Лань Чжань не имел ясного представления, что значит заботиться о ком-то помимо себя, но именно это он хотел сделать для Вэй Ина — решить все его проблемы, обеспечить безопасность, поделиться всем, что имел, быть рядом независимо от обстоятельств. Лань Чжань знал многое о долге перед семьёй и о преданности. До недавнего времени он проводил параллель между верностью клану и любовью, но теперь понимал, насколько заблуждался. Любовь, о которой он читал на страницах книг и которую видел в кино, не имела ничего общего с принадлежностью к фамилии Лань, привязанностью к брату и дяде. Благодаря им Лань Чжань свободно говорил и писал на шести языках, получил углублённые познания в сложнейших науках, умел убивать всевозможными способами, но не любить.       Служение клану оплачивалось положением и взаимовыручкой. Но то, что он испытывал к Вэй Ину, переворачивало его картину мира, рушило прежние представления о потребностях, зиждилось на стремлении отдать всё одному-единственному человеку. Лань Чжань вожделел Вэй Ина душой и телом, как никого и ничто в этой жизни, и при этом даже самому себе не мог объяснить почему. Боязнь причинить Вэй Ину вред и невозможность оставить боролись в душе и порождали особый вид страданий. Чем дольше они находились рядом, тем явственнее Лань Чжань ощущал помешательство на нём. Вэй Ин же, похоже, считал, что им движет всего-то потребность удовлетворения низменных желаний, отсюда и прозвучавшие вопросы об ориентации.       — Заботиться? — с недоумением переспросил он. — Как ты собрался обо мне заботиться?       — Как о близком человеке, — уверенно произнёс Лань Чжань.       Остолбенев, Вэй Ин не сразу нашёлся.       — Ты что же… — с сомнением выдавил он. — Хочешь отношений со мной?       Лань Чжань тонул в его нереально красивых глазах.       — Мгм.       — Эй! Смотри на дорогу! — воскликнул Вэй Ин предостерегающе, когда машина слегка вильнула. — Нам только поздороваться со столбом на полном ходу не хватало!       Лань Чжань сбросил скорость у очередного светофора. Хотелось смотреть на Вэй Ина безотрывно, трогать его, дышать им. Внутри выло голодным зверем сводящее с ума желание. Мысль, что, доставив Вэй Ина домой, придётся возвращаться к себе без него и жить надеждой увидеть в академии, разъедала как яд.       Воспользовавшись остановкой у перехода, Лань Чжань не выдержал и подался к Вэй Ину, в который раз жаждая убедиться, что он не сон и не плод фантазии. Глубоко вздохнув, Лань Чжань поймал его лицо ладонями.       — Вэй Ин, мне нужно…       Слова прервал тихий щелчок предохранителя. В висок упёрлось дуло пистолета. Всё произошло молниеносно, и оставалось лишь диву даваться, каким образом Вэй Ин незаметно вытащил у Лань Чжаня оружие Алонсо.       — Вижу, тебе приспичило углубить знакомство, но я против, — нервно усмехнулся Вэй Ин. — Повторю для тех, кто в танке: мы недостаточно хорошо знаем друг друга. Сближение со мной разочарует, поверь.       — Я рискну.       Эффектный манёвр Вэй Ина лишь подстегнул Лань Чжаня. Хотя на висок давил холодный металл, он ещё сильнее приблизился к лицу юноши, что больше года был его бесплотным наваждением, и заглянул ему в глаза.       — Стреляй или опусти ствол. Мы на светофоре. Есть вероятность попасть в объективы камер.       — То есть четвертьчасовая гонка под этими же камерами у всех на виду — норм, а сейчас ты вдруг вспомнил о проблемах с законом? — насмешливо поддел Вэй Ин, но резко стал серьёзным, когда дыхание Лань Чжаня дотянулось до скул, гоняя туда-сюда запах мятных леденцов.       Лань Чжань ни на мгновение не забывал, что Вэй Ину порядком досталось, а потому коснулся его щеки губами так нежно и осторожно, как только умел.       — Ты играешь с огнём, тыча в меня этим, — пробормотал он, испытав резкий прилив жара, вмиг окутавшего всё тело.       Вэй Ин плавно переместил дуло пистолета под его подбородок.       — Конечно, ты бы предпочёл тыкать сам.       Его тон стал чуть более дразнящим, во взгляде заплясал огонёк озорства.       — Уже решил, где и в какой позе меня поимеешь?       Эротичность услышанного вызвала в Лань Чжане трепет. Между ног пульсировал комок напряжения.       — Вэй Ин… — простонал он. — Следи за языком.       — Santa mierda, hombre! — ругнулся Вэй Ин по-испански. — Мне грозит изнасилование, а ты говоришь — следи за языком?       Он пребывал в каком-то непонятном настроении — то злился, то оттаивал и упражнялся в остроумии. Лань Чжань всё меньше понимал его, то кипя от возбуждения, то изнывая от подавленности. Он не имел на него никаких прав, но страшился потерять, словно они были одним целым долгие годы. Вопреки всякой логике, до одури хотелось, чтобы Вэй Ин принял его чувства.       — Я не собираюсь тебя насиловать.       — Надеешься, я добровольно под тебя лягу? — покусывая нижнюю губу, немедленно отбил Вэй Ин, вгоняя в ещё большую неловкость. — Ты трогательно смущаешься. По жизни так или исключительно мне такая честь?       Он снова переместил пушку — теперь она упёрлась Лань Чжаню в грудь.       — Ты тронулся кукухой и не врубаешься, в какое болото лезешь. Дойдёт, когда увязнешь насмерть, только будет поздно.       Лань Чжань нахмурился, услышав эти странные слова. Как, чёрт возьми, их понимать? Вэй Ин и правда предостерегал от чего-то или просто брал на слабо? По-прежнему одолевали вопросы. Что или кто побудил его в прошлом пытаться свести счёты с жизнью? Почему вид смерти его не трогал?       В том, как Вэй Ин держал оружие, чувствовались сноровка и опыт. Его рука двигалась умело и уверенно. Он явно не впервые забавлялся с подобной игрушкой. В стране, где приобрести огнестрел проще, чем завести собаку, удивляться таким вещам не приходилось, но что-то подсказывало — навыки Вэй Ина вовсе не дань национальным традициям. Это что-то большее и точно не безобидное.       В следующую минуту Вэй Ин отстранился, ловко провернул пистолет в пальцах и протянул Лань Чжаню рукоятью.       — Не спи, — сказал он как ни в чём не бывало, кивая на светофор. — Наш свет.       Подкрепляя его утверждение, позади раздался хор нетерпеливых клаксонов. Вэй Ин откинулся на сиденье, однако поняв через секунду, что Лань Чжань не шевелится, усмехнулся, схватил прохладными пальцами его подбородок и вынудил повернуть голову в сторону дороги.       — Прекращай пялиться на меня, как паломник на Сикстинскую капеллу, и жми на газ, или решил заночевать здесь?       От его своевольного прикосновения сердце Лань Чжаня пустилось вскачь. Никто его так прежде не касался — чревато было остаться без руки, — но Вэй Ину он бы позволил всё. Мысль обожгла. Никогда раньше Лань Чжань не чувствовал себя настолько странно. Пришлось приложить усилие, чтобы собрать мозги в кучу и продолжить путь.       — Ты не любишь копов, — пытаясь отвлечь себя от бунтующих в теле гормонов, произнёс он. — Якобы плохо водишь, но весьма неплохо управляешься с глоком.       — С чего ты взял, что я не люблю копов? — насторожился Вэй Ин, пропустив мимо ушей замечание об оружии.       — У тебя была возможность позвонить в службу спасения, пока я говорил с Мартинесом, но ты предпочёл этого не делать.       — Впал в ступор.       — А почему не позвонил, когда отлучался на заправке?       — Не стану врать, такая мысль посетила, но я передумал.       — Почему?       Вэй Ин больше не улыбался и не щеголял колкостями.       — Спроси что полегче.       — Ответь.       — Не знаю я почему! Не позвонил и всё. У следующего перекрёстка сверни направо, так можно срезать.       Лань Чжань сделал как требовал Вэй Ин, хотя «срезать», лишая себя нескольких лишних минут в его обществе, не хотел. И всё же из мыслей не шло, что Вэй Ину больно — больно всё то время, что он ёрничал и подначивал. Следующие минуты он продолжал давать подсказки, где и когда повернуть, и чем ближе они подбирались к цели, тем сильнее Лань Чжаня охватывало беспокойство. Они покинули респектабельные кварталы города и блуждали среди трущоб. Большинство домов были оборудованы решётками на дверях и окнах, испещрены граффити и утопали в горах мусора. Лань Чжань раньше не бывал в этой части мегаполиса, да что там — он даже не подозревал о её существовании. Во всей своей неприглядной красе ему открывался вид на один из беднейших и, несомненно, опаснейших районов. Осенило, что адрес, который он выудил из телефона Вэй Ина, не совпадал с координатами, по которым они двигались.       — Ничего не путаешь? — торопливо уронил Лань Чжань. — Нам точно сюда?       Глубоко вдохнув, Вэй Ин иронично процедил:       — Что такое, господин Лань? Пейзаж удручает?       — Я полагал, что везу тебя домой.       — И где нестыковка? Домой и везёшь. Уже привёз. Останови у кирпичной трёхэтажки справа.       Пока Лань Чжань в замешательстве разглядывал обшарпанное многоквартирное здание, перед которым вынужден был затормозить, Вэй Ин сгрёб в охапку купленные им лекарства и распихал по карманам.       — Это возьму, пригодится.       Он открыл дверь, собираясь ускользнуть, но Лань Чжань ухватил его за локоть.       — Признавайся, ты провёл меня? Что это за дыра?       — Дыра?! — вспыхнул как порох Вэй Ин. — Грубить-то зачем? Хочешь верь, хочешь нет — я здесь живу!       — Хватит валять дурака. Согласно содержимому телефона адрес другой. Вернись в машину.       Вэй Ин резко отнял руку.       — Думаешь, если у тебя денег куры не клюют, все так живут? Представь себе — нет! Я снимаю жильё в этом доме, а регистрация и возраст, разнюханные тобой — подделка для работодателя!       Его возмущение выглядело до того натурально, что Лань Чжань пошёл на попятную.       — Возможно, я погорячился.       — Очередной заносчивый сноб! — припечатал Вэй Ин.       Он снова отдалялся, став злым и колючим. Едва наметившееся перемирие между ними испарилось.       — А чего ты ждал, Лань Чжань? Что я, как ты, возглавляю какой-нибудь клан, владею гостиничным бизнесом и обитаю в особняке за миллион долларов неподалёку от мест, где сам зависаешь? Ну прости, говорил же — разочаруешься!       — Я не разочарован, просто решил, что ты меня дурачишь.       Лань Чжань осознал, что повёл себя как форменный болван, но лихорадочные оправдания делали лишь хуже.       — В таком случае шутки кончились.       Вэй Ин, стиснув зубы, выбрался из машины и коротко добавил:       — Спасибо, что подбросил. Возникнут проблемы с возвращением к цивилизации, воспользуйся навигатором.       Он громко хлопнул дверью и, хромая, побрёл к строению, ёмко характеризующемуся фразой — «без слёз не взглянешь». Лань Чжань выскочил из машины и увязался за ним.       — Вэй Ин, постой! Давай поговорим!       — Уже поговорили. Хватило. Не стоит тебе задерживаться в этой «дыре», не дай боже дизайнерскую обувку запачкаешь или подхватишь что.       — Слово вырвалось необдуманно, я не хотел быть грубым.       — Ты повёл себя не лучше и не хуже тебе подобных, теперь отвяжись!       — Не уходи вот так! У меня и в мыслях не было тебя обижать!       — Обижать?! — Вэй Ин в сердцах крутанулся на пятках и толкнул Лань Чжаня в грудь. — На что мне обижаться? Золотого мальчика угнетает атмосфера нищенского гетто, что может быть естественнее?       Резкое движение прострелило его мукой, вырвав из горла стон. Раньше, чем осознал, что делает, Лань Чжань уже тянул к нему руки.       — Обопрись на меня.       — Сгинь! — отмахнулся Вэй Ин как от назойливой мухи. — Вали к себе и забудь, что я есть на свете.       В горле встал ком, но Лань Чжань заставил себя закрыть глаза на то, как холодно звучал его голос.       — Ты обманул меня, — с упрёком проронил он.       — И в чём же я тебя обманул? — озадачился Вэй Ин.       — Заставил поверить, что дашь шанс тебя узнать.       — И ты узнал! Я — обитатель «дыры», недостойный твоего внимания житель помойки! Что ещё интересует?       — Я не уеду, пока не поговорю с твоими родителями.       На последнем слове Вэй Ина затрясло не то от нервов, не то от гнева. Он смотрел на Лань Чжаня с враждебным выражением на лице, как если бы снова готовился пихнуть, но толчка не последовало — только протяжный вздох и потухший взгляд. Лань Чжань буквально кожей ощутил охватывающее Вэй Ина опустошение.       — Хочешь знать, как я живу и с кем? Будь по-твоему, пойдём. Предложил бы чаю, но ты, скорее всего, побрезгуешь, так что просто проведу экскурсию и познакомлю с домашними.       Его уступчивость была такой вымученной, что Лань Чжань заволновался.       — Ты правда это сделаешь?       — Правда. Только…       Вэй Ин бросил взгляд в сторону машины.       — Не гарантирую, что, когда вернёшься, найдёшь тачку в том же виде и на этом же месте.       — Приму во внимание.       Вэй Ин кивнул и подбрёл к обветшалому подъезду постройки. Внутри пахло нечистотами. Зябкий мутный воздух горчил. Нетривиальное смешение сигаретного дыма, подгоревшего ужина, детского питания и дешёвого парфюма убойно ударило Лань Чжаню в нос, едва не вынудив механически попятиться обратно к выходу. Лестница приветствовала горстями окурков, смятыми упаковками из-под снеков, пивными бутылками, использованными презервативами и шприцами. Всё в лучших традициях наркоманского притона!       Лань Чжань с трудом заставил себя двигаться по ступеням, на которых, прислонившись к поручням, спал или, может, парил в героиновых грёзах парень лет двадцати пяти, одетый на удивление прилично — костюмчик по щуплой фигуре, хотя и перепачкан блевотиной, но явно не из секонд-хенда. На рубашке недоставало нескольких пуговиц, зато просматривался существенный перебор с пятнами от алой помады на скулах и шее. По всей видимости, он был не местным, нагрянул закупиться дурью или кого-то снять.       В освещении одинокой, наполовину выдранной из пластикового разъёма лампы, поминутно мигающей и потрескивающей, потемневший потолок и расписанные цветными граффити стены наводили уныние. С верхних этажей, несмотря на ранее утро, доносились басы тяжёлого рока. Им составлял серьёзную конкуренцию громкий бубнёж чьего-то телика.       Вэй Ин, вздрагивая от боли, сопя и приглушённо матерясь, отважно преодолевал лестницу. Заметив, что Лань Чжань отстаёт, он оглянулся.       — Идёшь или как? Знаю, здесь пипец стрёмно, но либо двигай булками, либо шуруй обратно и больше ко мне не суйся!       Поджав губы, Лань Чжань воздержался от ответа и отважно продолжил путь наверх, оглядывая засаленные перила с одной стороны и потрескавшуюся плитку в разводах плесени с другой. На разруху, тлен и нищету он мог легко закрыть глаза, но царящий вокруг смрад просто убивал. До настоящего момента Лань Чжань даже не догадывался, насколько чувствителен к запахам. Чтобы хоть как-то справиться с накатывающей дурнотой, он вперил глаза в спину Вэй Ина. Штурмовать эти «чертоги» с его травмами представлялось настоящим испытанием.       — Как ты? — вырвалось у Лань Чжаня.       — Роскошно! — угрюмо брякнул Вэй Ин. — А ты? Наслаждаешься?       Он соизволил слегка повернуть голову. Его взгляд был огнём и льдом одновременно. Целая вечность пронеслась для Лань Чжаня за одну секунду под этой пронизывающей насквозь, жгущей атакой. Внутри противно заныло не то от тошнотворной вони какой-то испорченной еды, не то от ощущения барьера, разделяющего его и человека, ради которого он готов был на всё.       — И… давно ты здесь живёшь? — спросил Лань Чжань, стараясь абстрагироваться от безнадёги, фонившей в тёмных закутках и пыльных пролётах строения, по которому они двигались.       — Года два уже, — буркнул Вэй Ин. — До этого было другое место — намного хуже.       Длинный коридор следующего этажа оказался не краше предыдущего. Здесь гуляли сквозняки, проникающие через разбитое окно с перекошенной решёткой вместо рамы. На глаза попадались кружевные узоры паутины на тонких переборках, поддерживающих гирлянду из ламп вдоль стен. В рабочем состоянии была лишь их четверть, поэтому в мутном свете едва удавалось различать окружающие детали. Определённо к лучшему!       — Чем… чем занимаются… твои родители? — невольно дробя фразу, поинтересовался Лань Чжань.       — Настолько выбила из колеи обстановка, что начал заикаться? — хмыкнул Вэй Ин, пропуская вопрос мимо ушей. — Ты явно всю жизнь провёл среди роскоши, а такие виды наблюдал в лучшем случае в сводках новостей.       Лань Чжаню нечем было крыть. Он и вправду существовал максимально отдалённо от соприкосновения с жизнью людей другого социального класса, но по-настоящему осознал это только теперь.       — И не к такому привыкаешь, — вздохнул Вэй Ин.       Из-за двери, которую они миновали, потянуло травкой. Оглушительно орала музыка. Вэй Ин шагнул обратно и зарядил кулаком в дверь.       — Пабло, мудила! Сделай потише! Рань несусветная! Ты тут не один!       Музыка стихла. Вместо неё раздался взрывной лай без сомнения громадной псины. Вэй Ин, побледнев, шарахнулся в сторону. Следом бомбанул не менее внушительный вопль, приказывающий псу заткнуться. Град из ругательств посыпался уже из другой квартиры — по поводу невозможности выспаться в таком шуме. Собака на это ответила ещё одной залихватской арией.       В попытке поскорее покинуть зону слышимости зверюги Вэй Ин чуть не упал, зацепившись за торчащий дыбом кусок столетнего ковролина, но Лань Чжань вовремя подхватил и аккуратно прижал к себе. С противоположного конца коридора донеслась пьяная тирада о том, что «плата за съём этой конуры неоправданно завышена». Хлопнула дверь. Прямо на них двигалась выбеленная пергидролем девица с сигаретой в зубах и подбором одежды в стиле «путана». Топ под расстёгнутой курткой — на два размера меньше реального — нескромно обтягивал грудь и выставлял напоказ пирсинг в пупке. Кожаная мини-юбка на шнуровках по бокам выглядела скорее как широкий пояс, а ботфорты на огромных каблуках больше походили на орудие пыток, чем на обувь. Макияж блондинки можно было сравнить с боевой раскраской какого-нибудь экзотического племени, но именно благодаря ему не удавалось определить возраст — особе с одинаковым успехом могло быть как двадцать, так и за тридцать.       — Утречка, Лорна! — завидев её, приветливо выдал Вэй Ин.       — О, зайчуля! — радостно помахала ему ладошкой девушка. — Где пропадал? Что приключилось?       Её глаза с сочувствием пробежались по синякам Вэй Ина.       — Опять подрался? Блин! Как в таком виде к Силко сунешься? Он взбесится. Суббота же на носу. У него большие планы на тебя.       — Придётся искать замену. Ближайшую неделю работать не смогу, даже закинувшись колёсами. Ногу повредил.       Упоминание некоего Силко и работы заставило Лань Чжаня напрячься. Мало того что элитная академия «Эйвис» ну никак не вязалась в его представлении с жизнью в трущобах, так теперь выходило, что Вэй Ин умудрялся совмещать учёбу с трудовой деятельностью.       — Не завидую тебе, когда объявишь ему о больничном. Ору будет мама не горюй, — заключила Лорна. — Опять психанёт и пригрозит увольнением.       Вэй Ин после этих слов заметно приуныл. Работу у Силко терять не хотелось — уж очень непросто она досталась. Взгляд Лорны тем временем с интересом перескочил на Лань Чжаня, отметив положение его рук на талии Вэй Ина.       — А ты кто, красавчик? — пожёвывая сигарету, усмехнулась она. — Не видела тебя здесь раньше.       Вэй Ин чувствовал, что усталость берёт своё, и надеялся отвязаться без долгих объяснений.       — Старый знакомый, — ответил он твёрдо.       — Ух ты! Какие породистые, оказывается, у тебя водятся знакомые, — развязно хихикнула Лорна. — Ну а здесь-то он зачем ни свет ни заря?       — Рвался взглянуть на рассадник редких венерических заболеваний и человеческих пороков, — снова не растерялся Вэй Ин.       — В таком разе он точно по адресу, — оценила шутку Лорна.       Она бегло оглядела прикид Лань Чжаня, барабаня длиннющими ногтями по оттопыренному бедру, и многозначительно улыбнулась Вэй Ину.       — Если охота побалдеть и нужен проверенный товар, у меня есть заначка.       — У этого парня своей дури с избытком, но спасибо за предложение, — ввернул Вэй Ин. — Ладно, нам пора. Ещё пересечёмся.       — Окей, зай! Увидимся!       Лорна грациозно разминулась с парнями в узком коридоре и, цокая каблуками, скрылась на лестнице. Вэй Ин наморщил лоб, словно ошеломлённый взгляд Лань Чжаня причинял ему дискомфорт.       — Молчи, — приказал он, предвидя вопросы.       Лань Чжань прикусил язык и последовал за ним, борясь с искушением прояснить для себя некоторые моменты. Утро выдалось богатым на потрясения, и он с некоторой опаской предвкушал его продолжение. Лестница вывела на площадку третьего этажа. Вэй Ин остановился у крайней слева двери и несколько раз стукнул костяшками пальцев по облупившейся поверхности. В открывшемся через пару мгновений проёме нарисовалась очаровательная девушка в лёгком халатике, наброшенном поверх пижамы, с маленьким мальчиком на руках. Про таких говорят «хороша как ангел». Черты её были нежными и мягкими. В движениях проступали изящество и достоинство. За её спиной открывался вид на удивительно чистую и уютную комнату.       — А-Сянь! Хвала небесам!       Девушка буквально втянула Вэй Ина внутрь, попутно окидывая цепким взглядом силуэт его спутника.       — Я чуть с ума не сошла! Что случилось? Ты весь изранен!       Её узкая ладошка задрожала, когда она провела ею по его щеке.       — Милый, тебе к врачу надо!       Милый?! Лань Чжань быстро сопоставлял факты. Девушка казалась ровесницей Вэй Ина. На стук и звуки голосов никто больше не вышел, значит — в квартире находилась только она и малыш. Вэй Ину, исходя из нарытой Лань Чжанем информации, уже исполнился двадцать один год, но как он сам же сказал, эти данные не являлись подлинными. Старший курс академии «Эйвис» составляли студенты восемнадцати-девятнадцати лет, и Вэй Ину, по соображениям Лань Чжаня, было примерно столько же. Его не содержали родители — он работал. Красивый мальчуган на руках девушки походил на неё как две капли воды, а его глаза были в точности того же оттенка, что и у Вэй Ина, тогда как последний обещал знакомство с «домашними».       Лань Чжаня как громом поразило — так вот для чего он позволил ему подняться в квартиру! Вэй Ин хотел показать свою семью — любимую женщину и ребёнка — и тем самым отвадить от себя раз и навсегда!       — Врач меня уже осмотрел. Пару дней отдохну и буду как новенький.       Вэй Ин с нежностью притянул девушку в объятья, поочерёдно целуя в макушку её и… Сына? Не то чтобы Лань Чжань не допускал мысли, что Вэй Ин может оказаться натуралом — скорее, от себя не ожидал столь бурной и во многом постыдной реакции на столкновение с подтверждением этого. Им в мгновение завладела сумасшедшая паника. Крепко зажмурив глаза, Лань Чжань ухватился за косяк двери, чтобы не осесть прямо на пороге. Всё нахлынуло разом — тошнотворный запах с площадки этажа, зашкал переживаний и ошеломления. Ко всему сказались вторые сутки без сна и пищи: кусок в горло не лез, пока Вэй Ин был без сознания, затем Лань Чжань выложился по полной в стычке с Мартинесом, что и предрешило неприятные последствия. В груди заныло от недостатка кислорода. Подкосило подкравшейся слабостью.       Вэй Ин, заметив, что он сползает на пол, подался ближе.       — Лань Чжань?.. Приятель! Ты чего удумал?       Превозмогая очевидный взрыв боли в ранах, он не дал Лань Чжаню упасть и, подпирая плечом, дотащил до дивана под испуганные возгласы спутницы и плач мальчика. Лань Чжань переживал хаос из потрясения, неприятия и бессилия. Затухающим сознанием он фиксировал быстрые прикосновения, ловил отдаляющиеся голоса и искренне желал себе смерти.