Труп на троне

Макс всегда знал, что может положиться на мать. Благодаря ней и выдуманной причине семейного обстоятельства Макс освобожден от завтрашних занятий. Получив справку об освобождении перед самыми уроками, Макс направился прямиком к директору. Сидя в кабинете, когда-то пропахшем духом вампира, Макс оглядывался. Нельзя было сказать, что новый владелец должности был неряхой, но уровень аккуратности директора Мулвой был намного ниже, чем у Оруэлла. Новый директор позволяла себе небольшой бардак на столе. По правде говоря, все в школе только гадали, почему Оруэлл до сих пор не вернулся на свой законный пост. Все, кроме Макса. — Простите, что заставила ждать, мистер Хорн. В кабинет закатилась директор с планшетом в руке. Она надвинула на глаза очки и уселась в своём большом кресле. — Я просто зашёл, чтобы передать вам это, директор. — Макс опустил справку на стол. Лицо директора переменилось. — Вы уверены, что успеете вернуться? Вы же к нам из Америки? — Да, я все рассчитал. Я могу идти на занятия? Макс поднялся с места, и директор не стала останавливать его. Кабинет постепенно наполнялся людьми, время близилось к началу урока. Но Лили все не появлялась. Она не привыкла пропускать уроки, а если и пропускала, обычно Макс об этом знал. Или узнавал позже. И внутренняя паника заставляла молился, что Лили просто проспала. Потому что если это не так, Макс сразу начнёт придумывать множество других вариантов. И одно хуже другого. — Она тебе ничего не говорила? — Макс стоял, подперев стенку у подоконника, на котором сидел Кай. — Нет. — Хенсен был абсолютно спокоен, в отличие от Макса. Он забросил ноги и поджал их. — Ты совсем не переживаешь? — Если честно, переживаю. — Кай наконец закрыл учебник и посмотрел на друга. На его лице не отображалось никакого сочувствия или сопереживания. Только раздражение. — Но не за Лили, а за тебя. Вспомни, почему мы с ней разбежались. Разбежались, как сказал Кай, они из-за шаткой уверенности Лили в их отношениях. Она все время за что-то боялась, ревновала и устраивала проверки. Неужели, Кай в самом деле считает, что сейчас Лили будет действовать по тому же сценарию? — Думаешь, она решила устроить мне проверку? — Макс даже хохотнул, не веря этому. — За все это время не было никаких намеков на подобное отношение с ее стороны. — И долго вы встречаетесь? — С издевкой спросил Кай. Макс высчитать в уме и понял, что с момента, когда они признались друг другу в чувствах, прошло около трех недель. И этого было мало? — Я просто сегодня вечером улетаю в Лос-Анджелес, а ее нет. Думаешь, явится? — Не знаю. Кай пожал плечами и вновь взглянул на учебник. Но не успел раскрыть, как тут же вздохнул и продолжил: — Можешь за нее не переживать. На крайний случай сходишь к ней. Она просто играет с тобой. — И ты так же считаешь после всего, что с ней произошло? Думаешь, сейчас, когда она стала тем, кем стала, можно с уверенностью утверждать, что она тот же человек? — Уверен. Макс оттолкнулся от стены и поплелся прочь. Впереди его ждали уроки, а после них он обязательно проведает Лили, чтобы выяснить, где она пропадала и почему заставляет беспокоиться. Но дом был пуст, когда Макс туда пришёл. Никто не ответил на дверной звонок, на стуки тоже никакой реакции, дверь была заперта. Казалось, что все в порядке, и к ним никто не вламывался. Поэтому, разозлившись, Макс просто направился в порт на паром. В его рюкзаке было не так много вещей. Пара футболок, свитер, джинсы и, самое главное, письма. Ничего лишнего не брал, так как поездка быстрая. — Ты так и не пояснил, зачем тебе нужно вернуться в Глендейл. — На том конце провода эхом отдавался голос матери. И Макс думал о том, что совсем скоро увидит её снова. И от чувства тоски мутило, что навевало сомнения об идее возвращения домой. Но как Макс уже сказал Лили, он не может по-другому. — Ты же догадываешься, что это связано с Лексой. — Не знала, что вы настолько друзья. — Мам, мы вместе учились. Конечно, мы не такие друзья, как вы с Дэниелом, но мы все равно друзья. — Извини, — прохрипела Рэйчел. Они какое-то время молчали в трубки. Макс наблюдал, как волны бьются о борт небольшого катера. Колючий ветер бил в лицо, поэтому он пристроился у стены, чтобы ветер пролетал мимо, и его было слышно. — А сама ты как? Молчание Рэйчел не было чем-то удивительным, когда задаёшь ей вопросы о её самочувствии. Естественно, она не скажет, что таится в её сердце. Особенно родному сыну. Он только недавно узнал о том, что его мать совершила попытку суицида в подростковом возрасте. Настолько хорошо он знает свою маму? А что ещё им с СиДжей о ней неизвестно? — Терпимо. — Частый, что уже дежурный ответ для Рэйчел Лафит. — Я так и думал. С завершением звонка вокруг и на душе будто стало совсем пусто и тоскливо. Возможно, из-за тоски по дому, а возможно из-за самой Рэйчел, которая буквально пропитана скорбью, мрачностью, безысходностью. Долгие часы в самолёте Макс готовился к разговору с Лексой. Рэйчел права, Макс и Лекса не такие уж и друзья. Но не делать же вид, что тебе плевать на переживания человека. После долгого перелёта и ещё одного автобуса из Лос-Анджелеса до Глендейла, Макс осознавал, что это ещё не самое тяжёлое, что его ждёт. Так что, чтобы скорее разобраться с этим, Макс направился сразу в Хидэнс. Некогда его командный дом. Ничего не поменялось с тех пор, как он покинул дом со всеми своими вещами окончательно и бесповоротно. По периметру посажены кусты самшита, красная крыша казалась темнее на фоне серых облаков и темнеющего неба. В окошках уже горит свет, и Макс знал, что ребята уже готовятся к ужину. Постучав в дверь, начал оглядываться. Пусть с этим местом его связывали не самые приятные моменты, но чувство ностальгии все же было. Как никак это место было его домом на какой-то период. — Макс? — На пороге стоял Джеймс Лафит с деревянной лопаточкой в руке. Он ошеломленно оглядывал брата с головы до ног. — Сюрприз! — Неубедительным было восклицание. — Тебя выгнали из школы за плохое поведение? — Джеймс отступил в сторону, пропуская Макса внутрь. — А ты сегодня повар? — Ты всегда был таким догадливым. — Я приехал к Лексе. С этого момента расслабленная улыбка Джеймса испарилась, его лопаточка опустилась, и он понимающе закивал. Лекса была в своей комнате, что было для неё удивительно. Обычно Лекса не сидела на месте, всегда чем-то занимала себя, помогала друзьям, Дэниелу. Но сейчас она просто лежала в кровати. — Лекса? Сначала Макс решил, что она спит, потому что даже не видел её лица. Он уже хотел было уйти, чтобы не тревожить, но тут Лекса обернулись. Некогда весёлая и позитивная девчушка превратилась в заплаканную, с опухшим и красным от слез лицом. — Ты приехал. — Ну да, я ведь пообещал. Пока Макс пересекал комнату Лексы, она уже села на кровати и сбросила одеяло. Макс сел рядом с ней и обнял за плечи. Лекса сцепила руки за его спиной и крепче прижала к себе. — Это нечестно, Макс, — прошептала она. — Знаю, Лекс. — Как он мог умереть? — Тише, — приговаривал Макс. — Почему в мире нет никакой справедливости? Лекса плакала Максу в плечо, говорила о несправедливости смерти. Он её успокаивал и со всем соглашался. Какое-то время спустя, Лекса наконец успокоилась. Макс позволил ей выплакаться, выговориться. Она уткнулась ему в плечо, а он все так же обнимал её. Они смотрели в темное окно, за которым была лишь чернота с маленьким огоньком прожектора. — Я вступлю в Жнецы. — Неожиданно заговорила МакКарти. Макс отвел её от себя и посмотрел, нахмурившись. — Что ты такое удумала? — Он не верил услышанному. — Томми ушел туда из-за меня. Так что в его смерти виновата я и только я. Макс энергично замотал головой, продолжая хмуриться. — Ты не виновата в том, что была не готова к чему-то. Лекс, он ушел туда не только из-за тебя. Смерть Лори сильно на нем сказалась. Так что винить тебя не в чем. — Ты знаешь, что это не так. Теперь Макс потряс её за плечо, будто эта лёгкая встряска способна была её вразумить. — Ты сейчас несешь полнейшую чушь. И уверен, никто из тебе знакомых не позволит стать самоубийцей. Я тебе не позволю. Девушка усмехнулась себе под нос. — Твой голос для меня, как и все остальные, не весит ничего. — А что, если я скажу, что ты нужна нам? — Макс в ярости соскочил с кровати. — Мне, Джеймсу, Ксандру, Молли, СиДжей, Дэниелу. Твоим родителям, твоим бабушке и дедушке. Ты важна не меньше любого другого, которого я бы не отдал в лапы смерти. — А сейчас уже ты несешь чушь. Хорн вновь опустился на плед со звёздочками. — Лекса, команда не сможет без своего лидера. Тут начнется такой бардак без тебя. Тебе нельзя уходить. Не только потому, что у тебя множество обязанностей в Апокалипсисе, но и потому что мы тебя любим. — В лице Лексы появилась искорка заинтересованности, и Макс продолжил. — Охотники так часто умирают. Мой папа, Лори, Томми. Это в самом деле несправедливо. Тогда почему ты сама на это идешь добровольно? Разве не лучше продолжать жить, радоваться каждому моменту с родными? Ты ведь Звездочка. Губы Лексы неожиданно скривились. Она шмыгнула носом и моргнула из-за слез. — Ты правда так думаешь? — Правда, — уверенно сказал Макс. Не потому что он сам бы так сделал, а потому что этого желал для Лексы. — Спасибо, — она натянуто, но все же улыбнулась. — Это не все. — Макс тут же помрачнел. Он потянулся к рюкзаку, брошенному у кровати, и вынул оттуда мятый конверт. — Это отдал мне Томми. В октябре. Лекса смотрела на свое имя, высеченное на бумаге, испепеляющим взглядом. — Он попросил отдать это тебе, если за четыре года он умрет. Я не знаю, почему четыре года, он почти ничего не рассказывал. Хотя какой уж там, ничего он не рассказывал. Какое-то время, пялясь на конверт, Макс медлил. Что, если Лили была права, и не стоило отдавать ей конверт? Что, если это окончательно её сломит? Но Макс все равно протянул Лексе толстый конверт. Она тут же схватилась за него, но открывать не стала. Подняла глаза на Макса, и тот тут же догадался обо всем сам. — Я оставлю тебя. Зайду пока к СиДжей. Если что-то будет нужно, зови. А если надоест хандрить, присоединяйся к нам. Думаю, Томми бы этого хотел. И я этого хочу. С этими словами он, поджав губы, удалился из комнаты спиной к двери. Закончив с этим непростым разговором, с плеч будто свалился груз. Но сомнения, все ли правильно он сделал, ещё остались. Дверь в комнату СиДжей оказалась открытой. Девушка сидела на подоконнике и разговаривала с кем-то по телефону. Не нужно быть детективом, просто знать СиДжей, чтобы догадаться, что она говорит с Акселем Фицжеральдом. Макс уперся в дверной косяк, держа рюкзак пальцами. Тихонько постучал по дереву костяшками. СиДжей тут же обернулась и замерла. Она долго смотрела на брата, а потом услышала, как Аксель её позвал. — Ты знаешь, я тебе позже перезвоню. — Все хорошо? — Поспешил убедиться Аксель. — Все просто замечательно. — Она неожиданно улыбнулась и медленно положила трубку. Макс вошёл внутрь и опустил рюкзак на пол. СиДжей спрыгнула с подоконника и бросилась к Максу. Он, улыбаясь, протянул руки вперёд, а после обхватил ими сестру. Если бы год назад Максвеллу Хорну сказали, что он будет считать СиДжей МакНалти своей сестрой, он бы обсмеял этого человека. Но сейчас, даже несмотря на неверие и неловкость, он обнимал СиДжей, а она не пыталась облить его своим ядом. — Ты почему не сказал, что приедешь? — Она отстранилась, причем как-то слишком резко, как ошпаренная. — Получился сюрприз? — Макс сделал вид, что такое поведение его не смутило. — Еще как! Макс оглядел СиДжей. С их последней встречи прошло чуть больше недели, а она будто изменилась. Только в чем состоит это изменение, он ума не мог приложить. — Сюрпризы сюрпризами, а предупредить стоило. СиДжей ударила Макса кулаком в плечо, как обычно делала с Джеймсом, а тот шарахнулся и отскочил в сторону. — Извини, — испуганно воскликнула СиДжей. — Ничего. — Макс сглотнул и поджал губы. Он чувствовал себя виноватым. Это действие было машинальным, а удар дружеским. СиДжей не хотела его бить, а Макс не хотел ее обижать. — Ничего, — повторил он. — Я еще привыкну. Лучше, скажи вот что... — Хорн обошел сестру и присел на край ее кровати. — Как тебе идея побывать в Холихэде? Такой коротенький уикенд в Уэльсе. Мы больше будем вместе, я покажу тебе город. СиДжей тут же расплылась в широкой улыбке и села рядом с братом. — Правда, я не так много по городу гуляю. Но с картами у нас все получится. — По правде говоря, Макс, я уже давно об этом мечтала. — Она снова вскочила и принялась расхаживать по комнате. — Нужно будет купить билет на самолет, собрать вещи, подготовиться как следует. — Самолет? — Не понял Макс. — Представляешь, я даже на самолёте ни разу не летала. А вдруг у меня фобия? — Погоди, — Макс встал на ноги, смеясь при этом. — Я не эксперт, но уверен, что у Чистокровных нет аэрофобии. И зачем тебе самолёт? — Ну, — радость улетучилась, и СиДжей поникла, — давно хотела тебе сказать... что я больше не могу пользоваться своими силами. — Жнецы тебе запретили? — Жнецы больше не следят за мной, им не до меня из-за набега Мег. А сейчас, из-за случившегося с Рэндаллом, тем более. Я не могу пользоваться силами, потому что утратила их. Макс не верил услышанному. Не верил тому, как такое возможно. И почему он даже не знал об этом? — Что говорит Вэйланд? — От шока он сел обратно на кровать. — Понятия не имеет, что происходит. И это сильно его пугает. Но знаешь... — СиДжей опустилась на кровать рядом с Максом и уставилась перед собой. — Я ощущаю такое облегчение. Будто в голове у меня сидел сверчок, что-то говорил, стрекотал у меня в ухе. А теперь замолчал. Окончательно. В голове такая пустота. — Может, это из-за Тайлера? — Предположил Макс, не сводя с СиДжей глаз. — Нет, это что-то другое. И это меня также пугает. — Она повернула голову к Максу. — Что со мной теперь будет, как думаешь? На секунду Макс решил, что понял, в чем были изменения в СиДжей. Она вся была уже не такой. Глаза теперь были уставшими, кожа не сияла, как прежде, волосы не блестели. Ко всем внешним признакам добавился повышенный рост. Она значительно выросла, стала больше похожа на четырнадцатилетнюю девушку. Будто её сила сдерживала развитие, а теперь беспрепятственно созревание взяло над ней верх. Макс оглядел её ещё раз, пока та продолжила дырявить взглядом пол. На щеке он заметил упавшую ресницу, которую вдруг захотелось сдуть. Лицо покрылось заметными только из-за плохого освещения мелкими прыщиками, а на носу выступили веснушки, прямо как у Тайлера. Губы её обкусаны, ногти обгрызаны, кожа у пальцев содрана до мяса. А на груди набухли два маленьких шарика. Макс понял, что СиДжей просто взрослеет. По-человечески. И как бы она не оттягивала половое созревание своим внутренним огнем, теперь природа взяла свое. — Думаю, нет ничего плохого в том, что ты стала просто человеком. — Пожал плечами Макс. — Да, умереть смертью смертного. — Боже, у меня сейчас тавтологический инфаркт случится. Макс театрально схватился за сердце и изобразил приступы. — Хватит, зануда. СиДжей покачала головой, улыбаясь тому, как теперь Макс ведёт себя с ней. Раньше он избегал её, возможно, боялся, сторонился. А сейчас может спокойно говорить с ней, делиться своим мнением и даже шутить. Просто сидеть рядом и говорить, что на самом деле ничего страшного не произошло. Хотя на деле СиДжей казалось, что мир вокруг рассыпается, как песочный замок. — Ладно, я не доделала уроки. По математике, как обычно, много тестов. Макс издал смешок. — Ага, как обычно. СиДжей, какая математика? У нас в Иммортал не учат дальше программы шестого класса. — Иммортал? СиДжей нахмурилась, а Макс прекратил смех. СиДжей решила над ним поиздеваться? — Хватит, я не Джеймс, чтобы шутить со мной. — С чего ты взял, что я шучу? — Ну, как же? Иммортал — это школа... Макс почувствовал, как внизу у него все упало. Если СиДжей лишилась каким-то образом сил, то могла ли она лишиться чего-то ещё? — Ах, да, Иммортал. — СиДжей округлила глаза и закивала. — Я имела в виду не математику. Я говорила про нумерологию. Редкие уроки всегда загружают домашкой. — Но сегодня ведь пятница. До школы еще полно времени. Глаза СиДжей теперь забегали, будто её в чем-то уличили, а она пытается придумать, как сбежать. — Точно, сегодня пятница. Значит, мне не нужно делать уроки. Мне уже пора спать. Макс понимал, что это слабая отмазка. СиДжей только что забыла, что такое Иммортал. Ему стало интересно, давно она страдает расстройством памяти и связано ли это с исчезновением её внутреннего огня. И чтобы не пугать еще больше, он решил оставить ее в покое и дать самому себе время подумать над тем, что он увидел сейчас. В гостиной сидели ребята. Они, конечно, уже знали, что Макс здесь. Джеймс успел всем растрезвонить, но удивление было искренним. Ксандр первым подбежал, чтобы обнять. За ним Молли. — А я не поверила Лафиту, — улыбнулась она и обняла Макса. — Правильно делаешь. Он не всегда говорит правду. Усевшись на полу, где все играли в карты, Макс присоединился к игре, хоть и настроения не было. — Можно к вам? Ребята обернулись и увидели на пороге Лексу. Её красное от слез лицо было таким уставшим. — Конечно, Лекс! — Джеймс усадил ее между собой и Максом. — Мы так рады, что ты присоединилась. Лексе в руки сунули карты, но держала она их слабо — бери и подсматривай. Она повернулась к Максу, внимательно наблюдавшему за ней, в глазах блеснули слезинки. Она просто молчала, но Макс интуитивно понял, что этот взгляд означал благодарность. Он потянулся к руке Лексы и сжал её в своей. Теперь Макс был уверен, что поступил правильно. Знал, что так и должно быть.