Труп на троне

Серые стены коридора клонили в сон, и Макс почувствовал, как голова кружится. А может, причина была в другом. Вчера, перед сном, Макс проверил телефон, где обнаружил кучу сообщений от Лили и Кая. Но он решил не читать сообщения, так как злился на свою девушку. И из-за этого плохо спал. — Вас уже ждут. Макс поднял голову на девушку с бейджиком Тесса. А затем встал со стула в зале ожидания. — Он немного не в духе, так что не занимайте много времени. По плану у него ровно в девять совещание. — Спасибо, — Макс поблагодарил ассистентку и толкнул дверь. Она была легче, чем обычные, поэтому Макс приложил слишком много сил. Дверь улетела и ударилась о вешалку сбоку. Испуганно переводя взгляд с упавший вешалки с пальто Вэйланда на самого Вэйланда, Макс думал о словах Тессы. — Чувствую, знак это. — Тон Вэйланда уже сквозил недовольством. Когда Макс принялся поднимать одежду, тот закатил глаза. — Оставь, лучше сядь. Но Хорн не послушал, вернул вешалку в исходное положение, а пальто отряхнул и повесил. — Как ты неприветлив с тем, кто умер ради твоего плана. — Ты мне всю жизнь будешь напоминать? — Вэйланд глянул на часы. — У тебя пятнадцать минут до моего совещания. Не трать зря время. Макс уселся в кресло напротив и хмуро глянул на Чистокровного. — Я понимаю, ты не рад меня видеть, у тебя дела, и ты по уши в обязанностях. Но это совсем не повод вести себя со мной так, будто это я предложил убить тебя ради моего плана. Я не прошу возносить меня к лику святых. Всего лишь вежливое и учтивое отношение к себе. Неужели тебе так сложно? Макс выдохнул и нахмурился ещё больше, так как на протяжении всей тирады Вэйланд не показал ни единой эмоции. Но через пару секунд Олдфорд сузил глаза и оглядел Макса. — Ты прав, ты сделал нам одолжение, остановив Бельфегора. Твоя жертва была высшей степенью героизма, и мы все по гроб жизни должны тебя благодарить. — Это прозвучало саркастично. — Потому что это и был сарказм. — Вэйланд потянулся к пепельнице с дымящейся сигаретой. — Чего наш предатель забыл в Башне? — Так ты из-за этого бесишься? — Хохотнул Макс. — Уму непостижимо. — Мне вопрос повторить? Чего хотел? — СиДжей. — Отрезал Макс. — Что с ней происходит и почему я об этом ничего не знал? — Говори конкретнее, какая из проблем тебя заботит. — Чистокровный докурил сигарету и затушил. Потянулся к новой. — Вчера она сказала, что лишилась силы. Например, эта проблема. Или та, что она на полминуты забыла, что такое Иммортал. Давно с ней это? Что с этим делать? Вэйланд, не мешкая, зажёг сигарету и глубоко затянулся. Не тем он хотел заняться за уже десять минут до долгого совещания. — Пока не могу сказать, что на самом деле происходит, но что-то опять грядёт. И это касается не только СиДжей. — Что с СиДжей? — Не существует врачей для Чистокровных. Как и специалистов. Ты должен это понимать. Все знания о нас передаются от отца к детям. — Звучит как что-то патриархальное. — Это не патриархат — это жизнь. Скажи, какая Чистокровная передавала свои знания детям? Сколько их было? — Гвиневра и ваша дочь Хелен. Вэйланд громко рассмеялся, будто Макс только что пошутил. Он снова глубоко затянулся. — А ты считал, сколько вообще было Чистокровных в обеих семьях? — Вероятно, больше двух. — Задумался Макс. — Какое отношение это имеет к СиДжей? — А то, что Чистокровная, как продолжительница семьи, — редкость. Мы здесь не для урока истории, но я кратко опишу проблему. Каждая Чистокровная либо умирала от руки Мег, либо оказывалась бесплодной. Не знаю, повезло ли Хелен, но она стала такой редкостью, как Гвиневра. — Может, это какое-то совпадение? Я все ещё не понимаю. — Справки врачей для тебя совпадение? СиДжей не станет редкостью как Гвен или Хелен. Возможно, она и не бесплодна. Возможно, она просто умрет. Заметил, изменения? Она растет. Слишком быстро. И то, что она лишилась сил, означать может только одно. — Что? — Поторопил Макс, когда Вэйланд замолчал, чтобы затянуться. — Чистокровных скоро не останется. Мы вымрем, и тогда мир погрузится во мрак. То, что происходит с СиДжей, знамение. Полагаю, она будет первой жертвой. Макс не стал впадать в панику, хотя очень хотелось. Не стал биться в истерике и молить Вэйланда придумать решение для спасения его сестры. Он отлично знал Олдфорда. Знал, что тот не стал бы ставить точку, не убедившись во всех вариантах. Знал, что у Вэйланда этих вариантов просто нет. Он не бог и не всесильный, чтобы все знать и мочь. Вышел Макс из кабинета Вэйланда опустошенным, как бутылка воды в тридцатиградусную жару. Не хотелось с кем-либо разговаривать и играть дурака. Но пришлось наиграно улыбаться, говорить. Хотел повидаться с мамой. Но новость, которую он узнал, заставила его передумать. Он просто не мог сказать это в лицо, но ещё сильнее врать. Когда он вошёл в Хидэнс, дверь ему уже открыл Дэниел. Ребята сидели за столом и завтракали. Пока Дэниел провожал Макса к столу, он всё приговаривал: — Представьте себе, что вы берёте к себе в пациенты ребёнка, становитесь его личным педиатром, лечите все его болячки и наблюдайте за ним, а потом, когда он возвращается на пару дней домой, вы узнаете об этом последним. Ребята громко рассмеялись, и Макс тоже. — Не волнуйся, СиДжей тоже не знала. — Успокоил. Большую часть выходных прошла так, будто этих месяцев в Оруэлле не было. Будто Макс и не уходил из Сообщества. Он все еще охотник, так же живет в Хидэнс. Те же общие ужины, игры и разговоры. Днем Макс съездил домой к маме, вместе с ней отужинал, но ночевать предпочел в Хидэнс. Хоть ему не хотелось оставлять ее одну, Рэйчел сразу же отмахнулась, оправдываясь, что СиДжей и Лексе он сейчас нужнее. Поцеловав на прощание в макушку, она отправила сына в Хидэнс, но на лице застыла печальная улыбка. Ей только хуже, подумалось Максу. Когда Макс вернулся в Хидэнс, в доме творился какой-то беспредел. Ксандр бегал за Джеймсом с криками «Отдай телефон», Молли бежала следом, злясь хуже самого Ксандра. СиДжей спокойно спускалась по лестнице вместе с Лексой. — Что у вас здесь происходит? — Ну, лично я жду, когда Джеймс доиграется и напорется на что-то острое, — равнодушно ответила СиДжей. — Боже, нельзя же так говорить. — Хмурилась Лекса. — Он же твой брат. — Это не было моим выбором. К тому же, он занимается чем-то аморальным, разве ты не должна быть на стороне Ксандра? — Ну да, ты права. Макс улыбнулся сразу трем вещам. Тому, что Лекса выползла из комнаты. Что СиДжей говорит о своих чувствах. И тому, что Лекса и СиДжей ведут какое-то подобие взаимоотношений. В это самое время Джеймс пробегал мимо. Лекса схватила его за одежду. — Ведешь себя как ребенок! — Черт, Звездочка вернулась? — Джеймс отдышался, наблюдая, как обиженный Ксандр уходит наверх со своим телефоном. — С возвращением! — Это низко, Джеймс. — Да не собирался я читать его переписки. Больно надо. — Это не оправдание, — поддержала Молли и тоже удалилась. — Согласен, — кивнул Макс. — Точно. — СиДжей скрестила руки у груди. И все они покинули прихожую, оставив Джеймса одного. Прошёл почти год с тех пор, как Тайлер перестал контролировать эмоции СиДжей. И уже почти год СиДжей пытается разобраться, что с ней происходит. Макс всегда ассоциировал это с новым рождением. Теперь СиДжей принадлежала самой себе. Могла думать, как ей хочется, и чувствовать, что ей хочется. Только проблема заключалась в том, что в голове это все ощущалось хаотично. — Ты будто знаешь, что это за ощущение, понимаешь его, а оно будто утекает сквозь пальцы. Макс и СиДжей лежали на одной кровати в её комнате. И хоть в доме Хидэнс было полно комнат, СиДжей уговорила Макса остаться в её комнате. И остальные только подначивали согласиться. А Макс был только рад. — Все будет. Ведь, даже находясь под контролем, ты испытывала что-то. Так что эти чувства должны быть тебе знакомы. — Лучше всех я понимаю гнев, — как-то чересчур радостно объявила девушка. Макс перевернулся набок, подпер голову рукой и посмотрел на сестру. Она полностью укрыла себя одеялом, оставив только голову. — А что еще, кроме гнева, ты лучше распознаешь? — В основном негативные эмоции, если ты об этом. — А может, что-то хорошее есть? В темноте Макс толком не видел лица СиДжей, но молчание подсказывало, что она задумалась. И эта звенящая тишина заставила Макса думать, что зря он это спросил. — Я... — СиДжей тут же смолкла. — Извини, не стоило. — Нет. Сейчас подходящее освещение, время, разве что не место. — СиДжей закрыла глаза. — Единственное, что я пока понимаю, это отношение к тебе. Я не могу его описать, но это похоже на то, что я испытываю к маме. Или Джеймсу. Или, например, к Акселю. Какой-то невидимый магнит тянет к человеку. Включает желание чаще быть рядом. И я не могу дать этому объяснение. Макс хмыкнул и улыбнулся. — Это любовь, СиДжей. И пусть Макс считал, что его слова не способны постучаться до СиДжей, он хотел надеяться, что его слова посеют зерна прозрения в её голове. Она все знает и помнит, просто в голове случился коллапс из-за перегрузки, эмоции перемешались, и никто не в состоянии собрать все по полочкам. Это порой простому человеку сложно, а тут другой случай. — Наверное, ты прав, — услышал Макс, когда думал, что СиДжей уже спит. Вот только она правда тогда уже спала. Часто дёргаясь, ворочалась и что-то нашептывала.