Труп на троне

Внутри Молота, хоть и не без труда, Лили нашла записку от Оруэлла с адресом. Сверившись с табличкой заброшенного дома, девушка сжала в кулаке перцовый баллончик и толкнула дверь. Она не поддалась с первого раза. Лили навалилась плечом, и, пару раз толкнув со всей силы, дверь буквально слетела с петель на какую-то кучу мусора. — Да, в записке нужно было упомянуть и этот момент. Ван Дэлл подняла голову на Оруэлла, опиравшегося на перила. И эта поза была до того странной для мужчины, которого она знала уже несколько лет. Оруэлл всегда стоял прямо, не давая усомниться в его компетентности. А сейчас это выглядело так, будто прочный каркас был снят, и Лили видит его настоящим. — Заходить в заброшенный дом нужно незаметно. Тем более средь бела дня. Оруэлл поднял дверь и прикрыл ею вход. Затем указал Лили на комнату, в которую ей изначально было боязно идти. Вместо двери было вывешено старое покрывало. Когда вампир его раздвинул, давая Лили пройти, та увидела кабинет. Здесь не было развалившейся кирпичной стены, разбитых окон, здесь вообще окон не было. У стены стол в кипах бумаг и стул. И это уже показалось Лили странным. Куда же делся безупречный перфекционизм? — Что вы хотели мне рассказать? Оруэлл указал на стул. Лили, хоть и не без страха, но послушалась. Оруэлл сел напротив, развалившись на стуле. И с этого момента Лили начала пристально следить за телодвижением вампира. Тот сидел расслабленный и улыбался, оглядывая девушку с ног до головы. — Что почувствовала, когда достала Молот? — Желание вас убить. Оруэлл прыснул со смеху. — Знал, тебе понравится. — К вашему сведению, меня в буквальном смысле тошнит от этой жуткой книжонки. Оруэлл резко, Лили лишь моргнуть успела, оказался позади нее. Его рука располагалась на ее плече. Он медленно переместился в поле ее зрения и сел на стол. — Хочу извиниться. — Он виновато повел плечом, а затем подергал рукой узел галстука, чтобы немного распустить его. — Это был эксперимент. Охотники создали этот трактат таким образом, чтобы ни одна ведьма не могла его украсть. Поэтому Рут Фэйрфилд заключила сделку. Мы стали хранителями трактата, и охраняли его по сей день. Лили постаралась осмыслить сказанное. — Что значит «эксперимент»? — Ведьма не то что дотронуться, находиться рядом с ним не может. — Объяснил вампир, неприятно ухмыляясь. — А ты выглядишь довольно живой. Это значит, ты сможешь использовать трактат, как того хотела Фэйрфилд. — Как хотела..? Я даже не знаю, кто она такая. — Вдова. Как и ты. И у Вдов было проклятье. А в той книге все, что охотники знали о ведьмах. — Смешно, — усмехнулась Лили, хотя ей было немного страшно дерзить, — ведь именно из-за кражи охотники ничего не знают о Вдовах. — А ты смелая, — хмыкнул вампир и вернулся на свое место. — Мне это нравится. — Что? — Неверяще спросила Лили. — Я пришла сюда не для пустых разговоров. Вы что-то хотели мне сообщить, мистер Оруэлл, так что я слушаю вас. Теперь Оруэлл совсем изменился. Он вдруг стянул с шеи галстук, расстегнул пуговицу у горла, снял пиджак и закатал рукава. — Как он это носит? — Проворчал Оруэлл. А после, к удивлению Лили, потянулся к выдвижному ящику и выудил оттуда портсигар. Возможно, Лили знала своего директора недостаточно, но тот точно не курил. Девушка медленно, крепче сжимая перцовый баллончик, поднялась со своего стула. Оруэлл глядел на нее с выражением, как бы говорящим «Ты сейчас серьезно?» — Вы не Оруэлл, — поняла она. — Почему же? Очень даже Оруэлл. — Увидев, как она отшагивает назад, мужчина указал только что зажженой сигаретой на стул и приказал сесть. — Да, я знал, что так и будет, если я приду к тебе лично. Поэтому я ненадолго… — он обвел себя рукой, — примерил образ своего брата. Лили распахнула глаза от шока. — Приятно познакомиться, мисс Лили ван Дэлл, меня зовут Адриан Оруэлл. Один из хранителей трактата об охоте на ведьм. — Вампир сунул сигарету в рот, встал и протянул Лили руку. Девушка застыла в том же положении, как только осознала, кто перед ней. Не то, чтобы Адриан Оруэлл был живой легендой или что-то в этом роде, но в истории семьи Оруэлл всегда были дыры, которые студенты школы заполняли всевозможными байками и теориями. И история этого человека, а если говорить откровенно, вампира, была из их числа. А тот факт, что в интернете не было ни одной фотографии миллиардера, еще больше подкрепляла всяческие небылицы о нем. Понимая, что, во-первых, бежать было некуда, а во-вторых, ей хотелось больше информации как о Молоте, так и о самом Адриане, Лили благоразумно вернулась на стул перед вампиром. — Умная девочка, — он одобрительно кивнул, опустившись на стул и спрятав руку, которую ему так невежливо не пожали. — Знал, что не придешь сюда, если к тебе придет незнакомец. Несмотря на то, что я выгляжу знакомо. Лили всмотрелась в Адриана. За эти несколько минут он стал совершенно точно другим человеком. Если сначала его поведение заставляло сомневаться, то сейчас эти сомнения развеяли сигаретный дым, взъерошенные волосы и устрашающие шрамы на руках, которые раньше были скрыты под пиджаком. Теперь она сидела в еще большем страхе, чем раньше. Если до этого она думала, что сидит в одной комнате в заброшенном доме со своим бывшим директором, то сейчас, как он сам и сказал, с незнакомцем. — Вы близнецы? — Спросила Лили, чтобы заполнить неловкую паузу, образовавшуюся, пока Адриан курил. — Делить с Мэттом одну матку было бы слишком невыносимо. Уверен, я поглотил бы его еще в утробе. Но нет, мы просто поразительно друг на друга похожи. Я бы не выдержал с ним и дня, а тут девять месяцев. Он громко усмехнулся и затушил сигарету. А затем посмотрел на Лили, которая буквально побелела от страха. — Не в моих интересах тебя убивать, причинять боль или запугивать. Я и не думал тебя даже пальцем тронуть. Хотя твои опасения оправданы, учитывая мою репутацию. — Мои опасения оправданы, потому что я девушка, и этого достаточно для запугивания! — Вдруг взорвалась Лили, но после сразу же об этом пожалела. Адриан оглядел ее. — Точно. — Затем тяжело вздохнул и взъерошил волосы, образуя еще больший беспорядок на голове. — Много лет назад Рут Фэйрфилд, тогда еще Верховная ведьма, заключила с моей матерью сделку. Я не буду вдаваться в подробности моей семьи, но расскажу только то, что нужно тебе знать. Может быть, со временем Мэтт тебе все расскажет. Так вот моя мать и Рут скрепили сделку на магии. Сделка заключалась в том, чтобы выкрасть Молот из замка Олдфордов и продолжать его охранять. Но случилось непредвиденное. Эта сделка породила ребенка. Лили нахмурилась. — Родился Мэтт. Затем я. Вероятно, вы уже заметили эту закономерность с именами Оруэллов. Наши имена складываются в слово... — Malefic. Ведьма, — ответила за него Лили. — Малефик означает женскую зловредную сущность чародейства. Какое-то время они оба молчали. Лили уставилась в стол, обдумывая все сказанное, и поняла, что практически ничего нового она не услышала. — Это все, несомненно, интересно и все такое, — она наклонилась вперед, оперевшись руками в стол. — Но для чего все это? Я думала, узнаю какую-то страшную тайну, а пока я слышу лишь то, что и без вас мне было известно. Адриан перевел взгляд на сумку, что висела на ее плече все это время. И этот бледный оттенок кожи Лили только подтверждал присутствие Молота в этой комнате. — Попробуй открыть книгу. — Я не хочу ее даже в руки брать. Я уже сказала, меня от нее воротит, а сейчас и голова разболелась. — Открой книгу. — Холодно приказал Оруэлл. Лили ничего не оставалось, как послушаться. Сглотнув комок в горле, она сняла сумку с плеча, вынула сверток и положила на стол. — Открой ее. — Пожалуйста, — Лили почувствовала стыд, когда голос ее задрожал. — Открой. Прикусив нижнюю губу, Лили открыла книгу. Ее тут же обдало холодом, по всему телу прошлась дрожь. Сердце забилось чаще, голова раскалывалась, а к горлу подступала тошнота. Из глаз потекли слезы, она почувствовала, как падает, но отключилась раньше, чем тело приземлилось в руки подскочившего Адриана.

***

Глаза медленно открылись. Вокруг было темно, но сквозь щель в шторе проходил слабый свет. Медленно вращая глазами, прикрытыми мутной пленкой, Лили поняла, что у кровати сидел Оруэлл. Сейчас он был одет совсем по-другому. Серая толстовка, на ногах черные джинсы, а на голове, будто кошки подрались. На его коленях стоял ноутбук. Он перевел на нее свой взгляд и стал наблюдать. — Воды, — хрипло попросила Лили. — Прости, не подумал, что ты захочешь пить, когда проснешься. — Виновато произнес Адриан. Затем глянул на наручные часы. — Потерпи минут десять, скоро вернусь. Лили моргнула, и вампир исчез с ее поля зрения. Моргнув еще раз, он уже появился. Неужели он так быстро вернулся? Вот только выглядел он уже иначе. Черная футболка обтягивала его тело, а на лице еще более мрачный вид. — Очень хочу пить. Оруэлл приподнял ей голову, и та с жадностью начала пить. Тело отказывалось слушать, будто лежало на этих пропитавшихся потом простынях уже не один день, а то и целый месяц. — Тише, — сказал Адриан, отбирая бутылку, как у голодного теленка. — Что со мной было? — С большим трудом Лили переместила руку ко рту и вытерла подбородок рукавом. — Видимо, пока рано. — Что рано? Зачем вы просили открыть книгу? Почему меня отрубило? И почему мне так тяжело пошевелиться? — Я мало знаю о магии Белых ведьм. Но их сила направлена на защиту. Поэтому защита у них намного сильнее и крепче, чем злые чары Темных ведьм. Так что то, что ты выжила, еще не говорит о том, что будет легко пользоваться книгой. — Пользоваться книгой? Зачем? Это же трактат об охоте на ведьм. И есть копия у охотников. — В копии нет главы о Вдовах, помнишь? Эта глава тебе поможет узнать о тебе тайну. То, чего не знает Фэй, то, чего не знала даже Фэйрфилд. — Я не хочу ничего знать, — вдруг заплакала Лили. — Я просто хочу домой. И увидеть Макса. — Кстати говоря, об этом, — Оруэлл прочистил горло. — Ты провела в таком состоянии уже два дня. Лили резко подскочила, несмотря на то, что голова адски раскалывалась. — Где мой телефон? Мой брат. Макс. И Кай. Должно быть, они меня потеряли. — Вернешься к ним, когда оправишься. Я не отпущу тебя в таком состоянии. А сейчас, — Он нахмурился, оглядев ее. — Сходи-ка в душ. Лили сейчас находилась в маленькой квартирке неизвестного ей района, потому что вид из окна показался ей незнакомым. — Не выглядывай, — попросил Адриан, схватив ее за локоть. — Тебе принести свежую одежду? Или ты предпочтешь ходить в этом же? — Желательно остаться в своем. И я хочу свой телефон. — Сначала душ и ужин, а после звонки своим бойфрендам. — У меня только один парень, — пробурчала Лили. Промокая свои короткие волосы махровым полотенцем, она вошла в комнату, которая была одновременно и кухней, и гостиной, и спальней. Темные блэк-аут шторы не давали думать о времени дня, здесь будто всегда царила ночь, в которой, как была уверена Лили, вампир чувствовал себя по-настоящему как дома. — Уже лучше? — Спросил сидевший на диване Оруэлл. Именно на этом диване Лили и спала эти два дня. — Простите, что заняла вашу кровать. — Я же вампир. Вампиры не спят. — А, точно, — неловко кивнула Лили. — Твой телефон. — Оруэлл протянул его, но Лили не приняла его, она уставилась на белые полосы на его руках. — Простите, — заморгав, сказала она. — Я пялюсь. — В любопытстве нет ничего постыдного. Тем более я ценю это качество в людях. Оно часто проглядывается у детей и подростков. Мэтт тоже ценит это качество. Только когда оно распространяется на учебу, а не на его дела. — Вы знаете о Зале развлечений? Адриан прыснул со смеху, убирая ноутбук на кофейный столик. На столике такой же беспорядок, как и в кабинете в заброшенном доме. — Это в стиле Леи. — А вы не хотите освободить свою сестру? — Нет, — хмыкнув, ответил мужчина. А затем, вытянув руку, продемонстрировал шрамы. — Это тому причина. — Это сделала Лея? — Можно сказать и так. Серьезно, мне стало легче жить, когда ее любопытство посадило ее на замок. Оруэлл улыбнулся уголком рта, уставившись в пол, и Лили вспомнила, как он говорил о том, как ему нравится такое качество, как любопытство. — То есть вы не помогаете своему брату. А миссис Спрингс? Оруэлл повернул голову к Лили. — В нашей семье каждый занимается тем, чего он хотел. В обмен на хранение этой злосчастной книги. «Мне плевать, кем вы будете, главное сберегите книгу». Поэтому матери было плевать даже на то, что мы нарушали как закон человеческий, так и вампирский. Все это, — он обвел пальцем потолок, вероятно, подразумевая также его компанию и школу. — Все это мы получили обманом, мошенничеством, мухлежом. И не надо так осуждающе на меня смотреть. Этот мир так прогнил, что скоро все свершится. Какая разница, отберу ли я пару миллиардов у идиота, который получил эти миллиарды тем же способом? — В таком случае вы не лучше этих идиотов. — Верно, и я не думаю этого отрицать. Когда мы все отправимся в Чистилище, никто не спросит номер моего банковского счета. Пока есть время, я этим пользуюсь. Мне не нужно быть хорошим или плохим, чтобы обеспечить себе путь после смерти. Я в любом случае попаду в одно и то же место с теми существами, которые пили донорскую кровь и добросовестно выплачивали ипотеку. Просто быть плохим намного проще. А легкие пути я люблю так же, как и любопытство. Лили посмотрела на свои сцепленные руки. Присутствие Молота в этой комнате все еще ощущалось, только уже не так сильно. Будто книгу накрыли чем-то таким, что теперь ее не слышно. А иногда Лили казалось, что книга с ней говорит. — Мне даже вас жаль. — Я тебя умоляю. — Оруэлл закатил глаза. — Еще скажи мне, что совсем юная и неопытная Вдова будет изо всех сил сопротивляться своей сущности. Попытается подавить в себе все ведьминское и освободится от голода. Не смеши меня. — Я буду стараться. — И есть ли в этом толк? Чем дольше ты сопротивляешься, тем сильнее чувство голода. Мне как никому об этом известно. Они оба какое-то время молчали. Лили наблюдала за задумчивым Оруэллом. Она предполагала, что он думал о голоде, о крови. На секунду она испугалась. Но потом решила, что Оруэлл вряд ли нападет на обращенную. — Вы сказали, что ваша мать разрешала делать вам все в обмен на сохранность Молота. Ева рассказала, что вы занимались спорами и играми. Но это всего лишь хобби. Вы открыли компанию по производству комплектующих. Мэттью Оруэлл открыл школу. Чем занимаются остальные ваши братья и сестры? — Ева ничем не занимается. Она считает, что быть красивой и элегантной уже тяжкий труд. — Адриан слабо улыбнулся. — А если она не ведет светский образ жизни, где выступает в роли музейного экспоната, то сама торчит в музеях. Или где продают прочий мусор. Она слишком привязана к прошлому, поэтому возникает такое ощущение, будто она из другого времени. И пусть так оно и есть, мы смогли адаптироваться. Но не она. Она постоянно ищет все древнее, особенно если это связано с компьютерами. — А миссис Спрингс? — До недавнего времени Фэй жила со своим мужем в Калифорнии. Был убит охотниками, может, она тебе рассказывала. Ей рассказывал Макс. Муж Спрингс убил с десяток человек в штате. — Лея работала преподавателем в Оруэлле, пока любопытство не сыграло с ней плохую шутку. Истэн путешествует, как он говорит, ищет себя. А Кэмпбэлл… Лили знала только то, что Кэмпбелл Оруэлл сотрудничал с охотниками. Другой информации поискать просто не было времени после той заварушки со Спрингс. — А Кэм мертв, — Адриан вдруг шмыгнул носом и поднялся с дивана. — Фэй узнала, что он помог охотникам выйти на ее мужа, и они с Леей убили его. Я пытался их остановить, помочь братишке, но… сам чуть не погиб. Кусочек пазла сложился в голове, и от этого стало невыносимо больно. Если эти шрамы Адриан получил из-за Леи, то вполне вероятно, что от рук одной из сестер. — Но если Фэй мстила за убийцу, а Лея сама являлась убийцей, зачем вашему брату жертвовать собой, чтобы вернуть Лею? — Поганая вещица – любовь. — Несмотря на то, что Лея убила вашего брата, он продолжает ее любить? Адриан замялся и подошел к окну. Задвинув штору, никакого света не показалось. Это означало, что уже совсем стемнело. — Мэтт не знает. Он даже не в курсе, что Кэм мертв. — Что? — Я не смог ему рассказать. Он потерял Лею. А если потеряет и Кэма. — А Ева не может ему рассказать? — Она тоже не знает. Как и Истэн. Его даже в стране не было. — Идеальная семейка, — покачала головой Лили. Адриан вдруг оживился и прошел к кухонному столу. — Пока я подогреваю тебе ужин, сообщи своим, что ты жива и здорова. Надеюсь, ты любишь это. Я уже давно не бывал в магазинах.