Труп на троне

Постукивание ботов по лестнице означало, что Лили уже готова. Скотт расставил на столе тарелки и чашки и уже ждал сестру. Серьезные разговоры — часть его опекунской обязанности. — Отличный день для журналистики. — Весело проговорила Ван Дэлл, накидывая куртку. — Так что я забегу к миссис Симпсон пораньше, перекушу там. — Нет, Лили, ты позавтракаешь со мной. — Но миссис Симпсон хотела дать мне новое задание на этот семестр. — Завтрак! — Строго сказал мужчина, глотнув из кружки. Лили разделась и села напротив брата. — Помнишь, о чем я просил тебя на прошлой неделе? Лили задумалась, глотая кашу, засыпанную ягодами. Ладно, завтрак ей не помешает. — Убраться в комнате? Скотт, да приберусь я. — Нет, я про работу. Девушка закатила глаза и мысленно застонала. Завтрак больше не лез в горло. Воспоминание о том менеджере вернули ее в мир стереотипов, сексизма и несправедливости. — Я же просил позволить мне помочь тебе, если не выйдет. Так что, почему бы тебе не поработать официанткой в кафе. — И в каком же? — Да хоть у того, возле школы. — Чтобы ко мне приходили мои бывшие друзья и тыкали в меня? — О чем вы говорите, леди? Разве вы не за уважительное отношение к людям любых профессий? — Мои бывшие друзья – дети богатых родителей. У них в крови заложено унижать сотрудников сферы обслуживания. — Лили яростно намазала масло на тост. — Я сама лично видела, как Эдит оскорбила бедную баристку за то, что та написала на ее стаканчике Эдита. — Люди – то еще дерьмо. — Но есть и хорошие. Я вообще люблю людей. — Лили замолкла на какое-то время. — Ладно, только давай подальше от школы. Что-то приличное, в спокойном районе. — Отлично, после школы я тебя заберу. Машина Скотта припарковалась у школы, но Лили не торопилась выходить. Она всю дорогу размышляла о Молоте, который носила с собой, как тяжкий груз. — Ты как? — Скотт легонько толкнул сестру в плечо. — Отлично! — Она попыталась улыбнуться. — Миссис Симпсон должна дать мне новое задание на этот семестр. А еще я сегодня выступаю со своей статьей. — Но ты же подготовилась? — Конечно! — Я в тебе не сомневаюсь, — улыбнулся ей Скотт, а потом потянул к себе и чмокнул в макушку. — Думаю, и родители бы гордились тобой. А теперь беги покорять свою редакцию. После слов Скотта настроение у Лили значительно улучшилось. Она вошла в кабинет редакции в приподнятом настроении и, поздоровавшись со всеми села за свой рабочий стол. В кабинете работали пять студентов. Аткинс вел спортивную колонку. Он сам играл, правда на скамейке запасных, поэтому знал терминологию и ребят. Писал правдиво и без прикрас. Никого не собирался возвышать в команде и никого не принижал. Но Лили знала, что ему бы хотелось быть среди них своим. Дэнсон и Форд занимались версткой и дизайном. Миссис Симпсон, как главный редактор, рассматривала их идеи и согласовывала. Лили и Рене Куинси вместе писали статьи. Поправляли друг друга и давали советы, если это требовалось. Лили и Рене, несмотря на то, что часто вместе работали, никогда не были подругами. Но почему бы Лили не отбросить свой, как говорил Макс, странный выбор друзей? — Как дела с общей статьей? — Спросила Лили, сев за общий стол. За ним также сидел Форд, рисующий инфографику на листке бумаги. Дэнсон спал перед компьютером, прикрыв лицо кепкой, а Аткинс опаздывал. — Если ты о статье про тематику школьного бала, то я не имею ни малейшего представления, о чем писать. Рене откинула кудрявую голову на ладонь, отвлекаясь от телефона. — У меня так же, — пожал плечами Форд, хотя спрятал инфографику. — И у меня! — Победно вскинул руку Дэнсон. — Боже, я думала, ты спишь. Куинси схватилась за сердце, обернувшись к парню. — Как можно спать, когда рядом такая красота сидит? Буквально два сантиметра, руку протяни… — Ой, да заткнись Эдди. Рене пересела справа от Лили и наклонилось. — Ван Дэлл, у вас с олимпиадником все серьезно? Или он как Хэвард Фроуд? — Да чего все так текут по этому придурку? — Возмутился Эдди Дэнсон. Сейчас он сидел, развернувшись к ребятам и оседлав стул, и недовольно хмурился на Рене. — Это же слепой видит. Признайся, ван Дэлл, Хэвард – мудак. — Еще тот! Он как-то попросил меня надеть чулки. С какого он указывает мне, что носить? — Лили, я не о таких вещах. Я о таких вещах, которые только подонки делают. — Типа оскорблений с отвратительным сексуальным подтекстом? Все обернулись на дверь. К ним подсел опоздавший Аткинс. В руке он держал стаканчик кофе, на котором в бумажном конвертике лежала булочка. — Боже, Джон, зачем ты пришел с этим? Теперь и мне хочется кофе с булочкой. — Возмутилась Рене. — Сходи к автомату. — Погодите, о каких поступках ты говорил? — Спросила Лили. — А, я вчера на поле видел, какФроуд сказал, что ты с этим новеньким либо из-за члена, либо из-за того, что он такой же псих, как и ты. — Что? Во-первых, его зовут Макс. Не новенький, не олимпиадник. У него есть имя. А во-вторых, что сказал Фроуд? — Простите за опоздание, — в кабинет ворвалась миссис Симпсон. С собой у нее как всегда был планшет в ярком фиолетовом чехле со стразами. —Аткинс, почему с едой? — Я не позавтракал. — Но опоздал? — Да, поэтому и завтракаю здесь. Иначе придется на статике, вы этого хотите? — Ладно, только подальше от компьютеров и тихо. Лили, сегодня слушаем тебя. Лили взяла со стола планшет и уложила его на трибуну. Лили любила ее. Это был некий символ власти над чужим вниманием. Ты встаешь за эту трибуну, и взгляды тут же обращены к тебе. Каждый смолкает и слушает только тебя. Это привлекает и вызывает привыкание. Это нравилось Лили, сколько она себя помнит. Подняв голову, девушка убедилась, что каждый сосредоточен, не отвлекается на что-то другое, ждёт, когда она начнёт. Лили провела пальцами по внутренней стороне стойки, чтобы убедиться, что три выемки от сигарет на месте. И пусть она знала, что они никуда не денутся ближайшие пару лет, Лили продолжала проверять. Это было неким ритуалом. — Почему я стала тем, кем стала? — Зачитала Лили свою статью и подняла глаза на ребят. — Я никогда не знала своих родителей. Все, что я о них знаю, было мной услышано, прочитано, построено в воображении. Думаю, это воображение досталось мне от них. Они были корреспондентами. Всегда писали «правду и ничего, кроме правды», даже своими расследованиями посадили большого человека. Несмотря на угрозы и страх преследования. Я не сразу поняла, что хочу быть журналистом, как они. Это случилось в школе, на уроке английского. У меня уже тогда присутствовал дух соперничества. И я хотела получить высшую степень похвалы от своего строгого учителя. Я выучила отрывок. Из взрослого и серьёзного для своих лет произведения. Пока другие читали детские сказки, я выступила с монологом героини своей любимой книги о патриархальном мире. Я зачитала этот монолог с таким чувством, отдав все свои эмоции на отдачу. Когда я закончила, то увидела на лице своего учителя смятение. Мальчики в классе смотрели на меня с серьёзными выражениями лица, одна девочка даже плакала. И даже девочки, которые обычно на уроках перешептывались, смотрели на меня по-новому. Наверное, именно эта книга и это выступление разделили мою жизнь на до и после. Тогда я и поняла, кем хочу стать. Женщиной, рассказывающей, что значит быть женщиной. Когда Лили посмотрела на преподавателя, то увидела в её глазах грустное понимание. Женщина хмурилась, сжимая край стола рукой. И когда Лили перевела взгляд на руку, только тогда миссис Симпсон посмотрела на ребят. Рене смотрела в стол. Мальчики безмолвно переглядывались. Все, кроме завтракающего Аткинса. Он облизывал пальцы в гробовой тишине. — Прекрасная статья, Лили, — похлопал парень. — Я не удивлен, что ты написала именно такую феминистическую речь. Затронула наследие. — Спасибо, Джон, — улыбнулась Лили, хотя не восприняла его комплимент всерьёз. — Выступление и правда было впечатляющим, Лили. — Миссис Симпсон снова обратилась к своему планшету. — А теперь вернемся к школьной газете. Директор Мулвой перенесла показ первого разворота на март. По классу разнеслись возмущения всего пяти студентов, а чувство было таким, будто пятидесяти. — Тише, тише, ребят! — Успокоила преподаватель. — Я понимаю, подготовить первую полосу к такому раннему сроку будет непросто, но выполнимо. После уроков мы обсудим тему первой полосы, а пока статьи, над которыми вы будете работать до конца этого учебного года. Я учла все ваши предпочтения, поэтому... Джон Аткинс напишет статью об игре, закрывающей сезон. Как и всегда. — Именно, миссис Симпсон, как и всегда. Аткинс взял лист у преподавателя и осмотрел его. — Что-то не так? — Как думаете, если я возьму свою прошлогоднюю статью, кто-то заметит? Из года в год ничего не меняется, даже фамилии. Фроуд лучше всех, Фроуд молодец, Фроуд все спас. А как же пас Мериленда? Без него бы не было гола. — Ты прав, Аткинс, никто ничего не заметит. Сомневаюсь, что и игры чем-то отличаются. Там и правда играют только Фроуд, Мериленд и Хамфри. — Вставила Рене. — А как же Хенсен? — Спросил Дансон. — Он попал в команду и в этом году и совсем неплох. — Ну, может, и Хенсен входит в это число. Но Джон прав. Мы пишем одно и то же каждый год. — Может, нам поменять авторов? — Предложила миссис Симпсон, недовольно сощурившись. — Рене, может, тебе написать статью об окончании сезона? — Миссис Симпсон, вы шутите? — Аткинс залился хохотом. — Что же тогда буду делать я? — Подождите! — Нахмурилась Лили. — Все согласны, что нашей газете не хватает свежести, новизны и оригинальности. Но менять автора — это точно не решение. Нам нужно придумать, как вернуть интерес читателей, сдуть эту вековую пыль и придать газете актуальности. Миссис Симпсон, что там с остальными темами? — Я рассмотрела ваши предложения по поводу итоговой газеты. И, кроме темы о закрытии матча и выпускного, не нашлось ничего стоящего. — Как так? — Возмутился Аткинс. — Вы точно все правильно прочли? Как вы могли не выбрать тему о школьных нововведениях? Эту тему ребята вписали все вместе. — Джон, ты же понимаешь, что директору не понравилась бы предложенная тема. А статья и вовсе могла навлечь на всех нас большие неприятности. — Разве не вы учили нас, что мы несем правду, какой бы горькой и неприятной она ни была? — Вдруг заговорил рисующий инфографику Форд. В кабинете воцарилась тишина. — Статью о выпускном напишет Лили. — Вдруг сказала миссис Симпсон. — Остальное обсудим после уроков. Отправляйтесь на занятия. Ребята покинули редакцию и зашагали по коридору. — Есть идеи по улучшению газеты? — Дансон закинул руку Рене на плечо, а она даже не отбросила ее. — Давайте подумаем над этим. — У меня сегодня сдача проекта по локальным сетям. Покажите мне хоть кого-то, у кого есть лишнее время. Наши графики забиты под завязку. Я прихожу домой, а у меня голова кружится от нулей и единиц. Даже просто погулять не могу. — До марта есть время. Лили поджала губы, хоть и частично была согласна с Эдди. Большая часть студентов относилась к учёбе как Макс. Буквально рвали волосы на голове, чтобы получить лучшую оценку, доводили себя до предела, не высыпались, бились над решением задачи и жертвовали отдыхом. — Как дела в редакции? — Спросил Макс, когда Лили села за парту, и в приветствие даже не поцеловала. — Мулвой считает, что мы успеем подготовить первую полосу к марту. О чем можно написать к марту? Студенты только вернулись с каникул, а уже выдохлись и не знают, куда себя деть. — Кстати говоря о событиях, — Макс указал на проектор. — Конкурс? — И там очень много дисциплин. У тебя же есть проект по CGI? Можно участвовать с ним. — А ты уже начал проект по архитектуре? Что будешь делать? — Я сегодня как раз иду закупать детали. Сходим вместе? — Я бы с радостью, но мы со Скоттом едем устраиваться на работу. Видите ли, я не знаю цену деньгам. — Ну, — Макс наклонился вперед, упираясь одной рукой в спинку стула. — Посмотри на это, как на новую возможность. Опыт никогда не будет лишним. Даже если это общение с клиентами. — Ты прав, но... — девушка вздохнула. — Мы и без того мало времени проводим вместе. И мне страшно. — Почему? — Нахмурился Макс. — Голод. Я хоть и не чувствую его постоянно, но иногда... — Она отвела взгляд. — Когда я смотрю на тебя. Или на кого-то еще... Мне необъяснимо хочется... близости. Это похоже на то, что было и раньше, только в разы сильнее. Я всегда считала это нормой, но сейчас... — Что? — Сейчас кажется, будто это все неправильно. С тобой это кажется неправильным. Макс выпрямился на стуле. Он не знал, как реагировать на такие заявления. С одной стороны правда была в том, что она его хочет. А с другой это означало, что хочет только из-за голода. — И ты боишься, что случай с Крэйгом повторится, пока меня не будет рядом? — Макс, ты не сможешь быть со мной двадцать четыре часа в сутки, и я тебя об этом не прошу, но я просто... — Лили заметила выражение лица Макса. — Что такое, Макс? — Ничего. Лили знала, что он лжёт. — Я сегодня услышала, что вы мило поболтали с Хэвардом. Макс промолчал. Начал возиться в сумке, будто что-то там потерял. — Не смей слушать его! — И не думал. — Надеюсь, так оно и есть. Хэвард постоянно несет всякую чепуху, потому что ему нравится выводить людей на эмоции. — Я понял! — Повысив голос, ответил Макс. — Кай читает мне лекции, ты. Спасибо, справлюсь сам. — Вижу! С каких пор мы ругаемся из-за пустяков? — Потому что это не пустяк, Лили. — Макс огляделся, понизив голос. — Не очень приятно слышать от такого человека, как Хэвард Фроуд, что ты со мной только... — Только что? Что-то высказывания Кая обо мне никак не повлияли на твое решение встречаться со мной. Выходит, мнение твоего лучшего друга весит меньше, чем мнение провокатора? — Он сказал, что у тебя всего две причины быть со мной — секс и что-то, что подразумевается под «хорошим времяпровождением». И если дело не в сексе, потому что с ним у нас все просто ужасно, то дело во втором. И мне кажется, тебе просто нравилось, что бывший охотник на монстров, решивший кому-то доказать свою правоту, и ввязавшийся в очередное дерьмо, просто разбавил твою скучную жизнь. Ты увидела что-то новое, что-то, чего у тебя никогда не было. Лицо Лили растянулось в неверящей улыбке. Она хотела что-то сказать, но так и не подобрала слов. Таких, чтобы не разрушить все окончательно. Чтобы не нарваться на новую ссору и не стать объектом сплетен на следующий месяц. — Что ж, если ты так считаешь, мог и сказать. — И что бы ты ответила? Макс посмотрел на Лили, но ответа не дождался. В кабинет вошёл преподаватель и велел всем садиться за компьютеры для выполнения индивидуального задания. Макс ждал ответа весь оставшийся день. Но до самого конца учебного дня они не разговаривали. Ни слова друг другу не сказали. — Ты что-то без настроения. — Скотт припарковался у здания небольшого кафе под идиотским названием «Гурман». Мало того, что название было дебильным, так еще и вывеска с ужасным шрифтом. Это первое, на что обратила Лили внимание. У Дансона случился бы инфаркт, увидь он эту уродливую вывеску. — Просто увидела это великолепие, — Лили указала на огромные буквы над головой. — Может, я возьму у них заказ на дизайн? Так и заработаю первые деньги. — Сомневаюсь, что у них хватит бюджета на твой дизайн. Администратором кафе была женщина лет двадцати семи. Короткие кудрявые волосы обрамляли её круглое лицо. На ней было короткое темно-синее платье с кружевами на рукавах. — Здравствуйте, — обратился к ней Скотт. Лили заметила, как он оценивающе осматривал женщину. — Мы на собеседование. Скотт положил руки на плечи Лили, встав позади. — Черт, у меня совсем нет времени провести собеседование. — Женщина достала блокнот с ручкой. — Может, закажете что-то, я как освобожусь, подойду. — Спасибо, мы не будем добавлять вам работы и подождем вас без заказа. — ответила Лили и потащила брата прочь. Они уселись у барной стойки и стали смотреть меню. — Могли бы и кофе попить, — пожаловался Скотт. — Перебьешься, — Лили обернулась на мисс администраторшу-официантку, ноги которой сейчас разглядывал Скотт. — Видишь ведь, что она занята. Администратор обслуживает столики? Им рук не хватает. — Да, ты права, — согласился ван Дэлл и перестал пялиться. — Значит, возможно, это твое первое место работы. А пока ждем, рассказывай, что стряслось. — Ничего такого, что стряслось так сильно. — Лили как ни в чем ни бывало изучала меню. Но Скотт взглядом дал понять, что просто так не отстанет. — Мы слегка повздорили с Максом. Он считает, что я с ним из-за того, что он для меня — источник чего-то нового. — Просто скажи, что это не так, и ссоре конец. Вот выдумали проблему на пустом месте, — рассмеялся Скотт. Но Лили лишь тяжело вздохнула и отвела взгляд. — Так-так... Это ведь не так? — Скотт, я... По правде говоря, я так не думаю. — Не понял. — В какой-то степени он прав в своих суждениях. — А с этого места поподробнее. — Первое время мне просто был интересен американский новенький, выигравший олимпиаду. Мне хотелось понять его, раскусить. Он был для меня... как Бермудский треугольник, как тайна Атлантиды, как египетские пирамиды... — Давай без театральщины. — А потом я узнала, кто он такой. Со всеми этими приключениями мне уже стало плевать на то, какой он. Мне просто было хорошо с ним. Несмотря на то, что я так и не узнала его, так и не раскусила. Мне была интересна та заварушка, в которую мы влезли. Это правда было чем-то новым, чем-то неизведанным. Ну и постепенно я поняла, что этого мне не хватало все это время. Скотт молчал, собирая её рассказ в единое определение. — Неуверенного в себе искателя приключений? — Скотт! — Я молчу. Но..? — Но позже я узнала его настоящего. И пусть этот «Черный георгин» так и остался для меня загадкой, я понимаю, что больше не хочу воспринимать его как величайшую тайну человечества. Я слишком мало о нем знаю. И чувствую это нежелание раскрываться. Скотт оглянулся на администраторшу и, завидев, что она закончила принимать заказы, обернулся к сестре. — А ты? — Что я? — Ты ему о себе много рассказываешь? Как думаешь, почему он молчит? Что мешает ему рассказывать о себе, даже если ты просишь? — Простите за ожидание, у нас внезапно уволилась официантка, приходится работать самой. — Администраторша, на бейджике которой было имя Изабелла, подала им обоим кофе и села напротив, сняв передник.