А под землёй страшное ползает!

И вот меня снова тащат. В этот раз на руках. Юнги говорит, что ему не трудно, а я делаю вид, что верю ибо сам идти всё также не в состоянии. Мы проходим в районе 100 метров когда в глаза мне бросается палатка. В отличии от прочих она не болотно зелёная и не коричневая. Эта палатка белоснежная и раненных у её входа меньше. Как только Юнги подходит толпа расступается пропуская нас вовнутрь. Джин стоит у одной из коек коих в палатке в районе 20 и меняет постельное бельё. Я окликаю его, но он настолько погружён в свои мысли, что совсем этого не замечает. Юнги подносит меня ближе и только тогда Джин обращает на нас внимание. Он выглядит абсолютно здоровым, но почему-то совсем чужим. Тёмные кудряшки падают на его лицо, он улыбается узнавая меня, но улыбка эта фальшивая настолько, что мне становится дурно. -Чими-и-и-ин! -тянет знакомый незнакомец и меня передёргивает. -Кто ты? -вырывается невольно и я закрываю себе рот ладонями чтобы не закричать когда у Джина прямо на моих глазах темнеет радужка. -Чимин, это же я! -говорит он, а я ощущаю эффект зловещей долины. -Ай, прости, я просто не могу поверить, что это ты. Джинни, я скучал.-Наверняка я звучу донельзя наигранно, но Джин подыгрывает и отвечает. -Я тоже. Очень. -Прости, друг, я тут немного ранен.-Джин переводит взгляд на мои изрезанные осколками руки и как-то механически кивает.-Мы с Юнги сходим меня подлатать и вернёмся, хорошо? -Да… Хорошо.-Он также механически разворачивается и неестественными рваными движениями продолжает запихивать подушку в наволочку. Юнги понимает всё без слов. Он разворачивается и вылетает из палатки чуть не снеся пару раненных. Меня потряхивает. Бледное лицо Джина стоит перед глазами наваждением. -Это… -…Не он. -Делаем так. Я отнесу тебя к Хосоку, он тебя ставит на ноги. Я схожу к начальству и доложу. Если это и в правду не твой товарищ то… -То…? -Эвакуировать нужно не пару тысяч человек, а всю Лактву. Произошёл прорыв. -Какой прорыв?! -Нет времени объяснять, чудной! Пока мы с тобой разговариваем могло погибнуть уже десять человек! Я вернусь за тобой. -Обещаешь? -Я готовлюсь к тому, что Юнги бросит меня на землю и оставил прямо тут, но он лишь заглядывает мне в глаза и говорит: -Я обещаю тебе, Чимин.

***

Хосок выглядит напряжённым. Даже почти напуганным. Единственное, что сказал ему Бука: «Прорыв!», посадил меня на кушетку и выбежал из палатки. Сначала Хосок старался улыбаться. -Вот и встретились вновь, Солнышко. -Привет, Хосок. -Привет, Чимин. Но чем дольше он выдёргивал из моей плоти осколки стекла тем мрачнее становилось его выражение лица. -Хосок? -М? -Ты знаком с Юнги? -Да, мы вместе проходили курсы военной подготовки. Он на штурмовика учился, а я на вызывного медика. -Вызывного медика? -Я езжу на места большого скопления тяжело раненных независимо от уровня опасности. Меня могут отправить и на поле боя и на ворота падших. -Падших? Хосок не отвечает. Молчание начинает напрягать. Он что-то не договаривает и я догадываюсь куда нужно давить. -Хосок, кто такие падшие? Это связано с прорывом? -Я не уверен, что ты можешь знать это. -Как я понял это чрезвычайная ситуация. В целях моей безопасности… -Нет, не… -Я видел Джина. Я знаком с ним долгие годы. Я знаю что он любит есть на завтрак, каких парней предпочитает, чего боится. Сейчас он стоит там похожий на зомби. Его красивое лицо будто натянуто на другого человека как маска! Что за хуйня?! Нет ответа. Я с силой бью по кушетке и пару скляночек падает на пол разлетаясь на кусочки. -Ну что ты делаешь, Мать Земля! -Хосок хватает меня за руку.-Я же её не обработал! Ты осколки глубже загнал, как я их вытаскивать буду без оборудования то?! -Не уходи от ответа. Неужели я не могу знать что эта тварь сделала с моим товарищем? Парень вздыхает. Моя цель-дать последний толчок и при этом не спугнуть. Я старательно подбираю слова, а потом решаюсь играть ва-банк. -Я никому не расскажу. -Ладно, чёрт! -Прямо в цель! Хосок повержен.-Ты прав! Прорыв совершили падшие или осквернённые кто как называет. Эти существа-солнечные подвергшиеся эрфекцинации. Ей рано или поздно подвергаются все солнечные в той или иной степени, но мы научились с этим бороться в лабораторных условиях. Инкубационный период примерно 4 дня до полного безумия. Падшими их называют потому, что как ангелы падают с небес ломая крылья о землю так и солнечные попадая в подземелья теряют себя из-за отсутствия так необходимого им света. Они крайне агрессивны и стремятся убить как можно больше живых существ будь то животные или хуфы с ярками. Падшие размножаются сношаясь друг с другом хотя как такового пола у них нет. Срок вынашивания плода ничтожен. Буквально пару дней. Мы не знаем какова их численность на данный момент, но явно больше 10 тысяч. Правительство специально строило стены вокруг городов, а все выходы из коридоров открываются лишь при вводе личного кода жителя. Всё очень строго, но видимо недостаточно раз прорыв случился. Город пал и мы все в опасности. В ушах звенит. Не могу переварить информацию которую получил. Меня снова начинает трясти. Эмоции сменяют друг друга на моём наверняка уставшем лице. Хосок смотрит на меня выжидающе. Ждёт реакции на тот бред который он мне рассказал! Ждёт реакции на ложь которую я по его мнению должен сожрать! -Что за бред?! -Я спрыгиваю с кушетки и не обращая внимания на боль в уже обработанных стопах и крики Хосока несусь прочь куда глаза глядят. -Послушай! Послушай же! Я реагирую даже сам для себя чересчур остро. Сама мысль о том, что та мразота и есть Сок Джин выбивает меня из колеи. Когда в глаза бросается белый шатёр я не раздумывая ни секунды залетаю туда. На прежнем месте того, что раньше якобы являлось Джином нет. Выбегаю прочь под удивлённые взгляды толпы. Толпа-толпа! Глупые зеваки, NPS не имеющие своего мнения и сюжета! Как бесят, как жутко бесят! Я бегу мешая грязь ногами. Не боюсь, что занесу инфекцию. Сколько раз я был на грани смерти? Сколько раз был в отчаянии хотя сам твердил не терять веру? Я как священник не верящий в Бога! Снова воет сирена. Я думаю о том, что Юнги наверняка добрался до начальства и те уже приняли меры. Может они уже забрали то, что названо Джином? И правильно! Это не может быть он! Не может быть он, ведь я слышал его предсмертные крики и уже даже частично смирился с его смертью. Мёртвые не оживают. Не оживают же…? Если оживают кем они становятся? Если то, что сказал Хосок прав то… Сколько таких уродцев гуляют по коридорам эрозиума? Сколько выбралось в наш мир и бродит по Корее заменяя настоящих людей? А если не только Кореи? Сколько президентов являются падшими?! Я выныриваю из своих мыслей и нахожу в себе силы остановиться. Ноги ноют от долгого бега. Я смотрю за спину и замираю от ужаса. Всё это время я бежал вверх по склону и сейчас отчётливо могу видеть что происходит в лагере. Лагере… Что происходит в лагере… Лагере… Люди дерутся. Сначала я думаю именно так, но потом вижу как девушка впивается зубами в глотку мужчине на костылях. Он вяло машет руками не в силах сопротивляться. Кожа мужчины чернеет и он валится на землю бездыханным куском мяса, а девушка садится поверх трупа и начинает отрывать руками куски его плоти и наскоро запихивать себе в рот. Я повидал за свою жизнь немало жути, а всё это действо происходит на приличном расстоянии от места где я стоял, но даже так меня начинает мутить от мерзости этой картины. Там внизу Хосок. Возможно Юнги и Намджун. Что-то загорается. Огонь перекидывается на палатки и из-за дыма разглядеть что либо становится невозможно. Я не возвращаюсь назад. Лишь мысленно прощаюсь с ребятами и продолжаю подъём. Дальнейшего плана Б у меня нет.