А под землёй страшное ползает!

***

Гремят взрывы. Я бесцельно иду в никуда. Лишь бы дальше от этого кошмара. Лишь бы больше никогда этого не вспоминать. Лишь бы увидеть солнце. Крики умирающих-зловещая какофония. Чем выше я поднимаюсь тем, более удушающим становится дым. В мире столько безумия, что извинить Бога может лишь то, что его не существует. — Стендаль Дальше логичным кажется найти какую-нибудь военную базу в которой мне окажут помощь, но я не представляю где её искать. Смог затянул всё настолько плотно, что даже земли разглядеть не удаётся. Да и не дошёл бы я до туда. Каждый шаг всё ещё давался тяжело. Боль пронзала тело тысячами игл и как бы я не терпел рана наверняка уже была воспалена. Скоро начнутся осложнения. Сил у меня тоже было немного. Кормили ли меня в больнице? Скорее всего нет, ведь по самоощущению пищу я не принимал уже достаточно продолжительный отрезок времени. Пара дней? Больше? Перед глазами всё поплыло и я грохнулся на землю. Закапываюсь руками в почву будто ища опоры, но не нахожу её там. Опоры больше нигде нет. Теперь есть только я сам у себя. Нет базы, нет Чонгука, Джина и даже надоеды Тэхёна, нет Юнги, Хосока, Намджуна, нет света, вкусной еды, телефонов. Не слишком ли многое я потерял? Стоит ли боль жизни? Подтягиваюсь к краю обрыва и свешиваю ноги вниз. Лицо обжигает жаром. Впрочем, я быстро привыкаю. Пожары в самом разгаре. Языки пламени прорывают пелену сплошного дыма. Это завораживает, а может пугает до оцепенения. -О дне же том и часе никто не знает, ни Ангелы небесные, ни Сын, но только Отец. -А? -Это Библия, Солнечное дитя. О ней мне рассказал тебе подобный 12 затмений тому назад. Рядом со мной кряхтя опускается пожилая женщина. Волосы её длинные и седые, местами заплетены в тонкие косички, на лбу повязка. Одета она мягко говоря странно. В вещах её преобладают коричневые и болотные цвета. -Ого, вы тут веруете в Иисуса что ли? -У Бога нет религии. У детей святых дыры в душе предназначенные для духовного. Каждый заполняет эти дыры чем душе его угодно. Я отвожу взгляд от разрухи внизу и смотрю в глаза женщины. Замираю не смея вздохнуть. Чёрные как смоль, внимательные… До боли знакомые. -Я расскажу тебе, солнечный мальчик. Расскажу обо всём, что ты должен знать, а взамен… — старушка аккуратно кладёт свою ладонь на мой лоб — Ты найдёшь спасение, проведёшь его через конец и доведёшь к Солнцу. Заторможено моргаю. Мир вокруг кружится со страшной скоростью. Что я должен делать? Что есть это «спасение»? Кивок. Женщина улыбается. Место соприкосновения нашей кожи начинает покалывать. В моменте всё перестаёт существовать. Я, старуха, пожары, земля и воздух, проблемы, боль. Всё исчезает в круговерти чего-то эфемерного, ужасающе значимого. Вдох. Я делаю вдох и лёгкие наполняются миром. -Чувствуешь? — начинает она — Это мир. Мир есть мы, они. Мы, наша планета являемся массой бесконечного объёма и срока годности. Рождаемся отделяясь от массы, а умирая снова приходим к ней. Они же не были рождены. Самостоятельно отделились от массы. Они есть та же материя, но другой плотности. Слишком долго были в жизни, слишком яро сопротивлялись неизбежному и поплатились. Затвердев материя не может войти в общую массу и начинает гнить. Так и гниют они вечность. Перед глазами мелькают картинки. Неясные тёмные силуэты бьются в агонии пытаясь войти во что-то окружённое прозрачным куполом. Тот равнодушно отталкивает их. Я слышу гудение. Оно исходит отовсюду. Нет слов, но смысл ясно понятен. «Это было ваше решение» -Жизнь прекрасна, но дозировано. Слишком много жизни — безумие и разруха. Для этого мы и возвращаемся в массу, для этого и умираем чтобы после снова встретится со своими близкими. Наши Боги — принявшие своё решение куски общей материи. Они осквернены слишком долгой жизнью и уже давно лишены норм морали, сострадания, общепринятого облика. Один из силуэтов смотрит на меня. Нет глаз, рта, носа, ушей. Безликое, озлобленное, опасное. Я почти физически ощущаю его отчаяние. Бросок. Оно сбивает меня с ног и мы кубарем катимся куда-то за пределы существующего. Всё размывается и я дёргаюсь приходя в себя. -Два миллиона затмений назад два «Бога» повздорили. Один хотел подчинить себе всё живое, а другой помочь живому развиваться в своём ритме. Была война. По итогу до того огромный мир распался на две части. Тёмная сторона перешла во власть первому Богу, а солнечная второму. Проблема в том, что живое в подземельях без света начало погибать. Тогда Бог тёмной стороны попросил у Бога светлой немного лучей Солнца, но тот отказался. Разгневался Земной Бог и разрушил проход между мирами от обиды навсегда запечатав врата. Оставшиеся жители подземелий приспособились к темноте и адским условиям службы своему новому повелителю, а мир Солнечного Бога стал цвести и пахнуть в полной гармонии. -Но почему я тут? -Однажды Божество светлой стороны решило, что нужно оставить все разногласия позади и отправило в мир тьмы пару своих «детей», чтобы те развеяли темноту. Поэтому ты так ярко светишься, Лучик. Божество приказало вырыть туннели ведущие к противоположной стороне. Так и поступили. Вот только по приходу солнечных существ в подземный мир оказалось, что клинок раздора не погребён. Первого человека ступившего на землю тьмы осквернили, обесчестили и бросили обратно в коридоры. Так поступали с каждым кто приходил с солнечных земель. Мы не знали, что попадая в туннели выход был только в подземелья. Обратно никто из солнечных детей так и не выбрался. Они были обречены до конца жизни бродить в полной темноте и умирать в страшных муках. Мы думали, что солнечные возвращаются домой, докладывают, а их Божество слишком настырное ибо присылало всё новых и новых людей… Но оказалось, что Оно ничего не знало и посылая детей на страшную гибель думало, что помогает нам. До сих пор достоверно не ясно как Бог Солнца узнал о том, что мы убиваем жителей поднебесной, но узнав… Он сошёл с ума и провёл ритуал призвавший души мёртвых обратно в их полусгнившие тела. Восставшие не были теми, кем являлись раньше. Наполненные ненавистью и злобой они стали множится со страшной скоростью. Такие ходячие трупы назвали падшими. Сегодня они собрались вместе чтобы отомстить народу, мнил себя их палачами. -Но меня не выкинули и… -Бог тьмы запечатан. Уже 473 затмения как. Жители освободившиеся от тирании осознали, что всё то, чему их учили — ложь, но было уже поздно. Мы хотели попросить помощи у Бога Солнца, попросить прощения, но так и не смогли ни прорыть новых туннелей, ни расчистить врата. Я не знаю почему ты тут также, как и не знаю почему сюда после появления Падших продолжали приходить солнечные даже не знающие своего предназначения. Знаю лишь то, что нас настигла кара за страшные грехи предков находившихся в неведении. -И как я могу повлиять на это? -Найди спасение и проведи его в поднебесную. Попроси у Солнечного Бога прощения и милости к нашему погрызшему в грехах народу. -А как я должен понять что такое спасение? Конец? -Где любовь, там и спасение. — Бабка, встаёт кряхтя и отряхивается от пыли. —Любовь нуждается в тебе сейчас, Солнечное дитя. Не упусти момента. -Я никого не люблю. -Пока нет, но ты же подумал о нём только что. -О нём? — Бабка была права. Я думал о Юнги. О том, что попросил обязательно вернуться и прекрасно знал, что он вернулся. Вернулся за мной жертвуя собой. -Я многое знаю, Лучик. Не дай спасению погаснуть. -Вы про Юнги? Но бабка не обращает внимания. Она всё смотрит куда-то за горизонт пустым не мигающим взглядом. Такая далёкая… Кажется коснись её и женщина растворится в воздухе, развеется пеплом, рассыпется прахом.