Тление Цикад

2-ое апреля. Их будит беспорядочный грохот и тревожные шаги из стороны в сторону. — Чего вскочил? — Люцифер кое-как встаёт и приподнимается на локтях. Его взор едва концентрируется на нём. Аластор резко, почти что агрессивно шикнул на него, пытаясь открыть окно своим ножиком. Лезвие ломается, Миллер раздражённо выкидывает сломанный нож на пол и достаёт запасной из другой части ремня, пытаясь открыть окно снова. Люцифер хмурится и поднимается, осматривая остальных. Они медленно просыпаются. С улицы раздался мотор машины и бубнящие голоса, прямо за стенкой. Внутри дома. — Блять... — Люцифер подходит к двери гаража и прислушивается. Машина объезжает дом снова и снова. Похоже, они уже догадались, что внутри непрошенные гости. — И не говори, — бросил тихо Аластор, нетерпеливо вырезая окно, параллельно осматривая улицу. — И ты думаешь, это правда сработает? — Люцифер подходит ближе, шёпотом спрашивая его. Он оглядывается по сторонам, в поисках чего-то полезного. — А что ты ещё предлагаешь, умник? — От своего занятия Аластор не отвлекается, постепенно у него получается. Он медленно, частями, отдирает слипшуюся часть дверцы окна к раме. — Не знаю! — Он нервно собирает вещи, кидает в рюкзак всё, что попадается под руку и цепляет защитные нарукавники. Как же они раздражают, сковывают движения рук. Наверное, это одна из причин, по которой Аластор их не носит. Вэгги недовольно кряхтит и приоткрывает глаз. — Чего вы тут разорались? — На неё сразу обрушилось два грозных шика, заставляя её изумлённо заткнуться. Один сильный удар прямо в дверь, громкий, хоть и глухой. Дверь слегка прогнулась. — Что... — Энджел и Хаск почти вскочили. — Кто это? — Хаск собирается, пытаясь закинуть в рюкзак всё, что валяется рядом. Все копошатся под угрозой смерти. Как муравьи. — Руками бей! — Люцифер подходит к двери, навалившись на стеллаж. Он неотрывно смотрит на Аластора. — Тише! Я уже почти, — лезвие режет едва-едва, дверца окна почти поддаётся, но не до конца. Машина останавливается перед дверью гаража. — Вы можете выжить, если выйдете, — мужской голос послышался с улицы, но удары не прекращались. Дверь прогибалась под каждым жёстким ударом и дерево жалобно скрипело, готовое в любой момент разлететься в щепки. — Блять, ты можешь быстрее? — Вэгги грозит подойти ближе, но на полпути останавливается, почти замирая. Цыкает и подбегает к двери гаража, пытаясь в небольшие окошки разузнать обстановку. — Мне страшно... — Едва слышно шепнула Ниффти, вцепившись в Хаска. — Ага, — бросил Хаскер и подбежал к Люциферу, помогая ему. Ощущение, что в дверь ломится огромная толпа. За рукав Энджела хватается Ниффти, не собираясь отпускать, и он почти машинально кладёт ей руку на предплечье. Она вздрагивает после каждого глухого стука. Аластор дëргает раму снова, но дверца не поддаётся. Тупое окно, чтоб он в следущий раз так попался в ловушку... Позорище. Как можно настолько глупо умереть? Он спешно выставляет к стеклу локоть. — Бей стекло, — командует Вэгги Аластору, на что тот раздражённо закатывает глаза, но глотает. Лишь бы заткнулась. — У вас есть пять секунд на безоружный выход, — машина подъезжает ближе, с улицы слышатся шаги и перезарядка оружий. — Да давай блять! — Вэгги отходит от ворот и достаёт пистолет, наведя дуло на проход. Один удар в стекло. На фоне слышится таймер, который любезно предоставили хозяева дома. — Мы не можем выйти к ним? — Чарли стоит возле Энджела и Ниффти, обеспокоенно держа их за плечи. — Нас убьют, — Люцифер поглядывает на ворота гаража. Ещё немного и он, кажется, готов рвануть навстречу любой опасности. Ну а как же иначе? Опыта типа много, повидал всякой дряни, дед, ей-Богу. Второй удар в стекло, оно трескается. Ещё немного. — Четыре... — Голос с каждой цифрой становится всё зловещее. Удары в дверь прекратились. Повисло молчание, всё живое замерло, поддаваясь напряжению момента. Их убьют. Расстреляют, перебьют, словно скот. Последний удар, стекло ломается и выпадает на улицу. Аластор выпрыгивает сразу же, под порывом адреналина и выживальчиских инстинктов хочет убежать, но вовремя останавливает себя, осматривая периметр. Ворота гаража открываются, в здание врываются солдаты ФЕДРА, догоняя всех, кто ещё не на улице. Они хватают друг друга за рукава курток и кофт, небрежно тащат через окно, отчего одежда тянется и почти рвётся в некоторых местах. Сердце стучит ужасно быстро, ощущение, что оно лопнет, а за ним лопнут и перепонки, оттого этот звук казался невыносимо тяжёлым. Ноги унесли дальше, за соседнее здание, но Аластор остановился и оглянулся: Чарли, с ней Ниффти, которую она держит чисто символически, её рука рядом, но не на ней. Пока она сама ищет кого-то взглядом. Подбежал Хаскер с Энджелом чуть ли не за руку. Просто помни, Аластор, это не твоё дело и Хаскер сам справится с этим. Скорее всего. Лишь бы не приходилось слушать его литье слез по этому поводу. Прибежала и Вэгги, ошарашенно взглянув на Чарли. Кажется, кого-то не хватает, но Аластор тут же тряхнул головой, отгоняя глупую мысль вернуться за недостающим звеном. Люцифер мёртв, либо сидит в плену. Такую крупную рыбу был бы грех не поймать живой. — Люцифер... — Едва смогла произнести Вэгги, но тут же схватила Чарли за руку, чтобы избежать ненужной самоотверженности. — ...Мёртв? — Пожал плечами Аластор, поспешив отвести взгляд от Чарли. В ней стремительно росло разочарование в мире, бывало, она могла дать слабину и возненавидеть всё вокруг. Однако минуты слабости не делают из нас чудовищ. Вэгги почти вцепилась в её руку, настолько, что казалось, её хватка железобетонная, мёртвая, как и её отец. — Пиздец, — прошептал Энджел, прикрыв свой рот руками. Он сжался настолько, что стал похож на беззащитную зверушку, отчего Хаскер рядом похлопал его по плечу, в своей скованной манере. Боже, какие они тут все инвалиды, он с ними умрёт, честное слово. — Что происходит? — Невинный голос подала Ниффти, беззащитно осматривая всю группу, искренне не понимая, почему Люцифер не здесь. Хотя Аластор уверен, что как раз-таки она всё понимает, просто не может в это поверить. Он переглянулся с ней, и они оба промолчали. Чарли слабо вздохнула, не отрывая взгляда от дома, из которого они впопыхах сбежали. Никто не спешил уходить, оплакивая последние моменты и воспоминания о Самаэле. Любящий отец, так себе друг и ещё хуже учитель. Зато контрабандист из него был ничего такой, но это по слухам. И в эту секунду понимаешь как нельзя лучше, насколько хрупки наши жизни. Хаскер задумывается о том, насколько всё происходит быстро и неожиданно и смотрит на Аластора со смешанными чувствами, неописуемыми простыми словами, он почти что предал его... Его что-то внутри. Он даже не успел это осознать, а его брату хоть бы хны. Всегда эгоист, всегда ему было насрать на тех, кто его окружает. Он бы не удивился, если бы Аластор начал резко травить анекдоты про какого-нибудь Штирлица, потому что он видит в его взгляде это... Это высокомерие и усмешку. Не более чем жалкие букашки, паразиты в его жизни, вот кто они. Энджел тихо пискнул, желая что-то сказать, отпустить колкий комментарий, которым бы спрятал весь ужас, который прямо сейчас потихоньку охватывал каждого. Однако ком в горле, вцепившийся в него как клещ, был слишком силён. Удалось только сжаться и обнять себя руками. Хаск не особо помогал. — Нет-нет-нет-нет-нет, — протараторила Чарли, пытаясь сделать несколько шагов вперёд, пока не почувствовала преграду в виде рук Вэгги. Её отец. Мёртв. Так просто? Она даже не успела ничего сделать, она просто ушла и не посмотрела, не обернулась в последний раз, не увидела ничего. А может, он ещё жив? Выстрелов не было слышно, верно? Это не может быть её простое воображение. Она пытается вырваться из рук Вэгги, пойти и проверить. Пойти и... Умереть. Вэгги не позволит умереть ещё одному дорогому человеку, она хоть ноги сломает ей, но не пустит. Неважно что ей придётся сделать, лишь бы Чарли осталась в живых, даже если не самых целых. — Пусти меня уже! — Крикнула Чарли, то и дело ударяя её руками, может, слишком сильно для неё самой, но не для военной с ее подготовкой. Колени Денницы начинают дрожать, она чувствует, как её охватывает внезапная усталость. Насколько это выглядело отчаянно... Бедная девушка, лишившаяся своего отца, которого, судя по всему, и не знала совсем. Аластор тихо усмехнулся и положил руку на плечо своей сестре. Он поймал на себе взгляд Хаскера, с нарастающим в нём настоящим глубоким гневом с каждой прошедшей секундой всё больше. Ой-ей, кому-то не нравится его поведение. Ему хочется разбить его лицо нахуй. Как же его улыбка раздражает, так бы и врезать в эту уеблядскую рожу. Его отвлекает Энджел, дернувшийся вперёд, к Чарли и Вэгги, но тут же остановил себя. Как ему помочь? Аластор рукой подтолкнул Ниффти вперёд, заставляя сделать один неуверенный шаг. Их взгляды встречаются, она хлопает своими бледно-зелеными глазами в невинном непонимании, искреннем. О нет, это не непонимание. Это еë очаровательная неуверенность. А правильно ли, братик, поступать так? А это действительно то, как делают нормальные люди? А это точно то, как принято в семье? Что? И он задумался. С чего вдруг такие мысли, причём здесь вообще... — Вы ещё здесь, — прокомментировал резко знакомый голос, не успел Аластор и шаг сделать. Он резко развернулся, уставившись с неприкрытым удивлением и интересном на него. И он выходит из-за угла дома, отряхивая своё пальто от пыли и грязи. Люцифер даже не подумал, что его воспримут как мёртвого спустя пять минут отсутствия, но он уже понял: у них на группу тонкая душевная организация. Он совсем не привык к такому, ну то есть, его прошлая команда, состоявшая из полных идиотов, вообще не парилась. Ну умер и умер, а не умер, так вообще класс. Бессердечные дебилы, настолько, что он уже сам забыл, что может умереть. Это бизнес. Знакомства тут, знакомства там и ты уже король мира. Связи, деньги, возможности и знание своих покупателей. Всё, что требуется от жизни, чтобы стать успешным. Успешным, да и только, а о семье... Такое бывает, невозможно совместить семью и работу, либо хорошо в одном, либо в другом. Самаэль своё выбрал. — Ого, — тихо выдохнул Аластор, слабо вскинув брови вверх. Его хватка на Ниффти заметно ослабла и он встал как вкопанный. Люцифер хотел бы охарактеризовать это как искренность, но, зная Аластора пятнадцати лет... Нет, он уже не может его понять и вряд ли сможет когда-нибудь. Теперь это его загадка, ничего, что напоминало бы о том мальчике, который хорошо знал английский. Ну, относительно. Вэгги удивилась, но быстро пришла в себя и нахмурилась, смекнула что к чему. Люцифер отчаянно выдохнул, предвкушая этот момент, когда на него со всех сторон посыпается буря из всего подряд. Ты такой, Люц, молодец, пришёл как ни в чëм не бывало. Молодость захотел вспомнить? — Я уж думал... — Он добавляет, лишь бы разбавить нависшую тишину и неловкость, но тут же обрывается. — Ну нихуя себе, ты с небес уже спустился! — Прокомментировал Энджел недоуменно, сцепив свои руки в замочек, его взгляд наполнился чем-то между неловкостью и облегчением, а тело тут же расслабилось. И никакой Хаск не нужен. — Что ты думал? Что мы сразу догадаемся о твоих грязных делишках? — Она почти выплюнула это, её хватка на Чарли увеличилась с сильной до невыносимой. В её голове стреляли гневные мысли как из пулемёта. Да как он смеет толкать дурь или что он толкает ФЕДРА? Теперь она улавливает, что Люцифер Самаэль не такой уж и чистый, далеко нет, он тот ещё искуситель. Паршивая змея, засевшая в траве, если он так хорошо справляется с дезорганизацией солдат, то она уже не будет удивлена, если он цапнет и её. Взгляд Вэгги падает на Чарли и она тут же ослабила хватку, поглаживая её плечи в заверительном жесте. Она не позволит никому из них подвергать её или Чарли в опасность. Даже её отцу. — Главное, что ты цел, — едва слышно, едва различимо прошептала Чарли, тотчас успокоившись. Грудь кольнуло неприятной иглой вины. Может, ему и кажется, что их реакции черезмерны, но а сам бы он не переживал? Конечно переживал бы, ещё как. И даже в голову мысли не пришло. — А что произошло-то? — Подойдя ближе к центру кипиша сказал Энджел. Хаскер потянулся следом. — Действительно, что... — Пробормотала Вэгги с нескрываемым раздражением. Люцифер её винить не может, за свою жизнь он достаточно повидал самых разных людей. Главное, чтобы его дочь была счастлива, остальное он как-нибудь переживёт. — Да это... — Его голос обрывается, он подбирает наилучший вариант, чтобы как можно чётче объяснить внезапную пощаду его персоны.

***

2019 год. Жаркое лето. — Ну нет, если ты хочешь именно допросить его... — Он нахмурился на мои слова, не понимает, к чему я. Или я просто не блещу доверием, тоже может быть. На улице сегодня почти что прекрасная погода. Солнце светит, печëт нереально, что, похоже, я сейчас зажарюсь. А я ведь и так в самом лёгком, что у меня есть. Надо будет заняться этим, а то действительно жара под +40. Интересно, а заражённые подыхают от такой жары? Как вообще им живётся? — А че ещё я, по-твоему, должен сделать? — Стивен непроизвольно дёрнул руками и его винтовка покачнулась, а голос источал жëсткую, чисто гопниковскую натуру. Он весь в чёрной форме, бронежилет, перчатки, шлем лежит совсем рядом, на бетонной плитке. На поясе прицеплен респиратор, что мне всегда казалось крайне непрактичным. Его же разбить так проще простого. Лицо Стивена грубое, собранное, шрам на глазу и суровый, но притупленный взгляд. Его взгляд впился в меня, и я знаю, что он ждёт прямого ответа. Солдафоны, всё по канонам ФЕДРА. Как же они мне не нравятся, эти "хранители" закона, а дурь лакают как котята молоко. Я хотел бы увести отсюда Чарли, она не заслуживает жить здесь, среди этих людей. Каждый день штопать их и верить в добро, наивная девочка. Не глупая, но наивная. Однако я часто кручу в своей голове разные сценарии. Добраться до Гаворта и начать новую жизнь, может, мы даже взяли бы с собой Энджела... Слишком поздно для семьи и новой жизни. Я вздыхаю, возвращаясь в реальность, когда Стивен снова едва заметно дёрнулся. Отмечаю, что нам потребуется ещё одна доза, пусть этим займётся Тим в этот раз, а то Билл и Кэтрин вообще туго справляются с поставками и коммуникаций. — Откуда я знаю? — Пожал я плечами невозмутимо, пытаясь отвести взгляд в сторону, но не слишком резко. На него смотреть жарко и дышать темно, как говорится, — Я знаю лишь то, что твоих скуднющих навыков в английском будет совсем недостаточно. Стивен ещё больше нахмурился и дрогнул, а затем оглянулся. Рядом ещё парочка солдат, которых я видел лишь мельком когда-то. Мне не нужно знать их всех в лицо, чтобы понимать, кого избегать. — Слушай сюда, барыга, — его голос тихий и угрожающий, но я давно знаю эти штучки, — ты знаешь, что я тебя запросто выведу на чистую воду. Я не сдержал недовольно цока, но промолчал. Это была моя пожизненная тактика, заставить покупателя верить в свою правоту. Среди всех контрабандистов я выделялся поддельной честностью. Я здесь главный. Я диктую правила. — И ты хочешь, чтобы я его допросил? — Догадался я, скептично вскинув бровь. За такую работёнку мне давно никто не платил, и она воспринимается мной не то чтобы слишком чистой, а прямо заоблочно невинной и бесполезной. Зачем слова, когда есть оружие? Куда эффективнее размахивать пушками и орать друг на друга, пока нас всех не станет. — Честно, — настаивает он всё так же тихо, — если попытаешься наебать, то знаешь, что тебя ждёт. Я ещё и дружков твоих прикрывать не собираюсь. От одного тебя проблем по горло. Я скрестил руки. Его слова меня совсем не впечатлили, мне и самому, если честно, совсем не хотелось заниматься своими так называемыми друзьями. — Доплатишь, — сказал я, собираясь уже пойти домой, но Стивен не собирался меня отпускать так просто. — "Доплатишь"? Совсем охренел? — Его рука хватает меня за предплечье и я неконтролируемо делаю пару шагов назад, ближе к нему. Раздражение закипает внутри и возникает желание вмазать ему. Или подсыпать чего-нибудь в следующую дозу, случайно, конечно. Просто моя рука с каким-нибудь ядом совершенно случайно дрогнет прямо над его порцией. — Осторожнее, Стивен, — предупреждаю я спокойно, пока внутри меня смешалось цунами с ураганом. Ненавижу подобные стычки, постоянно какой-то риск, какая-то суматоха, как же я устал от одного и того же... — А то останешься без дозы и, возможно, без работы. Я сказал чуть громче, не сильно, но этого было достаточно, чтобы он занервничал и начал озираться по сторонам. Да за километр видно, что он торчок. Стивен посмотрел на меня и разжал мою руку, недовольно помявшись на месте. — Не приказывай мне, Люцифер, — я закатил глаза, его компания меня утомляет. Он и в школьные годы был тем ещё засранцем, а теперь от тех скудных остатков уважения ничего не осталось. — Жду через три часа. В полном комплекте. И я шёл домой, думая о том, что даже в школьные времена, он, кажется, покупал дурь. Да, я определённо жаловался Лилит на это.

***

— ...Мы просто знакомы, — отвечает Люцифер, слегка замявшись. Он даже подумать не мог, что в будущем будет почти что стыдиться своей работы. Одной из работ. — Ага, "знакомы", — пробормотала Вэгги, но Люцифер решил проигнорировать это, даже через укол раздражения. Как он вообще терпит такое отношение к себе и даже к Чарли? — Мы в безопасности? — Подала голос Чарли, её рука дёрнулась в сторону Люцифера, но она остановила себя и, поджав губы, взглянула на газон под ногами. Бедная девочка. Теперь у него появилось ощущение, что он действительно её недолюбил, а сейчас слишком поздно для этого. — Пойдёмте уже, — буркнул Хаскер, слабо потянув Энджела за рукав кофты. Аластор слабо вздрогнул и развернулся в сторону, собираясь идти дальше. — От ФЕДРА – да, — ответил кратко Денница, прежде чем последовать за Аластором, почти бездумно и рефлекторно. Кажется, в последние дни они очень сильно доверяют ему жизни. Но важно заметить, что с ним почти ни разу они не пострадали. Люцифер точно знает, что не справился бы с такой же задачей, ему бы просто не хватило настойчивости, упрямости и эгоизма, пожалуй. Он даже не смог бы сказать, что бросит своих, свою семью, а Аластор разбрасывается этими словами так беспечно. Пожалуй, Люцифер его не знает. И оно к лучшему. Он ничего общего бы не хотел иметь с этим человеком, безразличным и видящим окружающих как инструменты. Люцифер запнулся в своих рассуждениях. Что-то на краю сознания ему отчаянно кричало о чём-то, чего он уловить пока что не мог. — И что теперь? Может, ты ещё и от Цикад нас защитишь? — Нагнавшая Люцифера Вэгги отказывалась открывать от него взгляд. Эти попытки вытащить из него информацию всегда его утруждали. Вот честное слово, какое ей-то дело? Почему это не может быть хорошо? Если он обеспечит защиту, неужели ей настолько важно знать как он это сделает? Его не интересуют все эти фракции и группировки, пока он может их уберечь хоть как-то. Все ведь его знают, что ему будет, скажи он пару слов? — Вэгги, ну перестань уже, — её слабо тыркнула Чарли, поджав губы. Она всё ещё немного тряслась, но гораздо меньше, постепенно успокаиваясь. — Что значит "перестань"? — Вспышка злобы вылилась резко, но вполне ожидаемо, — Как мы можем быть в безопасности, если с нами и убийца, и контрабандист? — Она заметно напряглась и Люцифер не сдержал своего уставшего вздоха. Воспоминания пышным вихрем витают в его сознании, он почти видит их перед собой и это не самое приятное зрелище. — А твои ФЕДРА, по-твоему, вариант получше? — Вклинился Энджел, получше укутываясь в свою кофту. Надо бы найти нормальные вещи, может, купить у знакомых? Как Аластор решит, что им удобнее и быстрее, но ему не очень хотелось бы донашивать одежду за несчастными трупами. Впрочем, здесь не выбирают. И Люцифер был бы счастлив, если бы хотя бы что-то для их нового места жительства им подходило. — Вэгги, дорогуша, — обратился к ней Аластор, миловидно улыбнувшись, — ты жутко раздражаешь. Прекращай ныть. — Я не ною, — процедила жёстко она, сжав обе руки в кулаки. Она выделяла каждое слово, пытаясь сдержать накипевшее, то, как же сильно Аластор мог зацепить её своими тупыми фразочками сказывалось на ней и на окружающих. — Все уже поняли, что ты недовольна, — добавил Хаск, покосившись на неё. Дело шло в не лучшую сторону. Люцифер мог бы мысленно согласится с Хаском, но Господь Бог наделил его и, судя по всему, его дочь, очень ненужным даром – понимать других. Вся эта эмпатичность в самой большой степени мешала жить ему и раньше, ой, как мешала. Со временем он просто стал безразличнее к миру и ни о чём, кроме дочери, не жалеет. — И что? Мы будем это дружно игнорировать? — Здания неспеша сменялись одно другим, улица с лужами и редким льдом тут и там казалась очень серой и отталкивающей. Но погода тёплая, слишком тёплая для апреля, почти как в начале лета. Люцифера панически пугала мысль, что через пару жалких месяцев начнётся настоящий ад на земле и скоро опять будет плавится не только окружение, но и сами люди. Вот это вообще дело не вдохновляло. Однако он признается, что в целом его жара не особо устраивает. Не выносит духоты и прочего. Ха-ха, он так свой класс почти заморозил. — А ты предлагаешь альтернативу? — Люцифер покосился на Вэгги, но она оставила вопрос без ответа. У них у всех не было альтернатив, хотя бы потому что Люцифер, при всей своей Самаэльности, не сможет ничего устроить. Надо было в клубе решать, если он хотел, а он не особо хотел. Или не успел. Настолько был занят подтиранием своих собственных секретов, что забыл об остальных. — Хватит ссориться! — Воскликнула Чарли, почти что отчаянно, каждый раз она уставала даже от самого начала конфликта. Люциферу каждый раз становилось почти стыдно. Они умолкли и Люцифер заметил вскользь брошенную усмешку со стороны Аластора. Хоть что-то в мире неизменно и слава Богу. Ниффти похлопала глазëнками, а затем снова отвернулась вперёд, на дорогу. Она стояла поближе к братьям, её настроение улучшилось, но снова бегать из стороны в сторону она не осмеливалась. Боится? Неужто Аластора? Никому сейчас говорить не хотелось. Лучше вообще молчать в тряпочку, чтобы не ляпнуть лишнего, они и так все на нервах. И припасов, кстати... Они заканчиваются стремительно быстро. Люцифер не останавливал их, когда они не экономили еду, но он ведь и не подумал бы, что им придётся так долго провести в дороге. И это начинало его напрягать. Стоит поговорить с ними об этом, пока... Что "пока"? Едва ли они поубавят аппетит, у них банки вскрытые. — Ладно, это было неловко, — прокомментировал Энджел, пытаясь звучать беспечно, но получалось у него ужасно, — Давайте сыграем? Ниффти развернулась к нему лицом, её глаза блеснули с интересом, только она открыла свой рот, чтобы радостно согласиться, но не успела. — Иди нахуй со своими играми, — пробурчала всё та же Вэгги. Люцифер признает, что она права в какой-то степени, но это всё равно звучит не очень. Им всем сейчас трудно, а они продолжают собачиться. Такое в его время решалось очень просто. Просто, потому что люди, его окружающие, не были его семьёй. Энджел поджал губы и слабо кивнул, тут же сцепив свои собственные руки перед собой в почти что виноватом жесте. — Вэгги, — тихо шепнула на неё Чарли, легонько ударив в плечо, а затем неуверенно прочистила горло, — сейчас не самое лучшее время. Может, сыграем позже?.. Хаск тихо цыкнул и взял почти насильно руку Энджела в свою, пытаясь поймать его взгляд, но не смог. Ниффти резко отвернулась и уставилась в ноги, никак не комментируя данное событие. Люцифер мог поклясться, что Аластор стал чуть недовольнее, возможно, из-за Ниффти. А может, ему искренне хочется верить, что у этого человека ещё осталось сердце. Они вместе завернули за угол, заброшенные здания возвышались над ними, но тем не менее, их было много. Люцифера мучал лишь вопрос, куда они идут и могут ли они пройти через точки, которые ему хоть как-то знакомы. Пересечься с контрабандистами и прочими, они запросто обеспечат им всем помощь. Хотя Аластор... Он и раньше их не любил. Но он не глупец, если они так и не попросили ни у кого помощи, значит, что у Аластора есть план. Или он просто знает, что делает. В этом Люцифер совсем не сомневается. Он рассмотрел дорогу впереди себя: асфальт потрескался и из щелей кое-как росли травинки, смешанные с грязью. Тут и там валялся снег и кусочки льда, но в основном остались только лужи. Здесь полно машин, мятых, побитых и пустых, а есть несколько разобранных почти до основания. Выглядит отчаянно. — У меня ноги боля-я-я-ят, — Ниффти беспомощно глядит на Аластора, затем на второго брата, но всё что они могут сделать – пожать плечами и посочувствовать. — А чë мы машину не найдём? — Энджел взглянул на транспорт вокруг, некоторые машины выглядят ещё целыми и вполне себе работающими. — Все разобраны. И бензин найти в наше время крайне проблематично, — поделился опытом Люцифер, рассматривая лужи под ногами, то, как вода беспокойно движется под его обувью. В его сапогах теперь будет неприятно хлюпать ещё долгое время. — У тебя же связи, — не унимался он, слабо взглянув на Ниффти. "Люцифер, наколдуй" Ну, намёк он уловил и его это отнюдь не обрадовало. — Да ладно, очевидно же, что никто за просто так не отдаст нам машину, — Хаск тоже посматривал на Ниффти время от времени и был готов чуть что, коснуться её плеча, притянуть к себе и поднять на руки. Ему не хватит сил нести её долго, но желание ведь поощряется? Вэгги скептично хмыкнула, но промолчала, сдерживая своё кипящее и, если честно, никому не всравшееся мнение. И правильно делает, что не говорит. — Но разве ты не пиздецки важная шишка или типа того? — Теперь он издевается. Конечно Самаэль "важная шишка", но Энджел не понимает масштабов. Да он вообще ничего не понимает, он уже бы сдох сто раз без него и без остальной группы. И всё же это прошлая страница, теперь Самаэль – нечто абстрактное и сугубо символическое. — Даже это не способно дать нам машину, — внимание группы рассеялось по машинам и заброшенной дороге. Никаких признаков жизни ни с одной стороны, город умер с концами, ещё давно, а теперь здесь нет ничего, кроме покоя для чьих-то неудачливых душ. Ниффти грустно выдохнула, смиряясь с довольно трудным положением. У девочки, небось, все ноги будут в мясо, если они продолжат в том же духе. Но они ведь продолжат.

***

Прошло, наверное, несколько часов, может Люциферу и Аластору не нужен был отдых, а вот остальным он просто необходим. Тем более, он совсем не понимает этой спешки. Разве что, дело в запасах, но тогда почему бы им просто не найти ещё какую-нибудь маленькую контору и не закупиться у них? Всё это начинает казаться крайне неуместным и подозрительным. Однако, спустя небольшой протест, скорее от Ниффти, чем от остальных, они пошли смотреть себе наилучшую квартиру для того, чтобы перевести дух, собраться с мыслями и, возможно, изменить свою дальнейшую судьбу. — Предлагаю разделиться, — Аластор посмотрел по сторонам в небольшом коридоре, в котором они остановились. Здесь много развилок, а проверять это всё дело вместе займёт кучу времени. Возражать никто не стал и вот, группы образовались сами по себе. Миллеры там, Денницы здесь, а Энджел с ними же. Его никто не спрашивал, Вэгги хватило зыркнуть на него один раз, чтобы он сразу передумал идти с Хаском и где-то в углах устраивать похабщину. — Чтобы что? — Вэгги упёрлась, вперив в Аластора свой жёсткий взгляд. Однако он ей уступать не собирается. Два барана в поле, честное слово. — Да всё, не начинайте, — Чарли взяла её за плечи и силой отодвинула назад от Аластора, на что тот криво улыбнулся. Люцифер томно выдохнул, взяв Энджела за предплечье, без лишних слов уводя его в сторону. Никаких сил на препирания. Просто посмотрят, может, найдут что-то полезное и вернутся. — Осмотрите вон там, ага? — Аластор махнул рукой в сторону, куда-то в дверь с лестницей и прочими развилками, точно они рабы, а он тут господин, просящий винограда. Вэгги раздражённо вздохнула, но потащилась первая в эту указанную дверь, стиснув зубы и с очень недовольным лицом, однако пошла и выполнила. Люцифер прошёл за ней, напоследок бросив взгляд на Аластора. Всё ещё улыбается. — Ну дела-а-а-а, — протянул Энджел, вяло облокотившись на Люцифера, — и с каких пор мы его личные псинки? — Мы нет! — Процедила Вэгги, проходя дальше и дальше, вглубь этого здания. Вокруг с каждым шагом становилось темнее и... Сырее. И вот, дверь прикрыта. Вроде как тихо, хотя отсюда ничего не слышно. — Это всё уже не смешно, вы как дети... — Выдохнула Чарли, зарываясь рукой в свои волосы, а затем попыталась и поправить хвостик. Эта защита от укусов крайне неудобна, чтобы поднимать руки. — "Дети"? Да это просто опасно, как вы не понимаете? — Вэгги резко толкнула дверь, отчего она с силой врезалась в стену. — Да, дети! — Чарли возмущённо взглянула на Вагиту, а затем резко развернулась лицом к Люциферу. Теперь его нейтралитет кончился, — Пап, скажи же. Стоило им выйти в коридор, как в соседней комнате послышался скрипящий звук и тихий топот ног. Щелкун. Все быстро замолчали, переглядываясь, но судя по звукам, он здесь один один-единственный, а, значит, не имеет значения. Они его быстро прикончат. Люцифер тут же подобрал какой-то одинокий кирпич с пола и пригнулся. Взял респиратор, осторожно нацепил на голову. За время выживания он хорошо усвоил этот урок, всегда носи грёбанный респиратор, иначе вдохнëшь лишнего. Сердце застучало с бешенной скоростью, а пальцы начали подрагивать. Он прошёл в плохо освещëнную комнату и со всей силы врезал кирпичом по голове заражённого. Тот издал жалобный писк и согнулся пополам, Люцифер без особого труда добил его тупым ударом по голове лежащей рядом деревяшкой и тут же выкинул предмет в сторону. — Твою мать, — шумно выдохнул Энджел, стоя сзади. И тут Люцифер соизволил посмотреть себе под ноги: он стоит на бежевом грибке, он ощущается размягшим, в то же время очень неоднородным. Его сердце в груди по ощущениям провалилось ниже пола. Люцифер сам загнал их в нелепую ловушку... И вот, перед ним небольшое облачко спор, прямо в нескольких метрах от него. Но это уже не имело никакого значения. — Ты что наделал... — Произнесла отчаянно Вэгги, сделав робкий шаг назад. Она взялась за респиратор, судорожно поправляя его. Люцифер почувствовал, что его дыхание учащается. Он не был к этому готов, не то чтобы сейчас, вообще никогда. Его взгляд очертил присутствующих, а паника подкралась и угрожала сковать всё тело. У них секунды на счету. Люцифер почти машинально потянулся за ружьём на рюкзаке, как же мешают эта грёбанная противоукусная защита, сковывает движения. — Нужно предупредить остальных, — Чарли сказала, начав мешкаться. Она выглянула в коридор и кивнула. Вроде как они ещё в безопасности, но более того, это может измениться в любую секунду. — Нужно выбираться, — Вэгги подошла к Чарли, выглянула из комнаты. Из-за угла выбежал бегун, следующий, ещё несколько и они захлопнули дверь. Заражённые тут же начали долбиться в дверь, но их яростный напор им ничем не помог, дверь открывается в другую сторону. Чарли нервно выдохнула, отойдя в сторону от входа, за этой деревяшкой собралась мучительная смерть, которую ей не хочется лицезреть. Да, выбираться. И быстрее, каждый шаг по этому грибку, кажется, только больше раздражает заражённых за дверью, отчего они всё более неистово кричат. Их злобные вопли заставляют сердце колотиться внутри, а колени подкоситься.

***

— Почему мы разделились именно так? — Спросил Хаск, взглянув в один из номеров отеля. Аластор прошёл внутрь и облокотился о стену возле выхода из комнаты. Он слабо кивнул головой в сторону дряхлого дивана красного цвета. Когда-то он наверняка был мягким и комфортным, а сейчас не более чем покоцанная мебель с помойки. Ниффти бегом плюхнулась на мягкую поверхность, отчего по воздуху рассеялась масса пыли. Хаск неспеша прошёл к Аластору и встал напротив, осматриваясь. Диван, большой экран телевизора с ударом в самой середине, различные полки и бардак из разного рода бумажек, одежды, совсем не пригодной для носки и поломанных некогда предметов. Вряд ли мародёры оставляют даже самую менее полезную вещь в таких местах. — Аластор, — жёстко повторил Хаск, ощущая, что внутри растёт комок, собранный из недоверия и настороженности. Но его брат спокойно посмотрел в сторону, глядя, как в окне пейзаж преображается в более хмурый и облачный. Холодно и неуютно, то, что ему совсем не по душе. — Хаскер, — повторил в том же тоне Аластор, переведя взгляд на хмурое лицо брата. Однако это не меняло внутри Аластора почти что ничего, разве что возник маленький вопрос, что можно увидеть в его карих глазах. Хаск это не то что видит, а скорее чувствует, а может безнадёжно надеется, что его брат имеет хоть какое-то представление о человеческих эмоциях, что хотя бы он поймёт, как относится его семья ко всему, что он делает и... — Ты взрослый мальчик, я скажу прямо: они – обуза. Слова ударили как железный кнут, как самый острый клинок, попавший внутрь, разрывающий плоть изнутри, к горлу поднялось острое лезвие и вонзилось, заставляя задыхаться собственной алой кровью. — Обуза, которая мне мешает. Я доведу вас до безопасного места, а эти... — Его голос такой спокойный, такой до ненависти безразличный, такой... Такой... Хаск и не заметил, что его кулаки сжались настолько сильно, что костяшки побелели, а пальцы начинали ныть от боли. Что-то треснувшее, абстрактно режущее в глубине души. Ну почему Аластор всегда такой слепой к остальным? Как можно быть таким эгоистичным ублюдком, высокомерным, лицемерным куском дерьма, что думает о себе, о своей выгоде, о чëм угодно, но не о нём. Не о них. Сучëныш, как же он мечтает, чтобы его кости затрещали под его кулаками... Хаск взглянул на Аластора, желая, чтобы он увидел его гнев, злость, что хочет вырваться как феерверк через его руки. Но его брат скептично-холодно поднимает бровь, не понимая ни капли, что даже возможно ощущает его родной брат. Он всегда стремится разрушить всё, что есть у Хаска. Постоянно, раз за разом уничтожает каждый сантиметр его счастливой жизни, каждую секунду. Стоит ему попробовать что-то новое, найти хотя бы намёк на понимание и тепло, как это всё ускользает из-за напротив стоящего человека. Существа. Хаск почувствовал как из глаз медленно поползли слëзы, оставляя влажные тропинки, а его кулаки обессилено разжались. Он отвернулся, осторожно вытирая свои глаза, а усталость и смирение внезапно захлестнули его так сильно, что ничего не оставили за собой. Аластор не довогорил, но для Хаска это не имеет значения, уже ничего не имеет значения. Он выдохнул и поплёлся к дивану, обогнул его, игнорируя обеспокоенно-заинтересованный взгляд Ниффти и уселся на стол. Он услышал, как Аластор усмехнулся и подошёл к нему, встав снова напротив. Его взгляд встретился с красными кедами, грязными, ободраными, некогда кедами его собственными, но Аластор даже их забрал себе.

***

— Твою мать, они же сломают дверь! — Крикнула Вэгги, передвигая мебель к двери на всякий случай, чтобы они смогли бы выиграть пару лишних секунд перед смертью. Люцифер задëрнул шторы и как только понял, что окно выбить крайне тяжело из-за этой нелепой Федровской защиты, матюкнулся под нос и резко припал к стене спиной. — Ты что делаешь? — Чарли спросила, нервно пытаясь перезарядить пистолет своей возлюбленной. Её руки ужасно сильно дрожат, что смотреть становится больно. — Мешает, — мимолётно выдохнул Люцифер, отбрасывая нарукавники, отчего рукам сразу стало свободнее, а самому мужчине привычнее и он с лёгкостью выбил стекло локтем. Вэгги ошарашенно взглянула на него, но ничего не сказала и, потупив взгляд на свои собственные предплечья, сделала то же самое. И в этот же момент Люцифер увидел на крыше, прилегающей к стене рядом, знакомую фигуру. Аластор махнул рукой и подошёл ближе к окну, видя, как из него несётся клубами споры, но тут же исчезают и растворяются в воздухе. Он понял Аластора без слов. — Иди, я разберусь, — Люцифер повернул Вэгги к себе лицом и встал спиной к двери, наблюдая за тем, как мешкаются Чарли и Энджел у окна. Чарли стала первой, кто из них двоих понял, что всё же придётся выкинуть эти нарукавники и отбросила их так же на пол, что сделал вскоре и Энджел. Пролезая в окно, она выпрыгнула, стараясь не поддаваться страху из всех своих сил. Чудом её одежда не зацепилась за острые концы стекла, выпирающие из окна. Из стены сверху послышались глухие быстрые стуки. Вэгги оглянулась к потолку, пытаясь выяснить источник звука, пока Люцифер со всем усердием додвигал стол к двери. Энджел встал ногами на оконную раму, поглядывая на комнату. Сердце стучит так, что он едва может что-то слышать, помимо него и дыхания, что стало слегка прерывистым. — Люцифер! — Крикнула Вэгги, наклонившись всем телом ближе к нему, однако поняла, что не успеет и быстро отскочила в сторону. Из вентиляции прямо на Люцифера свалился сталкер, чем и заставил свою жертву согнуться пополам. Заражённый весьма предсказуемо просто упал в сторону и быстро отпрыгнул в угол комнаты. Энджел задержался на пару секунд, пока Вэгги не подошла и чуть было не пихнула его на улицу, — Иди отсюда! Сталкер подскочил к Вэгги, но она отошла в сторону, а затем Люцифер попытался навалиться на заражённого, чтобы удержать его на месте и всадить пулю прямо в голову. Но сталкер тоже отскочил и Люцифер прильнул вплотную к оконной раме, бегло взглянув, как Чарли и Энджел с волнением уставились на окно, а Аластор терпеливо стоит в сторонке и отрешённо смотрит вдаль. Вэгги схватила вазу, стоящую рядом и со всей силы ударила ей заражённого по голове, но, не расчитав силы, врезалась телом в Люцифера. — Агрх... — Злобно прохрипел Люцифер, почувствовав в животе острую боль, а его сердце точно ускорило движение. Он зажмурил глаза на долю секунды, прислушавшись к шагам сзади. Заражённый упал замертво, в этом он не сомневается. Взглянув вниз, он резко отошёл назад и кровь хлынула из его раны. На оконной раме остаются багровые пятна, по осколку выпирающего стекла медленно стекают капли, его футболка под пальто порвалась и пропиталась кровью. — Люцифер, ты, — Вэгги взглянула на него, обеспокоенно поглядывая на открытую вентиляционную шахту, — ох бля. Аластор видел это. Видел, как размытый силуэт Люцифера припал к оконной раме, а затем его одежда окрасилась в красный. Аластор невольно напрягся, снова оглянув тех, кто стоит рядом. Чарли, Энджел... Он мотнул головой, а затем снова уставился в окно, щурясь, чтобы разглядеть чётче. Аластор почувствовал, что готов почти рвануть вперёд, но не понимает почему, почему так сильно его тянет помочь. Почему на месте Люцифера не могла быть Вэгги? Почему Хаскер резко стал нытиком, почему его жизнь не научила быть твёрже, увереннее и, сука, безразличнее? Аластор не хотел бы избавляться от полезности Самаэля. Его присутствие помогает Аластору спрятать всю подозрительность. Было бы очень жаль, если бы такая удобная защита вдруг пропала... Ему стало бы тяжело.

***

— Я говорила, что этому ублюдку нельзя доверять, — махнула рукой Вэгги, поглядывая на кровать с беспокойством. Хаск не сомневался бы, чтобы сказать чётко: Она сама виновата. Всю ситуацию им описали и в восторге даже Аластор не был, но что с него взять? Самаэль выгоден. — Но... — Начал Энджел, беспокойно тарабаня пальцами по дивану, прямо около головы Люцифера. Чарли сидит на корточках возле своего отца, футболку они ему новую нашли, а она же, как врач, уже позаботилась от его ране. Насколько могла. — Без "но", — отрезала она грубо, то и дело глядя на Люцифера. Он в полудреме, его дыхание тяжёлое и Хаск не хотел бы смотреть на него, но всё же... Неужели этого добивался Аластор? На кой хер? — Мы должны уйти от него. Сегодня же. Хаск осматривает её, а затем его взгляд переходит на рассеянное лицо Энджела, он неосознанно протягивает руку на его тощее плечо. Энтони бросил на него тревожный взгляд. Почему? Хаск не такой, как его брат, нет. Он никогда бы не подверг их опасности, не специально. — Он вернулся за нами, — шикнул Энджел, взглянув на Аластора в другой комнате, дверь открыта и не то чтобы он обращает на них пятерых внимание, — да, он козёл, но если всё же вернулся... — Энджел, — Вэгги строго смотрит на него, а затем на Хаска. К нему у неё вопросов нет, это ведь благодаря ему они живы, — тебе тоже верить нельзя. Связался с Цикадами, а теперь пытаешься оправдать убийцу? — Продолжила она более твёрдо, сделав маленький шаг навстречу. Она нахмурилась и стиснула зубы, — может, ты с ним заодно? Может, нам тебя тоже нужно бро–... — Хватит, — Чарли резко выпрямилась, а её руки сжались в кулаки. Хаск только усилил хватку на плече Энджела и слабо отвёл его в сторону, встав немного перед ним, ближе к Вэгги. Лицом к лицу. — Даже не думай, — предупреждает её Хаск. Ему совсем не по душе то, насколько подозрительно и агрессивно она относится к тем, кто её окружает. Может, он не выдержит в один момент. Единственная причина, по которой он готов терпеть её, заключается в том, что у него нет выбора. Хотя ему жаль, что остальным Денницам приходится терпеть её, он не понимает, как Чарли всё ещё выносит её. Может, раньше она не была такой. Прямо как... Джон? Вэгги слегка опешила, но промолчала, заставляя себя успокоиться. — Хорошо, ладно! — Энджел махнул рукой и отвернулся к окну. Хаск вопросительно проследовал за ним взглядом, не понимая, к чему такая резкость. Аластор опасен. Единственная причина, по которой он может сомневаться в этом – у них есть общее дело. Может, с Цикадами или ещё с чем, но Хаску всё равно. Он вытащит Энтони из этого, если нужно, — Но не сегодня. Я устал, Чарли устала, Ниффти устала. Мы все устали! Вэгги раздражённо мычит, а затем хватает себя за переносицу и потирает её. Хаск тоже устал, если признаться честно, а идти в ночь, ещё и с больным... Кажется совсем не блестящей идеей. Но он бы попробовал, если это значит отвязаться от Аластора. Он заберёт Ниффти, с боем или без. — Перестань препираться, каждый лишний час с ним для нас угроза похлеще заражённых, — грозно сказала она, бросив взгляд на Хаска, точно стараясь найти поддержки. Но он не собирался её поддерживать, если честно, его единственное, что волнует, так это сестра. Аластор может отпустить его, но отпустит ли он Ниффти? Хотя, к чему вопросы? Конечно отпустит. Ему всё равно на самом деле. — Да, может...— Энджела прервала Чарли, которая резко повернулась к ним лицом, слегка загораживая Люцифера. — Он не в состоянии идти, — констатировала Чарли, посмотрев на них с серьёзностью во взгляде, даже с ноткой разочарования... Хаск её понимает и слабо кивает. — Решим всё завтра, — сказал он, бросив взгляд в комнату, где сидит Аластор и Ниффти. Давно он не видел этой улыбки, с теплом, но, может, ему просто кажется в тусклом свете.

***

— Мне он нравится! — Воскликнула Ниффти, покачиваясь на стуле. Её узкие глаза смотрят прямо на него, а рыжие кудряшки растрепались и стали грязными. Аластор невольно улыбнулся, думая, как сильно она похожа на отца, что даже нелепо. Яркая, весёлая, безнадёжно оптимистичная. — Вот как? — Спросил он с ноткой интереса. Он точно не ожидал, что Энджел так западëт ей в душу, — но ты же понимаешь, что у нас могут быть проблемы из-за него? Из-за всех них? — Ну-у-у, — протянула она неуверенно и поджала свои губки, — вместе же всë равно безопаснее? Девочки тоже хорошие! Аластор снисходительно выдохнул, потерев свои глаза от усталости. Сестре он может отказать, вообще без проблем сказать, что все они сами виноваты, что они опасны или что-то ещё. Без вопросов. А вот Хаскер... Да, с ним проблем по горло. Он наверняка всё уже рассказал им и это вопрос времени – когда они захотят уйти. Ниффти он не отдаст просто так. Хотя бы ей он мог бы найти безопасное место. — И всё же, знай, что я... — Слова крутились у него в голове и на языке, он не заметил, как наклонился чуть ближе к ней, пока не услышал приближающиеся шаги. — Привет, ребята, — Чарли вошла в тускло освящённую комнату, тёмную, на вид весьма холодную. Она вяло улыбнулась, — Ниффти, Хаск хотел с тобой поговорить. Аластор кивнул Ниффти, как бы говоря, чтобы она шла восвояси, всё равно он не сказал бы ничего важного. Да и проку никакого. — Ал... — Начала Денница, перебирая свои пальцы, её взгляд увильнул в сторону. Она даже не пытается скрыть, что нервничает, не так ли? — Мой папа... Аластор положил руки на стол, близко к себе, опираясь на дерево, нежели на стул. Он смотрит на неё пристально, пытаясь поймать каждый мелкий жест, каждую деталь. Длинные светлые волосы, заплетëнные в хвост и взгляд, но не без страха, а с надеждой. Может, Аластор ошибся насчёт Хаскера. Может, они не знают, что он безуспешно пытался их умертвить. — ...Всё же не мёртв, — продолжил за неё он, беспечно откинувшись на спинку стула и без особого интереса оглядывая тёмное помещение, — Хотя ему точно нужно время. — Верно, нужно, — повторила она, как волшебное заклинание, что вот-вот придёт в действие. Она нервно вдохнула в себя побольше воздуха и едва коснулась деревянной поверхности, — Но... — Не волнуйся, принцесска, — хмыкнул Аластор и ухмыльнулся слегка резко, — мы подождём. За вами будет должок. Шарлотта слегка опешила и, перемявшись с ноги на ногу, слабо покачала головой, — Если бы только этого было достаточно... — Аластор потупил на неё взгляд, не в силах найти, что ещё ответить. Он быстро смекнул, что она, как врач, шутки вряд ли шутит. Люцифер давно не самый молодой, есть действительно шанс, что он не доживёт. — Ну, печально, но я ничем не могу помочь, — кратко ответил он, а затем от скуки достал ингалятор из кармана и начал вертеть его в руках, рассматривая каждую незначительную деталь. — Ал, — повторила она дрогнувшим голосом, в попытке привлечь его внимание, — помоги мне. Рядом была аптека, мы же видели. Там могут быть лекарства. Аластор задумчиво постучал по ингалятору пальцами, отбивая беззвучный ритм, известный только ему одному. — Нет там ничего, — сухо проговорил Аластор, не думая поднимать на неё взгляда, — аптеки грабили первым делом. Он помнит более чем отчётливо толпу людей, скопившихся у их аптеки в тот день. Зрелище ужасное: как животные, люди пихают друг друга, топчат, даже применяют оружие в ход, а если лекарства не достаются им, то швыряют склянки на пол и об стены. Крови было больше, чем можно представить. — Мы должны попробовать, — процедила она чуть более настойчиво. Затем, вздохнув слегка отчаянно, кивнула сама себе. Прошла пара молчаливых секунд, Аластор встал с места, спрятав ингалятор опять в карман. — Ладно, я поняла, — добавила она смиренно. А затем подошла к окну, рассматривая тусклую улицу давно заброшенного города. Аластор отрешённо угукнул и сам не понял почему и зачем, но подошёл к этому старому, дряхлому подобию дивана, где они уложили Люцифера. Он дышит тяжело, его кожа стала чуть бледнее обычного. Если бы Аластор протянул к его лбу руку, то точно бы почувствовал жар его кожи. — Ал..? — Люцифер зашевелился, с трудом открывая глаза. Аластор дёрнулся, почти непроизвольно вздрогнув и повернувшись чуть в сторону, словно он не смотрел на него только что. Резко он захотел спрятаться, отвернуться и уйти куда-нибудь, занять себя чем-то ещё. — Ты... — Прошептал едва различимо Люцифер, жалобно потянувшись к нему рукой, — ...прости меня. Аластор ошарашенно замер, а затем перевёл на мужчину крайне удивлённый и недоверчивый взгляд. Прости за что, вопрос? Он невольно повернулся к нему лицом, пытаясь бороться со странным желанием коснуться его лба. Судя по его словам, ему правда нужны лекарства, желательно побольше. — Прости, что бросил тебя, — прошептал он хриплым голосом, — дважды. Аластору пришлось буквально заставить себя не сделать шаг назад, чтобы твёрдо остаться на своём месте. Его сердце провалилось в пятки, а стучать начало глухо и совсем тихо. Прощение? За то, что он бросил его? Кривая, недоверчивая усмешка слетела с его губ. Это нелепо, нелепо просить прощения за это. Нечестно. Он нарушает их договор. — Ты в бреду, — холодно ответил Аластор, бродя взглядом по ободранным серо-жëлтым обоям комнаты, в углу, у самого потолка он разглядел плесень. — Нет, мы... — Люцифер пробормотал что-то бессвязное и закрыл тяжёлые веки, снова погружаясь в весьма неспокойный сон. Его рука обессилено упала к полу. Аластор оглянулся по сторонам, сам не понимая, чего именно хочет. Возможно, Чарли была права. Им стоит посмотреть утром. Хотя, желательно он сходит самостоятельно.

***

В комнате почти что гробовая тишина, и она невольно вздрогнула, когда дверь скрипнула. Она задержала дыхание, прислушиваясь к давящей глухоте тёмного здания, а затем шумно выдохнула, поняв, что всё точно так же, как и было пару минут назад. Она делает робкий шаг, ещё один и так по улице, неуверенное движение превращаются в быстрый бег, пока она сжимает в руках пистолет. Она видит знакомые очертания здания, прошмыгивает внутрь и начинает тут же копошиться среди многочисленных полок. В темноте ночи ничего не видно, но она старается брать склянки и различать их на ощупь. Неважно, думает она, а затем пихает в рюкзак всё, что попадается в её дрожащие руки. Она задела телом что-то, что упало рядом, по звуку, не очень тяжёлое. Её рука напоролась на кусок стекла, лежащий на полу. — Ай, — шикнула она себе, но разглядела на полу далеко не кусок стекла. Это наконечник стрелы, очень острый. Она вытирает свою руку об одежду, слегка жмурясь от неприятных ощущений, и тянется к стреле. Сзади раздался шорох. "Кто-то идёт!" — Поздно среагировала она и почувствовала оглушающую секундную боль в голове. Больше она ничего не помнит, только тишина и тьма, теперь уже не ночная.