Тайный код

Jung Kook & Latto - Seven 

BTS - Yet To Come 

KANG IN SOO & LEE SANG - Wish For You

CHANYEOL & Punch - Stay With Me

Jung Kook - Still With Me 

BTS - Mikrokosmos

Ellie Goulding - Love Me Like You Do 

      Полгода спустя       Чонгук просыпается и тянется, чтобы обнять Тэхёна. Но находит только пустоту. Приоткрыв один глаз, чтобы удостовериться, что Тэхёна действительно нет в такую рань в постели, Чонгук мученически стонет. Вот и какого хрена? Обычно спящий как сурок, Тэхён сейчас где-то шастает, когда его хочется так сильно и крепко прижать к себе. Чон садится, лёгкая простыня спадает, обнажая грудь и живот. Нужно встать и найти беглеца. В номере тишина, нет ни единого признака, что кто-то помимо него здесь находится.       Поднявшись на ноги и сверкая голой задницей, Чонгук обходит номер. Так и не найдя своего парня, возвращается обратно к кровати и в ворохе белоснежной ткани пытается отыскать телефон. Чон фыркает. Замечательно, ни одного сообщения. И что это за фигня?       Ну да, вчера, когда они заселялись в отель, немного поругались (в очередной раз с того момента, как сели в самолёт). Как немного... Тэхён весь вечер ходил и ворчал, а Чонгук игнорировал. А всё из-за того, что Тэ забыл зарядник (простигосподи, как будто здесь его нельзя купить) от ноутбука, но обвинял в этом Чонгука. В итоге он не выдержал и рявкнул, что обвинения эти беспочвенны. В конце концов, Тэ – взрослый человек и ответственность за свои вещи может нести самостоятельно. А если так вышло, что что-то забыто – не обвинять, а найти пути решения проблемы.       Они оба продолжают работать в ByteSoft Corporation, но как сотрудники на удалённой основе. После выписки Чонгука и решения всех юридических вопросов было принято решение, что работать они останутся, но в своё удовольствие. Единственное условие, которое поставил Чонгук на том собрании: «Или того упыря (в переводе на человеческий – Бонхвана) увольняют, или он за километр обходит Тэхёна стороной, и даже не смотрит на него». Джун с Тэхёном тогда переглянулись, но все слова от владельца компании Намджун передал адресату.       А сейчас у них отпуск. Но даже в отпуске, тем более длительном, может что-то произойти, и придётся решать рабочие вопросы.       И вот сейчас Чонгук один в этом шикарном номере, а Тэхён куда-то исчез. Планы на сегодняшний день были грандиозные, ведь завтра их ждёт важное событие. Хочется, чтобы всё было идеально. А ещё хочется успеть немного отдохнуть и перевести дух в объятиях своего любимого человека. И совершенно нет никакого желания находиться в ссоре. Разве оно того стоит?       Чонгук решает немного подождать и пока принять душ. Он даст немного времени Тэхёну, а потом позвонит. На душе неспокойно из-за его отсутствия.       Температура воды бодрит, слегка прохладные струи стекают по обнажённому телу, вызывая мурашки. Чонгук меняет температуру, делая теплее, и берёт полюбившийся гель для душа с ароматом лаванды и лимона. От Тэхёна всегда так невероятно пахнет именно этими нотами, что хочется всегда носить их на себе. Мыльные разводы покрывают тело, переливаясь в тёплом освещении. Он мурлычет себе под нос мелодию популярной песни, раздумывая, куда же мог уйти Тэхён. Чонгук встаёт под воду, запрокидывая голову назад и подставляя лицо, чтобы смыть с себя пену.       В этот момент его талию и грудь оплетают руки, прижимаясь разгорячённым солнцем телом.       — Гук, прости меня, — шёпот на ухо и нежный поцелуй в основания шеи.       Чонгук улыбается, совершенно не собираясь обижаться на Тэхёна. Просто переживает. Он разворачивается в кольце рук и запускает руки в пепельные пряди. Тэхён перед самым отъездом изменил цвет волос, от чего стал выглядеть ещё моложе. Смотрит в глаза, в которых плещется вина вперемешку с беспокойством. Не задумываясь, притягивает к себе и целует. Этот поцелуй словно смывает все тревоги, даёт обещание и раскрывает чувства ещё больше. Чонгук лижет кончиком языка приоткрытые губы, наслаждаясь прерывистым дыханием. Самый прекрасный, самый замечательный, самый любимый и самый невероятный человек на Земле сейчас в его объятиях. Всегда, только для него одного, и так будет всегда. Тэхён не выдерживает этой сладкой пытки и углубляет поцелуй, настойчивыми, почти жадными движениями скользит языком внутрь, вырывая из горла любимого протяжный стон. Чонгук первый прерывается, прислоняясь ко лбу напротив и тяжело дыша.       — Где ты был, Тэ? — хриплый голос заглушает поток воды.       — Мне не спалось, — Тэхён пожимает плечами, — решил прогуляться, проветрить голову.       — Помогло?       — Думаю, да. Прости, я правда был сам не свой. Знаешь, — хмыкает, — спешное завершение всех проектов, два перелёта, смена часовых поясов – всё это сводило с ума. И наша...       — Верю, — нежная улыбка касается губ.       Чонгук снова целует с ещё большим напором и разворачивает Тэ, вжимая его грудью в кафель. Сам опускается на колени, мнёт аппетитные ягодицы в ладонях и раздвигает для удобства. Какие-либо мысли стираются после первого касания языка к сфинктеру. Тэхён стонет громко и позволяет наслаждению заполнить каждую клеточку сознания.              _____________________________              Парни бредут по белоснежным улицам города, крепко держась за руки. Улыбка не сходит с их лиц. Красота поражает. А ещё удивляет отношение местных жителей: все улыбаются в ответ, предлагают попробовать вино или свежеприготовленные морепродукты. Они абсолютно точно заслуживают этот отпуск наедине, вдалеке от шумного города и толп. Санторини – поистине великолепный и завораживающий остров. Он будто наполняет силой и даёт огромный глоток свежего воздуха. Единственное, о чём они жалеют – что оттягивали так долго эту поездку. Хоть и хотели улететь сразу после Нового года. Зато это поездка останется навсегда в их памяти.       Полуденное солнце в середине июня припекает очень сильно. Но в планах пройтись по центральному городу Санторини – Фира, встретиться с милой девушкой, которая помогала с организацией, проверить, всё ли готово, и вкусно поужинать.       Так как на этом дивном острове они задержатся всего на пять дней, планов много. Хочется посмотреть все яркие достопримечательности. И то, что остров небольшой, делает задачу выполнимой на все сто процентов. Дальше по плану: острова Крит, Родос, Закинф, Кефалония, полуостров Пелопоннес, города Афины, Ханья, Салоники и многое другое. Да, путешествие выходит затяжным, а кто им запретит. В конце своего тура по греческим достопримечательностям Чонгук с Тэхёном планируют провести месяц на острове Корфу. Наслаждаясь солнцем, Ионическим морем, а главное – друг другом. Возможно, они не зря так долго откладывали поездку куда-то, чтобы сейчас насладиться ей сполна.       Взяв такси, они отправляются в назначенное место в двух километрах от столицы острова. Тэхён издалека замечает знакомое лицо, которое последние три недели они видели только через экран телефона, и ускоряет шаг, как только выходит из машины.       — Мелания, добрый день, — почтительно здоровается Тэхён, по привычке слегка кланяясь.       Девушка смущённо смеётся, прикладывая ладонь к губам. Это молодая, красивая, миниатюрная девушка, совсем непохожая на местных жителей своим ростом. Она не выше ста пятидесяти пяти сантиметров, но с длинными чёрными волосами, которые развеваются на ветру. Белоснежное платье в пол с лямкой через одно плечо делает её ещё стройнее. Приятные черты лица и смуглая кожа. Чонгук, широко улыбаясь, тянет к ней руку для рукопожатия.       — Добрый день, молодые люди. Ну что, готовы посмотреть площадку? — парни одновременно кивают, — идёмте.       Они втроём поднимаются по белой каменной лестнице, а когда оказываются на самом верху, то останавливаются с приоткрытыми ртами. Вид завораживает. Справа и слева у обрыва видны белые здания с голубыми крышами и простирающееся море до самого горизонта. Вода переливается в отблесках солнечных лучей. На небе нет ни облачка. Поэтому ярко-голубое небо так невероятно контрастирует с белыми домами. Но в то же время всё гармонично. Сама природа постаралась создать такое завораживающее место. Из созерцания потрясающим видом парней выдёргивает голос Мелании.       — Вот здесь будет стоять арка и стол для регистрации. Тут стол с шампанским и закусками, — девушка чуть хмурится. — Стулья для гостей так и не нужны?       — Нет. Это сюрприз для всех, — говорит Чонгук. Крепко прижимая за талию к себе Тэхёна, поворачивает к нему голову и в глаза смотрит, но кажется, будто в самые глубины души. — Это должен быть только наш день, — лёгкое прикосновение к любимым губам.       — Поняла, — смущается организатор и отворачивается. Она будто в замочную скважину сейчас заглядывает. — По времени изменений нет. Яхта будет ждать вас в порту, машина также забронирована и отвезёт вас. Я буду координировать весь процесс, не переживайте. Фотограф с видеографом так же подтвердили своё присутствие. С вас – не проспать и собраться вовремя. Справитесь?       — Постараемся, — улыбается Тэхён.       — Отлично. Значит, до завтра. Можете здесь осмотреться, площадка на сегодня не занята, а мне пора.       Парни прощаются с девушкой и снова подходят к обрыву, отделённому невысоким парапетом от площадки. Чонгук со спины обнимает Тэхёна, сложив руки в замок на животе и поставив подбородок ему на плечо. Солнце слепит, но надевать солнечные очки не хочется.       — Завтра мы официально станем мужьями, — у Чонгука бегут мурашки от этих слов, сказанных хриплым низким голосом. — Гук, ты правда хочешь в этот день быть один?       — Милый, я уже говорил тебе, — чуть дёргает руками, прижимая к себе сильнее, — я больше не бываю один, со мной будешь ты. Этого достаточно, чтобы быть счастливым.       — А как же Звёздочка? Чан Мин? Юнги? — всё никак не может успокоиться Тэхён.       — А как же твои родители и Чимин? — парирует Чонгук. — Их тоже не будет рядом. Разве тебя это не беспокоит?       Поражение приходится признать, Гук прав. Они решили, что этот день будет только для них одних. Тем более, решение пожениться именно в Греции пришло неожиданно, когда они выбирали место для путешествия.              14 января, вторник              В квартире собралось, кажется, слишком много народу. Чан Мин с Намджуном, Юнги с Чимином, Мунбёль, Хэ и Чонгук с Тэхёном. Праздник с подружками, которые за это время появились у Звёздочки, решено было перенести на выходной день. Сейчас только самые родные люди. Разговоры, шутки, смех – уже такая привычная для Чонгука картина. Он стоит у окна в своём бывшем кабинете, разглядывая город с высоты тридцать второго этажа. Хотя картина из кухни открывается куда более захватывающая, но это ничего. Ему просто нужна минутка.       Сегодня впервые за долгие годы есть возможность поздравить Звёздочку с днём рождения лично. Обнять, поцеловать, сказать, какая же она замечательная. Самая лучшая в мире. Та связь, которая была у него с её рождения, восстановилась, будто и не было этой пропасти. Поэтому Чонгук наслаждается каждым мгновением, проведённым рядом с сестрой.       — Гук, ты идёшь? — Тэхён выглядывает из приоткрытой двери. — Они приехали.       Чонгук мягко улыбается и кивает, сжимая в кармане металл, согретый теплом его кожи. Он берёт Тэхёна за руку, и они выходят вместе, прикрывая дверь кабинета. Шум голосов немного затихает, когда парни появляются на кухне, где накрыт шикарный стол и собрались все самые близкие и родные люди.       Но сегодня не только праздник у Мунбёль, но и знакомство с родителями Тэхёна. Очень волнительно для Чонгука. Ведь хочется понравиться самым близким и родным людям своего любимого человека, чтобы те смогли принять его в свою семью. Конечно, он знает, что у его Тэхёна прекрасные родители, понимающие. Но знать со слов – это одно. Хочется увидеть своими глазами и убедиться в этом. А ещё есть одно мааааленькое дело, но Чонгук пока не может придумать, в какое время это лучше всего провернуть.       Знакомство проходит замечательно, как и сам вечер. Родители Тэхёна не просто замечательные, они наидобрейшие и понимающие люди. Чонгук в них замечает сходство со своими мамой и папой. Все эти переживания были напрасны. Теперь в этом нет никаких сомнений. Они задают много вопросов, интересуются его здоровьем и самочувствием. Спрашивают об учёбе. К слову, Чонгук в декабре получил два диплома. Как настоящие любящие родители интересуются своим ребёнком. Это очень приятно и неожиданно. Со здоровьем уже практически полный порядок. Восстановление ещё идёт, но осталась совсем малая часть медицинских манипуляций.       Мунбёль получает кучу подарков и радуется им, как пятилетний ребёнок, а не двенадцатилетний подросток. Много хвалебных слов и искренних пожеланий. Девочка действительно счастлива. Она за эти четыре с половиной месяца, проведённые в Корее, очень изменилась. Повзрослела. А ещё из взгляда ушла печаль и безысходность. Её окружает только любовь, забота и два человека, заменивших ей родителя. Намджун прекрасно справляется если не с ролью отца, так отчима на все сто. И, конечно, рядом Чонгук. И бегают они теперь тоже вместе. Да. Всё как в мечтах Чонгука, но уже в реальности.       Вечер заканчивается рано, завтра большинству на работу, и ни у кого нет желания болеть с похмелья. Чонгук так и продолжает периодически сжимать в кармане кулак с кольцами, с каждой минутой переживая всё больше.       Пара прощается со всеми и уходит самыми последними. Ехать ведь никуда не нужно, разве что спуститься на три этажа. Зайдя домой, Чонгук тащит Тэхёна за руку в гостиную и усаживает на диван, а сам ходит туда-сюда. Пять шагов направо – разворот, пять шагов налево – разворот. Снова и снова, снова и снова. До тех пор, пока растерянный его нервозностью Тэхён не останавливает, перехватив за руку.       — В чём дело, Гук? — с тревогой в голосе интересуется Тэхён.       Чонгук облизывает пересохшие губы, отводя взгляд в сторону и ещё сильнее сжимая кулак (хоть бы не испортить драгоценный металл) и снова усаживает на прежнее место Тэхёна, но в этот раз и сам садится рядом. Сделав пару глубоких вдохов, молча достаёт руку из кармана и раскрывает ладонь, на которой блестят два аккуратных кольца из белого золота. Банально, но Чонгук так захотел, поэтому каждое колечко украшает ряд камней посередине драгоценного сплава и гравировка с инициалами.       — Тэ, возможно, это очень неожиданно, но... — он запинается, голос подводит и ломается. Чонгук глядит в глаза, не отрываясь. И начинает заново: — Я очень люблю тебя, ты это знаешь. Люблю так сильно, Тэхён. Я хочу, чтобы ты был моим мужем. Я хочу настоящую семью с тобой. Хочу, чтобы наш дом всегда был для нас крепостью и тем местом, куда мы будем возвращаться с огромным удовольствием и желанием, несмотря ни на что. А ещё... — вновь облизывает губы, двигается вплотную и берёт Тэхёна за руку, — ещё я хочу, чтобы наш дом был не только для нас двоих. Хочу, чтобы по нашему дому бегали маленькие ножки, и звучал детский смех, — он слегка улыбается, вспоминая. — Твой вопрос. Я запомнил, — небольшая пауза, в которую Чонгук разглядывает самые любимые глаза, в которых собираются слёзы, любимую родинку на кончике носа, каждую чёрточку идеального лица. — Ким Тэхён, ты хочешь разделить эти желания вместе со мной и стать моим мужем?       У Тэхёна сердце бешено бьётся, пробивая грудную клетку. Он уверен, останутся синяки после таких ударов. Слезы стоят в глазах, он не может сделать полноценный вдох. Это настолько неожиданно, но в то же время правильно, что хочется плакать, смеяться, кричать и целовать, целовать, целовать. Он бросается к Чонгуку в объятия и так крепко сжимает, что трещат рёбра.       — Я готов на всё, пока ты продолжаешь держать меня за руку, Чон Чонгук, — дрожащим от переполняемых эмоций голосом шепчет куда-то в область шеи.       Чонгук расслабляется и обнимает Тэхёна ещё крепче, перетягивает себе на бёдра. Отстраняет от себя, стирая слёзы счастья, и целует. Тэхён сам отстраняется и протягивает руку, чтобы рассмотреть кольца.       — Почему красный?       Тэ всматривается в кольцо, на котором выгравировано «JJK» и ряд маленьких, аккуратно посаженных рубинов. Он надевает его на безымянный палец, но оно оказывается немного велико. Поэтому сразу кочует на указательный и садится как влитое.       — Красный кардинал, — с улыбкой отвечает Чонгук и пожимает плечами.       Второе кольцо, предназначавшееся для Чонгука, с гравировкой «KTH» по центру и фиолетовыми сапфирами. Они идентичны, отличаются только цветом и буквами. Тэхён любуется, как переливаются драгоценные камни на его пальце, и широко улыбается. Забирает у Чонгука кольцо и надевает ему так же на указательный палец правой руки, которое размещается над татуировкой короны.       — Я люблю тебя, Гук.       — Люблю тебя больше жизни, моя прекрасная красная птица.       Они снова сжимают друг друга в крепких и нежных объятиях, не желая отпускать.              _____________________________              Сейчас              — Тэхён, милый, да прекрати ты дёргаться. Или ты уже передумал? — Чонгук наблюдает из кресла, как всклокоченный Тэхён мечется по номеру из угла в угол, причитая, что ничего не успевает.       — Очень смешно, Чон, — фыркает Тэ с расчёской в руках. — А ты чего такой расслабленный? Совсем не волнуешься?       — Не из-за чего переживать, любимый, — Чонгук ловит это трепыхающееся создание за рукав халата и усаживает себе на колени. Гладит одной рукой по спине, другой по обнажённому бедру, успокаивая и расслабляя. — Я люблю тебя, ты – меня. Мы приняли решение стать семьёй. К тому же, ещё три часа до того, как за нами приедет машина. Иди сюда, — он тянет Тэхёна ближе к себе и обнимает, продолжая гладить спину, которая понемногу начинает расслабляться от приятных касаний.              Закатный солнечный свет отражается невероятными жёлто-оранжево-красными переливами от белой поверхности зданий, что их окружают. Отблески солнца на морской глади завораживают своей красотой. Это однозначно самый бесподобный закат, который можно было бы наблюдать. Но влюблённая пара не замечает ничего и никого вокруг, произнося заветное «Согласен» и говоря друг другу слова любви.        Волосы треплет ветерок, приводя в лёгкий беспорядок. Чонгук смотрит на своего восхитительного почти мужа. Выбор Тэхёна на эту церемонию, так же как и всегда, отличается стилем и невероятным вкусом сочетать не сочетаемое. На нём надет белый, свободного кроя лёгкий пиджак на голое тело с широкими рукавами, что ниспадают на запястья. Нагрудный карман переливается на солнце из-за множества кристаллов, которыми он украшен. Короткие шорты в цвет, в которые заправлены полы пиджака. Белые сандалии из трёх ремешков завершают образ. На шее множество подвесок, что сверкают на загорелой коже. А волосы уложены в лёгком беспорядке, который помогает поддерживать ветерок. Только вот солнечный свет окрашивает одежду Тэхёна в свои цвета, создавая ещё более невероятный образ.       Чонгук слегка откашливается прежде чем начать говорить. Возвращает свой взгляд к янтарным глазам, что светятся любовью, и берёт Тэхёна за руки.       — Кардинал, ты ворвался в мою жизнь ярко и неожиданно. Красной птицей пронесся мимо, когда я уже и забыл, что такое жить. Ты осветил мой путь в самый темный период моей жизни, но в самый жаркий июльский день, когда невозможно было сделать даже полноценного вздоха, — хрипло смеётся, — пролился дождём, орошая мою душу, что засохла вместе с природой. Ты – якорь, что заземляет, когда необходимо. Ты – маяк, что освещает путь, когда блуждаешь во тьме. Ты – множество красок, что насыщают жизнь не только яркими цветами, но и уютными и нежными полутонами. Я буду продолжать любить тебя триста шестьдесят пять дней в году, семь дней в неделю, двадцать четыре часа в сутки. Каждый час, каждую минуту, каждую секунду этой жизни. Я люблю тебя. Люблю так сильно.       Тэхён сглатывает ком, который словно булыжник в горле, но начинает говорить свою клятву:       — Чонгук, я люблю тебя. Просто люблю. Не за что-то, а вопреки всему. Ты невероятный, сильный, глубокий и, порой мне кажется, нереальный мужчина. Спасибо, что появился в моей жизни и показал, что стоит любить. Что любовь не делает нас слабыми и беспомощными. Настоящая любовь вдохновляет и восполняет жизненные силы. Твоя любовь заставила меня полюбить эту жизнь заново, открыться тебе и не отступать в тяжёлые моменты. Ты так легко и ненавязчиво проник в мою душу, прочно закрепился и посеял зёрна доверия, которые заботливо взращивал. Что теперь мне не страшно ничего, пока ты продолжаешь держать меня за руку и любить. Спасибо, мой самоубийца, что оказался в то самое время, в том самом месте. Безгранично люблю тебя! — Тэхён освобождает одну руку, торопливо засовывая её в карман, и достаёт оттуда кольца.       Но это совершенно другие, не те, что подарил Чонгук в январе. Они уже надеты на их указательные пальцы. Эти же кольца в греческом стиле. Они из белого золота с изображением греческого меандра. На одном кольце меандр выполнен по чёрному фону, на втором – по белому с добавлением маленького бриллианта по центру. Тэхён берёт в левую руку кольцо с чёрным цветом и надевает на безымянный палец правой руки Чонгуку. Кольцо идеально подходит под лук, который на Чонгуке. Чёрная шёлковая рубашка кроем под пиджак с лацканами, полы которой заправлены в брюки. Первая пуговица застёгивается над животом, открывая рельеф груди и часть ключиц. На шее, как и у Тэхёна самого, множество подвесок серебряного цвета. Брюки того же материала и цвета, что и рубашка, струятся по длинным ногам, закреплённые на поясе ремнём. Образ завершают замшевые лоферы в цвет.       — Я захотел, чтобы частичка этого места осталась у нас, как напоминание, каким счастливым и неповторимым стало для нас это мгновение.       Чонгук моментально зеркалит действия Тэхёна, надевая ему новое кольцо. Объявление мужьями, и вот они уже целуют друг друг, скрепляя свои клятвы. Они принимают скромные поздравления от присутствующих людей и остаются наедине, наблюдая, как быстро солнце теряется в морской воде.       — Невероятно красиво, — шепчет Тэхён, прижимаясь спиной к груди Чонгука.       — Да, невероятно, — подтверждает Чонгук и целует своего мужа за ухом, посылая толпу мурашек по телу.              _____________________________              Яхта дрейфует недалеко от берегов Санторини. Со стороны моря остров завораживает не меньше, чем когда находишься на нём, прогуливаясь по улочкам. Тэхён прижимает к своей груди Чонгука, который сидит между его разведённых бёдер. В руках держа бокалы с шампанским, они наслаждаются звуками воды, которая ударяется о борта судна, создавая ещё более уединённую атмосферу. На яхте они вдвоём, не считая капитана, что находится наверху, в кабине, не мешая молодожёнам.       Чонгук тянется к невысокому столику, где расположены свежие фрукты и ягоды, лёгкие закуски из морепродуктов и ведёрко со льдом, в котором охлаждается бутылка с игристым напитком. Берёт спелую красную ягоду, подносит её к губам любимого и, чуть повернув голову, наблюдает, как Тэхён откусывает кусочек. Клубника настолько сочная, что сок стекает по подбородку. Чонгук наблюдает за каплей и ловит языком на шее, ведя им вдоль дорожки, которую она нарисовала на бархатной коже.       — Ммм... Гук... — выдыхает Тэ еле слышно.       Нежные касания языка оседают приятным томлением внизу живота, пробуждая яркую искру, которую ничем не затушить. Чонгук отстраняется и возвращается на место, аккуратно поправляя начавший твердеть член. Ещё нет, ещё рано. Хочется ещё немного насладиться атмосферой этого дня, которая так ярко запечатлелась в памяти.       Раньше Чонгук и подумать не мог, что можно испытывать что-то подобное. Да, его жизнь нельзя назвать лёгкой. С пятнадцати лет он только и делал то, что выживал и притворялся, играя с каждым годом всё больше ролей. Когда их отношения только начали развиваться, точно нельзя было насладиться моментом, хоть он и старался. Даже когда всё закончилось, не было такого умиротворения, покоя и счастья, что есть в данный момент. Он действительно чувствует себя свободным от оков прошлого. Связанный самой волшебной ниточкой со своим человеком, со своим Тэхёном. С его сердцем и душой.       Тэхён наблюдает за тёмной макушкой и нежно улыбается, понимая, что ничего бы не изменил в своей жизни. И, возможно, его маниакальное желание работать именно в ByteSoft Corporation связано с Чонгуком. Словно незримая рука подталкивала его именно туда, в самые надёжные руки на свете. Он зарывается в волосы, передние пряди которых закреплены на затылке, чтобы не мешались, и вдыхает полной грудью любимый аромат. Аромат его счастья.       — Гук, — Тэхён прижимается щекой к макушке, — спасибо тебе за этот день. Это была самая лучшая идея для нашей свадьбы. Только для нас двоих, — делает глоток шампанского, которое яркими ягодными нотами оседает на рецепторах. А Чонгук ещё ближе, ещё плотнее прижимается к груди любимого. — когда расскажем о нашей тайной свадьбе?       — Ты прав, эта была волшебная идея. И я рад, что всё получилось даже лучше, чем представлял, — Он тоже делает глоток, допивая остатки шипучего напитка и отставляя бокал на столик. — Они нас прибьют, но, уверен, будут счастливы. Не знаю, я не думал об этом. Но пока не хочу. А ты? — разворачиваясь и садясь напротив, спрашивает Чонгук.       — И я. Хочется пока жить в нашем моменте как можно дольше, — Тэхён мило морщит нос.       — Значит, когда-нибудь потом, — они смеются. — Кстати, а когда ты успел купить кольца?       Тэхён переводит взгляд на их руки, где по два кольца мерцают в неярком освещении. Улыбается, проводя по холодному металлу пальцем.       — Когда ушёл прогуляться, — пожимает плечом, продолжая повторять узор подушечкой по ортогональному орнаменту на безымянном пальце своего мужа. — Я бесцельно брёл по улочкам города, остановился посмотреть время на телефоне, и тут выскочила хозяйка магазина. Я остановился как раз напротив витрины. А как мы успели заметить, греки очень доброжелательный народ, — Чонгук на это только усмехается. — Так вот, она меня заболтала, мы зашли в этот уютный магазинчик, а дальше всё как в тумане, — смеётся Тэхён. — Я вышел оттуда с коробочкой обручальных колец и подумал, что это знак. Всё же не просто так. После я сразу пошёл к тебе, а кольца решил оставить для церемонии. Не всё тебе удивлять меня.       — Это был великолепный сюрприз, любимый, — Чонгук тянется вперёд и целует приоткрытые, сладкие от шампанского губы, скользнув между ними языком. — Спасибо, — выдыхает в самые губы, чувствуя улыбку.       — Давай выпьем? — Тэхён разливает по бокалам остатки шампанского из бутылки. Он берёт в руки бокалы и один передаёт Чонгуку. — Выпьем за то, чтобы каждый момент нашей жизни всегда был таким, как сейчас. Даже когда мы спорим и ругаемся. Выпьем за наше совместное счастливое будущее, — звон бокалов теряется за шумом волн, а тёплые улыбки освещают их лица.       Они разглядывают друг друга, но в какой-то момент, Тэхён чуть хмурит брови, вспоминая. Чонгук, естественно, это сразу замечает.       — Что такое? — взволнованно.       — Да тут не о чем переживать, расслабься. Просто вспомнил то, о чём давно хотел тебе рассказать, — Тэхён берёт его за правую руку, начиная прокручивать кольца. — Помнишь день, когда ты пришёл из прокуратуры? — Чонгук, чуть нахмурив брови, кивает. — Ты в тот день сказал, что прокурору нужно «чудо» чтобы предъявить обвинение по нескольким делам, — Чон снова кивает. — Это я отправил документы этому прокурору, естественно, анонимно, пришлось знатно поебаться, чтобы их достать. Но какая разница, когда итог порадовал всех, да? Ну, кроме этих двоих.       — Боже... Тэхён... — Чонгук подаётся вперёд и сжимает его в руках так крепко, как может. — Спасибо, — поцелуи рассыпаются по всему лицу, и после каждого звучит благодарное «спасибо».       Чонгук забирает бокал из изящных пальцев и отставляет всё на столик, пересаживаясь к Тэхёну на бёдра. Следует поцелуй, который разжигает ту искру, что томилась в приятном ожидании весь вечер. Они нетерпеливо шарят руками по телам, прижимаясь ближе друг к другу, ни один волосок не пролетит между ними.       Тэхён ловит томный стон уже припухшими губами и углубляет поцелуй. Показывая всё то, что хранится в сердце. Всю страсть и желание, всю любовь и восхищение. Он мнёт упругую ягодицу и недовольно рычит, когда пальцы скользят по чёрному шёлку. Хочется ещё ближе, чтобы кожа к коже, чтобы одно дыхание на двоих, чтобы в ушах только стоны и мольбы.       Чонгук поднимается с бёдер и тянет Тэхёна на себя, поднимая. Обойдя стол, он подхватывает мужа на руки и скользит под лёгкую ткань шорт, сжимая ягодицы в ладонях. Тэхён оплетает его ногами за талию, а руками за шею, зарываясь пальцами в густых мягких волосах. Они продолжают терзать губы друг друга, словно изголодавшиеся. Воздуха не хватает, но на это сейчас так плевать. Хорошо, что на пути в каюту нет никаких преград, иначе ушибов было бы не избежать.       Чонгук заходит в просторную каюту в бежевых оттенках, центром которой является большая полуовальной формы кровать. На белоснежных простынях во всю ширину аккуратно расстелено покрывало тёмно-синего цвета. Он опускает своего мужчину на ноги, но продолжает крепко сжимать его талию. Поцелуй из нетерпеливого и всепоглощающего перерастает в нежный и трепетный. Они ласкают губы друг друга, не проникая языками глубже. Чонгук вытаскивает пиджак из-за пояса шорт и расстёгивает три пуговицы, сразу же скользя раскрытыми ладонями по разгорячённой коже, проминая и наслаждаясь протяжным выдохом на губах, что распаляет ещё больше.       Тэхён скользит своими губами по подбородку, оставляя невесомый поцелуй на любимой родинке под нижней. Выцеловывает каждый миллиметр шеи и ключиц за отворотами чёрной шёлковой рубашки, пока Чонгук откидывает голову и глубоко дышит. Дрожащие пальцы расстёгивают немногочисленные пуговицы. Он скользит губами выше и засасывает мочку уха, простонав, когда Чонгук перемещает руки на ягодицы и сжимает их, вжимая в пах. Общее возбуждение ощущается отчётливо, они не могут перестать тереться друг о друга, создавая из стонов общую мелодию. Шёлк соскальзывает с плеч Чонгука и падает у ног, а Тэхён пальцами проминает крепкие мышцы на руках, наслаждаясь отсутствием раздражающей ткани.       У Чонгука от этой неторопливой прелюдии уже стучит в висках и скручивает пах. Хочется прижаться обнажённым телом и выцеловывать каждый сладкий участок любимого тела. Он подталкивает Тэхёна к кровати спиной, аккуратно опуская, накрывает сверху, прижимая своим весом дрожащее тело любимого, заглядывает в горящие желанием глаза. Он торопливо расстёгивает шорты и стягивает их вместе с бельём с шикарных ног, отбрасывая в сторону. Член Тэхёна с тихим шлепком падает на живот, пачкая смазкой. Чонгук сразу же наклоняется и кончиком языка слизывает выделившийся предэякулят, срывая с припухших губ очередной стон. Собственный член неприятно трётся о ткань белья и упирается в ширинку, но он не торопится раздеваться. Сейчас всё внимание на Тэхёне и его удовольствии.       Какое же прекрасное решение было принято, как только они ступили на палубу яхты – принять душ. Потому что сейчас нет ни малейшего желания отвлекаться на это. Чонгук знает, что Тэхён, как и он сам, готов, но это не мешает ему насладиться вкусом любимого, доводя мужа до крика от наслаждения.       Чонгук снова целует губы и спускается ниже, ведя поцелуями от скул и ниже к пупку, прикусывая чувствительные бусины сосков и наслаждаясь самыми прекрасными стонами на свете. Это лучшая музыка для его ушей. Задерживается на плоском животе, слегка прикусывая кожу и сразу зализывая укусы. Тэхён стонет каждый раз, когда член трётся о Чонгука, а прямо сейчас горячие выдохи доносятся до возбуждённой плоти, делая ожидание невыносимым, стоны протяжнее, сердцебиение чаще. Уже хочется начать умолять, чтобы Чонгук прикоснулся к нему хоть как-нибудь. Эта сладкая пытка невыносима ровно настолько, насколько невероятно приятна. Словно почувствовав, Чонгук проводит широким мазком языка по напряжённому члену, сжимая мошонку до лёгкой боли, чем вырывает из уст Тэхёна громкий вскрик и мычание, которое он пытается заглушить рукой. Чонгук отстраняется и поднимается обратно, чтобы видеть глаза в поволоке желания:       — Нет, любимый, я хочу слышать тебя, — Чонгук отрывает руку от губ и отодвигает в сторону.       — Нас... нас услышит капитан, — задыхаясь шепчет Тэхён, а его тело дрожит неконтролируемо.       — Не услышит. Даже если и так, то плевать. Ты сегодня стал моим мужем, а я твоим. Мы стали семьёй. Поэтому ни одна живая душа не посмеет помешать нам наслаждаться друг другом.       Больше не желая отрываться от своего занятия, Чонгук возвращается и укладывается между разведённых ног Тэхёна. Его член подрагивает, а мошонка поджимается, и тут у Чонгука будто срывает все тормоза к чёрту. Он берёт член в рот и через несколько движений переходит в горловой, сжимая горячими стенками нежную и чувствительную плоть. Смазка, предусмотрительно оставленная на кровати, оказывается у него в руке, и сразу после щелчка вязкая жидкость стекает по пальцам. Чонгук ведёт ими по промежности, но натыкается на пробку, не переставая поступательно двигать головой, от чего слегка давится. Член с влажным чмоком выскальзывает изо рта, Чонгук облизывается, а глаза лихорадочно блестят. Он цепляет пробку пальцами и слегка двигает ей, то чуть вытаскивая, то загоняя обратно, от чего стоны, похожие больше на крик, вырываются из Тэхёна. Он мечется на белоснежных простынях, шёпот просьб то ли продолжать, то ли дать ему кончить бесконтрольно срывается с губ между стонами. Чонгук довольно улыбается, исподлобья следя за Тэхёном и продолжая свои действия. В последний раз загоняет пробку и резко вытаскивает, сразу же присасываясь к сфинктеру, края которого легко поддаются языку.       Сейчас пробка в собственной заднице и прижатый тканью член кажутся испытанием, но как же прекрасно и желанно наблюдать за таким Тэхёном. Навсегда, только для него одного. Язык проникает глубже, вылизывая податливые горячие стенки ануса, Чонгук видит, как Тэхён в кулаках сжимает ткань и выгибается дугой. Его дрожь передаётся и Чонгуку. Прекрасное зрелище и ни с чем не сравнимые ощущения. Он отстраняется и наблюдает, как края сжимаются вокруг пустоты, а Тэхён капризно стонет. Чонгук снова добавляет смазку на свои пальцы и одновременно с проникновением вновь берёт истекающий член в рот, в одном темпе с ними начинает двигаться. Надолго Тэхёна не хватает, каждое попадание по простате совпадает с проникновением в узкое горло, поэтому он кричит в оргазме, пока Чонгук продлевает наслаждение, вылизывая каждый участок члена, а пальцы, не прекращая, массируют простату.       Чонгук отстраняется, наблюдая, как грудь Тэхёна быстро поднимается и отпускается от частого дыхания, как он облизывает пересохшие губы, а ресницы подрагивают. Он быстро избавляется от остатков одежды, с облегчением выдыхая, когда член больше не сдавливает одежда, давая любимому небольшую передышку. Смазывает своё возбуждение лубрикантом, разводя ноги в стороны, ложится на Тэхёна и сразу скользит на всю длину, протяжно мыча, прикусывая кожу на его шее.       Расслабленное тело после яркого оргазма и томительного ожидания плохо поддаётся для совершения действий, но всё же, Тэхён обнимает руками спину Чонгука, впиваясь пальцами в напряжённые мышцы, а ногами оплетает талию, принимая в себя глубокие толчки и постанывая на ухо.       Чонгук не может больше сдерживаться, поэтому сразу переходит на быстрый чёткий ритм, буквально вдавливая Тэхёна в постель. Он зажмуривает глаза от ощущений, как плотно его возбуждение сдавливают горячие стенки, а нетерпение подталкивает в поясницу двигаться ещё быстрее и ритмичнее, без остановки. Чонгук открывает глаза и видит в любимых напротив вновь разгорающееся желание, которое заволакивает зрачки.       Тэхён коротко, низко хрипит на каждом толчке, тянет к себе Чонгука и впивается в его губы. Кусает нижнюю, лижет верхнюю и проталкивает так глубоко, как может. Он готов сейчас съесть своего мужа. Толчки Чонгука становятся аритмичными, страстный поцелуй и сжимающие его член стенки ануса подталкивают к краю, и он кончает глубоко внутри, рыча в поцелуй. Двигаться нет никакого желания, он растекается про любимому телу, придавливая.       Дыхание Чонгука понемногу восстанавливается. Тэхён рывком выбирается из-под расслабленного тела и ставит его в коленно-локтевую. Он однозначно хочет насладиться Чонгуком в такой же мере, в какой и Чонгук им только что наслаждался.       Перед глазами Тэхёна открывается прекрасный вид. Красный кристаллик пробки блестит в приглушённом освещении. Он проводит с нажимом по краям ануса, от чего Чонгук дёргается вперёд. Тэхён фиксирует его, оплетая рукой под животом, и на пробу двигает пробкой, повторяя манипуляции Чонгука. Тот прижимается щекой к кровати и тихо стонет.       У Тэхёна нет терпения растягивать и дразнить, он резким движением вытаскивает пробку и откидывает на кровать, сразу же присасываясь ко входу. Смазка смешивается со слюной, создавая пошлые чмокающие звуки. Тэхён не в силах оторваться от своего занятия, то посасывая края, то толкаясь глубоко внутрь языком, то полностью захватывая сфинктер в плен своих губ. Когда Чонгук начинает неконтролируемо дрожать, он отрывается от своего увлекательного занятия и выливает смазку себе на член, распределяя по всей длине. Подставив два пальца к сфинктеру, приникает до упора, сразу проходясь по простате, оглаживает стенки и добавляет третий. Разработанные мышцы хорошо поддаются, Тэхён наблюдает, как его пальцы исчезают в Чонгуке, гладит липкую от пота спину, которая быстро вздымается от частого дыхания. Вид завораживает, но хочется уже проникнуть внутрь, насадить на себя как можно глубже, чтобы почувствовать жар и дрожь тела.       Тэхён проводит членом по промежности вверх-вниз, несколько раз дразня, а Чонгук капризно стонет в недовольстве, желая проникновения. И Тэхён с удовольствием выполняет требование своего мужа и толкается, сначала проникая только головкой. Выскальзывает наружу и снова проникает, но уже на половину длины. И снова выскальзывает, чтобы толкнуться полностью, до конца, до упора. Они в унисон стонут, а Чонгук закатывает глаза от распирающего ощущения, которое так глубоко проникает в него, прижимаясь грудью к постели. Кусает пересохшие от частого дыхания губы, наслаждаясь движениями внутри него. Тэхён ложится на влажную спину и целует каждый позвонок, продолжая неторопливо двигаться, выходя до половины и снова скользя внутрь полностью. Чонгук сжимается сильнее на члене и пытается подмахивать, прося ускорить движения, ему нужно ещё немного, член болезненно твёрдый и требует разрядки.       — Быстрее... Тэ... Быстрее... — шепчет на выдохе Чонгук.       Но у Тэхёна совсем другие планы. Он выскальзывает из Чонгука и ложится рядом на спину, хлопая себя по бёдрам.       — Давай, любимый, садись на меня. Спиной.       Чонгук на трясущихся конечностях приподнимается, разворачивается и перекидывает ногу через Тэхёна, усаживаясь на него и разводя бёдра шире. Тэхён направляет член, когда Чонгук со стоном опускается, и напрягает бёдра.       — Двигайся, малыш. Давай. Поскачи на моём члене. Ты же это любишь, — сжимая в руках ягодицы, говорит хриплым низким голосом.       У Чонгука мурашки бегут и член ещё больше напрягается, когда Тэхён говорит именно так. И да, он безумно любит скакать на этом члене. Обожает. Движения резкие и плотные, бёдра Тэхёна встречаются с ягодицами Чонгука со звонким шлепком. Они оба стонут и задыхаются от темпа и приятных ощущений. Тэхён тянет Чонгука на себя и укладывает спиной на грудь. Кожа липнет к коже, кислорода не хватает, но сейчас это так не важно. Голова Чонгука повернута к лицу, поэтому Тэхён прихватывает нижнюю губу и посасывает её. Упирается пятками в постель, чуть приподнимая бёдра, и начинает резко вбиваться в любимое тело. Не самая удобная поза, но оторваться друг от друга сейчас подобно смерти. Тэхён отрывается от губ и прислоняется ко лбу напротив, волосы спутаны и пропитаны потом от их страсти. Он ускоряет проникновения тазом и берёт в руку член Чонгука, надрачивая в такт своим движениям, доводя до взрыва удовольствия их обоих.       — Давай, малыш. Давай вместе со мной, — сквозь стиснутые зубы рычит Тэхён.       Он прижимает второй рукой Чонгука ещё плотнее к себе, давя на живот в области паха. И они кончают, одновременно взрываясь в любимых объятиях. Тэхён изливается глубоко внутри, двигаясь ещё пару раз по инерции, и размазывает сперму Чонгука по его стволу, вырывая из груди стоны с каждым движением. Тянется и целует, ловя последние стоны удовольствия.       Чонгука откровенно колотит. Он не может отойти от оргазма, лёжа на Тэхёне с членом внутри. Дыхание такое быстрое, а сердцебиение частое, что кажется, лёгкие и сердце сейчас пробьют грудную клетку. Тэхён невесомо ведёт по животу и груди вверх, поглаживает. Тела обоих в послеоргазменной неге не хотят шевелиться.       — Люблю тебя, мой муж, — еле шевеля губами, шепчет Чонгук.       — Люблю, — вторит Тэхён.       Минут через десять дыхание приходит в норму, а конечности Чонгука готовы хоть немного слушаться. Он приподнимается и соскальзывает с члена, чувствуя, как вытекает сперма и стекает по ягодице на бедро. Укладываясь на груди у Тэхёна, Чонгук готов сразу провалиться в сон.       — Нам бы в душ, — слышится хрипло сверху.       — Позже, я хочу полежать с тобой.       Тэхён полностью разделяет это желание, запускает пальцы в тёмные волнистые пряди и монотонно начинает массировать кожу. Они не замечают, как проваливаются в сон после такого насыщенного дня.              Первым просыпается Чонгук, не понимая, где находится и почему. Чувствуется небольшое волнение. Открыв глаза, воспоминания яркими вспышками проносится в голове: волнение Тэхёна, невероятной красоты закат, яркая улыбка, слёзы счастья в глазах напротив и безграничная любовь, отражающаяся в них, клятвы, обмен кольцами и, наконец, их шикарная ночь в каюте этой яхты.       Видимо, ни один из них всю ночь не шевелился, потому что последнее, что помнит Чонгук, это как Тэхён перебирал его волосы, а он лежал у него на груди. Собственно, и сейчас лежит.       Чонгук разворачивается и ложится на живот и разглядывает расслабленное невероятной красоты лицо. Как ресницы подрагивают, а губы чуть приоткрыты. Он невесомо целует своего мужа в грудь и аккуратно поднимается. Нужно срочно в душ. Бёдра и ягодицы неприятно стягивает от засохшей спермы и смазки. Хорошо, что они арендовали эту яхту на сутки. Вот бы персонал удивился, появившись здесь. Эта мысль забавляет Чонгука.       Выйдя из душа в одном халате, он видит, что Тэхён всё так же мирно спит на спине, раскинув руки-ноги. В надежде найти кофе, Чонгук выходит из каюты, аккуратно прикрывая дверь. Кофе есть. Даже свежеприготовленный. Он выходит на палубу и осматривается. Яхта пришвартована в доках, покачиваясь на небольших волнах.       Яркое солнце слепит глаза. Хочется вернуться обратно в тень, но Чонгук прикрывает глаза, подставляя лицо под тёплые лучи. На душе безмерный покой, счастье, всепоглощающая любовь и благодарность своему мужу. Мужу. Слово-то какое приятное. Его хочется смаковать на языке. Снова и снова.       Чонгук отправляется на поиски телефона туда, где они вчера провели вечер, делая селфи, целуясь и болтая. Интересно, который сейчас час? Он находит искомую вещь, но тот разрядился. Как и Тэхёна. Похрен. В любом случае за ними приедут, чтобы доставить обратно в отель. Чон садится на то же место и пьёт свой утренний напиток, наслаждаясь шумом моря и теплом.       Сколько проходит времени, Чонгук не понимает, когда просыпается и выходит на его поиски Тэхён в таком же халате, как на нём самом.       — Доброе утро, — зачёсывая влажные светлые пряди, хрипит Тэхён. — Давно проснулся?       — Доброе, любимый муж, — Чонгук рассматривает такого уютного и сонного Тэхёна и улыбается, как умалишённый. — Не знаю. Может, часа полтора назад. Телефоны разрядились, — кивает на гаджеты, которые лежат на столике.       — Любимый. Муж, — повторяет Тэхён и зеркалит улыбку, садится рядом. — Какие у нас планы?       — Наслаждаться, — шепчет Чонгук и втягивает в поцелуй своего мужа. Да. Мужа.       И они действительно наслаждаются. Каждый час, каждую минуту, каждую секунду этой жизни. Ведь найдя своего человека, свою любовь, только этого и хочется. Когда-то Чонгук утопал во мраке призрачной одинокой жизни, в которой существовал. И только с появлением Тэхёна он понял, что такое жить по-настоящему. И никогда не перестанет его за это благодарить.       Тэхён его якорь.             Тэхён его маяк.                   Тэхён его краски.                         Тэхён его красный кардинал.

А Чонгук его самоубийца.

      И так будет всегда.       

Навсегда...