Это магия. История первая

— Альбус. — Северус, — приветливо кивнул директор. — Могу я войти? Профессор Снейп молча посторонился, пропуская неожиданного гостя в свои комнаты. Старый волшебник благодарно улыбнулся. Последнее время они почти не общались: после войны общих тем не осталось, а прошлое вспоминать, по понятным причинам, никто не стремился. — Не предложишь старику чая? — Конечно. Северус наколдовал сервиз и чайник. Альбус благосклонно наблюдал за его действиями. — Как ты, мой мальчик? Мы так и не дождались тебя на годовщине Победы. — Вы отлично знаете, что мне нечего там делать, — отрезал Снейп. — Что ж… — Дамблдор взял в руки чашку с блюдцем и аккуратно отпил. — Какие планы на лето? — Снова провести их в Хогвартсе? — усмехнулся профессор, складывая руки на груди. Какие у него планы? Если бы он мог, то уехал бы из ненавистного замка тут же, но вот беда… Как только он начинал думать об этом, его охватывал иррациональный страх. Знакомое зло казалось ему лучше неизвестности. Да и что хорошее может ожидать бывшего Пожирателя смерти за пределами школы? Ему некуда было идти и не на что было жить. — Ты не думал вновь заняться исследованиями? — как бы невзначай спросил старый волшебник. — По научным работам обращайтесь к мисс Грейнджер. Хотя нет, стойте, она же уволилась в этом году! Видимо, не настолько это удобно: совмещать науку и преподавание, — хмыкнул Снейп. Дамблдор замолчал, наливая себе ещё чая. Северус ждал. Наконец, старый волшебник поставил на стол пустую чашку и посмотрел на Снейпа. — Может, тебе тогда стоит подумать о совместной работе? Проведи исследования... да хоть с Гермионой! Если ты боишься осуждения общества, то её имя смягчит его. Она умная, талантливая… — При всём моём уважении, Альбус… — резко перебил его Снейп, закипая от злости. — Северус, Северус… — вздохнул директор, поднимаясь на ноги и отходя к камину. Профессор Снейп настороженно следил за Дамблдором. — Помнится, лет десять назад у вас неплохо выходило работать с мисс Кендал. Возможно, и сейчас… — Кажется, мне понадобится что-то покрепче чая, — пробормотал Северус, резко встал и направился к бару за огневиски. «Насколько же ты отчаялся, что вспомнил даже о той старой истории?» — подумал мужчина и обратился к Дамблдору: — Значит, мисс Кендал… И что же мы так хорошо делали вместе, Альбус? Мужчина взял в руки стакан и плеснул себе на два пальца. — Вы прожили в одних комнатах больше полугода, Северус. Девушка отлично с тобой сработалась, Поппи хвалила ваши зелья. Профессор Снейп удивлённо выгнул бровь, не отрывая взгляда от стакана. Немного подумал и плеснул ещё.

***

— Это шутка? — Северус переводил взгляд с директора на молодую девушку и обратно. — Боюсь, что нет, мой мальчик, — вздохнул директор. — Мисс Кендал попала в затруднительную ситуацию, и мой долг — помочь ей. К сожалению, её дела таковы, что никто не должен знать о том, где она. Кроме того, ты сам говорил, что у тебя большая нагрузка в этом году. Мисс Кендал отлично справится с подготовкой зелий для больничного крыла и снимет с тебя эту обязанность. Снейп скептически выгнул бровь. Это определённо была не шутка. Не встретив сопротивления, директор поспешил развить успех. — Это вопрос решённый, Северус. Твои бесспорные таланты нужны нам в другой работе, и отвлекать тебя на нужды больничного крыла я не хочу. — Это все прекрасно, — холодно ответил мужчина. — Однако я все ещё не понимаю, почему мисс Кендал должна жить в одних со мной комнатах и пользоваться моей лабораторией. — К сожалению, объяснить совету попечителей, зачем покупать оборудование для ещё одной лаборатории, я не смогу. — Развёл руками Дамблдор. — Кроме того, для всех остальных зелья для больничного крыла все ещё делаешь ты. Скулы Снейпа побелели от сдерживаемой ярости. Он ещё мог понять, почему директор решил снять с него обязанность варить зелья для Поппи, но чтобы он был ответственен за работу другого… Эта мисс Кендал отравит половину Хогвартса своими зельями, а виноват будет он! И это дурацкая идея с совместным проживанием. Если уж директору нужно спрятать кого-то, пусть в своём доме селит её. Или у Макгонагалл. Почему он? — Я думаю, вам будет удобно вот тут, мисс Кендал. — Директор присмотрелся к одной из стен и махнул волшебной палочкой. По замку прошла дрожь, и в каменной кладке проступили очертания двери. — Прекрасно! Вы можете располагаться, дорогая. Домашние эльфы принесут вам все необходимое. Доброго вечера, Северус. Довольное собой начальство удалилось, кивнув на прощание, а девушка проявила хорошую интуицию, быстро спрятавшись в своих новых комнатах. Профессору Снейпу очень хотелось что-нибудь разбить или, в крайнем случае, на кого-то наорать. И в первую очередь выгнать из своих комнат эту наглую девицу. Но он не мог. Распоряжения директора не обсуждаются. Снейп напомнил себе, что это все временно и до конца года она съедет. В конце концов, бывало и хуже. Мужчина решительно убрал личные вещи из гостиной, наложил защитные чары на книжные полки, бар, лабораторию и свои покои. Немного подумал и обновил меры безопасности на входной двери: теперь не только никто не мог войти, но и выйти. Он понимал, что это мелкая месть с его стороны, но… Никто ведь не обещал ей комфортного проживания? Ещё немного подумав, Северус составил список зелий для больничного крыла, которые ожидали от него в ближайшее время. Подчеркнул первые три в списке и громко позвал: — Мисс Кендал! Дверь открылась, и из неё нерешительно показалась его новая соседка. Северус недобро прищурился, недовольный её медлительностью. Девушка тут же подошла к его столу, ожидая указаний. Это было настолько странно, что мужчина неосознанно нахмурился. Он мог бы поклясться, что видел её впервые, но мисс Кендал вела себя так, как будто отучилась в его классе как минимум год и по одной мимике могла понять, что он хочет. Конечно, ее поведение можно было бы списать на испуг и хорошее воспитание, но… — Я вас слушаю, профессор. — Девушка, нет, женщина, смотрела на него уверенно, пусть и немного нервничала. Нет, он явно ошибся: его бывшие ученики не могли себя так спокойно вести в его присутствии. — Вот список зелий, которые вам необходимо сделать до завтра. Первые три сделайте сейчас в моем присутствии, остальные — потом. «Если я сочту вашу квалификацию достаточной», — добавил про себя Снейп, направляясь в лабораторию. Через два часа мужчина снял защитные чары с лаборатории, но закрыл некоторые шкафы внутри помещения, показал, где пустая посуда, куда складывать готовые, разлитые по банкам зелья, и поспешил удалиться. Новая соседка определённо раздражала и нервировала его, доставляла массу неудобств. Но в чем ей нельзя было отказать — так это в знании Зельеварения. Она работала быстро, чётко и со знанием дела. Северус не преминул указать ей на тысячу неточностей и дурацких привычек, но, по существу, предъявить было нечего, и он оставил её в покое, утешая себя тем, что перед отправкой зелья Поппи сам проверит их. Было начало учебного года, у него и без мисс Кендал хватало забот с учениками и заданиями Дамблдора: ещё летом директор принёс ему список зелий для Ордена, половина которых требовала долгой варки, а другая — редких ингредиентов, которые ещё найти нужно было. Недели две Снейп даже не пересекался с новой соседкой, засиживаясь в кабинете за проверкой эссе. Потом ему понадобилась лаборатория, и новая реальность обрушилась на него с удвоенной силой. — Мисс Кендал! Вам разрешили пользоваться лабораторией, а не обустраивать ее по своему вкусу! Ваши личные вещи храните у себя в комнате, и прекратите, наконец, пытаться стащить мои книги. Даже первокурсники уясняют с первого раза, что полки, защищённые заклинанием, не для их скудного ума. Его бесило решительно всё: отсутствие инструментов на привычных местах, неправильно расставленные банки на полках, срабатывающие от случайного касания защитные чары или забытая кружка на столе. Мисс Кендал слушала молча, принимала все к сведению и тенью ходила по комнатам. Казалось, за все это время он не услышал от неё и пары предложений, только «Да, сэр» и «Нет, сэр». И это тоже его раздражало. Из-за варки зелий Дамблдора, капризных и требующих постоянного внимания, проверку эссе пришлось переносить в гостиную, ближе к лаборатории. Теперь они каждый вечер встречались, и Снейп был вынужден сменить стратегию с постоянной критики на холодную отчужденность. Он делал вид, что не замечает её, она старалась тихо сидеть в углу и читать книги, которые доставили ей по распоряжению директора. Довольно часто он чувствовал на себе её взгляд — долгий, задумчивый. Как будто она оценивала его. Сначала это бесило, и он часто одергивал наглую девушку. Потом просто перестал обращать внимание и ждал, что последует дальше. Постепенно он сам начал присматриваться к вынужденной соседке и счёл интересным её поведение. Было в нем много необычного и странного. На вид ей было лет двадцать, но глаза выдавали более старший возраст. Нельзя сказать, чтобы она считала нужным следить за своей внешностью, как делали большинство её сверстников, но и неряшливой нельзя было назвать. Густые темные волосы всегда были забраны в пучок, откуда постоянно выбивались несколько прядей, доводивших профессора зельеварения до бешенства в лаборатории. Одежду девушка предпочитала простую, похожую на школьную форму: блузку, кофту и юбку с теплыми чулками — как будто мисс Кендал специально хотела быть похожей на студентку, и это настораживало. Разве что мантия была самая простая, черная, без принадлежности к какому-нибудь факультету. Поведение девушки тоже вызывало вопросы. С одной стороны, она была тихой, что уже странно для её возраста, с другой — он чувствовал, что за этой тишиной скрывался богатый жизненный опыт. Весьма специфический, такой знакомый Северусу жизненный опыт. Только вот мисс Кендал было негде его получать. А уж то, как она стойко и спокойно выносила его характер, было за гранью реальности. Сначала он заподозрил, что виной было тяжёлое детство и бытовое насилие. Потом — хитрость и расчётливость. Ей что-то было надо от него или из его вещей. И ради этого чего-то она готова была терпеть любые неудобства и оскорбления. Видимо, и директор не просто в курсе, а ещё и всячески помогает мисс Кендал в выполнении ее планов. Если сам же и не дал это задание. Когда Снейп осознал все происходящее, он решил сменить тактику и подыграть хитрой мисс. Северус перестал срываться на своей соседке, даже смог выдавить из себя что-то наподобие общения: начал здороваться и желать спокойной ночи. Его тон все ещё был безразличный, но уже не враждебный. Он даже разрешил мисс Кендал пользоваться некоторыми книгами из его библиотеки. Разумеется, самыми безобидными. И, естественно, наложил на них следящие чары: ему надо было понять, что она ищет и чем интересуется. Так же он поступил и с лабораторией: теперь он постоянно следил, какими ингредиентами пользуется девушка и что делает там без него. Неожиданный результат такая тактика дала в день, когда Поттер так неудачно оказался на Хэллоуин около кровавой надписи и окаменевшей кошки. Замок гудел, как растревоженный улей, учителей собрали на внеплановый педсовет, а и без того не очень хорошее настроение профессора Снейпа (на Хэллоуин оно всегда было особенно мерзким по понятным всем причинам) грозило перейти в неконтролируемую ярость. Влетев поздно вечером в свою гостиную, он скривился, как от зубной боли. Чёртова мисс Кендал и не думала идти спать, на что он втайне надеялся. Она как будто специально ждала его, листая первую попавшуюся книгу от скуки. Никак не прокомментировав это, мужчина сначала проверил свои зелья в лаборатории, потом засел за эссе, надеясь хоть там спустить пар. Первые пару работ и правда увлекли его. Он самозабвенно зачёркивал «гениальные» мысли и злорадно комментировал умственные способности студентов. Где-то на периферии сознания он отметил, что мисс Кендал решила пойти спать и сложила книги на полку. Он слышал её лёгкие шаги по направлению к спальне. Только вот она не дошла туда. От неожиданного прикосновения тёплых рук к его плечам мужчина вздрогнул. Его как будто окатило холодной водой: в голове пронеслись десятки вариантов развития дальнейших событий, один хуже другого. Он даже вынул из рукава волшебную палочку и невербально накинул на себя десяток защитных заклинаний — на всякий случай. Мужчина был готов к любой угрозе, но оказался абсолютно беззащитным перед массажем. Не веря своим ощущениям, он пытался понять, как такое вообще возможно: сзади него, злого и раздражённого, стояла молодая девушка и абсолютно добровольно флиртовала с ним. В этом был их гениальный план? Втереться к нему в доверие через постель и что-то выведать? Попросить? Заставить делать? Дамблдору мало было его унижения с Лили? С каждым движением женских рук, сильных и в то же время нежных, внутри мужчины поднималась злость и нестерпимое желание унизить в ответ. — Что вы делаете, мисс Кендал? — холодно спросил он. — Помогаю вам расслабиться, — храбро ответила девушка. Мужчина одним движением отодвинулся вместе со стулом от стола и с иронией посмотрел на неожиданного помощника. Демонстративно медленно раздвинул ноги и чуть съехал вниз, не оставляя пространства для воображения. — Так вы точно поможете мне расслабиться, — спокойно ответил ей Снейп, складывая руки на животе. Тут же вспыхнувшие алым щеки девушки подсказали ему: намек она поняла верно. Что ж, если мисс Кендал хочет втереться к нему в доверие, ей придется его убедить. Девушка стояла молча, обхватив себя руками. Её взгляд не мог оторваться от его паха, как будто она действительно решала, готова ли пойти на это. Мужчина удивленно наклонил голову. Он буквально на секунду представил себе, что вот прямо сейчас она опускается на колени, касается его, берет его в рот… Неожиданное возбуждение пронеслось по телу тёплой волной, и доселе спокойно лежавший член начал резко рваться на волю. Конечно, такая реакция не осталась незамеченной, и она решилась. Как во сне, он смотрел на опускающуюся перед ним на колени девушку. Это просто не могло быть правдой, потому что такого не могло быть никогда… Неужели она действительно этого хочет? Он ей нравится? Что-то похожее на злость и разочарование всколыхнулось внутри: он почти поверил во весь этот бред. Как низко мог поступить Дамблдор… Чем он шантажировал мисс Кендал? Как заставил? Нет, он не испытывал к ней жалости, лишь разочарование и злость. Почувствовав тепло её рта своим членом, Снейп прищурился и запустил руки в её волосы: мягкие, густые, чуть завивающиеся. Он зафиксировал её голову рукой и начал насаживать на себя, получая какое‑то извращённое удовольствие от происходящего. Девушка закрыла глаза и расслабилась, даже не пытаясь сопротивляться. Её тонкие руки вцепились в его бёдра, тело периодически вздрагивало, а изо рта доносился стон, когда он особенно сильно увлекался процессом. Он надеялся, что это станет для неё хорошим уроком. Когда он был уже готов оттолкнуть её и облить презрением, руки девушки нашли его мошонку. Аккуратно помассировали, сжали, оттянули, ещё раз помассировали. Её пальцы показались ему приятно прохладными, эротичными, такими запретными… Не сдержавшись, он заработал бёдрами быстрее, ощущая жаркую волну нестерпимого удовольствия, смывающую реальность вокруг. Кажется, он даже рычал, но поручиться за эти воспоминания уже не мог. Он пропустил момент, когда она отстранилась от него, и пришёл в себя лишь тогда, когда за девушкой закрылась дверь.