Справедливая Несправедливость

Авантюрин часто бывает к себе якобы справедливо несправедлив. Он ошибочно считает себя виноватым абсолютно во всем плохом, что происходило с его окружением в прошлом, но… Он думает, что, несправедливо относясь к себе, поступает справедливо, как если бы те, кто окружал маленького Какавашу и видел в нем надежду, начали бы закидывать его тухлыми овощами за неоправданную надежду. На совсем маленькое дитя вылился ушат хлада и боли, когда мать окрестила его символом народа, их богини, но это было лишь самовнушением отчаянных людей, и это ранило мальчика в будущем. Он неоднозначен, иногда строг к себе, он болен. Душевные раны еще дают о себе знать в момент дождей, и вот, когда молния ударяет за окном, он мелко дрожит, сворачиваясь под одеялом, пальцы подрагивают, а в уголках глаз наворачиваются слезы. Но теплые ладони Вэйи, проснувшейся рядом, мягко касаются лица, а пальцы нежно утирают слезы, когда двухцветные глаза распахиваются, а в них отражается немая благодарность. Его тело, наконец, успокаивается, и руки тянутся к спасательной звезде в лице жены, к которой он тянется, как маленькое дитя, что жаждет чуда. Пододвигаясь ближе, он осторожно и душевно обнимает ее, нежно целуя в макушку, и девушка смеется из-за щекотки от его дыхания. На лице блондина всплывает мягкая и расслабленная улыбка, его глаза наполняются жизнью и кажется, что всё плохое действительно осталось позади в прошлом, в том времени, куда он больше никогда не вернется, которое не настигнет его врасплох снова… Разве что во сне… Беспокойные сны снова и снова навещают его из ночи в ночь, вываливаясь проблемой для него и его Вэй-Вэй, как он ласково называет девушку. Быть обузой для той, что была столь же несчастна приличную часть жизни, он не желает, а потому берется за лечение, но психологи используют лишь известные им якобы работающие схемы, но те не работают. Не на нем точно. Наверное, психология, основываясь на выводах, сделанных на большинстве, должна иметь и индивидуальный характер, иначе она не работает. Загвоздка в том, что психолог не будет убивать долгий срок на изучение проблемы, а прожить жизнь и увидеть ее глазами пациента он тем более не сможет, а потому Авантюрин вновь уходит ни с чем, натягивает улыбку и засыпает, обнимая со спины жену, которая ждет его возвращения даже глубокой ночью, лишь бы уснуть со спокойствием на душе. Ему с ней повезло, а он чувствует себя жалким из-за слабости, которую не может перебороть. В один из солнечных дней Рацио подарил им на годовщину свадьбы билеты в новую локацию Пенаконии. Очередной мир грез был построен на снах людей, разделенный на сладкие сны и кошмарные. Разработчики мира были уверены, что светлая сторона может послужить вдохновением для мечтателей, а кошмарная побороть посетителям их страхи, как бы показывая, что не только у одного человека может быть плохой сон, но каждая темная греза может послужить вдохновением для творчества. Кто же знал, что локация окажется слишком мрачной, а главным злодеем там будет… Вэйя, одетая в простенький сарафан в цветочек и легкие белые сапожки на небольшом каблучке шла под руку с Авантюрином, одетым в строгий классический костюм. Так получилось, что у него перед поездкой выдалась напряженная рабочая встреча с особым дресс-кодом, и он не успел даже переодеться. Из-за этого девушка подкалывала, что он похож скорее на ее телохранителя, а не на мужа, из-за чего Какаваша ребячески дулся, а после и вовсе взял любимую за руку, на которой было обручальное кольцо. Довольная успешно провернутой провокацией девушка похвалила его внешний вид, ведь Авантюрину, как подлецу, всё было к лицу, и он подумал, что плохо на нее влияет, но улыбнулся, ведь был рад. Кому не будет приятно, когда его любимый человек хвалит внешний вид, так еще и злит ради того, чтоб за руки подержаться? Темный лес уродливых деревьев, обляпанный паутиной, будто взмахами кисти, был преодолен, и у входа в загадочную пещеру пара остановилась. В мире грез можно было менять одежду за дополнительную плату, и блондин жалел, что не сделал этого, даже Вэйя заплела волосы в две косы и нанесла минимум макияжа. Практичность в его девушке действительно восхищала. Покрепче сжав руку любимого, Вэй шагнула вперед, и алые светящиеся пауки начали сползать по стенам. Тематическое освещение не напугало Авантюрина, а вот увязавшийся вслед за ними ребятенок аки пепеши ойкнул, тяжко сглотнув. Дальше раздался глубокий вой неведомого существа, и нависшую тишину нарушал лишь скрежет зубов темноволосого пепеши с выразительными голубыми глазами, которые были расширены от ужаса. Впечатлительное дитя у логова дрыхнущего шестилапого медведя и вовсе ухватилось ручками за пышный рукав сарафана Вэйи, из-за чего Авантюрина кольнула стрела ревности. Их свидание для его же душевного равновесия нарушает какой-то ребенок, явно сбежавший от родителей ради ужастика, но его психика не вытягивает атмосферу. Жаль, что здесь не было возможности обратиться напрямую к администрации и вышвырнуть этого… В фиолетовом свете от чудаковатых грибов ободряющая улыбка Вэйи, обращенная к ребенку, выглядела особенно прекрасной, из-за чего Авантюрин отдалялся от лап негодуя, тая, как мороженка на теплом солнышке. Хотелось затискать ее в объятиях, простояв так минуточек десять, затянув какую-нибудь простую беседу с перерывом на нежности. А еще блондин очень любил смех девушки, который заставлял его самого радоваться, и, казалось, таким счастливым он не ощущал себя даже в детстве, ведь то было тяжелым для формирующегося восприятия. — Слушай, мальчик, - Авантюрин резко остановился, доставая из кармана кошель с наличкой, - большой дядя сейчас даст тебе монеток, и ты, наконец, отпустишь взрослых бродить там, где детям не место, договорились? Пепеши зыркнул на него оскорбленно, что в алом свете выглядело бы пугающе, будь Какаваша впечатлительным. Дитя крепко схватилось за руку Вэй-Вэй, посмотрев на нее с немой мольбой в глазках, а девушка, увидев в нем маленькую версию мужа, смягчилась, сжимая маленькую ладошку. Она улыбнулась, когда Авантюрин нахмурился, надувшись, как сдувающийся сморщенный шарик. Они миновали тропу, дойдя до заброшенного особняка с готическими декорациями. За массивными дверями из темного древа их ждал целый лабиринт, и впечатленный вспорхнувшей в бесконечную черноту потолка птахой мальчик ухватился второй ладошкой за руку Авантюрина. Блондин чутка вздрогнул от поворота, но, поймав на себе любящий взгляд Вэйи, которая, казалось бы, одобряла порыв сдержанности мужа, сдался и сжал крошечную ладошку. Теперь они шли втроем по мрачному лабиринту, уходящему плавно у конца в наклон, ведущий в своеобразный подвал, обвешанный токсичными на вид каплями. Ступать было сложно, но дрожащее дитя не позволяло паре повернуть назад, тем более лабиринт был успешно пройден, еще и с первого раза. В темном подвале их ждал костюмированный в тыкву со скелетом вместо туловища артист, который предлагал головоломку. Авантюрин был азартным человеком, но так как внешний вид артиста не пришелся по вкусу дитя, он буквально купил победу, выписав чек тыквенному, и они шагнули дальше. Больше артиста никто там не видел, ибо он на те деньги купил целую деревню. В дыре подвала их ждала вагонетка, приглашающая сесть в нее отворившейся дверкой. Американские горки по рельсам в локации, похожие на Ярильские шахты, прервались эпичным обрывом путей и полетом в неизвестность, от которой пепеши защурил глазки. Окончательно сдавшись, Авантюрин расслабленно улыбнулся, создав из фишек целую гору, на кончик которой они встали, избежав долгого падения. Ребятенок открыл глазки, и они у него засияли от ступенек, которые блондин создал по щелчку пальца. Уходили они в подобие проема, где горел желтоватый свет. Восхищаясь силой менеджера КММ, мальчуган до самого конца их приключения расспрашивал о количестве фишек и их возможностях, а Авантюрин охотно отвечал на все вопросы. Издалека их троица была похожа на настоящую семью и дарила теплую улыбку. Пара влюбленных сошлась на мнении, что все их невзгоды может решить их общее маленькое чудо, которому они подарят то детство, которого не было у них самих, а вот проигнорированный и почти придавленный фишками Сандэй в костюме вампира, подрабатывающий на исправительном сроке, злобно усмехнулся. Следующих путников он точно сможет попугать от души.