Хохотунья

      Маринфорд был разрушен. Среди развалин то и дело можно было встретить дозорных, которые пытались вытащить из-под обломков зданий тех, кого ещё не успели спасти. Кто-то просто стоял на страже, кто-то отчаянно метался между домами, пытаясь найти близких, или хотя бы их останки. Война в Маринфорде разрушила слишком много судеб.       Некоторые дозорные недовольно роптали на командующих. Из-за их желания подавить Йонко погибло столько невинных людей. Даже сам Портгас Ди Эйс у иных вызывал сочувствие. Несмотря на то, что Роджера в Дозоре ненавидели, видеть, как перед всем миром парнишку заставляют пройти через такое унижение лишь из-за того, кем был его отец…       Было мерзко.       Хотя для большинства в этом не было ничего такого уж страшного. Он ведь пират!

А пираты разве люди?

      Сэнгоку обводил Маринфорд задумчивым взглядом. Город был разрушен до основания, под обломками домов ещё пытались выжить его подчинённые. Кому-то наверняка раздробило ногу или руку, кому-то прострелили конечность. Кто-то оказался придавлен каменными стенами.       Глядя на эту чудовищную картину, он не мог не задаваться вопросом, что раз за разом всплывал в его голове.       Стоило ли оно того?       Стоили жизни тысяч его солдатов гибели Йонко и сына Роджера?       У Сэнгоку не было ответа на этот вопрос.       Больную тишину Маринфорда нарушил приближающийся к берегу корабль Дозора, на палубе которого вместо служащих стояли два пирата. Бывший шичибукай, Дзимбэй, и исчезнувший после войны в Маринфорде Монки Ди Луффи.       Вот он ударил в колокол, вот бросил в расщелину цветы. Вот, кажется, почтил память погибших в войне. Фотографы и журналисты уже запечатлели его, мысленно готовя текст для статей, как вдруг…       В колокол ударили снова.       На платформе стоял живой Портгас Ди Эйс с чудовищным шрамом от ожога на спине. А рядом с ним…       Сэнгоку почему-то узнал её сразу.

По глазам.

      Та девчонка, что сбежала восемнадцать лет назад.       Внутри у главнокомандующего что-то оборвалось.       Увидев живым брата, Луффи было подорвался к нему навстречу, но был остановлен крепкой рукой Феникса. Эйс молчал. Окинув взглядом столпившихся вокруг них журналистов, Юла довольно улыбнулась.       — Портгас Ди Эйс жив! — она говорила негромко, отчеканивая каждое слово, — Я спасла его. Восемнадцать лет назад за меня была объявлена награда в сотню миллионов бэлли. Восемнадцать лет назад я сбежала с уровня для особо опасных преступников Импел Дауна! — Юла рассмеялась звонко до хрипов в груди.       В мертвой тишине её смех звучал словно набат.       — Я была всего лишь больным ребёнком, когда меня туда посадили! Ваш хваленый Дозор посадил в Импел Даун ребенка, что даже не умел говорить! Ваш Дозор кричит о законе и справедливости, но меня держали на одном уровне со знаменитыми пиратами просто за то, что я ничего не знала!       Сэнгоку сощурился. Ничего не знала?       Смешно.       Как бы иначе она попала в зал совещаний?       Ничего не знала?       Просто притворялась!       — Монки Ди Луффи! Если хочешь вновь увидеть своего брата, — Юла пошатнулась, вцепившись пальцами в вовремя поставленную руку сына, — То уничтожь Морской Дозор! Найди Ван Пис! Мы будем ждать тебя там!       Сэнгоку напрягся.       Неужели она знает, где Ван Пис?       — Сэнгоку! — главнокомандующий вздрогнул, услышав своё имя, — Радуйся! Я наконец-то дала тебе повод посадить меня на самый низкий уровень Импел Дауна, — она рассмеялась, хотя в единственном оставшиеся глазу стояли слезы, — Ты доволен? Наконец-то те восемь лет ада, на которые ты обрек пятнадцатилетнюю больную девицу, оправдались!       Её губы исказила безумная ухмылка.       Её слова разлетелись по газетам вместе с фотографиями.       Крохотная женщина. Искалеченная, слабая, больная.

Именно ей оказалась та безымянная преступница, что сбежала из Импел Дауна.

      Дозор среагировать не успел. Солдаты пытались пробиться сквозь толпу гражданских, но тщетно. К стоящим у колокола подлетел Марко Феникс. Ухватив их за руки, он взмыл в небо, вскоре скрывшись за облаками.              Юла ушла, оставив в памяти людей неизгладимый след.

***

      Небольшой корабль мерно покачивался на волнах, направляясь к Реверс Маунтин. Три его пассажира мирно сопели в своих кроватях. Впервые за долгие месяцы они чувствовали себя спокойно. Крепкий сон захватил их. Корабль вели Юс и Киллер, сменяя друг друга каждый час, чтобы не терять бдительность.       В мертвой тишине пустынных просторов моря лишь резкие порывы ветра да гулкое эхо бьющихся о борт корабля волн нарушали покой пассажиров. Юстасс Кид сидел на ахтер-кастеле, наблюдая за тем, как борется с дремотой Киллер. Раз за разом Юс прокручивал у себя в голове разговор с матерью.

***

       — Мама, скажи, ты правда уходишь? — он и сам не понимал, откуда взялась эта робость.       Этот страх.       — Правда, Юс, — мама сказала это так легко, словно не знала, что это значит, — А что? Неужели ты хочешь со мной?       — Нет, — пират покачал головой, пытаясь собраться с мыслями, — Я просто…       — Боишься, что мы больше не увидимся?       — Да, — встрял появившийся ниоткуда Киллер.       — Скажи нам правду, мама, — голос Юса дрогнул, — Сколько тебе ещё… — он запнулся, боясь произнести эти страшные слова, — Осталось?       Юла нежно улыбнулась, погладив сыновей по плечам, до которых уже с трудом доставала.       — Не бойтесь, — в её глазах заиграли бледные огоньки, — Если вы не будете слишком тянуть с поиском Ван Пис, то я смогу вас дождаться. Моя жизнь всегда зависела только от моей воли. Так было в нашу с вами первую встречу, так будет и в будущем. Что же я за мать, если не смогу дождаться своих сыновей? Разве могу я уйти раньше, чем увижу исполнение вашей мечты?       — Ты столько нам дала, мама, — вздохнул Киллер виновато, — Но мы… Мы не дали тебе ничего взамен.       — Мне ничего не надо, — засмеялась Юла, покачав головой, — Просто будьте живы и здоровы. Станьте великими пиратами и найдите Ван Пис. Тогда я буду знать, что не зря жила. Обещаете?       — Обещаем.       — Мы так любим тебя, мама.

***

      Юс тяжело вздохнул, обхватив себя за плечи. Он чувствовал себя непривычно опустошенным, думая о том, что мать уходит, возможно, навсегда. В день казни Эйса он ведь говорил с Фениксом. Он ведь знает, в каком она состоянии.       Чертов Дозор.       Мерзавец Сэнгоку.       Дозор ещё поплатился за то, что сотворил с его матерью.       — Могу я повести немного корабль? — раздался в тишине хрипловатый, но ставший уже знакомым голос их нового названого брата.       — Не спится? — Юс усмехнулся, жестом предлагая Эйсу сесть рядом с собой.       — Кошмары, — кивнул Эйс, усевшись.       — Давно страдаешь?       — С тех пор, как лишился своего плода, — с лёгкой улыбкой произнёс пират, глядя на собственные руки.       Юс ничего не ответил. В молчании они просидели до тех пор, пока Киллер не позвал брата сменить его. Поднявшись лениво, Юс только бросил короткий нечитаемый взгляд на Эйса и пошел к штурвалу. Киллер, сдав брату управление кораблём, подхватил непонятно откуда бутылку вина, вальяжно развалился на досках подле младшего братца.       — Будешь? — он протянул Эйсу бутыль.       — Спасибо, — неловко улыбнулся пират, сразу сделав щедрый глоток.       — Ты уходишь с мамой за грань… — задумчиво протянул Киллер, наблюдая за Эйсом из-под маски.              — Да, — легко кивнул пират, — Я мёртв для этого мира, да к тому же стал совершенно бесполезен, — он рассмеялся, припав губами к горлу бутылки.       — У меня вот тоже фрукта нет, — усмехнулся пират, — Как и у одного из Йонко.       — На самом деле это не так уж и важно, — улыбнулся Эйс, отставив бутыль в сторону, — Я просто больше не хочу видеть этих мерзавцев из Дозора.       — Не мне тебя винить, — кивнул Киллер, — Для нас с Кидом твой уход только к лучшему. По крайней мере у мамы будет хоть кто-то, кто сможет о ней позаботиться. Мы ведь можем доверить её тебе? — его голос стал звучать строже.       — Конечно! — Эйс вскинул руки в клятвенном жесте.       — Смотри не подведи, братец, — раздался насмешливый голос Юса из-за штурвала.       Эйс улыбнулся.       — Ни в коем случае.

***

      Корабль подошёл к Реверс Маунтин. Резко взмыл вверх нос нефа. Корабль несло бурным течением к вершине горы. Стоило кораблю оказаться у самого пика, в небо взмыл Феникс, держащий в своих лапах Юлу и Эйса. За ним последовали и Юс с Киллером. С трудом добравшись до земли Ред Лайна, они устало выдохнули.       Юла окинула усталым взглядом пустынную землю материка и улыбнулась.

Наконец-то, она свободна.

      В последний раз посмотрев на своих старших сыновей, она подошла к ним, хромая, едва стоя даже с тростью. Стиснула их в объятиях. В тот миг ей казалось, что в мире существуют только они. Как тогда, на крохотном, забытом всем миром островке.       Как в те годы, что они провели на свалке, пытаясь выжить всем назло.       Юс и Киллер, не стесняясь, крепко обняли мать в ответ. Для них в тот миг не существовало больше ничего, кроме матери и их самих. Их крохотная, больная мать восхищала своей силой так же, как и в первую их встречу. Для Юса и Киллера среди всех великих пиратов, дозорных и просто людей Юла была по-прежнему самой сильной.       Легко быть смелым, когда ты силен.       Но каково быть смелым, когда ты слабее даже малого ребенка?       Вряд ли хоть кто-то в этом мире знал это лучше, чем их мать.       Отпускать её не хотелось. Хоть Юла и обещала, что дождется их, Юс все равно боялся, что если сейчас он её отпустит…       …то потеряет её навсегда.       Но он будет сильным.       Если этого хочет мама, он сделает все, что угодно. Лишь бы мама обрела покой.       Лишь бы была здорова.       Только бы была счастлива.       Отпустив мать, Юс и Киллер подошли к Эйсу. Их новоявленный младший брат, которого они обрели столь внезапно и столь же внезапно теряют. Несмотря на то, что они мало времени пробыли вместе, по его глазам Юс и Киллер видели. Парнишке можно доверять.       — Ты всё же уходишь, — с трудом выдавил из себя Феникс.       — Ухожу, — легко кивнула женщина.       — В добрый путь, Юла, — улыбнулся Марко. Он знал, что прощания будут здесь неуместны.       — Мы не прощаемся, Марко.       — Да, — кивнул он, — Мы еще встретимся. Однажды обязательно.       — Верно, — улыбнулась Юла, протягивая Фениксу свою трубку, — Сохрани её. Отдашь при встрече.       — Ты обещаешь жить?       — Обещаю. Но и ты обещай. Обещай выжить там, на Гранд Лайн.       — Обещаю, — кивнул Марко, сжимая в руках подарок.              — Идем, Эйс! — окликнула сына Юла, улыбнувшись Фениксу на прощание.       — До встречи, Марко. До встречи за чертой.       Сказав это, она повернулась в Фениксу спиной, хромая направившись к противоположному краю Ред Лайн. К ней подбежал Эйс, на спине таща мешок с вещами. Один мешок — вот все, что взяли они в путешествие за грань.       Они шли не оглядываясь.       Хрупкая женская фигура, одной рукой опирающаяся на трость, другой — на крепкую руку рослого сына. Сына, на чьей спине красовался чудовищный шрам.       Марко, Юс и Киллер молча смотрели им вслед. Они смотрели, как медленно исчезали за горизонтом две столь дорогие сердцу фигуры.       Провожая Юлу взглядом, Марко думал лишь об одном. Он восхищался её силой. Лишившись всего, она выжила. Всю свою жизнь она шла наперекор судьбе. И уходила она точно так же. Попирая самую основу их мира.       Прожив жизнь, наполненную болью, она осталась все еще сильной. Все еще смелой. И все еще… Доброй.       — До встречи, Юла.       — До встречи, мама.

До встречи за чертой.