Little Story

Карамельные глаза мерцают на тебя. Бесстрастно, немного ошарашено. Будто его не волнует признание, которое он только что сделал. Кончики его пальцев впиваются в мягкую подушечку твоей груди; покрасневшая кожа там, где он только что лениво посасывал. — Никогда? Хотя, возможно, это не так уж и удивительно. Этот человек, часто приходящий к тебе с запахом остатков пороха, кажется, жаждет прикосновений так же сильно, как и отстраняется от них. Впервые поцеловав тебя только затем, чтобы отпрянуть. Предпочитает брать тебя сзади. Каждый раз, когда вы трахались, он не снимал одежду, так что только его член, руки и контур бедер выдавали наличие кожи. Несмотря на это, до сих пор он был отдающим любовником. Уже после нескольких раз он понял, что тебе нравится, когда он ласкает твои соски. Еще больше ты извивалась, когда он ласкал их зубами. Тебе нравилось, когда его пальцы касались твоего клитора одновременно с его членом у твоей шейки матки. Он уделял тебе внимание, исследовал тебя. За последний месяц этих жарких обменов ты заметила, что он смотрит на твою пизду и восхищается ею. Безмолвное Евангелие. Но никогда, ни разу еще он не прикоснулся к ней ртом. — Я не собираюсь повторять. Его рука погружается в мягкость твоей половой щели. Она задержалась там на некоторое время, медленно проводя пальцами, приглашающее поглаживая. Это редкий момент, когда он действительно не торопится с тобой. Не так грубо, чуть более любопытно. Он собрал немного твоего возбуждения и поднес к губам. Нахмурив брови, он попробовал их на вкус и вернулся за добавкой. Пока наконец ты не коснулась тыльной стороны его маски и не прошептала, — Если хочешь, можешь попробовать меня на вкус. На что он прочистил горло и выдал суровую правду. Он никогда не делал этого раньше. А теперь… — Ну что, хочешь попробовать? Гоуст изучает твои глаза. Ищет любые признаки шутки. Затем его рука сползает с твоей промежности и на мгновение оставляет ее без присмотра. Он обхватывает твои ноги и намеренно раздвигает их. Не спеша располагается между ними. Ты почти теряешь терпение, но понимаешь: для него это впервые. Ты должна проявить терпение. Он приподнимает маску чуть выше, ткань сбивается на кончике носа. Гоуст крепко целует твою внутреннюю сторону бедра, слегка покусывая, а затем поднимает взгляд на тебя. Ты касаешься его плеча, — Это просто тренировка, не волнуйся. — Я не волнуюсь. С ворчанием он обхватывает твои бедра и притягивает тебя чуть ближе к своему подбородку, теперь уже грубо, что вызывает у тебя легкий писк. Сначала ты ощущаешь жар его дыхания, обычно жертвой его нападения становится твой рот. Если и можно назвать Гоуста одним словом, то это тепло. Его губы едва касаются твоего клитора. Уже ощущается приятный жар. Кровь приливает прямо туда, пока ты не становишься для него пухлой. Грубость: его другая норма. Но сейчас он удивительно нежен. Он делает это впервые, потому что ты первая, кто заслужил такую интригу с его стороны — глубокий вдох, когда он прижимается носом к твоей промежности, тому подтверждение. Он вылизывает медленную, расплавленную полоску по всей твоей половой щели, от дырочки до бутона, и хмыкает, наслаждаясь вкусом. Вкуснее из источника. А потом снова. — Это… — сглатываешь ты и стараешься не дергать бедрами, ища чего-то большего, — Хорошо. Только… можешь, не так медленно? — Жадная. Но он принимает твою просьбу и подстраивается, решительно накрывая тебя своим ртом. На этот раз любопытство сменилось вниманием. Гимн лизания, поглаживания и капающей слюны. Он не уверен, что делать, но он научился мысленно пресекать любую неуверенность: просто делает то, что подсказывает ему интуиция. Как правило, это его метод. Он целует тебя так же, как губы, только уделяет чуть больше внимания этой набухшей, чувствительной части тебя. — Это приятно, — подбадриваешь ты, — Ты можешь просто… Ты сглатываешь и приподнимаешься на шатких локтях. Гоуст поднимает голову и смотрит на тебя затуманенным взглядом, губы у него влажные и мягкие, а затем вздергивает бровь. — Просто что? От такого нового взгляда ты теряешь дар речи. Ты ищешь их, задыхаясь, — Не забудь… ниже тоже. Можешь засунуть язык внутрь. Он слушает. Твоя голова вскоре откидывается назад, когда ты чувствуешь, как его язык крепко прижимается к тебе. Одна из его рук покидает твое бедро, чтобы поднести большой палец к твоему недавно покинутому клитору, совершая умелые круговые движения по скользкой плоти. Его язык внутри тебя решил, что он должен имитировать его член, толкаясь внутрь и выходя из тебя в ровном ритме. Он быстро учится, надо отдать ему должное. Неустойчивые локти прогибаются под тобой, и вскоре твоя голова снова оказывается на подушке. Твоя дырочка трепещет вокруг его языка — он не останавливается. Он сосредоточен на обоих действиях одновременно, наслаждаясь мягкой кожей твоих бедер против его щетины. Ты стонешь и мяукаешь. Выгнутая спина — это сигнал, который он получает, чтобы продолжить делать то, что он делает. Пятки упираются в спину и Гоуст чувствует, как его рубашка задирается, потому что ты так сильно давишь на него. — Твою мать, — простонал он, вжимаясь в тебя. Голос хриплый и приглушенный. Если бы он знал, что ты будешь издавать такие звуки, он бы дал тебе свой язык раньше. Грязно и горячо. Слюна смешалась с твоей влагой — смесь, которую невозможно разъединить. Морщась, ты хватаешь часть его балаклавы и хрипло приказываешь, — Саймон… дай мне свои пальцы! — Не хнычь, мать твою, — приказывает он, впиваясь пальцами в твое бедро, — Проси правильно. Хныканье, — Саймон… ты можешь тоже дать мне свои пальцы? Послушавшись, он убирает язык и заменяет его двумя пальцами, неумолимо толкаясь так, что доходит до костяшек. Шейка матки, по которой бьют тупые кончики пальцев. Твои теплые, сочащиеся влагой стенки словно бархат обволакивают его пальцы. Ты тихонько стонешь, это просто… очень сильно. Гоуст чувствует, как пульсирует твоя киска, и мечтает хоть на секунду отстраниться и понаблюдать за тобой. Но он уже несколько раз видел, как ты кончаешь. Все твои маленькие выражения. Он знает, как это выглядит, когда твои губы сворачиваются внутрь, чтобы сбросить часть экстаза, а глаза зажмуриваются. Он просто представляет себе это, продолжая свою «тренировку». Продолжая облизывать, покусывать и ласкать тебя. — Умница, — рычит он на твой клитор. Любая неуверенность исчезла из-за явного приближения твоего оргазма. Его грубость уже здесь — резкий шлепок по бедру. Крепко сжимает твою грудь. Он шлепает ее, одновременно с этим сгибая пальцы и впиваясь в твою мягкую подушечку. Твоим стонам нет ни конца, ни начала. Они нескончаемой чередой заполняют комнату, пока ты качаешь бедрами. Твои стенки то сжимаются, то трепещут. В животе бурлит белая горячка. Гоуст слизывает его. Его пальцы продолжают двигаться, чтобы подтолкнуть тебя. Его неопытный язык все еще голоден, хотя ты уже наелась. Задыхаясь, твои пятки ослабляют давление на его спину, а ноги дрожат. В его глазах мелькает новая одержимость. Оцепенев от оргазма, он продолжает натиск, и это может привести к перевозбуждению. Твоя рука лениво толкает его голову. — Ты можешь… — сдавленным шепотом, — …прекрати сейчас же. — Нужно еще немного тренировки, любимая.