Чёрное и Белое

***

??? Задолго до начала Рагнарёка.       Божественный мир, Небеса. Они когда-то были вовсе не божественным миром, а принадлежали Титанам. В Вальгалле, предположительно, всё было создано этими существами… ими, а также первородными богами. Впрочем, это если верить их же утверждениям. Если они не пытались скрыть какую-то неведанную силу, создавшую всё вокруг.       Но не это сейчас лежит в её далёких воспоминаниях, касательных тех древнейших времён. Те далёкие дни, когда она всё ещё была ребёнком, только-только появившимся на свет… беззаботности в них не было, как и радости или счастья. Оно и неудивительно, учитывая то, кем был её родитель.       Кронос был не самым лучшим отцом. И даже так это будет преуменьшением, если ты спросишь у Аид, спустя много лет вперёд. Его дети, для него скорее как инструменты, чем родная плоть и кровь. Будущей правительнице Хельхейма, стало очевидно это ещё в самом детстве, ещё до того, как у неё появились братья.       Она знала и понимала это лучше всех, как первая родившаяся из утробы Реи. Первыми словами или выражением отца были не любовь или забота, а простой интерес в силе и возможностях своего чада. В этот момент, хоть какие-то намёки на понимание между будущими детьми и родителями улетучились, сменившись дальнейшим холодом и жестоким безразличием.

Они должны были стать оружием…

      Годы шли, за ними шли и века, а может и тысячелетия. Время странная штука, когда ты бессмертное существо, порой оно улетает без задержки, а иногда и целый час, может показаться тебе целой неделей.       Такими неделями для Аид были времена, когда у неё появился первый младший брат. Адамас. Она сама дала ему это имя (как в будущем даст и другим), ведь Кронос даже не позаботился об этом, считая, что имена давать не обязательно, ведь они не более чем «инструменты его воли».       Рея, конечно пыталась возразить, но всё было тщетно. Мама… Рея скорее тоже была заложником ситуации, ведь Кронос не любил и её, а просто использовал её, но увы, она не могла ничего ему противопоставить. Ведь ей было запрещено видеться с детьми, дабы не дай Певородный Бог, она их «не испортила» своим добродушным влиянием. К сожалению, Аид уже была «испорчена», но Кроноса увы, это проглядел.       Однако, возвращаясь к Адамасу. Сказать, что он был проблемным ребёнком, это ничего не сказать. Он был жизнерадостным и весёлым, но в тоже время дерзким и наглым мальчиком. Его инсубординация и не желание слушаться титанов… Он вечно получал за свои просчёты и недисциплинированность, от чего он ожесточился и стал грубым по отношению ко всем, почти.       Адамас мало знал материнской или отцовской любви, собственно… как и сама Аид. О нет, если прибегать к сравнением, то они скорее были как лабораторные крысы, на которых ставят эксперименты. Вечные изнурительные испытания, которые на них сбрасывал Кронос, с интересом наблюдая со стороны, смогут ли они преуспеть и выйти победителями, или помрут пытаясь. Ублюдок.       В эти времена, она впервые начала заботиться о ком-то, кроме себя. Может быть из жалости, может из того, что Адамас был единственным, кто мог её понять, ведь они оба были лишь пешками и будущими инструментами в руках титанов.       Именно в те моменты, она впервые начала вести себя как Старшая Сестра, заботясь о своем постоянно израненном младшем брате, который попадал в передряги, и они вместе из них выбирались… как настоящая семья и друзья.       Адамас хоть и пытался казаться «непробиваемым» и «жёстким», как в общении так и по поведению, но он всё же любил Аид, как свою дорогую старшую сестру, что могла прикрыть его спину, в случае чего. Он проникся к ней уважением, за её заботу и доброту, те вещи, которые никто до этого ему не выказывал.       Однако, Кроносу, к его глупости, было плевать на те крепкие узы, которые его дети выстраивали между собой. Для него, это всё не имело значения, ведь когда они вырастут… им суждено было стать его командирами, его генералами, которые поведут его несокрушимые армии, вперёд к победе. Они должны были стать инструментами его воли.

Оружием, которое будет направлено против других пантеонов,

      Но время неумолимо шло вперёд, ведь вслед за Адамасом, вскоре на свет появился очередной ребёнок, Посейдон, а после, спустя ещё некоторое время, Рея родила Зевса. Таким образом, появились ещё двое будущих Олимпийцев, самых младших, но от того, не менее сильных.       Не сказать, что Посейдон был проблемным, в отличии от его старшего братца. Скорее странным… и апатичным. Самым тихим и безмятежным. Его леденящий душу взгляд, который мог пронимать до ужаса любого несчастного, которому не повезёт столкнуться с его голубыми безжизненными глазами. Да собственно, он и не позволял никому это сделать, вечно смотря Сквозь, но никогда В.       Со стороны, складывалось ощущение, что ему плевать на всё вокруг. Что жизни его братьев и сестёр, для него ничего не значат, и что он просто послушно выполняет то, что от него просят титаны, стараясь быть идеалом и образцом для подражания. Но это было далеко от правды, Аид в будущем узнает об этом лично. Но это, забегая далеко-далеко вперёд в будущее.       Однако, что касается другого брата… Зевс… кхм, ну. У него тоже были свои плюсы. Он был… энергичным, тоже весёлым, а также любил драться… а ещё в нём был этот подростковый бунтарский дух, посильнее чем у Адамаса. Возможно именно его рождение, и привело к тому…

Что оружия, которые создавались Титанами, в их эгоистичных и корыстных целях, были обращены против них самих.

Так и началась Титаномахия.

      — И? — раздался монотонный вопрос тёмноволосой девушки, слушавшей рассказ Правительницы Подземного Мира, с не скрытым интересом, пока Аид продолжала смотреть в книгу.       — Хм? Что и? — прищурила свой единственно сиренево-фиолетовый глаз Аид, другой был скрыт под весьма необычной повязкой. — Я всё рассказала, так и началась Титаномахия. — пожала плечами сереброволосая Богиня, с едва скрываемой от своей собеседницы улыбкой.       Девушка, что сейчас находилась в тронном зале вместе с Аид, слушая рассказ… Её имя Вельзевул. Богиня Тьмы. Повелительница Мух. Или как там её нарекли подданные в Хельхейме? Аид всегда было трудно с придумыванием новых имён и с их запоминанием… Адаманталин, ой, то есть Адамантин тому пример. Тоже самое было и с прозвищами. А что же касается Вельзевул…       Когда-то давно, она пришла сюда, ища свою «смерть». Впрочем, Аид до сих пор не понимает, в чём конкретно заключается её проблема. Чувство вины? Долга? Желание искупить… какой-то, придуманный ею же, грех, перед её давнейшими друзьями? Действительно, проблематично, напоминает младших братьев, со всей их проблематикой. Быть может, именно поэтому Аид и решила помочь ей. Но по какой причине?       Возможность иметь младшую сестрёнку? Этого ли она хотела? А может она просто соскучилась по своим родным, ведь из-за загруженности и её работы в этом мире, она не часто может навещать своих братьев. Хоть и желание присутствует. Впрочем… раз Вельзевул спросила как всё началось…       — Зевс просто бросил вызов Кроносу и одолел его. Конец. — пусто и сухо, рассказала концовку Аид, словно бы это самое обыкновенное, что произошло с ней за всю свою жизнь. Никаких тебе подробностей или прочих деталей.       Выражения лица Вельзвул слегка нахмурилось, от последних высказанных слов Аид. Рассказ получился не очень продуктивным или познавательным. Всё, что было рассказано Аид, уже было известно Вельзевул из исторических записей, которые она нашла в библиотеках.       Она явно ожидала большего, что и озвучила почти сразу же.       — Да, но вы не рассказали о том, как именно началось восстание. Его детали. Сколько шёл этот конфликт? Что послужило толчком, вернее причиной или поводом? — поинтересовалась она, с пытливостью учёной и исследователя.       Аид слегка закатила глаза в раздражении. Вельзевул и её «исследования». Жажда знаний, конечно было хорошей чертой, но её одержимость ими… а также попытка их применить в очень сомнительных экспериментах… Нет уж, хватит с сегодня поучительных уроков истории, прямиком из уст очевидцев.       — А это уже история на другой раз. — ухмыльнулась Аид, закрыв книгу, ранее читаемую ей. Всё же, она закончила читать, когда закончила рассказывать, так что смысла держать её открытой больше нет. — Лучше скажи. Как там Адамантин? — поинтересовалась Аид, оглянув получше Вельзевул.       Недавно у него… с Зевсом произошла размолвка из-за самой глупой возможной причины, из-за престола, что впрочем… переросло в неприятную ситуацию с Посейдоном.       Благо всё удалось решить… без братоубийств. Да было пролито много крови, а также были потеряны ноги и половина тела, но он Верховный Бог, пускай и теперь, бывший по статусу. Переживёт. И будет ему уроком в смирении.       — Стабильно, он уже почти освоился в своём… новом теле. — монотонно и без капли энтузиазма, ответила Вельзевул. Она была той, кому Аид поручила следить за состоянием своего младшего брата, пока тот был в отключке.       И вскоре, он придёт в полную норму, и сможет жить, почти той же жизнью, что раньше… за исключением того, что он теперь будет как киборг. Адамас определённо будет ворчать из-за своего нового тела, но по мнению Аид… это было даже… 'круто', хех. Ну серьёзно, кто ещё может похвастаться кибернетическим телом, кроме него? Никто.       — Чудно. — проговорила Аид, в ответ на слова Вельзевул, чутка привстав со своего трона. — Тогда… мне пора приступать к работе. Бюрократия сама себя не победит. — помассировав свои виски, с долей раздражения вымолвила Королева Хельхейма. Через несколько часов начнётся понедельник… она ненавидит понедельники. Вот бы Воскресенье длилось вечность…

***

      Раздробленный Китай. Земля раздоров, земля великих завоеваний и захватывающих историй. Одна из древнейших Цивилизаций. А также, то место, в котором родился будущий Правитель, который сплотит все эти земли, дав своей династии и народу новый толчок в развитии.       Многими словами будут описывать будущего Первого Император Китая. Цинь Шихуанди, имевший иное имя при рождении. Однако не все знают, что перед тем как стать величайшим Правителем тех земель…

Он был самым проклятым принцем в истории…

      А всё началось с одного кровавого столкновения, в далёких и неприветливых к милосердию землях. Противостояния людей с друг другом. Войны, убийства… и прочие прелести далёких времён.       В 260 году до нашей эры, состоялась сражение при Чан-пине, в котором армия Цинь одержала победу над войсками Чжао. При этом Бай Цинь, командующий армией Цинь, приказал закопать заживо сдавшихся солдат Чжао.       Согласно историческим записям, число погибших таким образом людей, после этой битвы, достигло целых 450 тысяч человек, неописуемое количество захоронённых живьём. Немыслимое зверство, со стороны командира победившей армии, что было не так уж и редко в те времена.       В следующем году Цзычу, член королевской семьи династии Цинь, находясь в заложниках клана Чжао, вступил в любовные отношения с танцовщицей Чжао, и вскоре, на свет появился их сын.       Этот ребёнок впоследствии и будет известен как Цинь Шихуанди. Однако при рождении, он был наречён именем Ин Чжэнь. Однако в 257 году до нашей эры. Цзычу, отец Чжэня, сбежал в государство Цинь.

Таким образом двухлетний Чжэнь оказался брошен своим отцом,

      А танцовщица Чжао не долго медля, ушла к новому мужчине…

Своей матерью,

      В том же году, правитель Чжаосян, правитель государства Цинь, напал на Чжао и осадил его столицу, Ханьдань.       У города собралось великое войско. Конница, пехота, лучники, а во главе далеко на холме стоял Чжаосян, в окружении своих доверенных людей и командиров. Один из них, решил спросить у своего господина, насчёт слухов о предполагаемом принце, который мог находиться в городе.       — Господин, нам сообщили, что наследник Цзычу, Чжэнь, находится в этом городе. Может… всё-таки стоит вызволить его? — вопросил он, с небольшой ноткой беспокойства в голосе.       — Чжэнь? — бородатый мужчина, услышав это имя, даже не моргнул в ответ. — Не знаю такого. — поспешил ответить он.

И даже своей страной.

      Таким образом, Чжэнь остался без какой-либо поддержки, один… вынужденный кое-как выживать в озлобленном и враждебном к нему окружении, которое ненавидело и презирало его, за сам факт его существования в этом мире.

Пять лет спустя, на окраине Ханьданя.

      Одинокое поместье, стояло посреди леса, окружённое дикой природой, вдали от города или каких-либо удобств. На его стенах, были написаны и зарисованы различные пакости. Начиная с оскорблений, заканчивая угрозами смерти. «Отродье». «Сволочь». «Лучше бы ты никогда не рождался». «Убей себя уже наконец». Это было лишь самое мягкое, что там написано.       При этом, охрана, даже не отгоняла недоброжелателей, а просто зевала на посту, не особо переживая за чистоту имения и его внешних стен. Оно и понятно, ведь они сами не хотят тут находиться, из-за причины… которая вот-вот должна вернуться сюда. Пленный наследник Цинь.       Несколько метров на дороге от входа, можно увидеть одинокого маленького мальчишку, одетого в запачканную одежду, несущего мешочек с овощами и другими продуктами. Что бросалось в глаза, это то, как плохо он выглядел, во всех смыслах этого выражения… с этой натянутой, фальшивой улыбкой на его лице, когда по всем остальным признаком было видно, что он не в самом лучшем расположении тела, да и духа.       Этим мальчиком является Ин Чжэнь. В будущем Цинь Шихуанди. Ему исполнилось 7 лет, но даже несмотря на такой возраст, это не защитило его от всевозможных нападок и гонений, с которыми ему предстояло жить каждый день.       — Я дома! — вновь 'улыбчиво' сказал он, подойдя вплотную к дверям своего особняка. Он начал по ступенькам, пока он не остановился, когда один из стражей плюнул ему под ноги.       — Ну почему из всех возможных вариантов я стал охранником наследника словочей из Цинь?! — недовольно буркнул он, скривив свою и так непривлекательную физиономию, когда мальчик только-только хотел пройти внутрь. Жалобы и возмущения часто сыпались из уст, подобных ему, ослеплённых ненавистью.       — Да не говори! — подключился сразу второй, с такой же изогнутой в омерзении и презрении роже. — Держать этого ублюдка в заложниках бессмысленно. Не понимаю, зачем мы должны его охранять. — после этих слов, лицо стражника приблизилось уж больно близко к мальчику, в то время как его черты лица исказились в ещё большей ненависти.       — Эй, парень, как только тебя отпустят, я первым поспешу убить тебя. Закопаю тебя живьём, прямо как твои родственники сделали с нашими людьми. — с ядом и невероятной злобой в его тоне, процедил он, обнажая ряд своих скалящихся зубов.       Чжэнь еле держал себя в руках, от того количества негативных эмоций, что сыпались на него через край. Ему было больно, в то время как пот тёк ручьём с его лба, а фальшивая улыбка грозилась вот-вот сползти с лица…       Однако… — Спасибо вам обоим, что защищаете мой дом! — он вновь привёл свою неестественную улыбку в порядок, скривив лицо, от чего охранникам стало не по себе и те отринули от него на несколько сантиметров, словно от проклятого. Мальчик под их недоумение прошёл внутрь.       — Чёрт возьми, он постоянно лыбится.       — Ну и жуткий ребёнок… — это было последнее, что послышалось ему издали, пока он наконец-то не скрылся из их вида, постепенно шагая во внутренний двор своего имения. Такое отношение к нему было не редкостью.       Даже после захвата Ханьданя армией Цинь, Ин Чжэня продолжали держать на окраинах города, под строгим наблюдением. Его оставили в живых, но ненависть людей Чжао отравляла его ребёнку жизнь.       Наконец-то дойдя до середины внутреннего двора, Ин Чжэнь поднял свой взгляд, увидев неизвестную женщину, сидящую на одной из урн. Она была неописуемо красива и обворожительна. Одета она была в весьма откровенный наряд, который мало скрывал её большие выпуклости, в районе груди и бёдер. Но не это сейчас интересовало маленького Циня.       Таинственная женщина легонько подула на уголки мельничной игрушки в своей ладони, заставляя её крутиться. — Это ты Ин Чжэнь? — спросила она, не отрывая свой взгляд от вещи в своих руках.       — Ага. — вновь с этой жуткой улыбкой и невозможной приветливостью, ответил он.       Женщина наконец-то убрала игрушку и перевела свой ледяной взгляд прямо на мальчика. Поглядев на него так несколько секунд, она прищурилась. Было нечто такое в её взгляде, что заставило любого другого бы занервничать. А после, она опустила голову и махнула рукой в разочаровании.       — Серьёзно? Да уж, ты моложе чем я ожидала. — заговорила она, не скрывая раздражения в своём тоне.       — Извините за вопрос, но кто вы такая? — с вежливостью и скромным тоном спросил маленький Чжэнь, несмотря на то, что женщина выглядела чересчур подозрительна, в своём поведении и действиях.       — Я Чун Ян. — ответила она, указав на себя пальцем. — Твой новый опекун… И телохранитель. — представилась она. — Но учти… — оттолкнувшись от поверхности урны, она спрыгнула на землю, акробатически приземлившись прямо перед мальчиком, от чего тот вздрогнул. — Я могу перемолоть тебя в фарш точно так же, как и твоих врагов! — с гордостью заявила она, наклонившись к нему, уставившись на его физиономию, словно бы проверяя реакцию.       Маленький Чжэнь опять скривил своё лицо в 'милой' улыбке, закрыв глаза. После чего резко поклонился, на все 90 градусов. — Понял вас, приятно познакомиться!       — Хм… — в раздумьях хмыкнула она, положив руки на область чуть выше бёдер. Что-то в поведении ребёнка ей казалось странным, но решая не задаваться этим вопросом сейчас, она развернулась и беззаботной походкой пошла в сторону дома. — Ты слишком добрый парень! Ну да ладно, давай-ка для начала покажи мне палаты. — буркнула она, проходя внутрь здания.       Чтобы изнутри быть встреченной полным бардаком, грязью и неухоженностью. Интерьер сильно хромал, поскольку вся утварь была в пыли, а также держалась на соплях.       — Ух, ну и отстой! — заявила она, вглядываясь в весь тот беспорядок, который предстал перед ней. — Хотя, для отщепенца из Цинь самое место! — с ухмылкой проговорила она, пока её глаза с холодной и скрытой ненавистью всматривались в ребёнка, что тот на удивление и несмотря на его особенность, не заметил.       — Не хотите-ли чего-нибудь выпить? — подсуетился он, стараясь быть как можно более гостеприимным, несмотря на всю ситуацию. — Здесь отличная вода, могу пойти и принести вам стаканчик.       — А тебе точно семь лет? — с не верящим тоном и подозрительным взглядом спросила она.       — А? Что-то не так? — нервно спросил мальчишка, вновь давя губы в направлении улыбки, стараясь не злить своего опекуна.       В следующую секунду, Чун Ян моментально запрыгнула на поверхность стола, скрестив свои ноги вместе, положив руки на них. На её лице было не скрытое недовольство, а её взгляд был полон не понимания.       — Да ты очень странный! Мне такое не нравится! — недовольно буркнула в ответ она. — Дети твоего возраста… — продолжила она, не сдерживая пыла в голосе, указав на него пальцем. — обычно плачут и ноют по любому поводу, а ты всё время ходишь с этой улыбкой до ушей! Это ненормально. — заявила она, более спокойным, но от того не менее напрягающим тоном.       — Ах… — Мальчишка на миг пришёл в ужас. — Из-извините… — поклонился он ещё раз. — Х-хорошо, сейчас… — дрожащим голосом продолжил он. Дальше, сжав кулачок… он попытался сымитировать плачь, но вышло у него даже хуже чем паршиво… — Ну, так получше?       — Ты чё, издеваешься? — с кислым лицом спросила она.       — Н-нет, и не думал… — вновь пугливо ответил он.       — Гх, — вздохнула она устало. — Хватит уже! — Чун Ян встала со стола и зашагала в сторону окон, распахнув их настежь в процессе.       — Куда вы? — поинтересовался Чжэнь.       — Я собираюсь тут прибраться. И ты мне в этом поможешь! — решительно заявила она. — Или ты думал, что я буду спать в таком грязном месте?       — А… д-да сейчас. — поторопился мальчишка, дабы помочь ей прибраться в этом месте.       Последующие часы, до самого вечера они занимались уборкой, подметая пыль, вычищая грязь и приводя это место в порядок. Под надзором Чун Ян, они управились со всем этим намного быстрее, если бы кто-то из них занимался этим в одиночку.       Не было ясно, чего ожидать от женщины, но Чжэню уже было не привыкать к тому, что в его окружении может появится новое лицо, которое, скорее всего, будет его ненавидеть и презирать, как это делают все остальные. Другого он и не заслуживает. Но быть может… всё будет к лучшему, быть может… ведь…

Началась его новая Жизнь.