Friends with Benefits

Утром я читаю новый текст Думм Их, который удивительным образом задаёт настроение на целый день. Потом треню в зале, заскакиваю на обратном пути к Тёмычу с Машей на обед. Слушаю бодрую историю о том, как Тёма с батей на прошлой неделе катались на квадриках по лесным дорогам, типа на фотоохоту. В очередной раз думаю о том, что я бы так не смогла. Наверное, я бы не испытывала к отцу ненависти, но я бы совершенно точно не стала с ним после такого дружить. А Тёмыч — дружит. Пиво с ним пьёт. Хотя каких-то десять лет назад отец его за это пиво драл до синяков. Ну дичь же. Домой я прихожу после пяти. Лиска у себя, дверь к ней закрыта. Я быстро принимаю душ и тоже закрываюсь у себя. Какое-то время я залипаю на свой шкаф со шмотом, потом тупо хихикаю и выуживаю белую блузку, которую надевала всего пару раз в ебать-какие-важные дни в универе. Влезаю в чёрные джинсы, которые с натяжкой можно назвать брюками, заправляю в них тот самый ремень. Ну чё, сойду за старосту, наверное… Пирсинг в носу, конечно, лишний, но доставать колечко я не буду — впадлу. Волосы вот могу зачесать… Следующие двадцать минут я занимаюсь тем, что укладываю — не без помощи матов — свою томбой-стрижку в некое подобие «маминого симпатяги». Теперь мне только галстука не хватает. Ну, чего нет, того нет. В какой-то момент я задумываюсь о том, насколько нелепо и абсурдно то, чем мы собираемся заниматься. Как будто нам по десять и мы играем в дочки-матери или в Феечек Винкс. Я вот всегда в детстве играла Текну. Лисе бы подошла Блум… Бля. Я чуть не прохожусь рукой по волосам и только в последний момент вспоминаю, что они уложены. Блядь, даже если это детская игра — с поркой — что в этом такого? Ну поиграем. Надо просто расслабиться и получать удовольствие. Я ведь по-любому своё возьму от этого. А если ещё и ей понравится, а не как в прошлый раз, — ну заебись. Ровно в семь я выхожу из своей комнаты и громко стучусь себе же в дверь. Ну, как будто к её соседке пришли. Пусть подождёт немного. Спустя пять минут я вдыхаю поглубже и стучусь к ней. Она не открывает. Вот засранка. Я стучусь настойчивее. — Проверка комнат, мисс Фокс, открывайте! Не открывает. Я даже на секунду теряюсь. Передумала?.. Да не, уже остановила бы всё. Наверное… — Открывайте, или я позову старшего воспитателя. Она открывает с настолько умилительно виноватым видом, что я с трудом удерживаю недовольную мину на лице. В комнате такой срач, какого у Лисы отродясь не было. На кровати гнездо из одеяла и каких-то шмоток, тумбочка не закрывается от кое-как запихнутых туда носков. На столе тоже чёрт знает что. В руках у неё пара смятых кофт, типа она впопыхах пыталась убираться. Хотя мы обе прекрасно знаем, что нет — наоборот, последние несколько часов она наверняка творила весь этот треш. Поразительного размаха старания. Я награждаю её впечатлённым взглядом. Одета она в футболку и домашние шортики, и мы вместе смотримся весьма контрастно. — Простите, мисс Тэйт, я немного… не успела убрать. Я фыркаю, ещё раз обвожу этот треш взглядом и язвительно комментирую: — Да вы бы и за год не управились, мисс Фокс. Что здесь произошло, вооружённое восстание? — Восстание носков, — хихикает Лиса. — Вы находите ситуацию забавной, мисс Фокс? — ледяным тоном интересуюсь я. И замечаю, как у неё расширяются зрачки. Понятненько. — Нет, простите, не нахожу. — Она прячет взгляд. — Я сегодня всё уберу. — Не сомневаюсь. Но только после дисциплинарного взыскания, мисс Фокс. — Я уверенно берусь за пряжку ремня. — Напомните мне правила общежития. Сколько вам положено? — За несоблюдение чистоты в комнате положено тридцать ударов ремнём от старосты или десять ударов тростью от воспитателя, мисс Тэйт, — бормочет Лиса, завороженно наблюдая за тем, как я вынимаю ремень из джинсов. — Не уверена, что составители правил понимали под «несоблюдением чистоты» это, но… — Я смотрю на Лису снисходительно. — Властью старосты добавлю вам десять ударов за то, что вы так долго открывали мне дверь. У меня время не резиновое, мисс Фокс. — Да, мисс Тэйт. — Она печально кивает и теребит завязки на шортах. — Готовьтесь.

***

И вот мы снова здесь. Лиса лежит на своей кровати с подушкой под бёдрами, в футболке и трусах, уткнувшись лицом в матрас. Я стою над ней с ремнём. Но настроение сегодня какое-то совсем другое. Более уверенное, что ли. Не могу сказать, что меня увлекла эта игра в дисциплину, но влепить первый удар намного проще. А как только я вижу красную полосу на светлом — становится ещё проще. Я опускаю ремень размеренно и старательно, как делала бы, наверное, очень исполнительная и преданная своему делу староста. Ладно, предположим, что ей самой влетит, если воспитатели заметят такой срач в комнате у кого-то из её подопечных. Лиса мычит, ноет, всхлипывает, перебирает ногами. Мне нравится. Вкусно. Конечно, я бы предпочла, чтобы под моим ремнём стонал парень. Но и так очень даже неплохо. Следы ремня алыми лентами ложатся на кожу. Мы доходим до середины, и я даю Лисе передохнуть. — Такое отношение к порядку и дисциплине просто недопустимо, мисс Фокс, — говорю я. Ну мало ли, вдруг она за время порки немного выпала из игры. — Мне жаль, мисс Тэйт, — всхлипывая, отвечает она. — Хорошо, что вам жаль. Надеюсь, к концу наказания вы будете сожалеть достаточно, чтобы никогда больше не допускать подобного. Мда, надеюсь, я не переигрываю. Ну, вроде прозвучало не слишком кринжово. Чтобы перебить неловкость момента, я снова опускаю ремень на её красную задницу. Она ахает куда более выразительно, чем раньше. Цепляется руками за простыню, хнычет. Я кайфую. Слежу за её жестами и реакциями, впитываю стоны, наслаждаюсь видом раздражённой ремнём кожи. К четвёртому десятку Лиса выразительно всхлипывает и лупит носочками по матрасу. Я совершенно случайно замечаю у себя хищную улыбку. Чувствую себя монстром, который впервые по-настоящему распробовал человеческую кровь — и больше не остановится. Все тексты, все видео, все воспоминания с Тёмой блекнут по сравнению с тем, что я вижу, слышу и чувствую сейчас. — Дисциплинарное взыскание окончено, мисс Фокс, — говорю я наконец, заправляя ремень в джинсы. — Приводите себя в порядок и займитесь уборкой. Лиса медленно поднимается, прячет взгляд, и я начинаю нервничать, что что-то снова не так. Я ведь в этот раз даже не спросила, как ей. Ну, как-то это было бы странно. Разрушило бы атмосферу. — Спасибо, мисс Тэйт, — тихо отвечает она. — Извините, это больше не повторится. — Очень на это надеюсь, — веско цежу я. — Утром я зайду к вам перед завтраком, проверю качество уборки. Хорошего вечера, мисс Фокс. — Доброй ночи, мисс Тэйт. Я выхожу из комнаты и медленно выдыхаю. Тру вспотевшую и зудящую ладонь о грубую ткань джинсов. Рёбра ремня отпечатались на коже яркими полосами, так сильно я его сжимала. Я торопливо иду к себе и переодеваюсь в домашнее. Наспех расчёсываюсь. Игра окончена. Я захожу на кухню за стаканом воды и возвращаюсь к Лиске. Она валяется в кровати, зарывшись в одеяло, и, конечно, даже не думает прибираться. Я ставлю воду на стол и плюхаюсь на кровать рядом с Лисой, мягко приобнимаю. — Ну как ты? — Кайфово, — тихо отвечает она и двигается ближе, утыкается носом мне в бок. — Ты была очень правдоподобна. Спасибо. Я хмыкаю. — Мне тоже понравилось. Я разблокирую телефон, наобум выбираю текст в сборнике избранного на Фикбуке и читаю вслух. Лиска ненадолго поднимается, пьёт, потом снова окукливается в одеяле возле меня — и засыпает даже раньше, чем я добираюсь до описания порки. Она сопит мне в бок, я поглаживаю её рассыпчатые рыжие волосы и думаю о том, что я в общем-то пиздец как удачно однажды пришла домой раньше положенного.