medicine for the soul

Утро наступило незаметно. Яркие лучи солнца ворвались в комнату,потревожив чужой сон,давая понять,что уже пора выходить из сладкой дремы ночи и приступать к делам. Отвернувшись от незашторенного окна,Чонгук собирался продолжить свой сон,в котором они вместе с папой и отцом плели венки из цветов на том самом озере,что он так любил в детстве,ведь там трава была зеленее, птицы пели веселее,и всё там было такое уютное,а главное папа! Папа был там жив,но резкое осознание,что в доме он больше не один,сработало лучше будильника. Резко сев на кровать,он зажмурился,пытаясь привыкнуть к режущим лучам утреннего рассвета. Когда глаза уже адаптировались,Чонгук поправил свои волосы,которые за время сна стали похожи на птичье гнездо,встал с кровати,надев свои мягкие тапочки,ибо пол был прохладным,после того,как печь отдала своё тепло ещё ночью,и тихонько вышел из комнаты. Гук надеялся,что его непрошенный гость всё ещё спит,но к его сожалению или же счастью Чимина,который будь он тут обязательно порадовался,что смог сохранить чью-то жизнь,человек,которого они вчера спасли,открыл свои глаза в тот самый момент,когда Чон подходил к его кровати,чтобы проверить его состояние. Неизвестный,увидев рядом с собой Чонгука,сразу же напрягся и принялся прожигать его взглядом,давая понять,чтоб тот даже не пытался провернуть чего-либо,что могло навредить. Сам Чон на такое поведение со стороны гостя только усмехнулся,но ближе подходить не стал,лишь продолжал бегать по лицу незнакомца оценивающим взглядом. — Кто ты и где я нахожусь?—низкий голос человека,заставил Чонгука удивлённо приоткрыть рот. Он не ожидал,что у него будет такой сильный голос,от которого мурашки бегут по коже. Да чего уж тут скрывать, Чонгук особо даже не думал и не смотрел на его параметры. Он точно знал,что нёс в дом пострадавшего альфу,это было видно невооружённым взглядом. Тогда же он почувствовал его мощное тело и запах. Пах он приятно,чем то лесным,чем-то ,что напоминало дом. Но вот голос... Голос был схож с глубиной океана:низкий,томный,тяжёлый,тот,которому все будут подчиняться беспрекословно. Все,но не Чонгук. — Для начала назови мне своё имя,а потом мы уже поговорим,людишка.- взгляд Чона стал более строг. Он действительно намеревался расставить все точки над и. Его самого разрывало от любопытства,что этот человек забыл в лесу на границе оборотней,но он держал себя в руках. — Ким Тэхён. Теперь ответь на мои вопросы. Я повторяться не буду. И все-таки голос его Чонгуку нравился,пробирал до самых костей,запоминался на подкорке мозга. — Ким Тэхён значит.. Что ж,хорошо. Идём по порядку,я Чон Чонгук и сейчас ты находишься в моём доме. Такой ответ устроит? А теперь,Тэхён,ответь на один единственный вопрос: что ты делал вчера на границе,а?— Чонгук продолжал сверлить альфу на его диване тяжёлым взглядом. Чимин часто говорил,что,когда он смотрит так на кого-то из поселения,то больше похож на какого-то чёрта и такими темпами он распугает всех альф в округе. — Ты такой напряжённый. Чего ты боишься,волчонок? - Тэхён не терялся,он слегка ухмыльнулся своими персиковыми губами,но эта ухмылка была больше похожа на звериный оскал. На секунду Чонгук замер. Волчонок? Интересно. Гук понял,что Тэхёну ,как минимум ,известно,что он собирался пересечь границу,но ловушка Гука сработала на ура. Влепив себе внутреннюю пощёчину, он взял себя в руки и уже не с той добротой,если её можно так назвать, отозвался на слова Тэхëна. — Пока ты в моём доме,ты будешь следовать моим словам,ясно тебе,альфа? А в моих словах заключались вопросы,на которые ты был обязан ответить. —Хорошо-хорошо,я отвечу на твои вопросы,волчонок. Я просто заблудился. Вышел развеяться от людского общества и ушёл гулять в лес,но в какой-то момент понял,что зашёл не туда, если быть точнее,то на вашу территорию,а как только хотел развернуться и уйти в обратную сторону,угодил в капкан. Твой так полагаю? Я пытался выбраться,но эта железяка не поддавалась ни в какую,а когда сил уже ни на что не осталось,я просто лёг и стал ждать. И как видишь — дождался. Твой друг очень к стати был рядом тогда,ибо ты явно не собирался мне помогать. Откуда такая ненависть к людям,волчонок? Чонгук заслушался. Этот голос альфы звучал,как пение сирен: так же зазывал к себе путников своей красотой и глубиной,чтобы тот угодил в его сети. Но последний вопрос выбил из Чона весь воздух,что был в лёгких. Что этот человек себе позволяет? Да кто он такой,чтобы спрашивать о таком? Злость начинает течь по венам,а рык норовит вырваться из груди. — Не суй свой нос туда,где тебя быть не должно,тогда и не будешь угождать в капканы. А открыть его было легче лёгкого,поверь. И моя ненависть — не твоё дело,так что будь добр,закрой свой рот и принимай помощь. Как только твоя нога заживёт,ты вылетишь отсюда в ту же секунду и навсегда забудешь дорогу сюда,понятно?- недовольный рык вырвался из груди Гука,а злость уже вовсю пропитала воздух над двумя телами. Не дожидаясь ответа,Чонгук вышел из гостиной,надел отцовскую куртку ,с намерениями уйти во двор,чтобы наколоть дров для растопки печи. Тэхён проводил нового знакомого заинтересованным взглядом,а мысль о том,что он находится в поселении оборотней,набирала обороты. Но пока он просто наслаждался долгожданным покоем. Даже несмотря на то,что Чонгук был резок и даже груб, отчего Тэхену казалось,что всё не с проста. Он заинтересован. Этот волчонок красив до одури: волосы цвета обсидиана,малиновые губы ,вечно сжатые в полоску, а глаза! Глаза-то у него такие чёрные,затягивают и чаруют,в них бы провалиться и остаться там навсегда. Тэхён обязательно во всём разберётся,а пока сон забирает его в свои убаюкивающие объятия. Чонгук медленно вышел во двор,морозный утренний воздух покалывал его нос. На улице хорошо. Яркие лучи солнца освещают поселение,радуя маленьких волчат,которые уже начали вовсю резвиться. Тихое пение птиц доносилось из леса,оно успокаивало и дарило чувство умиротворения. Это все такое родное. Чонгук бы ни за какие богатства не отказался от жизни в его маленьком поселении. Продолжая думать обо всем, Гук уже отыскал топор,и уже почти принялся колоть дрова,как услышал звонкий,радостный и такой живой голос Чимина. —Чонгук-а,помоги мне! Я столько всего принёс для твоего человека. Ты только представь,мне пришлось выкрасть пару вещей у Намджуна,ибо я уверен,что твои вещи на ту громадину,которая сейчас в доме,точно будут малы. Пришлось идти на риски. А,еще тут много всяких штучек,которые помогут с травмами на ноге,— куча вещей в руках друга точно скоро полетят на холодный и мокрый снег,поэтому Чон,отложив топор,стал идти навстречу к Чимину. — Мини,ты решил потихоньку переносить свой дом ко мне? Иначе я не понимаю,зачем столько всего. Давай,пойдем,горе луковое. И он не мой человек,с чего ты его так назвал? То,что он живёт в моем доме — не значит абсолютно ничего. Гук забрав большую часть вещей из рук друга,направился в сторону дома,давая понять,чтоб тот следовал за ним. В доме царила тишина,никаких следов злости и раздражения от их утреннего разговора с Тэхёном не было. Разувшись,он направился в свою комнату,оборачиваясь назад,чтобы убедиться,что Чимин идет за ним. Сгрузив все вещи на свою кровать,они решили разобраться с ней позже. Сейчас у них назрели более важные разговоры. — Пойдем на кухню,я сделаю нам завтрак,заодно расскажешь,что там снова чудит малышня. Только мимо гостиной потише,Тэхён скорее всего спит,раз никак не отозвался ,когда мы пришли,—договоров свою просьбу,Чон развернулся и уже собирался выходить из комнаты,но остановился,уловил слова друга. —Тэхён? Так его зовут,значит. И как он? Поговорили? Что он забыл в капкане? Ты же спросил у него,да?— тысяча и один вопрос посыпались со стороны Пака,на что Гук тяжело вздохнул,собираясь уже наконец уйти готовить завтрак,как ответ вырвался сам. — Поговорили. Пойдем,я все расскажу за завтраком,Мини. Уже сидя на кухне,Чимин болтал своими ножками,сидя на стуле,и неотрывно смотрел на друга,который что-то готовил на плите,пытаясь найти возможные изменения. Но увы и ах,пока ничего не произошло. Хорошо,Пак умеет ждать,когда это нужно. — Я немного чего узнал,но из его слов известно,что он заблудился и зашел на нашу территорию,а потом угодил в капкан. Сказал,что хотел отдохнуть от общества людей. На этом все,— параллельно говоря,Чонгук перекладывал разрезанный омлет по тарелкам. — Ты веришь,ему? Это вполне могло произойти,твои капканы зимой по всему лесу раскиданы,я даже не представляю,как долго ты их собираешь всех. Кстати,когда очередной сбор? — Может верю,может нет,какая уже разница? Он все равно тут,пока его нога не заживет,ты же ясно дал мне понять. А насчет сбора.. По графику я должен сегодня пойти,но оставить Тэхёна одного дома — сверх идиотизма,— присаживаясь за стол,Чонгук начал поедать свой завтрак,заранее поставив такой же напротив Чимина. — Ну так это не проблема,давай я с ним посижу? У меня дел сегодня никаких нет,отец все скинул на братца,так что я свободен. — Я был бы премного благодарен,если бы ты остался. Если я уйду сейчас,то вернусь только к вечеру. И надеюсь,что не с пустыми руками,—глаза Чонгука засияли очень редкой надеждой. Он почти никогда и ни у кого ничего не просил. Все сам. — Значит,договорились. Я сижу с Тэхёном до твоего прихода,а ты идешь забирать свих зайцев!— идея познакомиться с человеком Чимину ну очень уж нравилась,оттого он светился ярче солнца. — Пойду отнесу ему завтрак и соберусь,подождёшь? — Без проблем. Взяв тарелку с,еще горячим,завтраком,Чонгук вышел из кухни и направился в сторону гостиной,надеясь,что тот еще спит. И Тэхён действительно спал. Перевернувшись на живот и закинув руки под подушку, он нежно прижимался к ней лицом,будто искал чье-то тепло, здоровая нога была подогнута,будто он цапля,а волосы спали на глаза,оставляя на виду лишь приоткрытые губы,которые иногда подрагивали или причмокивали. Но это все казалось до чертиков милым,что Чонгук на секунду замер и испугался своих мыслей. Милый? Что ты несешь,чертово сердце? Он же человек! Оставив тарелку с омлетом и стакан с соком на столе,Гук ушёл в свою комнату,чтобы подготовить все для сбора. Спустя немного времени,когда все было готово,Чонгук вышел,чтобы попрощаться с другом. — Будь осторожен,прошу тебя. Если он решил навредить тебе,то уходи. Мне важнее ты,чем этот дом,ты понял? При любой попыт.. — Я все понял,Чонгук-и,что ты ,как с маленьким,а? Иди уже давай,тебя зайцы твои ждут. И Чон ушёл. Только выйдя на задний двор,он перекинулся в волка,который превосходит обычных в разы,взял в пасть пустые мешки для того,чтобы складывать туда пойманную живность, побежал в сторону леса. ⭒⭒⭒ Он не помнит сколько времени уже находится в лесу,но понимает одно: пора возвращаться домой. Мини там один на один с этим человеком уже не один час,и Чон переживает,как бы ничего не случилось. Улов сегодня хороший: целый мешок зайцев! Это несомненно радует. Возле своего дома он перекидывается обратно в человеческое тело и,подхватив мешок,заходит в дом,боясь услышать тишину. Облегчённый выдох вылетает из его рта,как только он перешагивает порог. Звонкий смех Чимина он ни с чьим не перепутает,но к нему еще добавился негромкий,глубокий,будто из самых недр человеческой души,смех Тэхёна. Все живы и никто сегодня не пострадал,а это значит,что день прошел успешно. Оставив мешок где-то в прихожей,Чонгук заходит в гостиную и видит сначала спину и светлую макушку Тэхёна,который сидит на диване и внимательно слушает Чимина,который что-то увлечённо рассказывает,сидя на полу. — Чимин,застудишь задницу. Я просил тебя не сидеть на голом полу. Сядь хотя бы в кресло,— на голос Чонгука повернулись сразу две головы. Глаза Пака загорелись яркими звёздочками и он кинулся в объятия друга,уже забыв о чем рассказывал Тэхёну. Ловя Мини в ворох своих рук и крепко прижимая к себе,случайно уловил взгляд сидящего на диване. Они смотрят друг другу в глаза,но видят большее: душу под глубинами чувств и масок. Отведя взгляд,тем самым разорвав проникновение в его, никем нетронутую, душу,разомкнул объятия и стал слушать Пака,который рассказывал,чем они сегодня занимались. — Тэхён сказал,что у него дома есть штука,которая греет весь дом,благодаря воде! И никакая печка не нужна,никакие дрова колоть не надо!! — Да.. Это действительно круто. Ты меня извини,Мини,но у меня больше нет сил. Я закину зайцев в холодильник и пойду спать. Вы,если решите еще посидеть,то будьте тише и недолго. Уже поздно,узнай твой отец или,что хуже,твой брат-громила ,что ты шляешься у меня,то точно открутят мою голову и выкинут на поедание диким животным,—ласково смотря на друга,Чонгук еле-еле моргает и переставляет ноги,идя в сторону прихожей. Взяв мешок и пройдя в нужную комнату,показался в коридоре между кухней и гостиной так,чтобы его видели,и произнёс уже Тэхёну,более угрожающим тоном. — Посмеешь что-либо выкинуть из ряда вон — полетишь на улицу,понял? И плевать мне на твою ногу и все остальное,— враждебность по отношению к Тэхёну невозможно было не заметить,но сейчас Чонгуку было на все плевать. Он лишь мечтал лечь в кровать и уснуть,желая снова увидеть его семью вместе. И вот,когда голова коснулась подушки,а свет потух в его комнате,он позволил себе наконец расслабиться и отпустить все волнения: насчет Тэхëна, насчет того,что он будет делать,узнай кто в поселении о нахождении в его доме человека. Все потом,а сейчас Чонгук уходит в столь желанный сон. Папа снова держит его за руку,гладя по волосам,говоря немое:" Ты все делаешь правильно. Я горжусь тобой,малыш". И никакие кошмары его не тревожат. Никто его не тревожит.День за днем пролетает настолько быстро и незаметно. Иногда кажется,что ты явно что-то упустил,что-то забыл сделать. Эти мысли преследуют Чонгука уже не первый день. А ведь все началось с появления человека в его доме. И как бы он не хотел абстрагироваться от его общества,не доверять и просто дождаться момента,когда Тэхён оправится и,наконец,покинет его,оставляя в гордом одиночестве,как это было раньше. Но с каждым разом Чон подмечает для себя нечто новое,такое глубокое и осязаемое чувство. Лёгкое и такое.. Приятное? Каждый раз,когда эти мысли одолевают его,он лишь трясет головой,пытаясь выкинуть все эти мысли,и загружает себя ещё большими делами,стараясь держится от гостя в его доме настолько далеко,насколько он может себе позволить. Тэхён в доме не первый,и даже не десятый день. Задержался он уже около месяца,но уходить даже не собирается. Какие-то внутренние силы,настолько тяжёлые,что их даже цепями не получится остановить,заставляют его каждый день наблюдать за вечно хмурым лицом и напряжённым телом того,в чьей обители ему разрешено остаться. С каждым днем он старается ближе подобраться к ,кажется, непробиваемому и гордому омеге,но единственное,чем он может довольствоваться — это наблюдение со стороны и минимум разговоров. Хотя,когда в доме весело и ярко светит лучик,имя которого Чимин,скорлупа Чонгука с каждым разом даёт слабую трещину,а такая нежная улыбка проскакивает гораздо чаще,чем было раньше. Но лишь изредка эти улыбки посвящены ему — Тэхёну. И именно в такие моменты,он видит искрящиеся звездами глаза,блеск которых затмевает все плохое в его душе. Словно луна закрывает солнце,когда приходит время солнечного затмения. Благодаря этим трещинам,искренне блестящим глазам и своей наблюдательности,он сделал для себя выводы,которым был не особо-то и рад. Во все остальные моменты Чонгук очень скуп на какие-либо эмоции. Нет той улыбки,тех глаз,а лишь губы,поджатые в тонкую полоску, чёрные глаза-бусины не выражающие,кажись,ничего. Но только слепой не заметит всей тяжести,горя и скорби,что плещутся в его омутах. Как же ему это знакомо. Он мог подумать,что все это лишь преувеличение,чтобы казаться круче и обратить на себя больше внимания. Но нет. Он видит каждую эмоцию,которую за столько лет изучил от и до, и не может справится с камнем,так жестоко давящим на сердце. Уход отца из их маленькой,но такой родной для,тогда ещё,малыша Тэхёна, совершил первый удар по детскому сердцу. Смотря на папу в тогдашнем возрасте,он не понимал какую боль приносил в сердце родителя своими расспросами об отце. Он не хотел,он наоборот всегда пытался защитить и помогать папе,лишь бы тому стало легче. Но папа каждый раз пытается быть сильным и не показывать то,как он ослаб,чтобы не сломать ребенка окончательно. А девятилетний Тэхён взвалил на себя груз вины:за то,что отец ушёл,за то,что папе больно,за глупые вопросы,которые слетают с его рта,за то,что не знает,как ему теперь быть. И нёс он этот груз на протяжении долгих,мучительных лет,параллельно стараясь заглушить все чувства и переживания,только бы папе было хорошо. В четырнадцатилетнем возрасте пришлось искать подработку,чтобы приносить в дом хоть какую копеечку,потому что папиной зарплаты совсем не хватало. Не раз приходилось донашивать вещи,которые на тело подростка налезали только с Божьей помощью,ведь возможности купить новую просто напросто не было. Летом он всегда работал на огороде. Проблемы с папиной спиной начались в шестнадцать лет. Уже тогда пришлось делать все самому. Он просто не мог по-другому. Не мог смотреть на папу,который убивается из-за своей беспомощности,он считает себя бесполезным. Каждый раз,когда такое вылетает из его рта,Тэхён всматривается в его лицо и плакать хочет. Он все отдаст,весь мир к ногам положит,только бы папа снова улыбался. А отец.. А что о нем можно сказать? Новая семья,новые возможности. Совсем молодой ещё омега,безусловно красивый,но не красивее папы. Как-то раз он увидел его в парке и впервые захотел разорвать человека на мелкие кусочки. Тот,кого когда-то он называл отцом,сейчас идет под ручку с парнем,который еле достаёт до его плеч,а на шее несёт ещё совсем маленького ребенка,придерживая руками,чтобы не упал. А чем он хуже? Чем был хуже тот малыш Тэхён,которого отец ни разу не приласкал,ни разу не покатал на своей огромной спине. И что папа только в нём нашел. Тэ не то,чтобы видеть его больше не хочет,он никогда не потерпит его голос. В ту же секунду разобьёт морду мудаку,который испортил папе все. И плевать он хотел,что это его отец. У него не было отца после девяти лет. Никогда. Ворох,состоящий из обид,невыплаканных слез,вины,жгучего желания выпустить всю агрессию,что копилась в нём долгие годы, он тащил на себе до двадцати лет. А потом он смирился. Все,чего он хотел,видеть папу. Слышать,ощущать,дышать им хотел. Никто ему не нужен,кроме папы. Единственный человек,который по сей день не отвернулся от Тэхёна. Он пожизненно обязан своему родителю. И сейчас, почти в двадцать один год ,он наблюдает абсолютно те же эмоции,чувства,обиды,которые несёт на себе Чонгук. Ему неизвестно ,когда он забился в свою скорлупу и сколько уже в ней провёл. Известно лишь,что тот не собирается из неё вылезать. Он просто не сможет вытерпеть всего того,что разом навалится на него,когда,казалось бы,все позади. Чтобы отпустить,нужно пережить все то же еще раз. А если не поможет то ещё,ещё и ещё. Пока не поймешь,что уже не так больно. Останется лишь осадок,который спустя время растворится в никуда. Тогда Тэхён был один,и это был ужаснейший период его жизни. Не к кому было прийти,попросить себя обнять и,крепко зажмурив глаза,горько зарыдать. Теперь же пора через то же пройти Чону,но он будет не один. Ким обещает себе,что не оставит его. Лишь тот не оттолкнул. Но ведь,легко ничего не даётся? А Гук далеко не легок,и Тэхён это понимает,поэтому даёт себе слово,что заберется в самое сердце,лишь бы быть рядом. ⭒⭒⭒ Войдя в дом,Чонгук снимает с себя зимнюю куртку,аккуратно вешая на крючок в прихожей. Гробовая тишина пронзает его слух. Он слишком привык к вечному копошению,доносящегося со стороны дивана от Тэхёна. Тело напрягается,когда острый волчий слух не улавливает ни единого звука. Сняв со своих ног ботинки,Чон делает медленные шаги в сторону гостиной,стараясь не наступить на скрипящую половицу. Только появившись в проёме, он осматривает комнату и облегчённый выдох вырывается из груди. Не то чтобы он волновался,что его гость мог сбежать,но все же.. Даже самому себе он не хочет признавать,что слишком привязался к чьему-то нахождению в доме. За все время одиночество больше не душило его,а кошмары не заставляли подрываться в холодном поту. Он смотрит на Тэхёна,что раскинулся на диване в форме звезды,прижимая к своей груди подушку,и невольно вспоминает мягкость его кожи,которую он запомнил в первый день,когда обрабатывал ссадины. Подходя к дивану и стараясь быть настолько тихим,насколько он может,опускается на корточки,неосознанно задержав дыхание. Он не считал,что рассматривает Кима,лицо которого видел уже сотню раз за прошедший месяц. Но в очередной раз подмечает для себя,что тот до безумия красив. Возможно,встреться они при других обстоятельствах,он бы дал себе волю без стеснения и прочих замашек разговаривать и воспринимать его. Бегая глазами по лицу с отчётливо выраженными скулами,ярким естественным румянцем на щеках,слегка подрагивающим ресницам и слушая тихое сопение, Чонгук невольно любуется. Альфа одним видом даёт понять,что на него можно положиться, будто он выдержит все-все для счастья его пары. Любой омега от такого пытал бы от счастья,но Гука,чисто теоретически,такой расклад не устраивал.Он привык тащить весь груз судьбы только на своих плечах. Чимин часто говорил,мол:" Знаешь,после тех редких случаев,когда ты просишь у кого-то о помощи,я думаю,что вскоре с неба обрушится град". Чонгук на эти слова никогда не отвечал,ибо так оно и было. Он не попросит о помощи,если может решить проблему самостоятельно,таков его девиз по жизни. И все же,его мысли ушли вообще в другое русло,поэтому он решает оставить это дело и наконец разжечь камин,оставляя Тэхёна в покое и сладком сне. Забирает нужное количество дров и садится на белоснежный ковер,стараясь не погружаться в свои мысли слишком глубоко. Выстраивает из пары деревяшек что-то наподобие треугольника,заранее обложив все бумагой,поджигает кору и кидает в камин,давая огню свободу и возможность отдать своё тепло. Языки пламени поглощают бумагу и перебрасываются на дерево,такое завораживающее зрелище. Ведь,огонь это та вещь,которая входит в категорию того,на что можно смотреть вечно. И,черт возьми,это правда. Смотря на хаотичное движение желто-оранжевого пламени,невольно начинаешь засматриваться и даже не замечаешь,как разные мысли захватывают твой разум. Сидя по турецки и положив ладошки на колени,Чонгук снова возвращается к мысли,касательно его гостя. Не будь в тот момент рядом Чимина,помог бы он человеку? Нет. Не упрекни его ,тот же Чимин ,давно ушедшим из мира папой, остановился бы хоть на минуту? Нет. Но ведь Гук вовсе не гнилой. Обида,которая копится уже много лет,не дает разуму здраво смотреть на вещи другим взором. Туманит,закрывает пеленой глаза,как будто черт на плече каждый раз побеждает ангела,который твердит о важности жизни. Как долго это будет продолжаться? Он не хочет. Не хочет быть ужасным в глазах общества. Но как вбить в голову слова Мини,которые тот произносил уже миллион раз. Люди.. Люди же тоже разные,они не кидаются на первого встречного,чтобы убить его. Как же он хочет проникнуться к ним,забыть обиду и жить дальше. Но Тэхён же не такой,верно? За все время,что он пробыл в его доме,Ким ни разу не сделал ничего плохого. Он наоборот всегда был мил и добр,как с Гуком,так и с Чимином. Несмотря на проблемы с ногой,вызывался помочь по дому,когда видел,что его владелец совсем уж плох. Можно ли сделать вывод,что люди и вправду не все злые и жестокие? Он,черт возьми,запутался. В своих проблемах,в его мировоззрение,в его отношению к Тэхёну. За прошедший месяц,Чонгук так привык к вечному шуму телевизора и смеху Тэ,который увидел очередное непонятное шоу. К совместным ужинам,да даже к тому,как они часто играют втроем в настольные игры. В какой момент все стало каким-то родным? —Эй,волчонок,такими темпами ты точно спалишь свои чудесные волосы,и тогда гарантирую,они станут чернее угля,—лёгкая смешинка проскользнула в голосе Кима. Услышав чужой смех,Чонгук вздрогнул,не ожидая,что его гость так быстро проснется. Повернув через плечо голову,он увидел заспанные,такие красивые глаза,небольшие морщинки на щеках от слабой улыбки. Она была неимоверно красива,что Гук,как бы он не хотел этого,завис на ней.Такая необычная,в форме какого-то квадрата,он впервые видел такую,персиковые губы с трещинками от мороза. Все это так подходило Тэхёну. —Почему проснулся? — пытался сделать вид,что ему максимально безразлично на все то,что он недавно перечислял в своей голове. —Я хотел на минутку закрыть глаза,но уснул,и даже не слышал,как ты пришёл. А когда открыл глаза,то передо мной открылась чудесная картина: ты,весь такой напряженный,свёл свои бровки домиком,а губки бантиком надул. Что тебя мучает,волчонок?—глаза сузились,а нежная улыбка сменилась негодованием. —Тебя это волновать не должно. Отдыхай. Я приготовлю что-нибудь,ты проспал до обеда,имей ввиду. — с этими словами,Гук развернулся и уже было собрался уйти на кухню,чтобы продолжить грызть себя вопросами там,но внезапный тихий вопрос,заставил его слух напрячься. —Ты так смотришь на меня в последнее время,как будто я сломал всю твою жизнь. Что случилось? Буквально несколько дней назад мы спокойно смотрели фильм,а уже сейчас ты ходишь сам не свой,—вздернув брови в вопросительном жесте,Тэхён смотрел на него взглядом,который так сильно напоминал папу в моменты,когда тот пытался быть строг. От этого его снова почти передернуло,но он взял себя в руки и пытался не показывать этого. —Послушай,не лезь мне в душу,тебе там делать вот совсем нечего,окей? Сам разберусь,—сказал,как отрезал и ушёл,наконец,в сторону кухни,так и не услышав чужой тяжёлый вздох и тихие слова,что последовали за этим. —Что же ты такой упрямый,волчонок? Все самому,да? Будь по-твоему,— поднимаясь с удобно дивана,Тэхён зачесал свои белоснежные волосы назад и последовал за Гуком. Оперевшись руками на столешницу и перенеся почти весь вес на них,тяжело дыша,стоял Чонгук ,в попытках привести свои мысли в порядок и прекратить так себя нервировать. Снова прослушал тот момент,когда в дверном проёме показался посторонний. Тэхён стоял и прижимался плечом к косяку,закинув руку на руку и прижимая их к своей груди. Тяжёлый взгляд анализировал происходящее,и ,придя к решению проблемы,так ему казалось,выдал то,что могли ожидать все,но не Чон. —Хватит грузиться,пошли прогуляемся,куда ты там обычно ходишь. Проветришь голову и ляжешь спать без своих загребальных мыслей. Давай же,что ты теряешь от прогулки со мной? —А тебе оно зачем? В благодетели записался? Мне не нужна твоя помощь,сам разберусь. —Снова ты упрямишься. Как хочешь,значит пойду один прогуляюсь и подышу свежим,весенним воздухом. Бывай,волчонок,—развернувшись на пятках максимально медленно,в надежде услышать,что Чонгук передумает и все же пойдут они вместе. —И куда ты пойдешь,расскажи мне? Хочешь,чтоб тебя вожак поймал? Учти,тебя максимум выпрут отсюда вилами,а меня,дай Бог,выгонят отсюда без права вернутся. Собирайся и жди меня возле двери,—хмурый и напряженный взгляд Чонгука влился в широкую спину альфы,замершего от его слов. —Хорошо,грозный волчонок,не опаздывай,—уже окончательно уходя одеваться,радостно воскликнул Ким. Все-таки уговорить упрямца было куда легче,чем он ожидал. Это к лучшему.