Ты все еще мой.

— Ну и куда вы намылились, мистер Джостен? — Пророкотал Ваймак, ждавший Эндрю, но дождавшийся двоих. — Как любезно, — Нил изогнул уголки рта, — домой, некуда больше. — Да без слов понятно, что домой! Ты еле идешь, Эндрю, где попытки его угомонить? — Возмущался Дэвид, не понимая, как можно быть настолько безответственными людьми. Только после операции, он же сейчас рухнет на пол! — Ваймак, ты думаешь я не переживу тошноту, слабость и головную боль? Тогда очень сильно ошибаешься, — рыжий потер изгиб локтя, откуда вырвал катетер, — езжай домой и не паникуй, во всяком случае, рядом Эндрю. — Нападающий скосил глаза на Миньярда, совсем не польщенного такими словами, и его уголки губ предательски дрогнули выше. Дэвид без доверия окинул парней взглядом, мол: "как были дебилами, так и остались! Пусть делают что хотят", но не возразил и двинулся прочь. Нил и Эндрю тоже пошли, куда медленнее, что оправдано, но пошли. Добравшись до стойки регистрации, Джостен махнул рукой девушке, которая сменила того щетинистого мужика, подзывая к себе. — Выписываюсь, — промурлыкал Нил, совсем не удивленный выражением лица стоящей напротив. — Нельзя! Рано же еще, ваши раны, а капельница, вы что.. — Забормотала девчонка. — Выписываюсь, — снова проговорил рыжий и протянул руку, чтоб ему дали ручку и бланк, в котором надо поставить подпись. — Нил Джостен, правильно ведь? — Не дожидаясь ответа, девушка продолжила, — так дело не пойдет, я не могу вас отпустить. — Я не спрашиваю вашего разрешения, а утверждаю. Вы-пи-сы-ва-юсь, — по слогам повторил нападающий, со скучающим выражением лица, будто она его так уморила своими словами, что он сейчас уснет. — Так стало понятней? — Нет. — Пыталась настоять молодуха, совсем не понимающая, на что идет. Глаза Нила сверкнули так незнакомо, что Эндрю решил встать за штурвал, акцентируя внимание на себе. — У нас есть лечащий врач, который позаботится о нем. К нашему великому сожалению, Нил боится незнакомых ему врачей, а больниц подавно. Давайте, все же, разойдемся на доброй ноте. — Пропел Миньярд, от чего улыбка Джостена стала куда шире. — Боится врачей, но не боится получить пулю, утверждая, что было недостаточно больно? — Поинтересовалась девушка, попутно протягивая бланк о выписке.

***

— Ты невыносим, — рыкнул Кевин, поджидавших их у дверей квартиры. — Ну-ну, — еле слышно ответил Джостен и, копируя позу Кевина, прислонился плечом к стене. Эндрю открыл дверь и, не став никого дожидаться, вошел в квартиру, Дэй и Нил нырнули следом. В квартире пахло свежестью, уютом и комфортом, тем, чего так не хватало, тем, что было так желанно и нужно. — Мы же поговорим? — спросил Кевин на французском, от чего привлек внимание Эндрю. Только вот не рыжего. Нил с трудом опустился на диван, откидывая голову на спинку, но с таким ужасно-безразличным выражением лица, что Кевин готов был его разорвать. — Или ты решил скрыть даже от меня? — задал второй вопрос Дэй, так же придерживаясь французского. — О, даже от тебя? Ты, вроде, не моя мать, — поддерживая разговор на незнакомом для Миньярда языке и поглаживая устроившегося Кинга рядом, ответил Нил. — Не меняет сути, я знаю больше всех. — Ты слишком себе льстишь, Кевин. — Нил вперил в него взгляд таких насыщенных голубых глаз, что у Дэя перехватило дыхание. — Ну так расскажи, Нил! — всплеснул руками брюнет, — мне расскажи, Эндрю расскажи, хватит держать все в себе! — имена и фамилии на любых языках звучали одинаково, от чего Эндрю оторвался от заваривания кофе и, встав вполоборота, навострил уши. — "Расскажи" что? Что именно ты хочешь знать, — перешел на английский Нил. — Как в меня попали пули? Как я промывал огнестрел водой с заправки? Как я смотрел в до ужаса черные глаза Ичиро? Что? Джостен ни разу не повысил голоса, оставаясь таким же ровным и безразличным, будто из него выжали весь сок. Он не был мягок и терпелив, он был другим, не таким, как раньше, не таким, как на тренировках, не таким, как на крыше. Наверное, Эндрю еще не видел эту грань рыжего. — Думаю, что любая искренняя привязанность — это слабость. И наши враги с радостью этим воспользуются. Всегда. — продолжил рыжий и, не собираясь ни на кого смотреть, прикрыл глаза, — Кев, ты многим позволяешь задеть при тебе твоего отца? — ответа не последовало, но он был и не нужен. — Для меня это почти то же самое. Ваймак — та кровь, то чувство безопасности, тот луч, который у тебя есть. Ты без стеснения можешь завалиться к нему домой бухой, можешь рыдать перед ним навзрыд, можешь перекрикивать его от злости, а можешь смеяться с ним, как пятилетний беззаботный мальчишка. Он — то, что ты оберегаешь всеми силами, просто, пока что, душевно, зная, что ему не угрожает весомая опасность. Но как только в периферии твоего зрение появится голодный волк, ты оголишь свои клыки, защищая бриллиант под именем Дэвид любой ценой. — Кевин открыл рот, потом закрыл, не понимая, что может сказать, но до него все же дошел смысл слов. — Ты вообще понимаешь, чем оно тебе обойдется? — выдавил Дэй, ощущая плотный ком в горле, который не проглотить. — А разве по мне не видно, что понимаю? — уголок рта рыжего изогнулся. — Ты слишком ему доверяешь, — покачал головой Кевин, не отводя взгляд — Я игрок. Я сделал свою ставку. Пусть я и поставил на зеро, я уверен. — Ичиро — рулетка? — Русская. Со снятым предохранителем и семью пулями в барабане с восемью камерами. — Ты сумасшедший. — Я Веснински. И тут Эндрю дернулся в сторону Нила, чтобы закрыть ему рот ладонью, чтобы не слышать эту фамилию дважды, чтобы забыть кровоподтеки у огнестрелов и вымазанную в крови одежду. Он больше не хотел, больше не мог это слышать. Его защищали, защищали ценой жизни, но блондин не мог дать ничего взамен. Не мог, потому что у штурвала Натаниэль Веснински, взявший якудзу на поводок, продумавший все с самого начала, поставивший себя на кон, но двигавшийся вперед не смотря на дыры в теле. А их у него было никак не две, куда больше. Миньярд хотел забраться Джостену под ребра, обвиться вокруг сердца и подставлять себя под новые удары. Рука Миньярда остановилась в жалких сантиметрах и его перехватил страх, страх за то, что ему не позволили коснуться, а он собирался. Ты не такой — прошелестело в голове блондина. Рука упала, глаза прикованы к лицу Джостена, бок сверлит взглядом Кевин, а Нил.. он даже носом не повел, видимо, понимал, что без согласия Эндрю не прикоснется. — Ты не Веснински, — протянул Эндрю на немецком, взяв себя в руки и нацепив на лицо маску безразличия. — Для тебя — нет. Но тем не менее, это не запрещает мне быть Веснински, когда я имею дело с мафией. — сухо ответил нападающий на том же языке. Миньярд переместил взгляд на Дэя, который совершенно не осознавал происходящего, после выставил указательный палец в сторону двери, безмолвно прося убраться. И Кевин понял. Он без каких бы то ни было вопросов поднял свое громоздкое тело и зашагал к двери, а через мгновение вовсе скрылся за ней. Нил так и сидел, возможно, он задремал, Эндрю не мог разобрать приглушенного дыхания, он написал Эбби, прося заглянуть к ним завтра и по возможности каждое свободное утро. Отложив телефон, блондин устроился на другом краю дивана, поджав колени к груди, и прикрыл глаза, стараясь отбросить все склизкие мысли в сторону.

***

— Ну и когда я смогу выйти на поле? — Нил уставился на Эбби щенячьими глазками, прося дать добро на тренировки. — Возможно через недельку, вторую, — врач ничуть не поддалась на провокацию, стоя твердо на еще одной неделе неполной, но, все таки, реабилитации. Эндрю стоял у окна, мельком поглядывая на свое отремонтированную Мазерати, которую восстановили с божьей помощью, и новенький спорткар Джостена. Aston Martin Vantage четвертого поколения, так еще и цвета темного металла, который слишком дорого переливался на солнце. С момента "побега" из больницы прошло около пяти дней, за это время рыжий начал увереннее передвигаться и больше не корчился от боли, скорее всего сдерживая эмоции. Якудза позвонил всего раз, оповестить, что машины доставлены и у Джостена теперь есть уникальный четырехлитровый десяти-цилиндровый мотор мощностью пятьсот десять лошадиных сил. На такое заявление рыжий только ухмыльнулся и сбросил, чем действительно порадовал Эндрю, но он этого никогда не признает. Только Эбби шагнула за порог их квартиры, телефон Джостена ожил, лежавший на островке кухни, завибрировал нервно, и Эндрю тут же потерял мысль. Медленно переведя взгляд на мобильный, он сделал два шага к островку, взял телефон и перебросил Нилу, не став смотреть на имя контакта. Мелкая дрожь пробежала по позвоночнику, но будь проклят этот японец, Нил никуда не поедет, если надо, блондин сам вырвется на эту "работу". Секунда, вторая, третья. Рыжий берет трубку.

— Привет, да. — *** — Уже? Рано как то? — *** — Я сейчас не в разгаре сил, Эндрю заедет к тебе на днях. — *** — Ага. Молчание, секунда, вторая, рыжий сбрасывает. Нил перевел взгляд с экрана телефона на блондина, не менявшего положение с начала разговора, чуть вскинул брови, но это не помешало ему до жути тепло улыбнуться. — Ники выписали. Да уж, семейство любителей больниц, — рыжий отложил телефон, — утроим гонки? — Чего? твоя рука и нога. — Эндрю мысленно выдохнул, успокоенный тем, что это был Ники, а не конченый японец. — Та нормально! — Нил резко подскочил на ноги, пряча за маской веселья пульсирующую боль. — За городом есть наипрекраснейшее место для этого, давай, сколько можно сидеть дома! — Ненавижу, — бросил Эндрю и двинулся в комнату, чтобы переодеться. Нил последовал его примеру. Потанцевав с бубном над штанами, которые рыжий не мог надеть, ибо его нога не сгибалась должным образом, миссия была выполнена. Оба парня уселись по машинам, нападающий вырулил первым. Машина, выбранная Ичиро, была не то, что хороша, это было нечто. Такая тихая, но в тот же момент очень быстрая. Развеяв эти радужные мысли, Нил понял, как именно выбиралось авто. Улыбка померкла, но пока этому гондону ничего не надо, настроение испортиться не могло. Машины, находящиеся под опекунством у Эндрю и Нила, совершенно не подходили для гонок, но учитывая, что Астон Мартин рыжего разгоняется выше сотки за три с половиной секунды, а Мазерати блондина за четыре с половиной, можно, в целом, попробовать. Тем более, когда есть глава якудзы, который оплатит починку, при надобности. Трасса, выбранная Джостеном, была не наипрекраснейшей, но искринки в глазах рыжего можно было увидеть за тысячу километров отсюда. Высокая скорость и крутые повороты. Риск, азарт. Эндрю вышел вперед, давя педаль газа, преждевременно посматривая в зеркало заднего вида, но не тут то было. Секунды стало достаточно, чтобы обогнать Мазерати, и вот, Джостен снова впереди, только Эндрю не намерен уступать, выходя на обгон. Даже пыль, поднимающаяся из за песка, остается позади. Астон Мартин берет на себя позицию "второго." Секунда, вторая, Миньярд заканчивает еще один круг победителем. Нил резко крутанул руль и вдавил педаль газа, пыль снова поднялась, да такая, что закрыла обзор на блондина. Выйдя из машины, Нил выставил руки, поднял большие пальцы и был награжден за это лишь скупо вскинутой бровью. «Ему определенно понравилось» — сгенерировал мозг Джостена, и он махнул рукой, призывая отправляться домой.

***

— У меня тренировка, я не могу пропустить ее после столь долгого отсутствия, а ты, блять, решил позвонить именно сегодня? — шипел рыжий, собиравшийся уже вприпрыжку пойти на тренировку. — Дело-то быстрое, Натаниэль. — Морияма усмехнулся, готовясь к нападу агрессии. — Я весь внимание, — цокнул языком Нат, бросая спортивную сумку на пол. — Твой отец, до того, как его посадили в тюрьму, не закончил одну тему. Если точнее, он буквально не учел одну деталь. — пол минуты, минута.. Ичиро молчал, не продолжая давать указания. — Ты мое терпение что ли испытываешь? — прорычал Нат, запоздало поворачивая голову в сторону Эндрю. — Видимо, идешь один, — бросил он блондину, отклоняя телефон в сторону. — Натан оставил после себя ножи, который уже подобрали и проводят экспертизу вот.. полтора года, в следствии все это может вывести на него, и тюремный срок продлится еще на уйму времени. Просто заберешь их, дальше тебе решать, что с ними делать, может, прикарманишь себе один, — наконец заговорил японец. — Ты что, идиот? Реально думаешь, что я возьму хоть какую то вещь этого ублюдка? — у Ната появился весомый соблазн оставить придатки Мясника чуть дальше от места, чтоб ищейки быстро их подобрали. Сделав глубокий вдох и смерившись с неизбежным, он продолжил, только уже на японском, ведь Эндрю, стоявший рядом.. — Посторонние лица с оружием, старые деды, машины? — Да, но это не должно к тебе относиться, если будешь выполнять работу чисто и тихо. — Адрес. — Балтимор. Ноги задрожали, лицо искривилось сначала в ужасе, потом в злобном оскале. Рука чуть дергалась, а тело стало громоздкой глыбой, которую Натаниэль удержать не в состоянии. Эндрю приковал свой взор к нему, не собираясь отводить, поэтому рыжий запихнул назойливые мысли в укромный уголок сознания, мысленно обещая дать волю своим эмоциям, только не сейчас. — Точнее адрес и.. почему ножи вообще до сих пор на том месте? — с напускной улыбкой процедил Нат, глаза которого оставались такими же, до жути мерзлыми. — Клуб 1722. Сейчас там орудуют фараоны, пытаясь найти зацепки в месте, где было изначально обнаружено оружие. Собираются, так скажем.. — Нат был уверен, что Морияма помахал свободной рукой в воздухе, подбирая слова, — облегчить себе задачу. Поторопись, времени мало, — хмыкнул Ичиро. — Помогать ты мне, видимо, не можешь, если за делом стоит Натан? — рыжий чуть прищурил глаза, прокручивая в голове все клубы Балтимора, где, возможно, он мог быть, учитывая, что даже планировки места он не знает. — Тут могу, тебе ведь нужно еще к ищейкам пробраться. — якудза глубоко втянул носом воздух и, выждав пол минуты, продолжил, — в бардачке твоей машины лежит две рации. Одна запасная, мало ли. При необходимости — связывайся. Волны настроены только на меня. — японец не дал вставить Нату и слова по этому поводу, сразу же сбросив звонок. Посмотрев на экран, где уже не высвечивался контакт якудзы, Нат сунул его в карман. — «Сука, ты вообще в курсе, что тебе добраться туда ближе, чем мне, в чем проблема пустить своих людей, если дело — всего лишь забрать ножи», — подумал Нат, и уставился на Миньярда. Нат выждал пол минуты, неотрывно пялясь на блондина, и, сделав вывод, что он ничего не скажет, позволил себе объяснить: — Не вовремя, согласен. — рыжий выдавил теплую улыбку, но обмануть Миньярда не вышло. — Я еду с тобой, — сказал Эндрю, бросая свою сумку на пол. — Нет, ты идешь на тренировку и отдуваешься за меня перед тренером, потому что ехать мне несколько часов, к вечерней вернусь. — Натаниэль выставил ладонь перед собой, прося угомониться и идти. — Я не позволю, чтобы ты видел то, что мне приказывают. Это был мой выбор, который никак не изменить. — Если ты снова вернешься с огнестрельным ранением, будешь выкарабкаться сам, — выплюнул Эндрю, молясь всем возможным богам, чтоб его лицо не выдало никаких эмоций. Конечно это не правда, конечно он будет сюсюкаться со своей катастрофой до последнего, но его не надо защищать, он сам справится. Нельзя, чтобы из за него кто то страдал. Слишком много мыслей металось в голове, не умеющей находить ответы и переваривать настолько много информации за секунду. Эндрю подхватил сумку и перешагнул порог квартиры, оставив рыжего.

***

Было логично, что ехать Нату куда дольше, чем якудзе, но раз дело таково, выполнить надо. Оставив машину на подземной парковке, которая была чем то великим для Балтимора, Нат уверенной походкой зашагал к лифту, попутно проверяя количество ножей. Шесть — число оружия по двум карманам брюк карго, которые Веснински нацепил перед выходом. Три — количество холодного под одной повязкой, два — под второй. Набедренный ремень с кобурой, специально открытой, прикрепленной карабином, в котором еще один, самый острый, из всех имеющихся, нож. Тринадцать — общее число оружия. Лифту хватило двадцать четыре секунды, по подсчетам Натаниэля, чтобы вывести его из подземной парковки к дверям клуба «1722». Рыжий вошел, как к себе домой. Остановившись в углу помещения, не сильно освещенного приборами светоэффектов, он вынул рацию. Нажав кнопку РТТ, для перехода в режим передачи, Нат сказал: — На месте, куда идти — понятия не имею. Командуй. — рыжий отпустил кнопку и прислонил рацию к уху, без этого, из за громкой музыки, он бы попросту не услышал указаний.  — Главная лестница, коридор направо, в его конце две двери, твоя — серая. Она должна быть не закрыта, но я уверен, что ты найдешь способ ее открыть в любом случае. — через две минуты заговорил Ичиро.  — Понял, — выплюнул Нат.  Веснински двинулся по маршруту, который ему построил якудза. Поднявшись на верх главной лестницы, он чуть осмотрелся вокруг, нет ли мерзко прикованных взглядов на его темную фигуру.  Клуб был не большим, не требующим охраны на входе, пропусков и прочих заморочек, чтоб туда попасть. Видимо, здесь каждый сам за себя. Даже день не помешал пьяницам посетить данное заведение. Помещение, не имеющее окон, яркий свет прожекторов, все, что нужно для танцев и выпивки.  Второй этаж клуба был не так забит, как танцпол, но через людей, стоявших вразброс, все равно приходилось проталкиваться. Нат скользнул взглядом по коридору, который был его целью. Пространство, не имеющее никаких объектов освещения, что то напоминало, темная дыра, готовая поглотить тебя здесь и сейчас.  Рыжий двинулся прямо во всепоглощающую тьму, дойдя до нужной двери, он дернул ручку, с первого раза она не поддалась, но стоило надавить чуть сильнее, и его взору предстало место культивации конопли. Огромные свисающие лампы были направлены на коноплю и каннабис. Веснински думал, что он попадет в комнату одного из главарей клуба, с огромным столом и кожаным креслом. Он вообще все представлял по другому.  Закрыв за собой дверь, Нат двинулся вдоль растений, огражденных по периметру бревнами. Стены были выкрашены в белый, создавая атмосферу комнаты для психически больных, только с долей наркотиков. Вынув рацию, Нат решил выяснить, как он должен найти в месте наркобаронов ножи.  — Ичиро.  — Я тебя слушаю. Нашел нужное? — рации не успела передать, как японец прыснул, но Веснински был полностью уверен, что он это сделал.  — Именно. Они что, клуб в наркокартель превращают? Фараонам, которые сейчас тут, совершенно плевать на происходящее?  — Самую малость. Думаю, тебе непонятно где взять ножи. Честно, я сам не особо в курсе. В каком то из углов должен быть одинокий металлический шкафчик, он синий. Там множество предметов для ухода за растением, в нем и найдешь нужное.  — Какой ты догадливый. Понял, — снова выплюнул Нат и, убрав палец с кнопки передачи, сунул рацию в карман.  Завидев в самом дальнем из углов шкафчик, рыжий зашагал туда, предвкушая увиденное. Синяя глыба была так же не заперта, но дверь поддалась с особым скрипом, от чего Нат всесильно надеялся, что его не заметят, ибо ползать подле марихуаны совсем не хотелось. Среди кучи пылесборников, не особо нужных для ухода за травами, Нат нарыл ножи. Нападающий не задумался о отпечатках пальцев на оружие, даже если б они у него были, в раннем детстве отец решил, что такая ненужная вещь, как закарючки на пальцах, выдающие твою личность, совершенно не нужны его отпрыску, к тому же, ножи он все равно увезет и выбросит далеко и надолго, никакие ищейки не найдут. — Совсем не оригинальный выбор, папаша, — шепнул Нат и бросил в карман штанов на липучке четыре холодного, мысленно ставя галочку, что при случае чего, левый карман — на крайний случай. Закончив с этим, Натаниэль закрыл шкафчик, с точно таким же, мерзким, скрипом, и двинулся к двери. Он прикрыл ее плотно и, спускаясь по лестнице, на него налетела невысокая девушка лет двадцати девяти с русыми волосами. Ее одежда была уж слишком похожа на.. — «Блять», — шикнул внутренний голос Ната. Рыжий в спешке извинился и рванул на выход, молясь, чтоб лифт приехал быстрее. Одна из легавых решила, что ей нужно подняться наверх в тот момент, когда Нат спускался. Четыре, три, два, один. Лифт остановился и заторможенно открыл двери. Добежав до машины, рыжий начал улавливать выкрики людей, несущихся по дальним сторонам парковки, они спускались по лестницам, ведь Нат перехватил лифт. Рыжий вырулил с парковаки и снова дал по газам. — «Опять убегаю, опять за мной гонятся, снова я плохой, снова я сделал не так.» — крутилось в голове у нападающего. — «Я же наоборот, стараюсь спастись и спасти свое.» — склизкие мысли не отпускали, вставая город перед целью. Бей или беги — девиз Натаниэля Веснински до конца его дней. Нет ничего хуже, чем попасть в эту паутину неразберихи. Машина, цвета темного металла, выехала на центральную автомагистраль, ведущую прямиком к дому. Телефон снова ожил, не дав мыслям пройти свой путь и кануть в небытие. Нат ненавидит телефоны. Мудацкие коробки, подключенные ко всеобщему коммутатору. Алюминиевые чудища, что не дают покоя, лишают права на тишину и тайну. Только вдуматься — каждое, самое малое, самое бессмысленное слово транслируется в безвоздушное ничто, ловится спутником, пережевывается им, сплевывается обратно и только потом достигает адресата. — Натаниэль, — поскрипывает на том конце, и рыжий ощущает, как раскалилось холодом его имя, пролетев через вакуум небытия. — Да, — соглашается парень, предчувствуя, что ничего хорошего не светит. Веснински внешне выглядит спокойно и непроницаемо, но внутри пляшут черти, извиваясь, как пиявки, исполняя самые странны трюки и прыжки, учат новые танцы и хотят сразить всех наповал. — Езжай ко мне в офис. Звонок обрывается, никаких объяснений, никаких вопросов, нет долгого, изнуряющего диалога, нет обвинений и сарказма. Все слишком быстро и непонятно. Нат еще не слышал такого до жути мерзлого голоса Ичиро Мориямы. Это совершенно не то, что должно быть. Что-то случилось, его ждут ужасные новости, за таким голосом не следует ничего хорошего. «Представь, что это происходит не с тобой» — могло бы быть шикарной отговоркой для ситуации. Едешь себе, негромкая музыка, погружаешься в свои, хорошие, мысли, думаешь о предстоящих играх и весеннем банкете. На словах легко, а на деле.. Но если овладеть этим искусством, то появляется новая проблема. Как, через добрый промежуток времени, отличить реальность, твою реальность, от того, что ты присвоил не себе, а другой душе или телу? Может поэтому люди погружаются в различные занятия с головой? Может, наши хобби это не просто отдых от рутины, а попытка уйти от реального дерьма и сосредоточиться на том, что подконтрольно лишь нам? Выпить ещё или убрать уже эту бутылку.. Написать ещё строку или сразу весь рассказ целиком.. Ударить раз или сразу насмерть.. Нат решил вовсе не думать, оставив это на потом, в прочем, как обычно. Рыжий проверил встречное движение, учел, что машин нет и не предвидится, развернулся в другую сторону и не спеша двинулся в Нью-Йорк, к тому промерзлому голосу, страшно ледяным глазам и неподвижному, как у трупа, белому лицу. Ножи Мясника он выложил на сиденье рядом с собой, не намереваясь таскать эту пакость в одном кармане со своими.

***

Натаниэль два раза стукнул костяшками по двери. Она и вправду красива. Правостороннего открывания, натурального материала, сам массив дуба с черной ручкой и.. — Входи, Нат, — якудза снова прервал поток мыслей, только эти были не так важны, всего лишь рассуждение о двери. Рыжий вошел на порог кабинета. На первый взгляд, все было так же. Виски той же марки, что был в прошлый раз, то же освещение, та же охрана на входе, только есть одно Но. Сам японец выглядел так, будто собирается вынести Натаниэлю смертный приговор. Легкая ухмылка, пустой взгляд, бледная кожа, образ трупа подчеркивает черно-красный костюм, настолько идеальный, что аж тошнит. — Я слушаю тебя, Ичиро, — протянул нападающий, проходя вглубь кабинета и усаживаясь на диван, стоявший чуть дальше от стола главы. — Твоего отца собираются выпустить по удо. — Морияма присел на другой край дивана, попутно беря из черного мини бара еще одну бутылку виски и разливая его по два стакана. В горле встал ком, глаза забегали, ища точку, в которую можно впереть взгляд до конца этого злорадного разговора. «Как по удо?» «Нет» «Ему нельзя» «Куда спрятаться» — мысли разбросаны по разным уголкам мира, но все в итоге приходят к смерти, какие бы ни были варианты, нет шансов спрятаться от Балтиморского Мясника. — «Хорошо, не можешь уйти от Мясника, стань сильнее него», — шепнул внутренний голос Ната. — Когда? — Еще две недели, как минимум, — японец сделал глоток из своего стакана, пряча за ним все шире расплывавшуюся улыбку. — Ясно, — Нат выждал не больше пяти секунд и убедившись, что Ичиро больше ничего не скажет, продолжил, — спасибо за информацию, я могу идти? — никакого страха, маска спокойствия и безразличия. Он уйдет с отцом тогда, когда нужно будет. Умрет от его рук тогда, когда нужно будет. Это не самое страшное, что было в жизни Натаниэля. — Иди, — Морияма вскинул брови, явно удивленный такой безразличной реакцией парня. Рыжий вышел из здания, сел в машину, провернул ключ зажигания и поспешил уехать из этого треклятого Нью-Йорка как можно скорее, программируя себя выбросить ножи на въезде в Южную Каролину. Две недели. Он проживет их так ярко и красочно, так хорошо и завораживающе, как не жил никто.