Ты все еще мой.

***

Веснински отлично помнит, как после того злополучного приезда отца, когда он нашёл домик какого-то отшельника и прятался там, была попытка сбежать. Сбежал он недалеко. Слишком тяжёлыми были травмы. Тогда его нашёл мистер Адам, тот самый отшельник. Нат не знает, что сейчас с ним. Натаниэль редко сталкивался с осознанием своего страха. Он так привык к нему, что перестал замечать. Любой страх, что всё-таки приходил, Веснински приравнивал к трусости и шёл наперекор. Рыжий больше не хотел бояться отца, не хотел видеть в нем страшное чудище. Он собирался пойти против него, по крайней мере настолько, насколько сможет, тут дело вовсе не в выдержке. Это не игра в «гляделки» с другом из параллельного класса, который преуспевает тебя, это — что-то неясно странное, скручивающее живот в предвкушении, примером могут послужить «гонки» с Эндрю, которые они устраивали крайне редко, но эти обгоны, риск и азарт.. После сущего кошмара с коноплей и каннабисом, ножами Натана и разговором с так называемым трупом, Нат заскочил домой, наспех вымылся, натянул чистые вещи и отправился на вечернюю тренировку, по которым уж очень успел соскучиться.

***

— Джостен, что с тобой не так? — выругался тренер Энтóни, встретивший рыжего уже в экипировке, который двигался вступить в игру. Вы задумывались над понятием «норма»? Вообще, это что-то среднее, верно? Что-то, что должно быть таковым и считается от большинства.. Узаконенное установление, признанный обязательным порядок, установленная мера. В любом учении под Нормой подразумевают какой либо критерий, который встречается примерно в 87 процентах случаев. Иначе говоря, норма — это большинство. То есть берется сто человек, измеряется какой то критерий, затем берутся средние результаты и обозначаются как «правило», «норма», а все что больше или меньше этого правила — называют «исключением». Люди зачастую путают понятия «нормальный», «норма» и «идеальный». То есть быть идеальным — это нормально, а если ты не дотягиваешь до идеала — ты не нормальный или попросту — плохой. А как все мы знаем, идеала не существует, получается, что все вокруг — ненормальные, плохие. — А что норма? — Нил улыбнулся, он действительно рад видеть тренера. — С каких пор, то что общество считает нормой, норма? Вдруг мы все больны или все совершаем одинаковые девиации считая их нормой? Может норма это совершить за жизнь убийство комара или съесть пучок травы. Может норма, это писать только правой рукой, а дышать только ртом и никогда носом. Может норма, это сидеть на месте, когда всё вокруг горит, а девиация — бежать или тушить, вызывать службы спасения. Для нас норма — это спасти утопающего, а вот в Китае, например, спасение утопающего равно вмешательству в его судьбу. Так что, скажите мне, что со мной не так, если нормы, как таковой, не существует? — голубые глаза смотрели точно в душу, тогда как у зелено-травянистых то расширялись зрачки, то сужались. — Не уверен, что ты должен философствовать сейчас со мной. — Энтóни потер пальцами переносицу и Нил вспомнил как это делал Ваймак, когда был напряжен или просто, от привычки. — Ты как, Нил? — Не уверен, что вам стоит беспокоиться, если я приехал на тренировку и ровно держусь на ногах. — Нил еще раз тепло улыбнулся и пошагал к корту, всего раз обернувшись на Энтóни, что наблюдал за ним, как за собственными сынишкой, который только пошел в первый класс и уже успел нацеплять задир.

***

Нил Джостен — капитан и нападающий сборной команды, пропавший на пять с половиной месяцев, но вернувшийся таким же бодрым и заведенным. Ни один из сокомандников не упустил шанса подначить Нила за его то гиперактивность, то за отречение, но рыжий только смеется и бьет своих хороших знакомых кулаком по плечу, в знак согласия и одобрения. Нил соврет, если скажет, что не думает о возвращении отца, но это не значит, что его мысли крутятся только вокруг да около Мясника. Нападающий переживает за каждый отскок мяча, будто в воздухе парит не резина, а он сам. Переживает за игроков, находящихся с ним в команде, малейшая травма одного из них вызывают бурю эмоций, заставляет сердце трепетать так сильно. Переживает за Эндрю, который должен будет остаться один, потому что Нил не сможет провести еще хотя бы год с ним, переживает за Кевина и Ники, за Дэвида и даже Аарона. Рыжий любит каждого из них, каждого по-разному. Обычно хуже всего бывает перед тем, как станет лучше. Нил выходит к скамейкам запасных и делает беглую разминку, дабы растянуть мышцы. Закончив, он стучит по плексигласу и все, кто находится на поле, оборачиваются, думая увидеть тренера. Один Эндрю стоит на воротах и просто пялится на рыжего. Нил заходит на поле и Кейли бросается к нему на шею, предварительно бросив свою клюшку на паркет. Эта яркая девочка очень его любит. Все остальные тоже подтягиваются, брюнет по имени Сильвер хлопает Джостена по плечу, лучезарно улыбаясь, Медли смеется и крутится вокруг Нила, она рада его видеть, Билли без стеснения принижает рыжего за долгое отсутствие, но это все шутки, это все хорошо, здесь безопасно, здесь тепло. Здесь любовь. Эта команда стала для Нила второй семьей, как они говорят: «Мы — лучики, а ты — наше солнце!» И Нил не возражает, он стискивает каждого, кто на него летит в объятиях и, смеясь, встает на свою позицию. Он собирал себя по кусочкам, последним стали Аллигаторы. Тренировка проходит быстрее, чем хотелось, но даже такому Нил рад. Он рад, что сможет вернуться сюда завтра. У него еще есть время. Эндрю и Нил едут домой. Рыжий стискивает руль до побеления костяшек, но Эндрю видит и легко шлепает его по ноге, будто умеет читать мысли. Умирать не хочет никто. Даже люди, которые желают попасть в рай, не хотят для этого умирать. И все же смерть — наш общий пункт назначения. Никому никогда не удавалось ее избежать. И так и должно быть, ведь смерть, вероятно, лучшее изобретение жизни. Это проводник перемен в жизни. Смерть расчищает старое, чтобы дать дорогу новому. — Нил, — тихо, словно их кто то подслушивает, произносит Эндрю. — М? — отталкивая навязчивые мысли куда подальше, рыжий концентрирует слух на голосе Эндрю. — Что тебе нужно? — «что тебе нужно» было как знак. Когда одному плохо, второй спрашивает это. Любой из них мог попросить что угодно: объятья, стакан воды, корт, свежий воздух, сигарету или вовсе ничего. Нил пустил эту штуку в ход, когда в очередном комедийном фильме, который просматривал с ребятами по команде, кто то из героев не мог говорить открыто, но ему надо было знать, что происходит с партнером. У парней примерно так же, только они используют это везде, будь рядом тренер и сокомандники или они наедине. — Сейчас ничего. Я в порядке, — Нил говорил приторно честно. Даже несмотря на все злоебучие мысли об отце и скорой кончине, он был в порядке. Эндрю не ответил, он отвернул голову, рассматривая трассу, замедленное движение машин и коряво отражавшийся свет фонарных столбов на мокром каскаде. Домой они добрались быстрее обычного. Вообще, Нил не совсем понимал, почему Эндрю оставил свою машину на парковке стадиона, но углубляться не стал. Выйдя на балкон, рыжий погрузился в свое кресло. Их «зона отдыха» была обустроена очень даже ничего. Светодиодная лента обволакивала плинтуса на потолке, круглый журнальный столик располагался посреди, а по бокам от него кресла, причем, у каждого свое. Нил выбирал только по удобству, а Эндрю пытался вписать свое и в интерьер. В общем, ни одно из двух не подходили по цветам к остальной мебели балкона. Блондин остался с котами и чашкой крепкого чая. Выходит, у Нила было время порассуждать. Он, наверное, не любит весну. В Южной Каролине начинаются постоянные дожди, грязь, что разносят машины, выхлопные газы и куча примесей в воздухе, что не позволяют вдохнуть полной грудью. Столпотворение людей на улицах тоже сюда входит. Ебаный муравейник, постные мины горожан и отталкивающие недовольные лица. Нил мысленно прокручивает в голове все цитаты знаменитых ненавистников цивилизации и человечества в целом. Да хуй с этим социумом. Еще одна беда, свалившаяся на голову, как гром средь ясного неба, это новичок в команде, который, как оказалось, должен был выйти к ним на корт еще в начале сезона, но его неотложно поместили в больницу. Причину госпитализации тренер не указал. «Надо спросить» — мысленно пометил Нил. Зейн был, откровенно говоря, странным. Как одна из тех ненавистных маминых подружек, считающая, что она знает детей его возраста вдоль и поперёк, и выдающая всё более неуместные пародии на шутки. Но приходится терпеть, ведь маминым подружкам хамить, как минимум, не комильфо. Он знал теорию игры, но на записях с матчей его прошлой команды, которые выслал Нилу тренер, он, откровенно говоря, ничего не делал. Пара выкрутасов с броском клюшки в воздух и одна передача мяча, !даже не сокоманднику!, не делают из него чемпиона страны. Но Нил предсказывает, что этот молокосос на корте начнет качать права похлеще Рейна, что вроде умеет играть, но все равно ленится. Нил чуть крутанул голову назад, балкон состоял из панорамных окон, только с внутренней части квартиры они закрывались шторами через пульт управления. Эндрю уже давно допил чай и сейчас, по-видимому, спал. Он давно поборол страх засыпать вне кровати и не прижатым спиной к стене, но последний раз Нил заставал такую картину достаточно давно. Решив, что идти в спальню — не самый перспективный вариант, ведь если выйти, Эндрю проснется, а если проснется, они вдвоем уже не уснут. Чуть прищурившись, рыжий глянул на окно, которое было, к его счастью, закрыто. Устроившись поудобнее в кресле, Нил прикрыл глаза, сначала рассматривая вспыхивающие картинки под веками, потом людей, в кровавых галстуках. Он уснул. Его разбудила жужжащая кофемашина, а может и яркие лучи утреннего солнца, бившие в лицо. Разлепив веки, Нил наклонил голову влево-вправо, чуть разминая затекшую шею от неудачного положения, которое он принял по ходу сна. Приятный запах кофе пробивался через приоткрытую дверь балкона, видимо, Эндрю проверял, где он находится. Подняв свое тело, Нил вжался ногами в пол, дабы сохранить положение, несколько раз моргнул и вышел в гостиную, совмещенную с кухней. Эндрю стоял, облокотившись на островок. Телефон Нила был прислонен к его уху, брови чуть сдвинуты, благодаря чему образовалась мелкая складочка. Человек, который говорил с ним, явно высказывал то, что не нравилось блондину. Эндрю бросил взгляд на Нила, но тут же отвел его, потупив в пол. — Сегодня нет утренней тренировки, — приняв безразличное выражение лица, сказал Эндрю. — *** — Это не значит, что ему стоит прийти, разве нет никого под замену? — *** Блондин сбросил. Нил посмотрел на Эндрю, тот лишь пожал плечами. — Кто звонил? — рыжий не любил расспрашивать, но тут звонили ему. — Тренер. Новичок прибыл, хочет в сию же секунду тренировку. Ему абсолютно на все плевать. — Я съезжу, — сказал Нил и чуть приподнял один уголок губ. — Нет, — упрямо ответил блондин, — я еду с тобой. Нил не ответил, а лишь тепло улыбнулся и направился в ванную. Когда рыжий вернулся, Эндрю не изменил своего положения, а сразу протянул ему кружку черного кофе. Нил взял ее, но сразу отставил, подойдя чуть ближе к Эндрю, он спросил: — Да или нет? — Да, — шепнул Эндрю и уволок Нила в глубокий утренний поцелуй, наполненный грубостью и нежностью одновременно. Все могло закрутиться куда дальше, не встав у них на пути Зейн. Отпрянув от Эндрю, он взялся за свой напиток, а когда покончил и с ним, двинулся одеваться. Футболка, заправленная в брюки, носки, повязки, под каждой по четыре ножа. Заведя двигатель, Нил подождал, пока Эндрю докурит сигарету. Блондин сел и они двинулись к стадиону.

***

Зейн с тренером ждали их у дверей входа, видимо, он побоялся оставлять его одного на корте. Припарковавшись, Нил вылез и с лучезарной улыбкой, чего не скажешь про Эндрю, двинулся к ожидающим. — Добрейшего утра тренер и.. — Нил чуть затормозил, пытаясь догнать, точно ли его зовут Зейн, — Зейн. — Здравствуй Нил, вижу, у тебя хорошее настроение, значит, я могу отчаливать. Не убейте друг друга. — Конечно, — снова улыбнулся Нил. Тренер двинулся к себе в машину. Рыжий протянул руку Зейну. Он ее не пожал. — Оуу, даже так? — наигранно удивился парень, понимая, что это будет весело. — Я сюда играть пришел, а не друзей заводить, пошли уже. — буркнул шатен. Нил вспомнил себя. Когда он только пришел в команду «Лисов» сказал точно такие же слова. — Я не прошу со мной дружить, но для адекватной и рациональной игры тебе нужно нормально с нами контактировать, ты так не считаешь? Парень на это лишь закатил глаза. Нил кивнул, принимая положение новичка и отпер дверь, пропуская парней вперед. Тренер еще на прошлой неделе, как оказалось, забрал экипировку Зейна, поэтому морочить голову на счет этого не пришлось. Быстро снарядившись и взяв клюшки, парни разбрелись по полю, то есть, Эндрю ушел на дальние ворота, а Зейн с Нилом остались в середине. — Сейчас ты будешь оттачивать удары, потому что играть в нападении не каждому дано. — Ты реально думаешь, что самый крутой? — огрызнулся Зейн, пододвигая к себе корзину с мячами. — Нет, но не забывай, что мы здесь только из за одного тебя. У меня по расписанию нет утренней тренировки и все разом твои прихоти исполнять не будут. Сначала все шло гладко. Почти. Шатан только бурчал себе под нос что-то нечленораздельное, когда мяч то отбивал Эндрю, то он летел совершенно в другом направлении. Примерно за двадцать минут Зейн не попал ни разу. — Так дело не пойдет, мы не можем тут торчать весь день, встань чуть ближе, постепенно будем увеличивать дистанцию. — Ты дохуя всезнайка? — оскалился парень. — Ты буквально выпросил личную тренировку, умерь свой пыл, мы тебе не враги, — улыбнулся Нил, изо всех сил стараясь сдерживаться. — Он твой парень, да? — Тебе так интересно узнать обо мне побольше? Ты ведь приехал играть, а не заводить друзей. — Фу, пидорасы. Ты ошибка природы, которая не имеет права находиться в профессиональном спорте, — вспыхнул Зейн, надеясь на конфликт. — Хорошо, теперь играй. — Твой этот.. — Зейн замялся, — Эндрю! Да он гомик несчастный, как вообще можно таким родиться?! Ты не понимаешь что ли, что это болезнь? От этого лечиться надо! Положите его в психушку наконец. Ты добился, мальчик, действительно добился. — Повтори. — глаза Нила помутнели, вместо улыбки на лице появился злобный оскал, который рыжий не контролировал. — Он — ошибка, пидорас, гомик, псих, монстр, он недостоин жизни. — Натаниэль сжал руки в кулаки, понимая, что еще хоть слово, и он разорвет этого несчастного парня в клочья. — Ему следовало умереть, когда сводный братец трахал его до потери сознания. Натаниэль сделал глубокий вдох, выдох, зажмурил глаза, покрепче сжал кулаки, но не сдержался. Он бросился на шатена, яростно вцепившись в его грудки. Горящие огнем глаза были чем то новым для самого Ната. Вжав одной рукой парня в плексигласовое ограждение, он бил его по лицу, прося ответить за слова. — Еще раз ты что то скажешь — получишь сильнее. Лезь, кидайся, унижай, ненавидь, делай это все со мной, но еще хоть слово в сторону Эндрю, да хуй там, всей моей команды, ты не просто тут играть не будешь, ты не сможешь играть в принципе. По четыре ножа под каждой моей повязкой. В следующий раз я пущу их в ход, — рычал Нат на ухо Зейну, — уяснил? — парень не ответил. Он был слишком ошеломлен происходящим, что не мог связать и двух слов. — Я повторять не буду. Нил отпустил его, чуть встряхивая руки и пятясь назад. Он уперся в непоколебимую гору тела Эндрю. Рыжий обернулся. Лицо блондина было абсолютно спокойным, он лишь взял руку Нила, осматривая поврежденные костяшки. — Уходим. Я не намерен терпеть этот цирк, — сказал Эндрю, отпуская руку и разворачиваясь на пятках. — Эй, Зейн, Зейн, ты слышишь? Хочешь играть, но не умеешь. Зачем тогда пришел в профессиональный спорт, когда из тебя даже собеседник никудышный будет? — блондин зашагал вперед, бросая через плечо еще пару-тройку слов: — ты сам показал как тебе нужна эта игра. Парни переоделись и вышли. Эндрю прикурил сигарету, ожидая, пока Зейн додумается последовать их примеру, потому что оставить этому оболтусу ключи от поля они не могли. Четвертая сигарета в пальцах Эндрю догорала, он сбросил маленький комочек пепла, а после уронил оставшийся бычок, раздавив его носком кроссовка. Зейн вышел, опустив голову в пол и подняв плечи. С точки зрения экспертов это значит, что человек боится или неуверен в себе. Замкнутость — мысленно констатировал Эндрю. — Не прошло и года, — как можно громче выразился Эндрю, собираясь закрыть кодовые и обычные замки на дверях. — Нил? — неуверенно протянул Зейн, все еще глядя в землю. — Можно с тобой поговорить? — Нил метнул быстрый взгляд на Эндрю, показывая, что поговорит с новичком, что может постоять за себя и свою семью. — Давай отойдем, — шикнул рыжий, начиная шагать за угол. — Ты хочешь снова что то мне предъявить? — поинтересовался Нил. — Если да, не смей задерживать меня. — Нет. Я хочу действительно поговорить, — шатен поднял голову и посмотрел в голубые глаза, которые слишком хорошо блестели на солнце. — Я начал не с того, понимаю, но высказать все так в первый день.. Я боялся, а сейчас хочу, хочу показать, что могу быть достойным игроком и сокомандником, я не выскочка, у меня нет синдрома отличника. — Я знаю, что ты можешь. Все зависит только от твоего желания и работы в команде, а не порознь, — рыжий тепло улыбнулся, и сфокусировал взгляд на ране из за своего кулака. — Я всегда смотрел ваши игры и всегда завидовал тебе с Миньярдом, — продолжил Зейн, — мне было тошно от того, что ты можешь делать все так легко, отлично скооперировавшись с командой. Тебя все любят. Я хотел быть тобой. А потом ты пропал, пропал на пять месяцев, но вернулся и предстанешь перед всеми на банкете. — парень снова опустил глаза в землю, но тут же их поднял, всматриваясь во взгляд Нила. — Я понимаю все, что ты хочешь сказать, понимаю, что чувствуешь. Раньше я был одурманен мечтой играть в экси, а потом меня взяли и я вдохнул свежий воздух. Мне хочется, чтобы ты почувствовал то же, но для этого нам.. — Нил не успел договорить. — Меня насиловали. Я не могу принять себя и всех, кто хоть как то связан с моими жгучими воспоминаниями, — почти выкрикнул в лицо Нила Зейн. — Блять. Прости, прости, я нет, я не.. — Меня тоже. — Что? — Меня тоже. Мне до сих пор снятся кошмары, у меня не было прекрасного детства и родителей, которыми я мог бы гордиться, но у меня все равно есть семья. — рыжий улыбнулся слишком тепло, от чего по спине Зейна пробежал табун мурашек. — Я хочу тебя обнять и попросить прощения. Нил распахнул руки, готовясь к максимальной тактильности незащищенного мальчика. Зейн вцепился в него, будто это значило спасти свою жизнь. Рыжий легко приобнял его за спину, не проявляя ничего, кроме дружества. — Я не держу зла. Ни на кого. Просто в следующий раз не трогай мою семью. — Нил чуть наклонился к уху Зейна и прошептал: — я отведу тебя к психологу, — шатен вжался сильнее в его спину, Нил понял, что ему тревожно и мозгоправам он не доверяет. — Спокойней. К своему. Она была со мной на протяжении долгих лет, к ней ходят только «избранные». Я никому никогда ее не советовал, не распространялся о сеансах вообще, но сейчас я хочу, чтобы ты, именно ты, Зейн, вылез из этого дерьма и смог вдохнуть полной грудью, помнишь, о чем я говорил? — шатен мелко кивнул, полностью сконцентрировавшись на словах Нила, — ты будешь в безопасности и всегда можешь попросить меня о помощи. Это ясно? — парень снова мелко кивнул и отстранился от Нила. — Спасибо. — Не стоит, просто будь на нашей стороне, мы не враги, а друзья, даже если ты пришел не дружить. — Нил улыбнулся и сложил руки на груди, — сегодня в четыре начнется вечерняя тренировка, ты со всеми познакомишься. Подвезти до дома? — Нет, — шепнул парень, собираясь уйти. — Лечи рану, оставленную мной и береги себя, Зейн.

***

Парни не вернулись домой, Нил предложил поехать в никуда и развеяться, Эндрю не был против. Легкий стук пальцев Эндрю по рулю автомобиля означал что то нехорошее, он волновался и, быть может, даже очень. — Что тебе нужно? — нарушил тишину Нил, устав прокручивать одни и те же мысли в голове. — Расскажи мне о чем вы говорили с ним, Нил, расскажи, что он сделал, — на грани слышимости сказал Эндрю и чуть сильнее сжал руль. — Он всегда нам завидовал, всегда смотрел игры и хотел быть как я, ему трудно находиться в социуме, это оказывает на него большое давление, — немедля начал Нил. — Он сказал, что его насиловали и теперь он переживает ужасные чувства, видя однополые пары. — Эндрю кивнул. — Я сказал, что меня тоже. — Что ты сказал? — взгляд блондина был так же устремлен на дорогу, но руль он сжал еще крепче. — Что меня тоже. Ему надо было с кем то разделить этот давящий груз, я лишь помог, показывая, что он не один и сможет выбраться, — рыжий улыбнулся, он знал, что Эндрю не смотрит на него, но почувствует улыбку. — Почему вы говорили шепотом? Голоса резко затихли, я не думаю, что вы просто безмолвно лупили друг на друга. — Он захотел обнять меня, ему было трудно выразить свои извинения словами. А шептал ему я, говоря, что отведу его к психологу, к Би, она поможет ему справиться с этим. — Ты никогда не распространялся про нее, а тут сразу с незнакомцем. — Я хочу помочь, Эндрю, все заслуживают второй шанс. На вечерней тренировке он проявит себя. — Не обнимайся с ним, — ослабив хватку руля, буркнул Эндрю, выдерживая все то же нейтральное лицо. — Конечно, — сверкнул лучезарной улыбкой Нил. Блондин резко крутанул руль, дорога вела к реке, где обычно никого не было. Припарковав машину, Эндрю зашелестел сигаретами, но тут вынул из кармана брюк леденец, маленькая конфетка мятного вкуса. Он швырнул ее в Нила. — Такие не ем. Курить. Нил не ответил, просто затолкал конфету за щеку и вышел из машины. Эндрю сел на капот своей мазерати, подкурился и сделал первую затяжку. Нил присел рядом. Они молча смотрели на чистое небо, без единого облачка. Слишком похоже на глаза Нила, не хватает только двух черных хрусталиков, разбавлявших эту умиротворенную композицию. — Да или нет? — шепнул Эндрю, бросив дотлевшую сигарету на землю. — С тобой — всегда «да». Эндрю утянул рыжего в незабываемый поцелуй, грубый, с нотками веселья и нежности. Каждый поцелуй был разным, один грубый, второй нежный, третий такой. Если бы у Нила спросили, сколько ему нужно денег для счастья, он бы рассмеялся человеку в лицо и с широкой улыбкой на лице ответил: «Я уже счастлив. Просто не забирайте это у меня».

***

— Ребята, соберитесь, пожалуйста, в центре поля, — крикнул Нил, обращая на себя внимание. Каждый подошел к нему, каждый, кроме Эндрю, который остался на воротах и так зная, что сейчас будет. — Я хочу представить вам нашего нового сокомандника, Зейн, иди к нам, — парень чуть опоздал на разминку, потому пока он переодевался, ее уже закончили. Он замялся у скамеек запасных, собираясь с мыслями. — Нифигааа он красавчик, — разинув рот сказал Люк. — Я хочу вас попросить, не проявляйте излишней тактильности к нему, не упоминайте травмы и прочее. Сегодня был инцидент, о котором я вам позже расскажу, — все в унисон кивнули и обратили взгляды на шатена. Его рост не превышал пяти с половиной футов, но он шел очень уверено, будто слова Нила зажгли в нем огонь дружелюбия и принятия, отбросив ненависть в дальный угол. — Привет, — кивнул Зейн, окинув каждого взглядом. — Он играет в нападении, пока что со мной, дальше будем меняться. Это его первая тренировка на таком большом поле, будьте осторожней, — сказал Нил. — Я уверен, что этот парень покажет на что способен и каждого из нас удивит, — улыбнулся Нил. — Я Шедов, — представился парень с пшеничными волосами, — вообще играю в защите, но часто во время тренировок стою на воротах, потому что с вратарями у нас беды. — Я Лорси, — протянула руку девушка, — нападающий и часто в смешке с Нилом. Каждый поочередно представился и назвал свои позиции, но Нил готов поспорить, что Зейн запомнил далеко не всех. Шатен быстро размялся отдельно ото всех и Нил допустил его к игре, всучив зелено-золотую клюшку. Зейн кивнул, резко схватившись за нее и зашагал вслед за Нилом на свою позицию. — Здесь все жестко, никто щадить не будет. Выкладывайся по полной и пробуй забить Эндрю, — чуть наклонившись к Зейну, сказал Нил. — Ты уже видел, что он прекрасно защищает свою позицию. Я принципиально попросил каждого не поддаваться тебе и не считать тебя жалким, ты такой же игрок, как мы. — Спаси.. — Зейн не успел поблагодарить парня, по ушам ударил гудок, обозначавший начало тренировки. Игра началась, все смешались, бегая за мячом, опекая нападающих. Сначала Зейн потерялся и уставился на Нила, который ожидал пас. Увидев его одобряющий взгляд, он собрался и включился по полной. Нил поймал пас и уже собирался забить, но заметил фигуру Зейна, мечущего почти у самых ворот. Он вскинул клюшку и со всей силы перекинул мяч шатену, надеясь, что он его словит и донесет до ворот, а может быть даже забьет. Зейн не подвел в первом. Он сразу заметил бросок Нила и чуть приблизился, чтобы четко взять пас. Он уловил легкий возглас Нила, мол «ты сможешь» и забрал мяч в свою ракетку. Сделав четыре из десяти шагов к воротам, он пустил мяч в левый верхний угол, видя, что именно в той стороне стоит Эндрю. Лампочки загорелись красным и его команда взвыла от удивления и гордости. Зейн переиграл Эндрю, который рассчитывал, что он отправит мяч в правую сторону. Шатен вскинул большой палец вверх, показав его блондину и трусцой побежал в центр поля, ободренный своим первым настоящим голом с прекрасной командной и лучшим вратарем во всей сборной. — Я УЖЕ ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! — кричала Медли с другого конца поля, полностью поддерживая Зейна в его начинаниях. — Молодец, парень, — бросил через плечо Нил и легко ударил своей клюшкой о клюшку шатена. Игра продолжилась. Новичок забил еще один гол, остальное вывезли Нил и Люк, прекрасные игроки. Тренировка подошла к концу, команда Нила победила со счетом 11:9. Каждый из команды хлопнул при выходе Зейна по плечу, показывая, что он хорошо сработался с ними. Тренер поймал Нила с Эндрю у скамеек запасных, с горящими от счастья глазами. — Вы творите чудеса! В старой команде он не мог принять даже пас, а вы, за одну утреннюю тренировку, сделали из него прекрасного борца. — Мы не играли с ним, ушли, — сказал Эндрю. — Он сделал это сам, получая поддержку и ободрения. — Аа, так значит вы все тут волшебники? — наигранно удивился тренер. — Да, все действительно так, — широко улыбнулся Нил и медленно пошел в раздевалку. — А кто ему личико-то расквасил? Утром он был цел. — Я, — не думая бросил Эндрю, — получил по заслугам. Может это и было его стимулом к такой отличной игре? — Миньярд! — Всего хорошего, тренер, увидимся завтра! — крикнул Нил. Все переоделись, вышли и разбрелись по своим машинам, кто то пошел пешком, считая это лучшим вариантом. Нил сел в свой астон мартин, ожидая, пока Эндрю заведет и выедет вперед. Мазерати завелась с легким рычанием, блондин сразу ударил по педали газа и вырулил на проезжую часть. Нил последовал его примеру. Оставив машины под окном, парни поднялись к себе в квартиру. Нил шмыгнул в комнату, сменил одежду на домашнюю, скинул повязки с рук и аккуратно вложил ножи в ящик. Через мгновенье он уже стоял у плиты, готовя ужин. Эндрю присел за островок, на его ногах уместилась Кинг, а Сэр валялась на своей лежанке, жадно теребя игрушечную мышку. — Почему ты сказал, что разбил лицо Зейна? — поинтересовался Нил, не поворачиваясь. — Не думаю, что хорошие капитаны избивают свою команду, — с выдержанной ноткой веселья отозвался Эндрю. — Выходит, я плохой капитан? — рассмеялся Нил, выключив плиту и повернулся, приковав взгляд к глазам Эндрю. — Заметь, я этого не говорил. — Кинг спрыгнул с ног блондина, выбрав игрушку, а не хозяина. Эндрю встал, за два шага преодолел расстояние, разделявшее их с Нилом, встал к нему почти вплотную, окинув взглядом ноги, тело, шею, лицо, волосы. — Да или нет? — Да. Нил подался вперед, чуть раскрывая рот, встречая губы Эндрю и закрывая глаза. Парни слились воедино, жадно цепляясь друг за друга, будто урывали последние секунды жизни. Эндрю направил руки Нила к себе на лопатки, ясно давая понять, что это тоже «да». Секунды, минуты, часы. Время превратилось в ничто. У кого то из них оно было, а у кого то нет, но сейчас это не имело значения. Ведь каждое прикосновение, слияние губ и теплое дыхание будоражили и заставляли прижаться сильнее. Они не говорят «я люблю тебя», они не нуждаются в этих словах. Их «люблю» в действиях и доверии, во взаимопонимании и поддержке. Их «люблю» теплится внутри, но они этого не скажут, потому что все понятно без слов. Нил счастлив. Он счастлив прямо сейчас, а что его ждет через полторы недели, совсем неважно.