События, предшествующие катастрофе

За час до того, как Не Хуайсан присоединился к Цзян Чэну, Лань Ванцзи и Вэй Усяню в КПЗ                            — Эта собака раскопала потом землю под решеткой и вылезла наружу, — сообщил Ван Кэ. — Несколько часов трудился. Удивительный пес.       — Невероятно, просто невероятно, — как будто в оторопи повторяли зрители, не до конца понимая, даже как реагировать на просмотренное.       — Так, давайте проанализируем. У кого, какие соображения? — сконцентрировался Не Минцзюэ.       — Вы видели, он что-то забрал с дерева? — обведя взглядом коллег, высказался Фан Юань.       — Можно посмотреть самое начало, когда он только пришел? Мне кажется, он что-то сначала в тех кустах оставил, что потом и забрал, — заметил Хань Ин.       Видео прокрутили до отметки 16:13 — именно в этот момент возник таинственный незнакомец, — и действительно, по жестам его рук можно было сделать предположение, что этот господин что-то оставляет среди веток, перед тем как наклониться к Цзинь Цзысюню.       — Очевидно, сумка? — Фан Юань сделал предположение и остальные приняли эту версию.       — Логично: у него были с собой какие-то вещи.       — И он в перчатках! — выкрикнул Дуань Пенцзюй. И это действительно было так, черные плотные перчатки, на вид кожаные, все время мелькали в кадре. Неизвестный как появился в них, так и не снимал до конца. — Это явный признак предумышленного преступления!       — Но он воспользовался найденными на месте ножами, — заметил Хань Ин.       — Да и не май месяц на дворе, холодно. Может быть это было и не специально? — высказался Фан Юань. — Я тоже сегодня был на улице в перчатках.       — Хотя и отпечатков на ножах мы не найдем. Только полусмазанные самого Цзинь Цзысюня — жертвы, и еще нескольких людей, но более ранние: перекрытые отпечатками Цзинь Цзысюня, — отчитался Ван Кэ.       — Значит, пока рано делать вывод, преднамеренное преступление это было или нет, — подытожил Не Минцзюэ и рявкнул в сторону брата. — Эй, офицер Не!       — А? Что? — подскочил Не Хуайсан. После просмотра видео он уже успел углубиться в какие-то свои дела, укрывшись за монитором, и, после выкрика Да-гэ, заполошно начал тыкать в клавишу F11, чтобы свернуть экран. Промахнулся три раза.       — Ну так, не скажите ли нам, офицер Не, — задал вопрос капитан. — Кто же сей таинственный незнакомец, а? У вас же глаз наметан, вы всё и всех в этом городе знаете. Наверняка, уже узнали кто это?       — Кто? Я?! Я ничего не знаю! — сразу отперся Не Хуайсан.       — А если серьезно? — не поверил старший брат.       — Да куда уж серьезнее, Да-гэ? Как там по тем черным пятнам кого-либо узнать? Какие-то куски руки были видны, да и все. Мама родная по такому изображению не узнала бы.       Остальные были согласны, что и правда узнать человека на этом видео никак нельзя. Все присутствующие полицейские вздохнули и пригорюнились, снова припомнив, как действительно нужное каждый раз избегает видеозаписи, видимо, чтобы у полицейских всегда была работа и их труд никогда не обесценился бы. Даже Не Хуайсан в глубине души признал собственное поражение. Он и правда по видео не мог узнать кто это!       — Ну хорошо, — смирился Не Минцзюэ. — Но какие-то детали все же можно выцепить. Что еще можно сказать о преступнике?       — М-м, не худой, ни толстый, — перечислил Фан Юань.       — Вряд ли культурист, но сложение хорошее, — поучаствовал в разговоре Не Хуайсан. — Высокий. Ростом выделяется, но не так, чтобы это сразу бросалось в глаза или казалось чем-то исключительным. Вряд ли выше тебя, Да-гэ.       — Но выше тебя? — уточнил Не Минцзюэ.       — Я не знаю, я не знаю, мы же сейчас судим только по косвенным признакам, но, наверное, выше меня, — признал Не Хуайсан.       А надо сказать, несмотря на тот образ бессильной бесполезной крошечки, который Незнайка самозабвенно культивировал и поддерживал в глазах окружающих, в действительности, его рост был 176 сантиметров — выше среднестатистического роста мужчин в Китае. Он казался мелким коротышкой только по сравнению с собственным старшим братом, а на самом деле не был настолько уж значительно ниже, например, Цзян Чэна.       И Не Минцзюэ, конечно знал об этом: и точный рост брата, и данные статистики тоже. А значит, подозреваемый действительно высок. А также, Не Минцзюэ должен был признать, что его версия о причастности Цзинь Гуанъяо к этому нападению, окончательно развалилась. Мелкий проныра был действительно мелкий. Его фигура ну никак не накладывалась на это пусть неясное, но очевидно совершенно отличающееся изображение преступника.       — Что еще у нас есть? Какие приметы?       — Темные волосы? — попытался найти хоть что-то Фан Юань.       — Ага, как у 99,9% населения Китая?       — Ну хотя бы видно, что не крашеные и не лысый.       — Во-первых: даже могло быть, что и крашеные, просто в естественный натуральный цвет. А во-вторых: может даже и лысый, а это парик!       — Мда… Еще этот человек одет в темную одежду… Ха-ха, что по крайней мере исключает любого из семьи Лань! — фыркнул со смешком Фан Юань. — Они-то поголовно всегда в белом!       И все повернули головы в сторону членов семьи Лань, которые находились в комнате.       Лань Цижэнь в красном свитере.       Лань Сичэнь в зеленой куртке.       Оба сидели под Доской почета, где красовался портрет офицера Лань Ванцзи в синей форме.       — RGB! — прыснул со смеху в рукав Не Хуайсан. — R — красный, G — зеленый, B — синий! И действительно при смешивании дают чисто белый цвет!       — Что за чушь! Вот все же хорошо, что ты не стал дизайнером, если уж такое не знаешь! Когда, даже я знаю, что, если смешать синий, зеленый и красный, грязь какая-то получится, а не белый цвет, — скривился Не Минцзюэ.       — Да-да, я не знаю, я не знаю, — отмахнулся Не Хуайсан, принимая на себя обвинения. Не объяснять же тут сейчас теорию колористики и про цветовые модели. Хотя своя шутка ему понравилась, нужно будет запомнить, чтобы повторить Вэй-сюну или Мо Сюаньюю.       — Ну, что, у нас, получается, ничего на этого человека нет? — вздохнул Не Минцзюэ.       — Отпечатки обуви, — попытался утешить капитана Ван Кэ.       — И что? Есть какие-то особенности?       — Да не сказать, какой-то характерной изношенности, как бывает если человек хромает или имеет другие особенности походки, не заметил. Известен размер обуви, который скорее подтверждает высокий рост, и можно найти производителя этих ботинок. Но видимо это средний массовый сегмент, не слишком дорогие, не слишком дешевые. Скорее всего такая обувь выпускается огромными партиями, отследить продажи будет крайне сложно.       — То-то и оно…       — Нет, но если мы найдем человека, то улики, которые его с местом преступления свяжут, найдутся, — вдохновенно заверил Ван Кэ.       — Но пока не нашли… Не сравнивать же нам отпечатки следов с каждым встречным, как туфлю Золушки… — хмыкнул Фан Юань.       — Тогда давайте рассмотрим временной фактор, — резюмировал капитан Не, осознавая, что пора сменить подход. — Известно, что вся территория Облачных Глубин огорожена и под системой охраны. Это так?       — Да, у нашей семьи электронные ключи, которые разблокируют ворота. И еще ворота можно разблокировать и запереть прямо из дома. Если пришли гости, то не нужно идти к воротам, чтобы их открыть, можно и увидеть, кто пришел, и впустить, удаленно. Ключи есть только у семьи! Только я и племянники! А да, у Су Шэ конечно тоже, — быстро подтвердил Лань Цижэнь. — Правила моего дома строго регламентируют, что как только вошел, сразу за собой закрыл! Ворота должны быть заперты!       И одновременно с ним Ван Кэ доложил, что его команда узнала об охранной системе.       — Чтобы попасть на территорию, нужно воспользоваться ключом. Каждый раз, когда ворота открывают, система фиксирует точное время — и всё записывается в журнале. Я проверил эти записи, они сохранились, — добавил он с заметной гордостью в голосе. — По ним можно отследить, когда дверь открывалась или закрывалась.       — Ну и каким же образом там, внутри, оказался этот недоделанный… а, гхм, кха, сотрудник Тяньчуан Цзинь Цзысюнь, я имею в виду? — было гаркнул Не Минцзюэ, но втянув голову в плечи, оглянулся на коллег из Первого бюро и исправился. Правда, нельзя было сказать, что коллеги разозлились на характеристику Цзинь Цзысюня: Дуань Пенцзюй сохранял расслабленное выражение лица, а Хань Ин вовсе пялился в собственный телефон.       Ван Кэ щелкнул мышью и вновь запустил запись с камеры.       — Вот, — отметил он, — 11:25. Здесь ясно видно: Цзинь Цзысюнь уже внутри.       Он посмотрел на капитана.       Капитан Не устремил взгляд на Лань Цижэня:       — Вчера вы покидали территорию?       Лань Цижэнь с идеальной осанкой торжественно кивнул:       — Вчера в полдесятого утра я ездил в ателье. Су Шэ вел машину.       Фан Юань нахмурился, перелистал записи:       — В момент вашего выезда вы не видели Цзинь Цзысюня? Он не входил вместе с вами?       Лань Цижэнь покачал головой:       — Нет. Мы его не впускали.       — А потом?       — Мы вернулись очень быстро, — сообщил Лань Цижэнь. — Чуть ли не через полчаса.       — Через 45 минут, в 10:15, есть отметка времени, — подтвердил Ван Кэ.       Капитан Не от мысленных усилий сдвинул брови:       — Снова вы отпирали и запирали ворота?       — Разумеется, — снисходительно ответил Лань Цижэнь.       В этот момент Су Шэ со свойственным ему нерешительным оттенком в голосе промямлил:       — Простите… мне нужно кое-что добавить. Когда мы уезжали в первый раз… я нервничал… кажется, тогда забыл запереть, когда выехал… — он вопросительно посмотрел на Лань Цижэня. — Я думал, вы сами проверите… Я вспомнил только сейчас…       На мгновение в комнате повисла тишина, сквозь которую звенел только разогретый процессор в компьютере.       Капитан Не повернулся к Фан Юаню:       — Ну и вот, с 9:30 до 10:15 ворота открыты. Цзысюнь мог войти в любое время в этот промежуток.       Лань Цижэнь мрачно сжал губы, но промолчал.       Фан Юань устремил взгляд на экран:       — Значит, теперь мы понимаем, как жертва имела возможность попасть внутрь.       Су Шэ отчётливо сглотнул, поник плечами.       — Ну, а когда вернулись? В 10:15? Тогда-то ворота все-таки заперли? — поинтересовался Не Минцзюэ.       — Когда, возвращались, я сам был за рулем. И точно запер ворота! — ответил Лань Цижэнь.       — Тогда смотрим время дальше. У нас еще и таинственный незнакомец на территорию проник! Или могло быть так, что они с жертвой пришли вместе?       — На камерах по территории Цзинь Цзысюнь везде виден только один. Точнее со своей собакой. Тот незнакомец в черном больше нигде не мелькает.       — Так, а Цзинь Цзысюнь мелькает? Все время с пол одиннадцатого до скольких там? До четырех часов дня?       — Да, — подтвердил Ван Кэ.       Тут Лань Цижэнь не выдержал и едко осведомился:       — И, что, стесняюсь спросить, он делает? На частной территории, куда его вовсе не приглашали? — вопреки собственному утверждению, не стесняясь, поинтересовался он. — Надо бы спросить Цзинь Гуаншаня, что за воспитание у его племянника. Вот мои племянники…       По едва заметному торжеству в интонациях все тут же догадались: сейчас будет длинная речь — ода достоинствам младших Ланей.       Не Минцзюэ, сложив руки на груди, мельком глянул на Не Хуайсана, словно умоляя: «Отвлеки. Только не начинай хихикать».       Лань Сичэнь краем глаза поморщился — не то от смущения, не то от предчувствия неловкости. Еще чуть — и пойдут истории про «образцовое поведение» и «строгое следование семейным правилам».       Ван Кэ скромно кашлянул, будто случайно.       — Простите, господин Лань, — быстро вставил он. — Мы еще не опрашивали членов семьи пострадавшего. Мы обязательно спросим про его воспитание.       — Да-да, спросите. И ответа, на вопрос, что посторонний делал на моей территории, я, кажется, не получил, — вернулся к теме Лань Цижэнь и неизвестно, что было хуже: его разглагольствования о воспитанности или неудобные вопросы о действиях сотрудника Первого бюро. — И тут уж как мы этого постороннего будем рассматривать: как племянника моего знакомого? Как сотрудника такой серьезной организации? Это был обыск без ордера?       Ван Кэ даже начал оправдываться, хотя Лань Цижэнь был ему вовсе не начальник (да, Лань Цижэнь действовал так на людей):       — Такой большой объем видеозаписей, моя команда еще не смогла полностью проанализировать все видео. По поверхностной оценке, Цзинь Цзысюнь просто ходил по территории. Не заметили, что он что-то делал, кроме этого.       — Так он наверно выйти не мог! — предположил со смешком Фан Юань. — Дверь-то не так уж надолго открывали.       — Ладно, пока оставим попытки найти объяснения. Когда всех свидетелей опросим, тогда и будем рассуждать о мотивах. Давайте, что там дальше с временными отметками? — оборвал капитан Не, возвращая команду к анализу улик.       — Ворота открылись-закрылись на одну минуту в 13 часов… — доложил Ван Кэ.       — Это, наверно, тогда пришел мой троюродный брат, Лань Цзинъи. Я его пригласил, — припомнил Лань Сичэнь. — Ворота, видимо, открывал Ванцзи, прямо из дома.       — Еще раз ворота открыли — тоже на минуту — в 13:52, — Ван Кэ продолжил.       — Вэй Усянь, — поморщившись, признал Лань Цижэнь. — Он пришел со своим ребенком. Ворота, скорее всего, снова открыл Ванцзи. Или Лань Цзинъи, он в этот момент уже был в доме. На кухне сидел. Съел всю еду.       — Надо узнать, может быть неизвестный в черном прошел вместе с кем-то из них? А может быть на видео и был кто-то из них? Вэй Усянь такой высокий. Носит черное.       — От них можно ждать всего! — не замедлил высказать свое мнение Лань Цижэнь. — Хотя ни один из них не сознался, что кого-то видел, когда я их спрашивал потом! Вэй Усянь только верещал, что, когда пришел, видел собаку. Форменную истерику закатил. Так что, скорее всего видел он Цзинь Цзысюня внутри. А к четырем часам дня они устроили бедлам внутри дома. И Лань Цзинъи это все на телефон свой снимал. И как-то там в прямом эфире показывал. Так что сами сверяйте время по тем видео, что ребенок наснимал, мог бы Вэй Усянь отлучится, чтобы Цзинь Цзысюня зарезать. Или не успел бы. Не мне же за полицию работать. А так конечно от Вэй Усяня можно ждать всего!       — На камере у пещеры Цзинь Цзысюнь появился снова в 15:40…       — Слушайте, я вот все никак то ведро забыть не могу!.. — перебил Фан Юань. — Откуда оно взялось, что за ерундистика?!..       — Да! Просто венец абсурда. Сначала Цзинь Цзысюнь провалился в яму. Потом застрял в ведре. Ведро в земле! Я до сих пор не понимаю, что это было, — поддержал Ван Кэ.       Остальные, кто находился в комнате, тоже закивали головами — по их лицам было понятно: никто не мог объяснить происходящее и все были единодушны в одном — логика реальности, кажется, взяла отгул.       — Я думал, меня уже ничем не удивить, но, видимо, ошибался. Всё что угодно ожидал, но такое… — признался капитан Не.       — Это ловушка… — вдруг подал голос Су Шэ. — Ловушка.       Сначала остальные даже не поняли, к чему это сказано.       — Для кротов, — комкая рукава, добавил Су Шэ.       И присутствующие, все, как один, уставились на него вытаращив глаза — такой поворот им и в голову бы не пришёл.       Су Шэ вздрогнул, нервно сглотнул и заметался взглядом по суровым лицам. Не дождавшись одобрения, он чуть громче, оправдываясь, запинаясь пролепетал:       — Там газон. Кроты роют. Так в интернете пишут, я прочитал… нужно закопать ведро... на пути, где кроты прорыли тоннель… Как бы под тоннелем… И ведро туда… а сверху положить тонкие палки или ветки, чтобы вот совсем слабые, чтобы легко ломались, землей прикрыть… Они туда падают…       — Да уж, именно, «они туда падают», именно так, — хмыкнул Фан Юань.       Лань Цижэнь же задался вопросом:       — А тут кроты вообще водятся? Они живут в горах?       — …Кроты… Газон… Я хотел защитить… — сорвался на панический шепот Су Шэ.       — Так, ладно! Все понятно! — стукнул кулаком по столу Не Минцзюэ. — В конце концов, то, что Цзинь Цзысюнь свалился в яму — это он сам виноват. Не фига, где попало шастать. Преступление у нас не в этом. И ловушки для кротов нас не волнуют. А вот откуда взялся тот парень, который ножами так ловко орудует, все еще непонятно! Что там с расписанием? Когда там в следующий раз дверь открывали?       — У меня в записях стоит: в 14:50 открыли… — сообщил Ван Кэ.       — Ну и кто тогда пришел? Кто ушел? — немедленного ответа на вопрос Не Минцзюэ не последовало.       Ван Кэ продолжил:       — …Закрыли в 19:42…       — Что-о-о?! — слаженный крик луженых глоток Не Минцзюэ, Дуань Пенцзюя и Лань Цижэня, наверное, можно было услышать и в соседнем корпусе — в камере предварительного заключения, где в данный момент арестованный Вэй Усянь принимал посетителей: своего брата и Лань Ванцзи.       — Да, как говорится, заходи кто хочешь, делай что хочешь, — почесал в затылке Фан Юань.       — Итого: вагон времени, чтобы парень вошел на территорию. Во сколько он там на камеру попал, когда на месте появился? В 16:15? Да? Сделал дело и преспокойненько вышел. И в любой момент это могло произойти! — ровно высказался капитан Не, профессионально фиксируя тупик. — Ну, кто это эти ворота открывал, я спрашиваю?!!! Хваленые неприступные Облачные Глубины, а?..       Раздались рыдания.       — Простите, простите, простите, — завыл Су Шэ. — Я тогда, хнык-хнык, так расстроился… нервничал… Лань Ванцзи… хнык-хнык, Лань Цзинъи… хнык-хнык, лапша… пельмени… машина… Я забыл!       Все с брезгливой жалостью покосились на это зрелище и подумали, что если существует проклятие сотни дырок, то видимо это оно. Именно так оно и могло бы выглядеть: столько-то раз незакрытые ворота, да еще и яма в земле в придачу!              

* * *

      Есть вещи, которые Не Хуайсан должен делать, поэтому, естественно, он их вообще не делает.       Как только внимание Да-гэ переключилось с Не Хуайсана на разбор улик, как ловкие пальцы младшего брата начальника полиции уже вбивали в адресную строку браузера ссылку на сайт с мемами. Он сразу почувствовал, вот идеальная возможность отвлечься от тягомотных разговоров! Внутреннему Да-гэ (Внутреннему! Не вслух же!) Не Хуайсан убедительно доказал, что парочка минут переключения внимания ничего не испортит. Но внешне, на лице Не Хуайсана оставался сосредоточенный взгляд, идеально подходящий для человека, углубленного в рабочий процесс.       Совещание шло своим чередом, что-то гудели о стратегиях расследования, но эти слова проходили мимо — прямо в одно ухо влетали, из другого вылетали, не задевая ничего полезного. Чтобы добавить правдоподобности, время от времени Не Хуайсан поднимал брови, изображая крайнюю степень заинтересованности, что-то тихо бормоча типа: «О! Потрясающая идея!»       — Да-да, стратегии, временной фактор… — он согласно покивал головой в такт видео с танцующей пандой на своем экране. Ну кто сказал, что совещания скучны? Главное — подходить к делу с фантазией!       Хотя, в действительности, окружающие разговоры он улавливал. В конце концов, нужно же знать, когда понадобится экстренно жать третью кнопку мышки, на которую у него было назначено сворачивание всех открытых окон, или хлопнуть по F11 на клавиатуре для того же.       Поэтому время от времени он вполглаза оглядывал комнату, фиксируя, куда направлено внимание каждого из коллег. Особенно нервировали приехавшие гости, остальные-то — свои люди, а от этих не знаешь, чего и ждать.       Дуань Пенцзюй в начале разговора был невероятно активен, учитывая, что вроде бы его задача заключалась только в наблюдении за работой отдела, а не в том, чтобы самому выполнять их обязанности. И очень хорошо: пусть в сторону Не Хуайсана и не смотрит! Зато потом Дуань Пенцзюй как-то затих, откинулся в кресле и почти не менял выражения, сохраняя вид вежливого внимания, будто спал с открытыми глазами. Утомился, видимо.       К этому моменту в руках Хань Ина возник телефон. Он держал его на коленях, так, что аппарат от других участников совещания скрывала столешница. Что очень хорошо было видно Не Хуайсану, потому что он сидел с той же стороны стола. Ха, да у нас тут двойник по части маневров!       Хань Ин поглядывал на свой экран, там узнавалось окно вызова WeChat, зеленый таймер отсчитывал время, справа от центральной кнопки явно светился белый значок динамика — знак того, что включена громкая связь. Да даже звук оттуда шел, просто крайне тихий и такой как бывает на фоне, если в трубку ничего не говорят, только какие-то шорохи издалека. К тому же громкие голоса Да-гэ и других полицейских, обсуждавших открывание и закрывание ворот, перекрывали звук из телефона Хань Ина, и потому, кажется, никто больше не замечал, чем занят сотрудник Тяньчуан. Не Хуайсан про себя хихикнул и хотел предложить поделиться наушниками. Хотя имя собеседника Хань Ина на экране и его аватар, разглядеть Не Хуайсан, конечно, не сумел, это уж глаза на выдвижных пружинках иметь надо!       Хань Ин явно ощутил любопытный взгляд, поднял голову и пресекся глазами с Не Хуайсаном. Не Хуайсан вздрогнул и на автомате выдал свою располагающую улыбку, хлопая ресницами. Не ясно, подействовало ли, хотя как-либо выражать недовольство или вообще привлекать внимание к ситуации Хань Ин не стал. Сморщился только как-то растеряно.       Зато Незнайка ощутил, что, если он сам так легко рассмотрел, что там делал сосед по столу, то и его собственный монитор наверняка выглядит для соседа как широкоформатный экран в кинотеатре, как не поворачивай, как ни прячься за мониторовыми ширмами, всё равно соседу открывается панорама во всей ее цифровой красе.       Ох, значит нужно сворачиваться и изобразить работу! Только теперь-то уж как? К своему счастью, Не Хуайсан заметил фотоаппарат, принесенный Ван Кэ. А принес Ван Кэ это потому, что улика и доказательство. Это был тот самый фотоаппарат, который Сун Лань выдал Сюэ Яну для проведения фотосессии! Да это же бомба! Срочно-срочно необходимо изучить все фотографии.       Не Хуайсан выхватил карту памяти и подключил к компьютеру.       И точно: просто бездны! Залежи богатств! Сокровища!       Когда на экране замигали первые превью фотографий, у Хуайсана захватило дух: судя по всему, Сунь Лань до пресловутой фотосессии в Облачных Глубинах присутствовал на съемках новой дорамы Сяо Синчэня и запечатлел закулисье. На первых фото Сяо Синчэнь улыбался, в шутку размахивал мечом, делал смешные рожицы и, кажется, показывал язык фотографу.       Не Хуайсан догадался, что это новая дорама, потому что узнал партнеров Сяо Синчэня: это же — Чжао Цинфэн! И рядом — Цзи Чуань! А ведь Не Хуайсан именно тот человек, который следит за всеми киноновинками: будь то премьеры блокбастеров, независимые фильмы или фестивальное зарубежное кино. У него практически энциклопедическая память на имена режиссеров и художников, и он искренне считает, что любое произведение искусства заслуживает обсуждения. Он всегда в курсе, какой актер получил новую роль, каким будет следующий проект известного режиссера или какая галерея собирается открыть провокационную выставку. Конечно, Не Хуайсан в центре информационного потока, даже если речь идёт о спорных или неподтверждённых новостях, и уж о том, что Сяо Синчэнь снимется в фильме, рабочее название «Юные годы Цзянху» или как-то так, он в курсе. Знал даже, что имя персонажа, которого играет Синчэнь, — Янь Дафу.       — Аааа!!! — не выдержал Хуайсан, радостно подпрыгивая на стуле. Стоит ли тайком скопировать эту съемку для Да-гэ — этого фанатика Сяо Синчэня, или такое будет каким-нибудь нарушением? (Авторских прав? Права на приватность?) Или же все равно фотки останутся в деле, и Да-гэ по любому сумеет ими насладиться?       Незнайка чуть не пролил чай на клавиатуру рассматривая фото, где Чжао Цинфэн и Цзи Чуань болтали с Сяо Синчэнем, обнимались и явно ухохатывались над собственными костюмами: на головах под видом традиционных гуаней красовались букетики цветочков, залихватски торчащих во все стороны. Сяо Синчэнь был обряжен в розовенький халатик — больше похожий на девачковое платьице, чем на ханьфу. Всё выглядело весело и неформально.       Прокручивая снимки, Не Хуайсан наконец дошел до серии фото в Облачных Глубинах. Первые несколько снимков не отличались резкостью, как будто снятые впопыхах, но он сразу узнал место недалеко от въезда на территорию, клумбы, ивы, сад камней, залитый золотом солнца, далекая крыша дома. Как известно, фотоаппарат перешел в руки Сюэ Яна, и Не Хуайсан посмеялся над криворукостью снимавшего, который даже на резкость не навел.       Следующие фотографии — уже внутри дома, получившиеся может быть более резко, отличались что называется «заваленным горизонтом»: сняты были то пол, то потолок, то спинка стула перекрывала полкадра. Люди в кадр попадали как-то очень нетрадиционно: то чья-то обрезанная нога торчала из одного угла изображения в другой, то рука. Или части лиц сняты снизу — видны одни подбородки и ноздри. Или нечто подобное, в той же степени несуразное. Но, несмотря на этакую расчлененку, сцены являлись во всем блеске.       До смертельного уровня побагровевший Лань Цижэнь, краснее своего пиджака.       На следующей картине Лань Цижэнь плевался водой. Композиция ограничивалась изображением выпученных глаз и донельзя раздутых щек, отчего Лань Цижэнь напомнил Не Хуайсану изображение бога ветра Борея изо всех сил дующего с Севера на старых европейских картах. Сбоку тянулась преступная рука со стаканом воды (Вэй Усянь?..).       — Эх, с такими помощничками и врагов не нужно, да, Вэй-сюн? — крякнул Не Хуайсан.       «Ваше здоровье!» — явственно раздалось в этот момент из телефона Хань Ина.       Не Хуайсан, даже не удивившись, согласно кивнул:       — Да, дяде Цижэню не помешало бы! — произнес он, но не отрывая глаз от следующих фоток.       Лань Цзинъи в белой молочной луже, размахивает руками, как будто плывет кролем.       Вэй Усянь на фотографии выглядит как кругляш с ногами, из которого торчит лапша (он блюдом закрывался от брызг).       Племянники Лань Цижэня в облитых молоком красных костюмах присели рядом со своим дядей…       Не Хуайсан наклонил голову к левому плечу и задумался.       Потом прокрутил немного назад.       Пригляделся. Кое-что проверил.       Потом вовсе свернул все программы. Отодвинул мышь, сложил руки перед собой и машинально начал разглядывать заусенец у ногтя — готовился сообщить Да-гэ, что собирается сейчас встать и уйти.       Просто потому что он уже точно знал, кто напал на Цзинь Цзысюня.       Правда, еще не знал «почему». Но, раз он знает кто, то можно просто пойти и у него спросить, не так ли?