повоем на луну?

Темнеет. По тернистому, еще совсем никем нетронутому лесу бежит серый громоздкий волк, в чьих зубах заключен бурый окровавленный комок. Дышит он тяжело, во время краткосрочных остановок садится на землю, не выпуская мохнатого пленника из зубов. Нужно найти укрытие до наступления кромешной темноты, однако у волка практически не осталось сил на поиски. Он бежал почти не останавливаясь, куда глаза глядят, лишь бы покинуть территорию своего племени - место, где его семью страшно пытали и издевались. Чонгук не уверен, находится ли он на нейтральной территории или на чужой, ибо из-за сбитого дыхания и сильной усталости сложно учуять пограничные метки. Бурый комок в зубах кряхтит и извивается, на что серый волк предупреждающе рычит, приказывая не дергаться. Холодный ночной ветер обдает шкуру волка, и Чонгук понимает, что ночевать придётся прямо здесь: посреди темного глухого леса на непонятно чьей территории. Омега подходит к поваленному дереву, прежде обнюхивая его сырую кору - был дождь. Ночь и правда обещает быть ветряной и холодной. Только сейчас Чон начинает ощущать боль гудящих от усталости лапах и истерзанных о лесной покров подушечек лап. Удобнее устраиваясь в корнях дерева, омега наконец выпускает неугомонного раненного волчонка, что тут же пристраивается подле большого серого волка, прижимаясь к его густой шкуре. Волк всегда должен быть настороже. Теперь, когда Чонгук нашел место для ночлега, он может вслушаться в окружающие его звуки и запахи: где-то сверху шуршит едва оставшаяся, пожелтевшая листва могучих деревьев, оставшиеся на зимовку птицы прячутся в своих укрытиях, белочки залезают в дупла, многовековые деревья зловеще трещат под натиском холодного осеннего ветра, и приятно пахнет сыростью опавших жухлых листьев после дождя. Чонгуку кажется, что он самое одинокое существо в этом лесу: никто не защитит его в случае опасности, а ему, в свою очередь нужно защищать своего младшего братца, которого ещё сегодня утром собирался убить вожак стаи. Его отца убили, и вся семья, состоявшая из двух омег и одного ребенка, стала общей. Папу Чонгука почти каждый день насиловал их вожак, прямо на глазах детей, а за ним ещё толпа ненасытных альф. Омеге жаль, что он не был в силах забрать с собой ослабшего папу, но он смог спасти брата и покинуть стаю, прежде чем в его глотку вонзились бы острые зубы. Усталость после насыщенного событиями дня накрывает Чона, и он, не в силах бороться с ней, закрывает глаза, погружаясь в мир снов. Омега просыпается и открывает глаза, когда в его легкие забивается густой запах кедра. Напротив его желтых глаз находятся алые, словно залитые кровью убитых, волчьи глаза. Огромный чёрный волк, судя по цвету глаз, доминантный альфа, а за ним еще трое: темно-серый, буро-черный и практически белый, расхаживают за спиной, сверкая своими недоверчивыми желтыми глазами. Чонгук весь сжался от ментального давления, омега внутри него воет от страха, но он рычит, заслоняя собой маленький бурый комок, пусть и с поджатым хвостом. Знает, что даже против одного черного волка ему было бы не выстоять, но свое нужно защищать. Уши прижимает, показывает оскал ровных и острых зубов. Альфа на это никак не реагирует, словно игнорируя, продолжая давить ментально на самку. Ещё вечером он почувствовал, что некто пересек границу стаи, отправился рыскать по всему лесу и, напав на горячий след, прихватил с собой еще нескольких волков, а к утру обнаружил серого волка в корнях дерева. Тэхен понимает, что перед ним омега, источающий приятный запах жасмина, перемешанного со страхом. Но также понимает: перед ним чужак, вторгшийся на территорию стаи. Омега не худощав, наоборот, имеет достаточно крупное для самки телосложение и груду мышц, присущих лучшим охотникам. Несмотря на это, он был слаб: это можно было понять по фактически отсутствующей регенерации и потрепанному, усталому виду. Тэхену искренне жаль раненого омегу с раненым волчонком, и он не горит желанием их убивать, однако это будет решать стая, путем голосования. Рыкнув что-то на волчьем, Тэхен развернулся и рысью пошел в противоположном направлении, а двое альф обступили омегу с волчонком с двух сторон, порыкивая, принуждая к движению. Чонгук скалится недовольно, но не сопротивляется, понимает, что чтобы выжить, нужно расположить оборотней к себе. Ближе к селению стаи, лес обретал новые осенние краски, становился зеленее, тернистее и красивее в целом. Его хотелось изучать, бродить по нему, наслаждаться энергией жизни, кипящей в нем. Этот лес совершенно отличался от того, что окружал стаю Чонгука. Тот никогда не казался ему приветливым, со всех сторон казался для него одинаковым, неинтересным и страшным. В его лесу под ногами всегда были острые еловые иголки да шишки, которые периодически впивались в огрубевшие подушечки лап, здесь же земной покров был устлан мягким влажным мхом или приятной сочной травой. Чонгуку очень нравился этот лес, несмотря на его положение здесь, он чувствует умиротворение, дышит полной грудью. Доходя, казалось бы, до самой густой части леса, Чонгук с альфами выходят на холмистую опушку, где были расположены симпатичные домики, совсем не такие, какие были в деревне омеги. Здесь они выглядят надёжно, крепко, ново, а в сосновом бору они все, за исключением дома вожака, были обветшалыми, сгнившими. Мимо юноши пробегают дети, с интересом заглядывая в желтые глаза волка. Навстречу Чонгуку вышел высокий красивый юноша, несущий в руках одежду. — Здравствуй, я Джин, следуй за мной. — приветствующие поклонившись, разворачивается, ведя волка за собой. Джин привел Чона в небольшой пустой домик, что внутри был почти не обставлен, отдал ему с волчонком одежду. — Вожак распорядился, чтобы вы обратились и переоделись. Я буду ждать снаружи, но если ты попытаешься сбежать, я тут же услышу, и тогда уже на помилование стаи можно будет не рассчитывать. — парень покинул помещение. В своей стае Чонгук практически не обращался, так как в этом обычно не было необходимости. Без шкуры волка на себе он чувствовал себя совершенно беззащитным. Обратившись в человека, он надел белую хлопковую рубаху и такие же белые свободные штаны. Свои длинные чёрные волосы он собрал в высокий хвост и повязал поясом. После помог одеться Чону младшему. — Эм, Джин, я, кажется, все. — выглядывая из-за двери смущённо бормочет омега. Все же ему не очень комфортно в обличье человека. — Охуеть, какой ты сексуальный! Будь ты альфой, я бы на тебя точно запал. — Чегооо?! Джин ржет, хватая Чонгука за руку, ведет того в центр, где уже собралась толпа оборотней, что-то бурно обсуждающих. Омегу выводят в центр, и все любопытные взгляды тут же обращаются на него. Чон потирает ладошки, чувствуя, как они потеют - нервничает. От этих людей сейчас зависит его дальнейшая жизнь. Крик. На площадь выводят навзрыд плачущего мальчика, в котором Чонгук тут же узнает Хосока. Подбегает под шум обеспокоенной толпы, попутно благодаря человека, что привел его, обнимает, утешить хочет. Ребенок в его объятиях успокаивается. — Блатик, сзади! — указывает пальчиком маленькой руки, и Чонгук тут же оборачивается. Перед ним стоит безумно красивый татуированный мужчина, пахнущий кедром, чьи глаза блестят алым. Чон тут же додумался, что это тот самый чёрный волк - вожак стаи. — Стая, прошу внимания! — обращается он к людям, и толпа тут же замолкает. — Сегодня на территории нашей стаи мы обнаружили омегу и его ребенка. — Чонгук хотел возразить, но ему не дали вставить и слова, заткнув одним лишь взглядом. — Отпустить мы его не можем, так как теперь он знает местоположение нашей деревни. Жить среди нас или умереть ему - решать вам. По телу юноши проходит сильная дрожь, а кожа покрывается мурашками. Будь он в обличье волка, он бы прижал уши и поджал хвост. Уже знакомое лицо - Джин делает шаг вперёд. — Я думаю, что этот милый омега оказался тут по весомой причине, поэтому пусть для начала расскажет о себе и о том, как он сюда попал. Вожак кивает, соглашаясь с разумным предложением парня. Затем кивает Чонгуку, давая свое разрешение на слово. — Эм.. Здравствуйте, я Чон Чонгук, — мнется, — мне семнадцать лет. — По толпе проходит удивленный ропот, и омега чувствует, как его щёки наливаются красным. — Это мой младший брат, Чон Хосок. — На мальчика рядом указывает. — Несмотря на то, что я омега, я был лучшим охотником в стае. — И снова этот оценивающий ропот в толпе. — Мне пришлось покинуть дом, так как после смерти отца, моего папу сделали общим омегой, и по достижении совершеннолетия, меня бы ждало то же самое. Я решился на побег, однако не смог забрать папу, он был слишком слаб. Я бежал целый день, чувствовал погоню за собой. Наверное они оставили меня только потому, что я зашел на Вашу территорию. — кланяется, закончив рассказ. Толпа молчит, кажется, история оказалась шоковой для них. — Что ж, стая, решать вам. Кто за то, чтобы убить омегу? — по телу Чонгука пробегает рой мурашек, когда он слышит эти слова. Несколько альф поднимают руку, а кто-то даже выкрикивает: «От тебя ведь ничего не требовалось, только подставлять свою дырку и кайфовать!», но его тут же уводит альфа, что стоял рядом с Джином. —Кто за то, чтобы оставить омегу в живых и позволить ему жить здесь? Джин, старики, омеги и даже многие альфы, включая того, что теперь вновь стоит рядом с Джином, подняли руку. Чон приятно удивлён: в его стае чужака бы разорвали на месте, и косточки бы не оставили. Оказался ли он здесь волею судьбы или леса - неважно, главное, что он будет жить и, возможно, даже счастливо. Тэхен кивает, принимая принимая решение стаи. — С этого самого дня Чон Чонгук и Чон Хосок являются полноправными членами стаи, прошу относиться к ним также, как и ко всем.

***

—Джин-а, а в вашей стае есть общие омеги? — омеги сидят на скамеечке под большим раскидистым дубом, чья листва еще не успела полностью опасть. —Что? Конечно нет! Никогда не было и не будет. Пока вожак стаи Тэхен, стая будет процветать! Хотя, думаю, что и его дети хорошо справятся с этой задачей. — У него есть волчата? — почему-то расстроенно. — У Тэхена-то? Не смеши! У него отродясь ни одной омеги не было, не считая перепихонов в гон. Да и с омегами вести себя не умеет, хоть у родителей поучился бы, они у него вон какие любящие. Чонгук почему-то очень рад этой новости, и омега внутри однозначно виляет хвостом да урчит удовлетворённо. — Джин-ааа... — тянет очередной вопрос. — Слушаю. — А в вашей стае все ходят в обличье людей? Всегда? — В деревне обычно только волчата играются. Но на охоту, разведку и прочее ходят в обличье волка. Все-таки его надо выгуливать и он рвётся на волю. А что, у вас не так? — В моем селении мы жили жизнью волков... — Джин в удивлении вскидывает брови. — Никто почти никогда не перевоплощался, только если собрать травы. — Как это?! Вообще-вообще не обращаетесь? А как же общаться? А волчата? — Не знаю, мы общались через наших волков. А волчатам есть чем заняться с самого детства: их учат убивать. — Убивать?! Волчат?! А как же счастливое детство... — парень возмущен. — Мы выживали за счет охоты. Никто не вырезал из дерева, как ты. — Указывает на фигурку в руках. — Кстати, зачем вы это делаете? Для красоты? — Нет, мы продаем игрушки в городе, людям. Раз в неделю кто-то из альф ходит в людское поселение и продает там излишки материалов, а на полученные деньги покупает то, чего не достаточно. — Люди?! И они не убивают? Они не хотят спустить с вас шкуру и сделать себе подстилку для сна? — Я думаю, они даже не догадываются, что перед ними оборотень. — Пожимает плечами. — По крайней мере, последние два года все возвращаются живыми и здоровыми. Это все благодаря Тэхену, он хороший вожак. — Даа.. — Чон с замиранием сердца вспоминает момент своего пробуждения, когда перед его глазами оказались алые глаза вожака стаи. — О! Джун-и! Чонгук-а, я пойду помогать своему альфе, займись чем-нибудь полезным! — Джин вскакивает, убегая к альфе, что стоял рядом с ним в то время, как решалась судьба Чонгука. Полезным, да. Только вот Чонгук всю жизнь прожил в обличье волка и не умеет ничего, кроме охоты и убийств. Он с тоской смотрит на поселение и не видит ничего, чем бы мог заняться. Кроме... волчат? Эти счастливые волосатые комочки тут же облепили всего Чонгука. Кто-то в обличье волка, кто-то в обличье человека. — А как тебя зовут? — интересуется кто-то из малышей. — Чонгук. — А ты теперь будешь жить в нашей стае? — Да. — А почему у тебя такие длинные волосы? Я тоже такие хочу! — Эм.. Я их никогда не стриг. — Что, правда?! Мой папа мне говорит, что нужно обязательно стричь волосы, чтобы привлекать альф! — Выкрикивает омежка. Нужно отстричь волосы, и тогда Чон начнёт привлекать альф? Наверное так и есть, Чонгук ещё не видел ни одного длинноволосого омеги в селении. От этого на душе грустно становится. Тэхен сидит под раскидистым дубом, откуда недавно ушел вкусно пахнущий омега, и наблюдает за новым членом стаи: тот неуверенно играется с облепившими его детьми, боясь навредить своими действиями. В его желтых глазах-бусинках играет неподдельный интерес к местным детям, будто там, откуда он родом, они другие. Его лёгкий запах жасмина очень зацепил альфу, ему бы хотелось обнюхать всего омегу, чтобы запах раскрыл в себе новые нотки, но вожак себе такой дерзости не позволяет. У мужчины есть еще дела, помимо разглядывания симпатичного омеги, который невероятно аппетитно пахнет.