Второй Нефрит клана Лань

- Лань Чжань! Где ты был? Я искал тебя по всем постоялым дворам! Шел по следу твоей группы! Пытался догнать! Ты как будто специально заметал следы!  - Вздор.  - Лань Чжань! Я так хотел сделать тебе сюрприз! А ты… Ты подозрителен! Ты знал, что я ищу тебя? Знал? И все равно улизнул?  - Вэй Ин.  - Лань Чжань! Я так соскучился! Хотел порадовать тебя! Ты специально сбежал?  - Чушь.  Плохо прикрытая надуманными претензиями ревность так и рвалась из Вэй Усяня наружу. Он сыпал пустыми вопросами, домыслами, безумными предположениями. Поводов не было. Тем более болезненно далось Лань Ванцзи понимание, что за такой неприглядной сценой стоят сомнения, опасения и… недоверие? Все беспочвенно. Непонятно, откуда. Вернее, как раз понятно, но не в Ванцзи причина.   Порывистый характер Вэй Усяня, всецело поглотившие его беспокойные мысли довели ситуацию до абсурда. Пожалуй, впервые размолвка затронула Ванцзи так глубоко.  - Вэй Ин. Упрямец. Это недоразумение. Мы разминулись. Для подозрений нет оснований.  - Лань Чжань! Как это нет? Никогда раньше ты не ускользал от меня так ловко! Как будто специально избегаешь… На тебя это не похоже, - Вэй Усянь, надувшись, отвернулся, и это не было его обычным заигрыванием.  - Ты чересчур превозносишь меня.  - А как же иначе? Ханьгуан-цзюнь идеален! Он не может совершить чего-то неподобающего! Я не превозношу тебя! Я знаю, каков ты! Недоразумениям с тобой рядом не место!   - Сними меня с пьедестала.  - Зачем это? Не хочу! Лань Чжань! Хочу восхищаться тобой! Хочу быть с тобой! Все, что угодно, с тобой!  - Все, что угодно.    Лань Ванцзи совсем не умел ругаться, тем более скандалить. Подобные эпизоды ранили. Во-первых, для неуверенности в нем у Вэй Ина не было совершенно никаких оснований, а во-вторых, это порождало сомнения в самом себе.   Возможно, все прошедшие десять лет он что-то понимал или делал неправильно. Не исключено, что свой образ мыслей невольно распространял на Вэй Ина, не всегда учитывал разные темпераменты, склонности, отличающийся нрав. Не мог показать глубину чувств, доходчиво донести свое внутреннее состояние – одними глазами не скажешь, сколько есть в душе.   Никто не учил Лань Ванцзи любить. Перед его глазами с самого детства не было примера ощущения или демонстрации этого чувства.   Даже редкие встречи с матерью не давали уверенности, что он был любим – бросалось в глаза, что она очень скучала о сыновьях и томилась своим заточением. Краткое общение не давало прочувствовать эмоциональную связь. Уникальность каждого контакта не убеждала в стабильности. Любила ни маленького Лань Чжаня мать? Наверное. Увереннее ответить он бы не смог. Главное, ее чувства не позволили ему сформировать четкое представление о них.  Назвать любовью отношения с братом тоже было трудно. Конечно, один понимал другого без слов, долгие годы они были единственной верной опорой и поддержкой друг другу. Однако здесь - не место проявлениям нежности или слабости. Главная ценность - безоговорочное доверие. Это очень много, но научить любви не могло.  Вероятно, иногда Вэй Ину казалось недостаточным проявления его чувств, хотелось хотя бы чуть больше, ярче, живее. Это желание было иррациональным, ведь Вэй Ин хорошо знал и понимал его, любил именно таким – отстраненным и холодным внешне. Между тем потребность получать подтверждение своей нужности, значимости была утолена не всегда.    Ссора (ссора ли?) ожидаемо завершилась любовным примирением. Вэй Ин, устроившись на коленях перед стоящим Лань Ванцзи, делая все то, что доставляло тому наибольшее удовольствие, давал понять, что разрушать постамент не собирается: «Лань Чжань!!! Какой ты вкусный! Ммм…»  Ванцзи же затем долго целовал, облизывал, гладил и трогал, стараясь восполнить возможный недостаток нежности. Помимо прочего, Вэй Ин вызывал у него эстетическое удовольствие. И пусть вслух об этом не было сказано ни слова, взгляды, поцелуи, прикосновения говорили сами за себя.  Утонченные, изысканные ласки постепенно набирали силу. Спешить было некуда, и каждое прикосновение, каждый поцелуй чувствовался как никогда раньше. Одного пристального взгляда Вэй Ина вполне достаточно, чтобы Лань Ванцзи вздрогнул всем телом, а единственное легкое, но длинное касание подушечками пальцев в ответ вызвало долгий стон.  Давно уже не надо было думать о том, что сделать, не надо дожидаться желаемого. Ванцзи нравилось доставлять наслаждение, нравилось, когда Вэй Ин оказывался в его власти, и можно было делать с ним все, что угодно. Нравилось, когда все, что угодно, делали и с ним.   Со своей изобретательностью, неуемным любопытством, фонтаном новых идей Вэй Усянь был особенно признателен Лань Ванцзи за позволение делать с тем что только ни приходило на ум.  Без дополнительного стимула в виде «Улыбки императора» фантазия Лань Ванцзи значительно уступала воображению Вэй Ина, тогда как природная выносливость и готовность пойти на все ради любимого давали возможность воплотить самые смелые и долгие его прихоти.  Успело сесть солнце и закончился дождь, прежде чем, так и не разомкнув объятий, они уютно устроились под накидкой. В сумерках и тишине, прижавшись друг к другу мокрыми горячими телами, не хотелось ни говорить, ни двигаться. Это не была дрема или сон, скорее тихое блаженство от переполнявших чувств и ощущений. От любви, удовлетворения, гармонии.    «Некоторое время назад на окраинах города жители стали находить убитых женщин, и совсем юных, и средних лет, и пожилых. На всех телах присутствовали следы удушения. Все происшествия случились с заходом солнца. Никто ничего не видел и не слышал, но распространились слухи о лютом мертвеце в красном плаще, откуда они – неведомо», - староста закончил свой рассказ и с надеждой заглянул в лицо Лань Ванцзи. Не узрев хоть какого-то отклика, он перевел взгляд на Вэй Усяня. Тот в задумчивости изучал собеседника.  - Какой помощи Вы от нас ожидаете?  - Господа заклинатели так вовремя оказались в нашем городе. Все жители просят вас разобраться с нежитью, прекратить убийства. Мы приготовили вам знатные дары, если только…  - Хорошо. Посмотрим, что можно сделать. Созовите родственников погибших, мы побеседуем с ними. И соберите дополнительные дозорные отряды для ночного патрулирования.  Пока староста выполнял поручения, Лань Ванцзи и Вэй Усянь разместились на постоялом дворе, пообедали и обошли центральную часть города. Там и тут можно было услышать обрывки разговоров про красный плащ и несчастных убитых. Каждый случай обрастал все новыми кровавыми подробностями, отличить, где правда, где вымысел, уже не представлялось возможным. Зеваки болтали и о ножевых ранениях на некоторых телах, и о том, что лютый мертвец, заполучив новую жертву, буквально исчезал с места убийства.  Беседа с родственниками новой информации дала немного. Выяснилось, что большинство происшествий случилось на восточной окраине города, но все они имели место в тихих безлюдных местах. Семьи пострадавших отличались достатком. Правда, так и осталось загадкой, что погибшие женщины делали на улице в поздний час, говорить об этом никто не хотел.  Вэй Усянь проинструктировал дозорных о маршруте и заслуживающих внимания деталях и вместе с Лань Ванцзи удалился в свою комнату.   - Лань Чжань, ты согласен со мной, это дело рук одного и того же человека?  - Согласен.  - Настоящий лютый мертвец, как правило, приходит по чью-то душу. Это не тот случай. Но давай разберемся! У меня есть идея!  - Мгм.  За несколько последующих дней случилось еще два убийства. Оба – за пределами путей дозорных. Принятые меры не помогли разрешить загадку, и заклинатели решили перейти к активным действиям. С помощью старосты Вэй Усянь получил список членов охранных отрядов. Было решено начать с тех, кто занимался этим ремеслом давно. Вместе с Лань Ванцзи они обошли уже несколько домовладений, когда очередным стал дом кузнеца – статного мужчины, который держался на удивление холодно и заносчиво.  - Господин, мы хотим побеседовать с Вашим братом.  - Его нет.  - Давно он патрулирует город?  - Это его работа.  - Разрешите осмотреть его комнату.  - Вот еще! Что вам надо? Уходите!  - Господин, по просьбе жителей вашего города мы расследуем убийства. Вы не хотите помочь нам?  - Расследуйте себе! Что вы забыли у нас в доме?  Хозяин, сжав кулаки, старался незаметно потеснить нежданных гостей к выходу. Однако Вэй Усянь, усмехаясь, втянул того в перепалку, в своей обычной манере забалтывая его всяким вздором.  Неожиданно на шум из дальней комнаты вышел парень. Весь его вид – всклокоченные волосы, припухшее лицо - говорил о недовольстве несвоевременным пробуждением, он широко зевал и тер глаза.  Кузнец внезапно замолчал. А Лань Ванцзи и Вэй Усянь, воспользовавшись его растерянностью, быстро прошли в комнату, откуда появился новый участник этой сцены. В обиталище хозяина был бардак: сбитая постель, раскиданные вещи, затхлый воздух. Вэй Усянь, комментируя увиденное, носком сапога раскидывал ворох тряпья на полу, его спутник, как обычно, молча оглядывался вокруг, когда вдруг под кучей одежды отыскался черный плащ, чем-то привлекший внимание Вэй Усяня. Он поднял его, расправил и…  - Лань Чжань. Посмотри.  - Вижу. Будь осторожен.  Плащ пестрел пятнами непонятного происхождения – то ли грязь, то ли кровь, а может, и то, и другое. Но главное – одеяние было двусторонним: черным с одной стороны и алым – с другой.  «Давай-ка в кузню!» Заклинатели плечом к плечу вышли из комнаты и встретили вооружившихся братьев. Те молча наступали, не ведая с кем связались. Простого обездвиживающего заклинания оказалось вполне достаточным, и горе-противники были повержены.  В кузнице обнаружились многочисленные украшения, похищенные у жертв нападений, следы переплавки драгоценных металлов, свежеизготовленные клинки, ножны которых богато украшали самоцветы, да и иные следы, красноречиво свидетельствующие о мотивах злодеяний.  Убедившись, что братья не в силах скрыться, заклинатели отправились к старосте.   - Господин, ваш «лютый мертвец» пойман.  - Как это? Где?  - Пройдемте с нами, по дороге все расскажу.  - Хорошо, хорошо. А это не опасно для меня, встретиться с нечистью?  - Нечисть тут ни при чем. Одинаковый способ убийства, время, похожие места этих преступлений, слухи о красном плаще сразу навели на мысль, что это дело рук человека. Лютые мертвецы не отличаются ни привычным способом действий, ни наличием заметной одежды.   - У каждого лютого мертвеца есть своя миссия, - добавил Лань Ванцзи.   - Затаенная злоба обычно имеет конкретного адресата, - пояснил Вэй Усянь.  - Понятно, господа заклинатели. А что же…  - Родственники убитых говорили, что с тел пропали наиболее дорогие украшения, а среди сплетен был и слух о внезапном достатке кузнеца.  - Да-да, я тоже слышал подобное, но сопоставить все мне и в голову не пришло!  - Неудивительно. Убийце легко удалось обвести всех вокруг пальца. Во-первых, он ловко выворачивал плащ с яркой стороны на темную, это позволяло ему практически исчезать с места преступления. А во-вторых, служа дозорным, он точно знал маршруты отрядов и безошибочно планировал места нападений так, чтобы наверняка не попасться.  Тем временем они подошли к дому кузнеца. Лань Ванцзи проверил действие заклинания еще раз, и преступники были переданы в руки правосудия.  Весть об успешном завершении дела разлетелась мгновенно, и вскоре у дома собралась толпа – горожане требовали самого строго наказания для виновных.  Не привлекая к себе внимания, Лань Ванцзи и Вэй Усянь покинули поселение, их путешествие продолжалось…