Ночь нежна

Теплый летний ветер обдувал шею и развевал выпавшие из высокой прически пряди волос. Кларисса сидела на скамейке в сквере, который находился через дорогу от театра делла Пергола, старейшего в Италии. До начала оперы было еще порядка двадцати минут, поэтому Кларисса решила насладиться этим теплым вечером. Ей было довольно непросто выбраться из бюро, после того, как на нее свалилась куча документации и отчетов о побеге Лектора. Кларисса до сих пор помнит тот день, когда Ганнибал сбежал из Мемфиса, убив нескольких человек. Она помнит тот вечер, когда раздался звонок от Кроуфорда, заставивший душу похолодеть от ужаса. Но от чего она ужаснулась? Старлинг до сих пор не смогла ответить себе на этот вопрос. Все два года, что прошли с того момента, она много думала о том, какие отношения их связывали, о том, как ей стоит относиться к его поступкам, о том, допустимы ли мысли, возникающие порой в ее голове после очередного рабочего дня, проведенного в подвале, увешанного фотографиями Лектора. В конце концов, почему именно Флоренция? Пару недель назад, когда Арделия узнала о намерении Старлинг отправиться в маленькое путешествие по Европе, она притащила кучу брошюр из туристического агентства. Среди множества бумажек с программами для туризма Кларисса нашла гид по Италии. Был ли этот выбор подсознательным или намеренным — неизвестно. Хотела ли она быть ближе к Ганнибалу? Хотела ли думать, что смотрит на те пейзажи, на которые когда-то смотрел он? Такие вопросы, как ей казалось, ни на секунду не возникли бы в ее голове, что уж говорить об ответе на них. Но сейчас, когда Кларисса сидела абсолютно одна, наблюдая, как нарядные и радостные люди заходят в здание театра, она думала о том, мог ли Ганнибал быть там. И нашлось бы там в таком случае место и для нее? Кларисса поймала себя на этой мысли и резко дернула головой. «Какого черта?» — спросила она саму себя. Старлинг взглянула на часы и резко вскочила: до начала оперы осталось чуть меньше десяти минут. Стоит поторопиться: билет стоил целое состояние. Старлинг в спешке вышла из сквера и направилась ко входу в театр. Она ловила на себе взгляды мужчин, пока снимала шаль в фойе и поправляла свои волосы. Кларисса чувствовала неловкость за свой наряд, который выглядел проще наряда любой дамы, находящейся сегодня здесь, хоть он и был в хорошем состоянии и даже походил на образ из прошлой коллекции какого-нибудь модного дома. Это черное атласное платье она купила в винтажном магазине тут, во Флоренции, за углом от двухэтажного домика, в котором снимала квартиру. Кларисса могла бы приобрести и что-то подороже, если бы не потратила большую часть денег на туфли. Занятая своими мыслями, Кларисса не могла заметить, что кое-кто наблюдал за ней внимательнее любого другого мужчины в этом помещении. Он шел за ней, пока она поднималась в зал. Кларисса смогла ухватить вполне неплохое место в партере, хоть и далековато от сцены. Опера началась, музыка медленно нарастала, зал погрузился во тьму, и на сцену высыпали артисты массовки со свечами в руках. Кларисса огляделась: фрески на потолке были невообразимо прекрасны, а позолоченные элементы стен поблескивали от теплого света. Она слушала внимательно, иногда поглядывая в либретто. Кларисса вдруг поняла, что отчетливо узнает слова, звучавшие сейчас:

È strano! è strano!

In core scolpiti ho quegli accenti! Sarìa per me sventura un serio amore? Che risolvi, o turbata anima mia? Null'uomo ancora t'accendeva

O gioia... ch'io non conobbi,

essere amata amando!*

Она никак не могла понять, где слышала их раньше. Старлинг понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить: эти слова когда-то процитировал Лектор, в очередной раз провожая Клариссу взглядом после того, как время консультации истекло. Тогда она просто продолжила идти, слушая затихающую речь Ганнибала, а сейчас инстинктивно оглянулась по сторонам. Это воспоминание вернуло ее в стены подвала Балтиморской больницы для душевнобольных преступников. Внезапно ее дыхание перехватило. События на сцене уже не имели для Клариссы значения. Музыка казалась приглушенной, будто она слушала оперу сквозь толщу воды. Старлинг не верила своим глазам: наискосок, намного ближе к сцене, сидел мужчина в смокинге, с идеально зачесанными назад волосами. С первого взгляда он был похож на десятки таких же джентльменов в дорогих костюмах, однако его уходящий профиль, изменившийся, но сохранивший в себе знакомые черты, Кларисса не спутала бы ни с чем. Старлинг закрыла глаза. «Это просто галлюцинация, игра света», — думает она про себя, сжав подлокотники сидения. Сердце бешено колотится, пока Кларисса пытается начать дышать ровно. Что произошло? Почему агент Старлинг, которая брада преступников почти каждую неделю и участвовала в перестрелках с наркокартелями, сидит сейчас и пытается успокоиться из-за возможного присутствия Ганнибала в зале, хотя даже не может быть уверена в этом. Кларисса глубоко вдохнула, повернув голову чуть в сторону от сцены, и открыла глаза.