Развяжите мне руки

Monastario (to Diego): You are subject to a lot of things, are you not? Walt Disney’s Zorro E08S01 [Монастарио (обращаясь к Диего): Вы подвержены многим вещам, не так ли?

             

Пролог

             – Я искал вас, теньенте де ла Вега! – манера Монастарио стремительно врываться в помещение не изменилась, изменился лишь воинский чин.       – ¿Sí, mi coronel? – откладывая перо, отозвался полковой адъютант, в котором читатель без труда узнает дона Диего де ла Вегу.       Бывшему сеньорито военный мундир был к лицу, как и бывший комендант калифорнийского пуэбло смотрелся весьма уместно в стенах штаба девятого кавалерийского полка “Сантьяго”, расположенного в Барселоне.       – Дон Диего, у меня новости, – сообщил Монастарио, хмурясь. – Вы, конечно же, помните де Бушара?       – Как не помнить, – ухмыльнулся лейтенант де ла Вега, однако тут же помрачнел. – Неужели этот проклятый корсар вновь осмелился жечь и грабить мою Калифорнию?!       – Нет, нет. Можно сказать, напротив… – полковник замялся, но встретив недоуменный взгляд адъютанта, продолжил:       – Иполито де Бушар, оказывается, запомнил меня… Он сейчас служит Перу. Словом, мне предложили отправиться в Лиму с дипломатической миссией. Разумеется, я возьму вас с собой, если соглашусь. Как вы на это смотрите?       – Он хоть женат, этот Бушар? – протянул Диего, многозначительно усмехаясь.       Монастарио, губы которого тоже дрогнули в улыбке, молча пожал плечами.       – Полагаю, миссия не из лёгких, – продолжил де ла Вега. – Генерал Сан-Мартин провозгласил независимость Перу летом прошлого года, после десятимесячных сражений с нашими войсками.       – А до того нанес нам поражение в Чили, – фыркнул Монастарио. – Впрочем, вам ведь известно, дон Диего, что именно за участие в войне с чилийскими повстанцами я получил знаки воинской доблести.       – Поэтому вас и направляют в Перу, не так ли, дон Энрике? Ваши награды вызовут уважение Сан-Мартина и прочих, равно как и роялистская опала, благодаря которой мы встретились в Лос-Анхелесе.       Они с Монастарио не скрывали свое давнее знакомство, но все же избегали обращаться к друг другу на “ты” и по именам там, где их могли случайно услышать. Обращение “дон” было призвано убедить возможных свидетелей их общения, что полковника Монастарио и его адъютанта связывают дружеские отношения, не более.       – Я могу отказаться, теньенте.       – Но вам ведь хочется согласиться, mi coronel?       – Диего, давай…те прогуляемся, – ответил полковник, и в который раз подумал, что Лис остаётся Лисом даже в мундире. В Испании Диего де ла Вега ходил по лезвию даже чаще, чем в Калифорнии. Они оба ходили.       Судя по улыбке, изогнувшей губы де ла Веги, он думал о том же, что и Монастарио.       Однако, добравшись верхами до квартала Ла-Рибера, излюбленного места их прогулок, они наконец смогли говорить открыто, и разговор пошел, конечно же, о политике – теме, с игривостью несовместимой.       – …уверен, что на конгрессе Священного союза уже принято или будет принято решение об интервенции, которая, вероятно, состоится весной. Но… – Монастарио умолк, ведь они с де ла Вегой говорили об этом уже тысячу раз.       – Ты не будешь потом жалеть, если мы отправимся в Перу? – спросил собеседника Диего.       – А ты? Я приму любой твой выбор, Диего. Но, черт возьми, ты в армии всего ничего, и мне больно от мысли, что ты погибнешь. Или тебя казнят. Точнее, нас обоих.       – Да уж, это утешает, – невесело пошутил де ла Вега. – Я чувствую себя предателем, понимаешь?       – Понимаю. Но ты ведь помнишь, как все начиналось? Люди вышли на улицы Мадрида. Ты, студент из-за океана, тоже не остался равнодушен – более того, именно тогда ты в определенном смысле и превратился в Зорро, ведь это был твой первый опыт борьбы с властями. А что мы имеем спустя три года? Армия плохо обучена и организована, а народ разочарован. Младшие офицеры и рядовые недовольны кортесами, ты видишь это сам. Это простые парни, и они винят во всем революционное правительство, а не короля. И не задумываются, что будет в дальнейшем. Не удивлюсь, если наши войска начнут переходить на сторону интервентов…       – А в дальнейшем Фернандо будет мстить, – тихо сказал Диего. – Испанию ждёт оккупация и возвращение всего того, с чем я боролся три года назад и, в своем роде, борюсь сейчас. А если мы все же уедем в Перу – куда мы вернёмся, если…       – Если наши опасения сбудутся, – перебил Монастарио, – и мы не будем иметь желания служить Фернандо в оккупированном, допустим, французами королевстве, то мы всегда можем вернуться в старую добрую Калифорнию.       – Тогда уж скорее в Мексику, господин полковник.       – Привыкли к архитектуре Барселоны, сеньор Зорро? – улыбнулся Монастарио.       Спутники как раз приблизились к готическому собору Санта-Мария-дель-Мар.       Перекрестившись, де ла Вега задумчиво произнес:       – Архитектура городов Испании прекрасна, и все же мне часто снится Калифорния.       – Все те подвиги Зорро, которых не случилось, потому что однажды утром на пороге твоей асьенды… – Монастарио умолк, не договорив.       Де ла Вега взгляд не отвёл. Он хотел сказать, что если он и жалеет о чем-то сейчас, то лишь о том, что им нужно возвращаться в штаб. Но наступит ночь, и Диего намеревался приложить все усилия, чтобы они оба завтра явились на службу невыспавшимися.       – Тогда, как и сейчас, ты дал мне право решать за нас обоих. Я решил так и я не жалею. Прими решение, отправимся ли мы в Перу. Вы, mi coronel, лучше разбираетесь в вопросе.       – Что ж, тогда Перу ждёт нас, – последовал ответ.       – Ты настолько хочешь…       – …проверить, чем я запомнился Бушару, sí, – хохотнул Монастарио.       – В этот раз ему запомнюсь я, – шутливо пригрозил де ла Вега.       Диего не хотел покидать королевство и он не умел проигрывать. И ещё он знал, что Энрике разделяет его чувства. Однако это был тот случай, когда самое мудрое, что мог сделать лейтенант де ла Вега – выполнить приказ. В Перу – значит, в Перу. Жаль, что не в Ла-Плата, но если Диего суждено увидеть Буэнос-Айрес – он его увидит.       – Энрике, ты бывал в Буэнос-Айресе?       – Не доводилось. А что?       – Мне любопытно, каков этот город.       – Мы можем высадиться в Байресе и сушей отправиться в Лиму.       – Тот факт, что в Рио-де-ла-Плата в разгаре гражданская война, смущает только меня?       – У них там постоянные раздоры, – махнул рукой Монастарио. – Если повезет, то мы застанем очередное перемирие.       – А если не повезет?       – Зорро – и не повезет?       – Иногда мне кажется, что ты со мной связался потому, что я удачлив.       – Не только. Как я и предполагал, ты подвержен многим вещам, а также полон сюрпризов, и пока ты подле меня, скука не страшна.       Смутившись, как мальчишка, Диего не ответил. “Кто бы говорил о сюрпризах!” – подумал он, вспоминая, как начинались их особенные отношения.