Море не знает границ

На следующий день, то есть пятница, мы с Гроувером сидели возле озера, переводя дух после едва не закончившейся смертью попытки взобраться на лавовую стену. Гроувер вскарабкался наверх, как горный козел, но меня едва не утянул поток лавы. На моей одежде остались прожженные, дымящиеся дыры. И волоски на руках подпалило. Серьёзно, какой сумасшедший придумал скалодром по вулкану? Ну, хотя бы я узнал, что я огнеупорный в какой-то степени. Пригодится если придётся прыгать в вулкан. Мы сидели на пристани, я опустил ноги в воду чтобы расслабиться и вместе с моим другом наблюдали, как наяды резвятся под водой. В конце концов я набрался духу спросить у Гроувера, как прошёл его разговор с мистером Ди. Его лицо тут же приобрело болезненный, желтоватый оттенок. — Замечательно, — буркнул он. — Просто здорово. — Значит, будешь и дальше продолжать свою карьеру? Гроувер нервно посмотрел на меня. — Хирон сказал, что ты хочешь получить право на поиск? — Да. И я хочу взять тебя с собой, — Из того, что я знал про поиск, так это то, что я могу взять с собой только двух сопровождающих. Я решил взять Гроувера за его нюх на всяких бестий, но вот на счёт третьего я ещё не решил. В принципе было бы полезно взять с собой более опытного лагерника, так что мой выбор склоняется к Силене, Чарльзу и Люку, — Просто, понимаешь, Хирон говорил мне, что у тебя большие планы… и тебе нужно проявить себя, чтобы завершить работу хранителя. Так тебе удалось это уладить? Гроувер посмотрел вниз, на воду и наяд. — Мистер Ди отложил окончательное решение. Он сказал, что я не провалил задание с тобой, но и не преуспел в нём, так что наши судьбы по-прежнему связаны. Если ты получишь разрешение на поиск, а я буду рядом, чтобы охранять тебя, и мы оба вернёмся живыми, тогда, может быть, он сочтёт работу выполненной. Я воспрял духом. — Ну тогда тебе стоит быть на готове. — Мэ-э-э! Ты хоть понимаешь как это опасно?! Ты будешь, как большая движущая мишень которую хотят все поразить. Не только монстры будут на пути, но и боги… да и, зачем тебе брать меня? — Ты сатир, а значит у тебя нюх на монстров, что невероятно полезно. Кроме этого, ты мой друг, Гроувер! Мне нужен тот кому я могу доверить свою спину. Гроувер мрачно уставился на воду и сменил тему. — Подводный баскетбол… Этому не так-то просто научиться. Я попытался разубедить его, говоря, что у него куча способностей, но вид у Гроувера становился все более жалкий. Какое-то время разговор шел о гребле на лодках и фехтовании, затем мы принялись обсуждать положительные и отрицательные качества разных богов. Наконец я спросил Гроувера об отсутствии домику у Аида. — Нет. И престола на Олимпе у него тоже нет. Похоже, он занимается своими делами только у себя в подземном царстве. Если бы у него здесь был домик… — Гроувера всего даже передернуло. — Приятного было бы мало. И хватит об этом. — Но до заключения клятвы у него должны же были быть дети. У дяди Зи и моего отца были дети, так почему у дяди Эй их не может быть?.. Или он целиком и полностью был верен только своей жене? — Не верится, как ты называешь богов… — Гроувер, не уходи от темы, — напомнил я. Хватит и одного раза. — Я не… — тот вздохнул, — Слушай, Перси. Я честно не знаю почему у Повелителя мёртвых нету собственного домика. Может быть так на Олимпе решили. Всё таки… у того сомнительная репутация. — Какая ещё репутация? Может та где он разрешил Орфею забрать свою жену, не смотря на то, что она умерла? Или то где он заточил Пирифоя навеки в аду за то, что тот пытался украсть его жену? — спросил я, — Возможно у дяди Эй есть своя доля плохих дел, но их намного меньше чем у дяди Зи и моего папы. Поверь мне, я знаю. И это правда. Мой отец в древние времена, что только не вытворял, хотя больше, как похотливый кабель. Соблазнял множество нимф и смертных женщин, часто в облике животного или текущей воды. Чёрт, даже напал на Деметру в виде лошади, когда та бродила по земле в поисках своей дочери Персефоны. И теперь у меня есть брат лошадь. Я быстро решил сменить тему, чтобы не углубляться в юность отца. — Папа рассказал мне о Талии. Гроувер напрягся. — Он рассказывал мне когда я спросил о других полубогах. По его словам, она героически погибла, чтобы дать шанс своим друзьям добраться до лагеря. Ты можешь мне рассказать о ней по больше? — Да, она… она была храброй, — Лицо Гроувера омрачилось. — Это было 19 лет назад. По телевизору выступали старлетки с такими пышными прическами… и Повелитель небес просто не удержался. Когда ребёнок родился — девочка по имени Талия… в общем, река Стикс серьезно относится к обещаниям. Её отец отделался легко, он ведь бессмертный, но зато навлёк страшную судьбу на свою дочь. Я сжал зубы, — Девочка была ни в чём не виновата. Гроувер в нерешительности помедлил, потом попытался объяснить. — Перси. Ты должен понимать, что дети Большой троицы обладают могуществом более сильным, чем остальные полукровки. У них сильная аура и запах, который привлекает монстров. Когда Повелитель душ узнал о Талии, он совсем не обрадовался, что его брат нарушил клятву. Тот призвал самых страшных чудовищ из всего Тартара, чтобы мучить её. Когда ей исполнилось двенадцать, хранителем её назначили сатира, но сделать было ничего нельзя. Сатир попытался провести её сюда вместе с ещё двумя полукровками, с которыми она подружилась. Им это почти удалось. Они прошли весь путь до вершины холма. Он указал через долину на сосну, где я сражался с Минотавром. — За ними устроили настоящую погоню с целой сворой адских гончих. Они уже почти настигли их, когда Талия сказала сатиру, чтобы он взял двух других полукровок и уходил, пока она попытается сдержать чудовищ. Она была ранена, выбилась из сил и не хотела жить как загнанный зверь. Сатир не желал бросать Талию, но ему не удалось её переубедить, поэтому пришлось защищать остальных. Талия встретила врагов лицом к лицу на вершине холма, одна-одинешенька. Когда она умерла, отец пожалел её и превратил в сосну. Её дух по-прежнему помогает охранять границы долины. Вот почему этот холм называется Холмом полукровок. Я долгим взглядом посмотрел на сосну вдалеке. — Значит вместо того, чтобы спасти дочь, самое могуществое существо во вселенной не придумал ничего лучше чем превратить её в дерево? — Она была храбрейшим полубогом из всех, — я оглянулся и увидел позади себя Аннабет которая появилась из ни откуда, — Она смело сражалась и погибла смертью героя. — Точнее смертью сосны, — ляпнул я прежде чем смог себя остановить. — Чувак, — укоризненно посмотрел на меня Гроувер. Челюсть Аннабет сжалась, — Детям Большой Тройки всегда грозит опасность. Даже сильнейшим из них. Даже Талии. А ты. Совсем. Не Талия. Ей не так повезло, как тебе, Рыбьи Мозги. — Да, ты права, — легко согласился я, чем удивил её, — Я не Талия. Я не сын дяди Зи. И ты права в том, что мне повезло с родителем и поэтому мне жаль Талию. Дяди Зи мог бы выстрелить молнией, послать ураган или кого-то ещё чтобы спасти свою дочь, но вместо этого он превратил её в сосну, чтобы её душа не попала к дяди Эй, а также умилостловить моего отца. — Умилостливить? — спросила Гроувер. Я посмотрел на своего друга, — Скажи, какое священное дерево у короля богов? Ответ: Дуб. Но тот превратил её в сосну, священное дерево моего отца. Отец рассказал мне, что это был его способ смягчить его гнев на нарушение клятвы. — Это… — Подло? Эгоистично? — подытожил я. Аннабет ничего не сказала. Просто посмотрела в сторону и замолчала. Так мы все трое просто сидели в гробовой тишине долгое время и мне становилось от этого не удобно. Хотелось просто сказать «К чёрту!» и прыгнуть в воду, чтобы поиграть в салки с наядами только чтобы не сидеть в этой гнетушей атмосфере. История о Талии, вызвала во мне чувство опустошенности, да и вины тоже. Девочка, моя ровесница, пожертвовала собой ради своих друзей. Она одна выступила против целого полчища монстров. По сравнению с этим моя победа над Минотавром казалась не такой уж значительной. С пробуждения я постоянно прокоучивал в голове воспоминания о той злополучной ночи. Я анализировал все свои решения и придумал десяток способов, как я мог бы поступить. Как мог бы спасти маму. Я начал сжимать край пирса, чувствуя, как трескается дерево под пальцами. Если бы я думал быстрее. Если я бы использовал все свои силы с самого начала, а не бежал, то мама… Нет, хватит, остановил я себя. Это не принесут мне ничего кроме ненужного стресса. Прошлое не изменить. Сейчас можно только беспокоиться о будущем. Мама жива — это самое главное. Осталось только спасти её. — Мне нужно заняться тренировкой, — бесстрастно произнесла Аннабет. — О’кей… нет проблем, — просто ответил я. — Ты должен поговорить с Оракулом, — сказала Аннабет. — Какой именно? — спросил я. Конечно же я знал, что для начало поисков нужно пророчество, но мне действительно было интересно про какого оракула она говорила. Хирон и отец не уточняли. — Что ты имеешь в виду? — непонимающе спросила Аннабет. — В греческой мифологии было много оракулов, не так ли? — спросил я, а затем прояснил, — Дельфийский оракул, Роща Додоны, Оракул Эритеи, Оракул Трофония, Книги Сивиллы. К какому из них мне обратиться? Аннабет целую минуту пялилась на меня в шоке, прежде чем очнулась, — Эээ… Дельфийский оракул. Это тот, который у нас здесь. Я не знаю об остальных… Я имею в виду, я не знаю, где они находятся, — Она поспешно добавила. Похоже она не думала, что я так хорошо знаю мифологию и считала меня необразованным болваном. Я отвернулся чтобы скрыть ухмылку от её реакции. — Я спрошу Хирона после захвата флага, — ответил я прежде чем посмотреть на неё приподняв бровь, — Разве тебе не нужно было заняться тренировкой? — Да… да, мне надо, — быстро пролепетала она. Аннабет развернулась и ушла, почти побежала от пирса. Мне показалось или уши у неё слегка покраснели? Я посмотрел на солнце. Да нет, сегодня не так уж и жарко. — Так… — начал я, — Значит тебе 24? Гроувер слегка просиял, вероятно из-за смены темы. — Ага. — А я то думал, что ты просто 6 раз остался на второй год, — я демонстративно погладил подбородок чем заслужил толчок от сатира. — Ну, умственно я точно старше тебя. — Твоя C- по алгебре говорит об обратном. — Это вина Фурии. — Ага, — ухмылялся я. — Она глазела на меня, — Гроувер настаивал. — Да, конечно, — я продолжал ухмыляться. — Она запугивала меня и я не мог сосредоточиться. — Охотно верю. -… -… — Почему я с тобой дружу? — Потому-что ты меня любишь. Тот столкнул меня в воду. — Эй! — Что? Я показываю свою любовь. — Предатель. — Я тоже тебя люблю, Перси, — с ухмылкой сказал Гроувер. Я обрызгал его водой и тот издал возмущённый крик с «бэ-э» заставив меня рассмеяться и Гроувер вскоре присоединился. Это мне не хватало. Просто быть обычным ребёнком… Ну или хотя на половину обычным.

🌊🔱🌊

В тот вечер после ужина лагерь был взбудоражен гораздо больше обычного. Наконец-то пришло время для захвата флага. Последние несколько дней ко мне приходили несколько людей из разных команд, чтобы заключить союзы. Я честно хотел оказаться в команде Ареса потому-что в ней находились большая часть моих друзей, но мне не очень хотелось оказаться в одной команде с группой детей Ареса которые ненавидели меня. Не известно, что они могут выкинут, чтобы отомстить мне за «День Большого душа». Поэтому вместо этого я решил быть в команде Афины с Люком. Плюс это был хороший шанс познакомиться с Аннабет, учитывая, что напряжение между нами немного стихла. Когда на тарелках ничего не осталось, протрубила раковина, и мы все встали со своих мест. Обитатели лагеря разразились пронзительными криками, когда Аннабет и двое её братьев прибежали в трапезную с шелковым знаменем. Оно было футов десять в длину, отливало серым, и на нем была изображена сова над оливковым деревом. Потом появилась Кларисса со своими подружками и с другим знаменем такого же размера, но кричаще красным, с изображением окровавленного копья и кабаньей головы. Я повернулся к Люку и крикнул, перекрывая шум: — Уже пора? — Да. — Арес и Афина всегда предводители команд? — Не всегда, — ответил Лука. — Но часто. — Значит, если другой домик захватит одно из знамен, вы что же, его перекрашиваете? — Увидишь, — усмехнулся Лука. — Для начала надо его захватить. — Как ты думаешь мы победим? Он лукаво на меня посмотрел, будто знал что-то, чего не знаю я. Шрам на лице в свете факелов придавал ему разбойничий вид. — Просто не бойся и не мешкай. Сегодня ночью флаг Ареса будет наш. Ты готов? Огласили составы команд. Афина заключила союз с двумя самыми большими домиками — Аполлоном и Гермесом, а также с домиком Посейдона. Когда был произнесена последняя часть многие лагерники с противостоящей команды бросили на меня осторожные взгляды. Я сдержал вздох. Значит всё ещё бояться Насчет привилегий при победе — время для душа, расписание хоров — явно торговались заранее, чтобы заручиться поддержкой. Команда Ареса заключила союз со всеми остальными: Дионисом, Деметрой, Афродитой и Гефестом. В домике Диониса были только Кастор и Поллукс, которые выглядели, как хорошие атлеты и неплохие мечники, а также были умелы в выращивание лиан. Ребята Деметры хорошо ориентировались на местности и знали, как сбить со следа, плюс могли устраивать ловушки с помощью растений, но особой агрессивности не проявляли. По поводу сыновей и дочерей Афродиты я не сильно переживал. Большей частью они не стремились принимать участие в действиях, а любовались своими отражениями в глади озера, укладывали волосы и сплетничали. Хотя мне не хотелось сражаться с Силеной. Не потому-что я считал её слабой. Нет, наоборот. Она мастерски владела кинжалами (она учила меня бою на кинжалах) и могла бросать их со смертельной точностью (этому я тоже у неё учился). Кроме того, она могла по желанию превратить твою одежду в бальное платье и накрасить тебя, как клоуна, а это было хуже смерти. Отпрыски Гефеста были некрасивыми, к тому же их явилось всего четверо, но они были крупные и мускулистые, потому что весь день трудились в кузнице. С ними точно могли возникнуть проблемы, особенно если они принесли свои ловушки. Я уж не говорю о домике Ареса — дюжине самых здоровенных амбалов с Лонг-Айленда, а может, и со всего мира. Мы все оделись в броню поверх лагерной одежды: шлемы, бронзовые мечи, копья, щиты из воловьих шкур, украшенные металлом. Я сам оделся в панцирь из вощёной кожи который не стеснял движения. Наручи и поножи были сделаны из того же материала, но были покрыты бронзовыми чешуйками. Они закрывали предплечья и тыльную сторону ладони, создавая змееподобную бронированную кожу. Накинув снаряжение поверх джинс и тёмно-синего лонгслива, я надел шлем с синим плюмажов из конских волос, что были у всех тех кто сражался на стороне Афины. В то время, как команда Ареса и их союзники носили красные цвета Все мы проследовали за Хироном пока не оказались на поляну с протекающей рекой. Тот встал на возвышенность между двумя командами и оглушительно цокнул копытом по камню. — Герои! — возгласил он. — Правила вам известны. Пограничная линия — ручей. Весь лес — законная игровая площадка. Допустимы любые вида волшебства. Знамя должно быть выставлено у всех на виду и охраняться только двумя участниками состязания. Пленных можно разоружать, но запрещается связывать или вставлять кляп в рот. Как всегда убийства, а равно и нанесение тяжких телесных увечий — воспрещается. Судить, а также оказывать медицинскую помощь во время сражения буду я. Да начнётся игра! Кентавр распростер руки, и все лагерники издали оглушительный рёв. Домик Ареса особенно выглядили взволноваными, в частности Кларисса кровожадно ухмылялась и демонстративно провела большим пальцем по горлу. Я сглотнул, но отказывался показывать страх. Вместо этого, я только скрестил руки и поднял бровь, типа говоря: «И это всё что ты придумала?». Амбалка нахмурилась прежде чем развернуться и уйти с остальной частью своей команды на их позицию где-то в лесу. К нам подошла Аннабет. — Итак у нас 20 минут до второго рога и старта игры. Знаешь, что делать? — спросила она, обращаясь к Люку который был одним из лидеров команды. — Конечно, — уверенно ответил сын Гермеса прежде чем собираясь уйти. — Люка, — позвала его Аннабет, заставив его повернуться к ней, — Как думаешь, сегодня победишь? Тот ухмыльнулся и сказал, — Увидимся на той стороне, — он повернулся к команде и поднял меч, — Рота, вперёд! Я двинулся за остальными. — Не ты, Рыбьи Мозги, — сказала Аннабет, хватая меня за плечо, — У тебя другая работа. — О чём ты? — Ты останешься здесь и будешь охранять границу. Ты ещё новичок, так что тебе лучше не путаться под ногами. Брови недовольно нахмурились. Я не буду пытаться под ногами. — Не кисни. Просто следи за копьём Клариссы, — ответила она. — Не позволяй ей до тебя дотронуться. Об остальном не волнуйся. Мы захватим знамя Ареса. Ты понял свою задачу? — Да, всё просто. — Отлично. Встань у ручья и отгоняй красных. Остальное предоставь мне. У Афины всегда есть план. Аннабет ринулась вперёд, оставив меня далеко позади. — Ладно, — пробормотал я ей вслед. — Рад, что внёс свой вклад. Ночной воздух был жаркий и липкий. В лесу царила полная тьма, не считая светляков, мелькавших перед глазами. Аннабет поставила меня возле небольшого ручья, журчавшего среди камней, затем она и остальные члены её команды рассыпались по лесу. Оставшись в одиночестве, я снял шлем и положил его на ближайший камень ведь всё-таки никто, похоже, и не собирался на меня нападать. Кажется, у олимпийцев нашлись дела поважнее. Я не мог подумать о словах Аннабет. Она оставила меня охранять границу в одиночку, что было странно. Даже если я новичок, мои навыки с трезубцом были достаточно хороши и будет лучше на передовой. Конечно здесь была вода, но всё же зачем оставлять хороший актив в стороне? Я бы понял если бы охранял флаг, но стоять на границе, на открытой поляне, как какая-то мишень… Тайм-аут, отматай назад. На виду, как какая-то мишень… Дерьмо! Как я не догадался? Аннабет сделала из меня приманку! Тогда зачем было предупреждать меня об копье Клариссы. Она конечно же была свидетелем моего конфликта с домиком Ареса, а также видела открытую угрозу от злобной дочери бога войны. Чёрт, как я мог на это повестись?! «Ладно, стоп. Давай подумай хорошенько, Перси. Аннабет не оставит же тебя один на один с Клариссой и детьми Ареса. Где-то здесь обязательно прячется подкрепление» — огляделся я, но никого не нашёл. Внезапно вдали пропела раковина. Послышались крики в лесу и звон металла — ребята затеяли нешуточную схватку. Кто-то из потомков Аполлона в синем плюмаже промчался мимо меня, как олень, перепрыгнул через ручеек и скрылся на вражеской территории. «Отлично», — подумал я. — «Вместо интересной драки, я торчу здесь, как большой палец который хотят сломать». Затем я почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом прежде чем услышал звук, от которого по спине у меня пробежали мурашки, — глухое собачье рычание где-то совсем близко. Я тут же призвал Катаклизмос; у меня возникло чувство, что кто-то меня преследует. Потом рычание прекратилось. Я почувствовал, что невидимое существо отступило. На другой стороне ручья нижние ветви деревьев пришли в движение. Пять воинов Ареса с улюлюканьем и пронзительными воплями появились из темноты. — Задайте этому лоху! — заорала Кларисса. Её мерзкие свиные глазки пылали в прорезях шлема. Она потрясала пятифутовым копьем, на зазубренном острие которого играли красноватые отблески. Электрическое копьё. Просто супер. Её сородичи были вооружены только стандартными бронзовыми мечами, но легче мне от этого не стало. — О, отлично. Королева червей и её карточные солдаты. Я весь дрожу от страха! Они бросились через ручей. Я тоже шагнул в ручей, немедленно ощутив знакомый прилив энергии через своё тело. Мои чувства расширились в геометрической прогрессии. Никакой помощи не предвиделось. Я мог бежать. Или защищаться в одиночку против половины домика Ареса. Я увернулся от удара мечом, а затем отразил второй. Похоже эти ребята были поумнее Минотавра. Они окружили меня и пытались нападать, но я крутил Катаклизмосом вокруг себя держа их на расстоянии. Наконец Кларисса метнула своё копье. Помня предупреждение Аннабет, я увернулся, размыхивая оружием, пытаясь ударить её, но та была прыткой и ловкость ушла от атаки. Зная, что я по сути крыса в клетке и меня превосходят в численности, я должен импровизировать. Поэтому я сделал то чего они не ожидали — ударил по земле. Когда древко Катаклизмоса коснулась земли, я послал небольшой сейсмический импульс который поднял воду и заставил отшатнуться детей Ареса. Тут же началось веселье. Первым делом я шандарахнул урода, что справа по голове парня, шедшего первым, и начисто снес шлем. Удар был настолько силен, что я видел, как выкатились его глаза. Трезубец вращался и двигался по инерции, отбросив урода номер два на добрых 7-8 метров со сломанной рукой и смятым щитом когда тот пытался отразить адамантиновое оружие. Трое идиотов оставшихся наконец пришли в себя от нежданного толчка и тут же напали. Первый сделал выпад мечом который я легко отразил, а затем парировал второй, уведя его клинок в сторону прежде чем хлопнул Катаклизмосом по затылку, отправив его целовать камни в ручье. Надеюсь я не вызвал у него сотрясение мозга. Двое оставшихся бросились на меня, выставив щиты. Кларисса подпрыгнула и с рёвом ярости не хуже чем у Россомахи, выбросила руку с копьём вперёд. Увернувшись от копья, я ударил древком в щит амбалки, оставив на него солидную вмятину и отбросив её на спину на берег реки. Покрутив Катаклизмосом, я резко сделал им выпад в её брата, пробив его щит так словно она была сделана из фольги. Две новости для сына Ареса: хорошая и плохая. Хорошая - его рука его осталось целой. Плохая - я был в воде. Пользуясь своим бафом, а также тем, что зубцы застряли в щите, я развернул оружие, вывернув руку уроду номер четыре, уперевшись ногами об дно реки прежде чем резко дёрнуть своё оружие и перебросить свою несчастную жертву через себя. Зубцы покинули его щит, но их обладатель шлёпнулся спиной на противоположный берег реки, как мокрая тряпка. Удар был настолько силён, что я видел, как его дух чуть не покинуло тело, когда очередной доблестный отпрыск Ареса потерпел поражие. Это больно. Поверь, чувак, я это знаю по собственному опыту. Волосы у меня встали дыбом и следуя своим порывам, я бросился в сторону, тем самым избежав дурацкого копья Клариссы. — Ты заплатишь за это, рыбёшка! Ты выставил домик Ареса на посмешище. — Поверь, вы сами хорошо с этим справляетесь, — ответил я. Пожалуй, это было самое умное, что я мог сказать в данной ситуации. Её лицо исказилось в зверином рычании и она начала атаковать меня со всей яростью и силой ребёнка Ареса. Что ни говори о Клариссе, но хулиганка была хороша, очень хороша. Если бы я не вошёл в воду, то получил бы настоящий опыт удара током, как на электрическом стуле. Кларисса пыталась проткнуть меня своим копьём, а я парировал (стараясь не дотрагиваться до наконечника) и пытался ударить в ответ, но та уходила от атаки. Я анализировал её атаки и пытался придумать… стоп, вот оно! Кларисса ткнула в меня копьём. Я сделал пируэт, развернул трезубец и всадил его в дно реки, поймав дурацкое копьё между зубцами. Вода заискрилась красными вспышками и нас обоих ударило током. К счастью, вода сделала меня более стойким и тут же начала исцелять меня от неприятного опыта удара тысяча вольт. Я ощутил слабое покалывание во всем теле. Волосы у меня встали дыбом. Руки слегка онемели, а воздух заискрился слабым огнём. Кларисса вскрикнула, скорее от удивления чем от боли. Думая быстро, я поднял ногу и опустил его на копьё, сломав его, как веточку. — Неет! — завопила она, — Малака! Сукин ты…! Я остановил её прежде чем она успела сказать то о чём пожалет. Мой правый кулак хорошенько заехало ей по роже, так что Кларисса легла отдохнуть в водичке. Затем я услышал протяжные пронзительные крики и увидел, как Лука стремительно мчится к пограничной линии, высоко подняв знамя команды красных. Сбоку, прикрывая его отступление, бежали двое ребят из команды Гермеса, а за ними несколько отпрысков Аполлона, отбивавшиеся от наседавших детей Гефеста. Детки Ареса попытались встать, но мало толку. — Обман! — завопила Кларисса, по-видимому ещё не до конца опомнившаяся от моего удара. — Они пошли на обман! Они (точнее те кто смог встать), пошатываясь, побрели за Люком, но было уже поздно. Когда Люка перебежал на дружескую территорию, все собрались возле ручья. Наши взорвались победными приветственными криками. Красное знамя, мерцая, обратилось в серебряное. Копьё и кабанья голова сменились огромным кадуцеем — символом одиннадцатого домика. Команда синих подняла своего героя на плечи и понесла его по кругу. Хирон победным аллюром выбежал из-за деревьев, поднёс раковину к губам и торжественно протрубил. Игра была закончена. Мы победили. Выдернув свой трезубец, я уже почти присоединился к ликующей толпе, когда услышал рядом голос Аннабет: — Неплохо, герой. Я оглянулся, но ее не было. Ах да, шапка-невидимка. — Черт побери, где ты научился так драться? — спросила она. В воздухе сгустилось мерцание, и в нём появилась Аннабет, держа в руках бейсболку «Янкиз» так, как будто только что сняла её с головы. Я почувствовал, как во мне поднимается злость. — Ты меня подставила, — огрызнулся я. — Бросила здесь, потому что знала, что Кларисса гонится за мной, а Люка послала на фланг. Ты все это заранее придумала. — Я же тебе говорила. У Афины всегда есть план. — Некоторые планы того не стоят. Они создадут новых врагов, — усмехнулся я, — Меня могли убить. Моему отцу это не понравилось бы. — Ты этого не знаешь. Большинство богов никогда не будут действовать после нашей смерти. Я появилась так быстро, как смогла. Я даже хотела было вмешаться, но… — Она снова пожала плечами. — Но тебе моя помощь не понадобилась. — Врёшь. — Что? — она нахмурилась. — Ты была здесь с самого начала. Ты могла вмешаться, но вместо этого просто осталась стоять и смотреть, — обвинил я её, а затем мои глаза сузились в подозрение, — Ты ведь меня изучала, не так ли? Пыталась понять мои возможности и слабости. С каждым словом я подходил к ней всё ближе. Мои слова были спокойными, но мой взгляд ясно передал, что я чувствую, учитывая, как она медленно отступила назад и смотрела на меня, как на дикое животное которое могло напасть. — Перси, я… — Не пытайся отрицать, Совоголовая, — сквозь зубы сказал я. Моё терпение на неё истощилось, — Я пытался понять тебя. Поладить с тобой, но ты похоже такая же, как и твоя мать — бессердечна и манипуляторша. Страх ушёл из её серых глаз и на его смену пришла ярость. Она толкнула меня, что я чуть не упал на зад. — Да, что ты вообще о ней знаешь, Рыбьи Мозги?! Её крик привлёк внимание всех остальных, но я не обратил внимание. — Достаточно, чтобы знать какая она на самом деле и ты только подтвердила, что ты вся в неё! Аннабет потянулась к мечу, а я сжал Катаклизмос. На один раунд меня ещё хватит сил. Прежде чем мы успели разорвать друг друга на куски, я снова почувствовал то чувство чего-то неладного, а затем раздался тот же собачий рык, только намного ближе. Протяжный вой вспорол лесную тишину. Лагерники тут насторожились, а Хирон крикнул по-древнегречески, что я перевёл, как: — Всем быть наготове! Мой лук! Затем на скалах, прямо над нами, возникла чёрная гончая размером с носорога, с красными, как пылающая лава, глазами и клыками наподобие моих кинжалов. Это отродье глядело прямо на меня. Никто не двинулся с места, только Аннабет выкрикнула: — Перси, беги! Она постаралась загородить меня собой, но существо оказалось проворнее. Оно перепрыгнуло через Аннабет — нечто громадное, темное, ощерившееся — и хотело разорвать меня на куски. Мои инстинкты тут же сработали и я сделал разворот в сторону прежде чем вонзить Катаклизмосом в шею монстра. Но гадина успела меня зацепить. Один из его когтей оставил глубокую рану на моей груди, разорвав мою броню. Когда тело адской гончей превратились в золотую пыль, я тут же шагнул обратно в ручей. Вода тут же начала исцелять меня. — Святой Зевс… — Это… — Di immortales! — воскликнула Аннабет. — Это адская гончая с Полей наказания. Они не должны были… никто не ждал… — Кто-то призвал его, — сказал Хирон. — Кто-то из обитателей лагеря. Подошел Лука, казалось, он позабыл о знамени и о минуте своего торжества. — Это всё Перси виноват! — завопила Кларисса, — Перси его призвал! — Успокойся, дитя, — велел ей Хирон. - Да, как будто я знаю, как вызвать адскую гончую и заставить её напасть именно на меня, а не на кого-то другого. Используй мозги, Клэр, — усмехнулся я прежде чем осмотреть свою рану которая уже зажила, не оставив даже шрама. Я поднял взгляд и тут понял, что все жители лагеря пялатся на меня, особенно Хирон который выглядил обеспокоенным. Да, супер. Ещё больше нежелательного внимания которого мне так не хватало.