Багровый уезд

      Это было ничем не примечательное утро Октября. Утро субботы. Лакированная небольшая каретка катилась по извилистым дорожкам, за ней повозки с поклажей. Лошади устало брели, кренясь головами вниз.       Дорога лежала между половинами раскидистого поля. Трава на нём была жухлой и колючей. Солнце заволокли серые облака и намеревались припустить дождём. Вдали гремел гром.       — Ой, успеть бы доехать и не попасть сильно под дождь.       — Не переживайте, госпожа. Успеем? — ответил женщине извозчик Карер, мужчина крепкого телосложения, загорелый, с коричневыми густыми волосами и усами.       Он был конюхом и садовником при этой переезжающей семье.       Семья эта была аристократических кровей и переезжала в новое просторное поместьице, у леса и реки.       Господа Фете. Семья состояла из князя Тауса Фете, княгини Мимиры Фете и их дочери, княжны Ралики. С ними в пути были: повар, кухарка, Карер и трое горничных.       Прошло немало времени. Дождь накрапывал потихоньку и холодные капли падали на извозчиков и поклажу.       Семья Фете, наконец, добралась до поместья.       Дождь прекратился, и тучи расползались в стороны, открывая взору светло-голубое небо. Карета остановилась у парадного входа, за ней остановились и повозка с вещами, каретка со слугами и снова повозка. Извозчик открыл дверцу, и из экипажа вышел Господин Таус. Он придержал выходящую жену под руку, а за ней и дочь. Слуги начали разгружать повозки и ставить вещи у входа, занося их и внутрь.       Дом был светлым, просторным, уютным и новым. От прошлых хозяев в комнатах осталась ещё мебель и книги.       Князь с княжной принялись помогать с вещами и затевать уборку в новом доме. Отворялись окна, двери. Подметались и отмывались полы, стены, стёкла, мебель и потолок со светильниками. Горничные и Ралика во главе с Мимирой вытряхивали и старые коврики, меняли бельё, стирали и убирались. Таус Фете помогал на улице с тяжёлой поклажей, двором и пристройками, подлатывал и убирался с конюхом в сараях, конюшне и улице, выметая старые листья, пыль.       Поместье обретало всё более неотразимый вид. Становилось уютнее с каждой секундой. Через пару часов на кухне скворчали и кипели ковши, сковородки и кастрюли, валил пар, сквозь форточку и приоткрытую дверь доносился замечательный аромат варёной картошки и печёного мяса.       Горничную послали до близлежащей деревеньки купить молока, хлеба, яиц и некоторых хозяйственных вещей.       Хозяйство начинало расцветать.

***

      Ралика сидела на ступенях входа с заднего двора и услышала совсем тихую музыку вдалеке. Она опустила обратно в воду недостиранное бельё и обтряхнула руки. Её походный зелёный сарафанчик подхватил ветер, чуть растрепал светло-рыжие волосы, немного собранные сзади маленькой булочкой. Ралика оставила таз и прошлась по двору к воротам. Звук стал чётче. Девушка оглянулась и побежала в дом, к матери.       — Можно я прогуляюсь?       — Мы не знаем этих мест и здешних людей, солнце. Я боюсь за тебя.       — Пожалуйста! Здесь ни души, а деревня далеко. Я осторожно. — она взялась за материнскую руку и сжала в нетерпении.       Мать помедлила с ответом.       — Я пойду? Я скоро.       — Ну хорошо. Но не сильно далеко. Возьми Пиона с собой.       — Хорошо.       Девушка прибежала на кухню. Большой растрёпанный пёс сидел на полу и шумно вздыхал, глядя на шипящие в масле куски куриного бедра.       — Пион, идём.       Пёс, услышавший голос хозяйки, неуклюже побежал за ней, но, как только девушка вышла за ворота, пёс остался во дворе, увлекшись пролетающей мимо бабочкой.       Огромный лес, что находился близ Поместья был раскидистым и манящим. Дубы, Клёны, Кедры высились над головой и перекрывали кронами солнце. В лесу было свежо, пахло смолой, цветами и влагой. Звук доносился всё ближе и громче. Играла виолончель. Звучали ноты и музыка, подобранные мастерски и гармонично. Девушка подошла ближе и оказалась перед огороженной чёрным изящным витым забором, Усадьбой.       Музыка прекратилась, резко стихнув. Ралика прошла вдоль забора. Из-за зарослей отцветающих роз не было видно внутренний двор, так что девушка взялась за кованные прутья и чуть приподнялась. Послышался тихий кашель и вздох.       — Кхм, Доброе утро, милая. Мисс, вы кого-то ищете? — послышался слегка негодующий приятный голос.       Ралика обернулась и увидела красивую девушку рядом с ней. Внимание привлекли смоляно-чёрные волосы и чуть бледная кожа. Но больше всего приковывали ее внимание прекрасные, тёмно-алые глаза. На ней было восхитительное платье, в тон глазам и локонам.       — Простите, пожалуйста. — девушка отошла от забора и скромно опустила взгляд на юбку. — Я просто хотела узнать откуда доносится музыка.       Незнакомка чуть наклонила голову. Приезжая юная княгиня с прелестными рыжими волосами и глазами, вызывала у неё неподдельный интерес.       — Это вы играли? На виолончели? Где вы научились так играть? Вы мастер!       — Я. Спасибо. Да, это была я. Я не училась. Это дар. От матушки.       — Да?       — Разумеется. Моя мать потрясающе играла на многих инструментах и до свадьбы работала выступая на балах и различных мероприятиях.       — Интересно. А вы давно живёте здесь?       — С самого моего рождения.       — А мы только сегодня переехали, в Поместье, что недалеко отсюда.       — Правда? Я рада, что это прекрасное поместье вновь расцветёт. С новосельем. Я приглашаю вас на чай. Можем побеседовать. Хотите приходите с родителями, а можете одна. Мне будет приятно поговорить с новыми соседями, с вами, побольше.       — О, было бы чудесно! Я бы хотела прийти к вам сначала сама.       — Тогда… Можем пойти прямо сейчас.       Девушка прошла через большие кованые ворота и зашла в сад.       Двор при Усадьбе был большой и просторный. Всюду росла мягкая трава, большие кусты различных цветов, многие бутоны которых уже закрылись и опали, усыхая перед морозной зимой. В саду также росли молодые деревья с яркими плодами, что пока не успели упасть.       Хозяйка дома сняла балетки и прошлась по своему двору босиком. Ралика осталась в туфельках, от подобного баловства её отговорила лишь боязнь замарать белые носки, купленные маменькой.       Парадная была светлой и чистой. Тёмная лакированная дверь тихо скрипнула и впустила девушек внутрь.       — Сегодня у нас шёл небольшой дождик, так что пройдёмте в дом. Беседка ещё чуть мокрая.       Ралика посмотрела на девушку и прочитала в её багряном взгляде тепло. Княжна улыбнулась, и хозяйка ответила ей тем же.       — Значит, семейство Фете. А вы единственная и наследная дочь князя и княгини. — протянула девушка, отыгрывая этюд на виолончели.       Ралика всё следила за рваными движениями ловких рук музыкантши.       — Да, а что? Собираетесь запереть и требовать выкуп?       — Нет, — девушка засмеялась, пригладив короткие чёрные волосы. — А я дочь лорда по фамилии Сандар. Меня зовут Фалида.       — А меня Ралика.       — Будем знакомы.       Фалида поставила инструмент в сторону, решив взять перерыв на чай с новой знакомой.       — Мы приехали сюда и, знаете, тут так хорошо. Так красиво и приятно. Раньше мы жили в городском двухэтажном доме, но там, понимаете, такой воздух, пыль, духота, мало места и много людей. А тут тепло и светло, свежо и раздолье какое. А лес! М-м, — протянула девушка — Это же чудо, а не уезд.       — Да, наши края по-своему прелестны. Особенно красивы бескрайние поля и лес. Когда едешь по нашим краям, словно плывёшь по зелёному морю.       — Вы правы, — чашка в руке Ралики звякнула по тарелке и тут же подхватилась ручкой крепче, она поднесла чашку к губам, отпивая, и вновь поставила на блюдце. — А что же, вы тут совсем одна живёте? Где же ваши родители?       — Нет же, — Фалида осторожно взяла руки девушки, целуя кончики пальцев, и улыбнулась. — Они уехали в соседний уезд и живут сейчас там. Это не слишком далеко, я езжу их навещать.       — А почему же вас просто не выдали замуж?       — Родители дали мне выбор, я остановилась на жизни в одиночку. Мне так лучше. И тем более… Но я не буду грузить вас. Фалида опустила голову и чуть потёрла глаза. Она вздохнула и отняла руки от Ралики. Гостья резко распереживалась и хотела было перевести тему. Она взяла личико Фалиды, и та посмотрела на неё.       — Фалида, вы не должны переживать об этом. У вас есть ещё братья или сёстры?       — Есть. Брат.       — Значит можно сильно не боятся. Род продолжится и всё просто замечательно. Знаете, как я всегда думаю про всякие неприятные жизненные ситуации?       — Как? — тихо спросила девушка.       — Что случается, то к лучшему. Что не случается, тоже к лучшему.       — Да? — улыбка вновь появилась на её лице.       — Конечно! Знаете сколько молодых девушек в вашем возрасте были бы уже хотя бы пять-шесть лет, да замужем? Да все! А вам выпал такой шанс пожить как вам того хочется. У вас есть целый Уезд, прекрасный дом с садом, средства, семья. Что ещё можно желать?       — Ну, наверное, просто… Я бы хотела всё же, может, найти своего любимого человека…       — Вы одиноки?       — Да, очень. — со вздохом произнесла Фалида.       — Тогда давайте дружить! Я буду ходить к вам каждый день или будем встречаться в лесу. Как вам угодно. Вы мне понравились.       — И вы мне. Ну что же. Давайте.       И в душу Фалиды явилась, словно маленькое, быстрорастущее семечко, зародившаяся симпатия.

***

      Прошло несколько дней, семья Фете обжилась в новом поместье, и оно окончательно расцвело. Сад обустроен, дом выкрашен, двор чист.       Наступил Ноябрь. Похолодало. Шли долгие холодные дожди.       Ралика каждый день ходила к Фалиде и они вместе проводили время в её доме. Сейчас девушка вновь торопилась к подруге и шла по лесной тропинке к Усадьбе, держа над головой зонт. Фалида встретила её и они вместе прошли остаток пути.       — Да, мы можем как-нибудь проехаться к Тёмной Дубраве. Там можно увидеть оленей.       — Правда?       — Да. Я люблю оленей. А зимой я нередко приезжаю покормить их.       Ралика прошла к крыльцу дома, шурша платьицем.       — Ралика, вам не холодно? — спросила девушка, посмотрев на подругу.       — Бросьте, всё в порядке.       В гостинной горел камин и в нём тихо потрескивали дрова. Подруги сидели рядом в светло-голубых креслах. Вновь послышалась гармоничная игра виолончели, княжна пила горячий чай и рассказывала Фалиде истории из городской жизни. О том, как она встретила труппу бродячих артистов, как в городе проводились различные ярмарки, о различных интересных личностях и событиях.       — А у нас, — отвечала виолончелистка. — было много гуляний, праздников, охота, ярмарки, но, впрочем, тихо и спокойно. Нет такого шума, как в городе.       — Это хорошо, — сказала Ралика и, выпив глоток чая, поставила кружку на маленький столик между кресел.       — А вы ещё не наведывались в деревню?       — Нет, пока.       — Да? А почему бы нам не прогуляться туда как-нибудь?       — Ну, знаете, право, и не знаю.       — Можем пойти завтра. Соберёмся и прогуляемся к деревеньке.       Девушка прошла к прихожей, собираясь идти домой. Она взяла зонт, и в этот момент, ей на плечи легла большая тёмно-зелёная шаль с ломанным узором.       — Возьмите. Можете даже оставить себе. Вам она больше пойдёт.       — Спасибо, Фалида. Давайте на «ты».       — Хорошо.       Девушка скромно улыбнулась и по-матерински заботливо поправила шаль, устраивая её на плечах Ралики.       — Впрочем…       Через пару мгновений княжна стояла в аккуратном шарфе и белой шапке.       — Так лучше.       — А как мне объяснить это родителям?       — Можешь сказать, что тебе это подарила твоя новая подруга Фалида. Разве ты не рассказывала им обо мне? — Вопросила Фалида, ее чёрная бровь вопросительно изогнулась.       — Я забыла. Точно, — девушка нервно улыбнулась и погладила пальцами подол шали. — Сегодня же им расскажу.       Солнце уже клонилось к закату.       Девушки прошли до начала тропы и остановились. Редкими холодными каплями начинался дождь. Листья шелестели на ветру и опадали на землю.       — До завтра. Доброго дня и сладких снов.       Ралика привстала на носочках и поцеловала Фалиду в щёку, приобняв её на прощанье.       — До завтра, — смущённо и удивлённо прошептала в ответ девушка.       Княжна отпустила девушку и побежала к дому, оглянувшись на подругу и радостно улыбаясь. Внутри у нее словно порхали бабочки. Кто бы мог подумать. К тому же, это чувство возникло у обеих девушек одновременно.       Вечерело, и за окном сгустилась темнота. По крыше стучал дождь.       Дождь то шёл, то переставал, и тогда в доме наступала полная тишина. Повар и кухарка отмачивали посуду после ужина, горничные отдыхали в своей комнате, читали драматичные романы и о чём-то перешёптывались. В большой просторной гостиной горел камин, вся семья собралась именно здесь.       Господин Таус читал толстую книгу в бежевом переплёте, увлечённо листая страницы. Мимира цокала спицами, она вязала некую вещицу тёмно-жёлтого цвета. Подле них, на полу у камина, сидела Ралика в своей ночной рубашке и смотрела на огонь, поглаживая развалившегося рядом Пиона.       — Ух ты, дорогая, ты не поверишь! Эта леди Варнавар решилась отравить своего мужа и сына!       — Да? — Мимира отвлеклась от своего дела, поглядев на книгу в руках мужа.       — Представь себе! — Таус всплеснул руками и обернулся к женщине.       — Она же только в прошлой главе клялась лорду в любви и была такой милой особой.       — А я так и думал, что она это сделает. Такое богатство можно забрать и ещё выйти за того барона. Помнишь?       — Да. Впрочем, для неё это был бы хороший расклад.       — Да. И никаких свидетелей. Друзей и родственников у этого лорда больше нет, так что…       — Мгм.       — Плохо, когда у человека нет друзей, — вдруг бросил отец.       — Мгм.       Вновь зашелестели страницы, и зацокали спицы.       — К слову о друзьях, — вдруг сказала Ралика. — Мама, папа, мне нужно вам кое-что рассказать.       — Что, моя девочка? — мать отложила вязание на колени и посмотрела на дочь с тёплой улыбкой.       Таус отложил книгу на подлокотник и перевёл взгляд на Ралику.       — У меня появилась хорошая подруга в этих краях, — начала девушка осторожно.       — О, это замечательно!       Отец подхватил радость матери, приобняв её за плечи.       — Да, — Ралика тоже улыбнулась. — Она даже является владелицей Уезда, который соседствует с нашим поместьем. Она хорошая, милая девушка. Правда, старше меня на шесть лет.       — Ничего страшного, — Госпожа улыбалась, прикрыв глаза.       — Может ты пригласишь её как-нибудь к нам в гости? — отец вновь взял в руки книгу, так небрежно брошенную.       — Я могла бы.       — Давай, доченька. Например… Можно послезавтра. Третьего числа. Если ей так будет удобно.       — Хорошо, мама.       — Так, значит, те вещи были от неё?       — Какие вещи?       — Шарф, шапочка, шаль.       — А, да. От неё.       — О, замечательно. А мы ещё думали от какого-нибудь джентльмена.       Вечер прошёл, как всегда, хорошо. Камин догорал. Родители ушли в комнату на верхнем этаже, за ними и Ралика в свою. Девушка легла на кровать, укрываясь тёплым одеялом с вышивкой. Сон окутал её быстро и без предупреждения. Она закрыла глаза и почти сразу заснула.       Перед глазами вдруг всколыхнулось поле колосящейся пшеницы. Она бежит по нему, собирает охапку колосков и плетёт из них венок. Затем появляется неизвестный юноша. Она не разглядела его лицо, лишь очертания фигуры и струящиеся кудрявые русые волосы. Он бежит с ней, пританцовывает, подхватывает её на руки, а затем отпускает.              Девушка падает. Земля исчезает из-под ног, пропадает и поле. Девушка летит вниз и вниз, пока не просыпается в холодном поту.       Ралика открыла глаза и огляделась. Она посмотрела в окно. Примерно пять-шесть часов утра. Скоро небом займется рассвет. Небо было ясным и светлым. Девушка приоткрыла форточку и легла вновь. Но ей не удалось заснуть.       Ралика встала с кровати и переоделась в плотный сарафанчик. Босыми ногами она коснулась прохладного пола и подошла к двери. Она повернула ручку и выглянула в коридор. Тишина. Все спят. Лишь далеко внизу слышно возню кухарки. Ралика прошла по коридору и спустилась по лестнице. В гостинной было прохладно и свежо.       Она собралась и тихо вышла из дома вместе с проснувшимся Пионом. Девушка куталась в шаль и тёрлась о неё щекой, вдыхая воспоминания о знакомстве с госпожой Сандар. Пион бежал по дорожке и шуршал опавшими листьями, зарываясь в них мордой и раскидывая лапами.       Девушка шла по лесу и дышала прохладным чистым воздухом. Пахло приближающейся зимой и холодом. Пион чихнул и отогнал этим звуком от девушки морозные мысли и тревоги.       — Пион, что мы переживаем. Осень здесь загляденье! Зима наверняка тут снежная и весёлая. А про Весну и Лето в таких местах и тревожиться не стоит. Да, малыш?       Пёс вильнул хвостом и, проигнорировав хозяйку, продолжил кататься в листьях. Ралика шла куда глаза глядят и, вдруг, заметила красивую опушку леса. Облетевшие кусты, как венец, окружали поляну. Багряные и тёмно-жёлтые листья были всюду. Посередине росло дерево с тёмно-коричневым стволом. Оно было толстым, очень высоким и раскидистым. Листья редкими золотыми монетками усеивали множество ветвей.       Ралика подошла к нему. Подол платья задевал сухие листья под ногами, и тихое шуршание раздавалось в той режущей слух тишине. Девушка обошла дерево и увидела спящего юношу. Он сидел, оперевшись на ствол и положив голову на грудь. Он был в белой рубашке и в серых, слегка потрёпанных штанах. На ногах его были высокие чёрные сапоги.       Ралика подошла ближе и посмотрела на его лицо. Оно было чуть вытянутым и худым. Острые скулы, узкие губы, кудрявые волосы, падающие на лоб и прикрытые глаза. Она коснулась его плеча, и юноша вздрогнул.       Пион подбежал, оторвавшись от листьев, и с силой боднул его в грудь. Юноша вскрикнул. Испугавшись его вскрика, Ралика отпрыгнула в сторону. Пёс взвизгнул и также отскочил от незнакомца, прикрывая хозяйку, глухо зарычал.       — Как вы меня напугали, друзья, — юноша, отряхнувшись, встал и улыбнулся. Он достал из кармана очки и опустил их на переносицу. — Кто вы, сударыня? Что вы тут делаете? Вы потерялись?       Он подошёл ближе и протянул руку. Ралика протянула в ответ свою ладонь, и он осторожно коснулся её губами.       — Нет, — Ралика приподняла голову. Она повернулась к нему боком и прикрыла глаза. — Я дочь князя Фете и княгини Целконской. Наша семья переехала в Поместье, что неподалёку. Я просто решила прогуляться и наткнулась на вас. Извините, — бросила она, и юноша опустил взгляд, глядя на неё из-под длинных ресниц.       — Простите, что напугал вас. Я люблю приходить в это место и писать что-нибудь такое неважное и скромное, но от сердца и чувств переполняющих меня. В это время здесь так чудно пахнет, свежо и всё устлано этими золотыми листьями. Зимой всё в округе заметает пушистым сверкающем снегом. Весной вырастают чудесные цветы, а летом благоухает лес и поляна покрывается зелёной мягкой травой.       Юноша вздохнул и посмотрел на гостью, опомнившись.       — А как вас зовут, сударыня?       — Ралика, — ответила она с улыбкой так, будто оказывает раскрытием своего имени большую честь. — А вас?       — Мар Фотье.       — Мар?       — Всё верно, сударыня. Будем знакомы.       — Мгм.       Ралика хотела было уйти, но юноша остановил её.       — Хотите я прочту вам пару моих стихов?       — Вы поэт? — спросила Ралика и вздёрнула носик.       — Да, сударыня. Пишу, пытаюсь. Говорят, получается.       — Хорошо. Прочтите.       Юноша растелил плед, достав его из походной сумки и Ралика присела. Он за ней. Мар пригладил светло-русые волосы, поправил очки и начал читать:       — Подобно ветру ускользает вдаль Пора младая и яркий блеск моих очей. Я этой осенью узнал мораль Тех моих бессонных и ледяных ночей. Я в ту пору узнать был должен, Что ветер перемен не ледянит мне кожу, Он остужает душу и пылающее сердце.       Ралика посмотрела на Мара и подумала, что ей не очень-то и понравилось, но юноша смотрел на неё с таким выжидающим взором, что девушка сбросила свою маску каменной леди и улыбнулась.       — Неплохо. Я думаю, что хорошо.       Мар улыбнулся и снова осторожно поцеловал ей ручку.       — Благодарю, сударыня. Прочесть ещё что-нибудь?       — Ну, хорошо. Давайте.       Вместе они просидели на этой опушке, встречая рассвет. Мар предложил Ралике прогуляться.       — Вы недавно переехали. Вы уже были в деревне?       — Нет.       — Мы можем сходить туда и пройтись. Это недалеко.       Ралика кивнула и уже взяла за руку юношу, когда Пион проскочил между ними и встал перед девушкой, тихо скуля и толкая к месту откуда она пришла.       — Всё хорошо. Ты же пойдёшь со мной.       Пёс послушно отступил и позволил хозяйке пойти с юношей на прогулку.       В посёлке было довольно уютно. Небо успели закрыть светло-серые облака, но солнце прорывалось сквозь них, и его лучи появлялись то тут, то там.       Мар провёл Ралику по улочкам, вкратце рассказав про жителей и дома, на площадь и на пока ещё спящий рыночек.       — Мило, — сказала Ралика после осмотра деревни.       — Да. Довольно неплохо.       Юноша улыбнулся и осторожно коснулся волос княжны. Достав затерявшийся золотой листик, он отпустил его, и листочек плавно упал на дорогу. Ралика хихикнула, и что-то в ней словно щёлкнуло, загорелось. Быть может…