Лорд Цинцзин и девять его хвостов

      - А-Цзю, - наконец обращается к нему Ло Бинхэ. - Ты спросил меня обо всём, о чём хотел, или у тебя ещё остались вопросы?       Шэнь Цзю внезапно чувствует себя ягнёнком, которого пожирает взглядом изголодавшийся хищник. Даже с отсутствием опыта ему не составляет труда представить дальшейший ход событий. Чувствуя, как горят щеки, он отводит взгляд: - На данный момент это всё, что я хотел узнать.       - Хорошо, - Ло Бинхэ поднимается со своего места. - Тогда можно мне...       Лисёнок смущённо прижимает уши: - Неужели ты не можешь хоть один единственный раз не безумствовать?       - Нет, - решительно отвечает Ло Бинхэ и в мгновение ока оказывается подле Шэнь Цзю, подхватывая того на руки, словно он - невесомая пушинка. Хули-цзин в ответ едва не взвизгивает от неожиданности, крепко обхватывая Бинхэ за шею и прижимаясь к нему.       - А-Цзю, ты всё такой же легкий, как и семь лет назад.       - Не неси ерунды! Я уже взрослый, - фыркает Шэнь Цзю, полыхая щеками и пряча лицо на груди Бин-гэгэ. - И конечно, я вешу больше, чем раньше.       - Значит это я стал сильнее, - самодовольно осклабляется в ответ Ло Бинхэ. Шэнь Цзю хмыкает, чувствуя, как его грудь наполняет тепло. - Посмотри на себя, ты почти не вырос с нашей последней встречи.       - Не все вырастают в великанов, как ты! - искоса смотрит на него Шэнь Цзю.       Между тем Ло Бинхэ укладывает его на кровать, устраивая поудобнее и подкладывая упругую подушку ему под голову. Шэнь Цзю охватывают волнение и трепет: он начинает нервничать, понимая очевидные намерения Ло Бинхэ. Движения демона отточены, легки и уверены: он точно знает, что и как нужно делать. Ясно, что в альковных делах этот опытный сердцеед собаку съел, и не одну. В отличие от Шэнь Цзю, который за две жизни так и не познал весенних радостей. Сказать, что он сейчас в смятении, было бы большим преуменьшением.       ...И всё же та часть его души, которая бесконечно любит и тоскует по Ло Бинхэ, не позволяет ему протестовать: ведь это то, чего он сам страстно желал на протяжении вот уже многих лет. Любовь к Бин-гэгэ была с ним с самого детства: дольше, чем сам он мог вспомнить. И он хочет своего Бин-гэгэ, хочет принять всё, что тот может и желает ему дать.       Ведь именно из-за этой любви он долгие годы отвергал настойчивые ухаживания других. Ради неё одной он берёг свою девственную чистоту. Всё - для своего единственного возлюбленного, возвращения которого он ожидал все эти годы.       - Не бойся, - горячо шепчет Ло Бинхэ, нежно поглаживая любимого по щеке, заметив в его глазах тень страха. - Я не причиню тебе боли. Если будет больно, я немедленно прекращу.       У Шэнь Цзю перехватывает дыхание, и он осторожно вопрошает: - Бин-гэгэ: то, что ты сказал о хули-цзин, это правда? Мы действительно можем рожать детей, вне зависимости от пола?       Ло Бинхэ, снимающий с себя одежду и застигнутый врасплох подобным вопросом, на мгновение замирает, и дурацкая улыбка расцветает на его лице. Неужели его шицзунь и вправду думал о том, чтобы родить ему детей?       - Это правда.       - Правда, значит, - бормочет Шэнь Цзю, уставившиь в потолок. - Значит, есть шанс, что это случится сегодня?       Всё так же невинен. Ло Бинхэ с восторгом и нежностью упивается видом распластанного на постели а-Цзю, который ничуть не изменился с момента их расставания. Сброшенная одежда скользит на пол шёлковым водопадом, и Ло Бинхэ в мгновение ока забирается на кровать, нависая над гибким стройным телом.       - Да, - отвечает он, утыкаясь лицом в шею Шэнь Цзю и обдавая кожу горячим дыханием. - Да, ты можешь забеременеть. Ты боишься?       Шэнь Цзю качает головой: - Нет, конечно, нет, - сухо сглатывает он. - Я... я готов к тому, что это может случиться.       - Готов? - дразняще вторит Ло Бинхэ, поднимая голову и встречаясь с ним взглядом. А-Цзю так красив сейчас! Его длинные атласные волосы дорогим шёлком растекаются по плечам, бедное сердце Ло Бинхэ замирает всякий раз при виде этого.              - Если этот повелитель демонов сделает тебя беременным в нежном возрасте девятнадцати лет, что скажут люди!       - Это самый подходящий возраст для рождения детей у дев, - невозмутимо возражает Шэнь Цзю. - Я читал об этом в книгах.       О, его а-Цзю слишком мил!       - Не сомневаюсь, что читал, - воркует Ло Бинхэ, поглаживая его по щеке. - Ты ведь только и ждал, чтобы родить мне детей, не так ли?       Шэнь Цзю возвращает ему укоризненный взгляд: - Не говори так!       - А как ещё сказать? - снова дразнит его Ло Бинхэ, качнувшись всем телом и проезжаясь бедрами по его бёдрам.       И тут Шэнь Цзю впервые чувствует его своим телом.       Вся былая решимость враз покидает его.       - Что это? - в распахнутых глазах Шэнь Цзю шок и неверие от осознания, насколько гигантских размеров орган сейчас упирается ему в бедро. - Б... Бин-гэгэ?       - Ммм? - мурлыкает Ло Бинхэ, прикинувшись несведущим. - Что такое?       - Бин-гэгэ, почему он?... - О, небо! По сравнению с этим чудовищем, собственный член Шэнь Цзю просто крохотный! Он всегда был таким или вырос за годы разлуки? Пресвятые небожители, спасите! Это вообще нормальный размер для демонов? Или только Небесные демоны одарены природой столь щедро? Или же это только его Бин-гэгэ?       - Почему он... такой?       Ло Бинхэ едва сдерживает смех. Ещё по прошлой жизни он помнит подобную удивлённую реакцию от доброй половины своего гарема: - Какой же?       - Ты... - Шэнь Цзю на грани паники. - Ты уже твердый?       - Мм. Наполовину.       У Шэнь Цзю едва не случается истерика.       - Только наполовину???       - Да, - сладко улыбается ему Ло Бинхэ самой счастливой и искренней из своих улыбок. - Только наполовину.       Вот и пришла наконец лисья смерть .       - А, - как ни в чем не бывало говорит Шэнь Цзю, стараясь не выдать внутреннего трепета. - Понятно.       - Это проблема? - доверительно шепчет Ло Бинхэ.       - Н...нет, - еле ворочая отказывающимся слушаться языком лепечет Шэнь Цзю. - Конечно же нет.       - Если ты боишься, - напевно урчит Ло Бинхэ, зная, что именно поможет Шэнь Цзю преодолеть страх, - Мы можем сегодня вечером заняться чем-то другим?       - Нет! - решительно мотает головой Шэнь Цзю, сверкнув глазами, недовольный тем, что Ло Бинхэ мог даже предположить подобное. - Я ничего не боюсь!       - Хорошо, - смеется Небесный демон. - Мой а-Цзю такой храбрый!       А затем наклоняется и целует своего хули-цзин, обняв ладонями его лицо. В первые мгновения Шэнь Цзю напряжённо замирает, но столь же быстро расслабляется, отдаваясь на волю умелых горячих губ, позволяя касаться себя в мягкой и нежной ласке, а юркому языку проникать в теплую влажность собственного рта. Поцелуи Ло Бинхэ сладкие, словно мёд. Перед глазами Шэнь Цзю всё плывёт от блаженства, он не в силах сдержать сотрясающую тело дрожь. Изо рта его помимо воли вырываются низкие, протяжные стоны. Ло Бинхэ играет на его теле, словно умелый музыкант на инструменте, извлекая восхитительные звуки любви и страсти.       Хули-цзин не может поверить, что, наконец, целует своего возлюбленного. Его Бинг-гэгэ. Какое счастье быть рядом с ним, разделять одно дыхание на двоих, наслаждаться ощущением чужих пальцев, запутавшихся в его волосах. Его сбывшаяся мечта. Один этот миг стоит всех мучительных лет в разлуке. Всё, чего Шэнь Цзю когда-либо желал.       Когда Ло Бинхэ, нехотя, отстраняется, чтобы дать любимому перевести дух, тот хнычет и тянется за ним, взирая полным мольбы взглядом, не желая разрывать поцелуй.       Повелитель демонов при виде этой картины самодовольно улыбается: - Нравится?       Шэнь Цзю проклял бы этого наглеца, если бы не хотел его так сильно. Его взгляд выхватывает выскользнувший из-за ворота нижних одеяний Ло Бинхэ нефритовый кулон на тонком красном шнурке.       Шэнь Цзю узнал бы этот кулон где угодно. Это был его последний подарок Ло Бинхэ на День его рождения.       Даже спустя столько лет он всё ещё хранил его у самого сердца.       Глаза владыки Цинцзин наполняются слезами, а рука сама тянется, чтобы потрогать кулон: - Ты сохранил его.       Теперь, когда Ло Бинхэ стал повелителем демонов, обретя богатство и статус, он может позволить себе нефрит не в пример лучшего качества. Даже Шэнь Цзю, чего греха таить, став владыкой Цинцзин, не стал бы носить столь не соответствующий его статусу по качеству камень. Тот нефрит, что на шее Ло Бинхэ - из дешёвых: самое то для бедняков. Но это было лучшее, что мог себе позволить лисёнок тогда, когда они с Бинхэ жили трудами праведными в маленькой хижине, возделывая кусочек земли, который их кормил.       И тогда это обошлось хули-цзин в собственное трёхмесячное содержание. И стоило каждой сэкономленной им монеты.       Ло Бинхэ переводит взгляд на нефрит и, мягко улыбаясь, кивает: - Так же, как ты сохранил мой веер.       Так и есть. Шэнь Цзю все эти годы пользовался одним и тем же бамбуковым веером, никогда не отказываясь от него, сколько бы красивых вееров ни дарили ему Лю Фэн и Юэ Цинъюань. В конце концов, они сдались и перестали дарить ему веера, потому что Шэнь Цзю так и не взял в руки ни одного из них, кроме того единственного, который расписал для него когда-то Бин-гэгэ.       - Это единственное, что мне осталось на память от тебя, - опускает взгляд Шэнь Цзю.       Ло Бинхэ понимает.       - Каждый раз, когда в Бездне становилось слишком тяжело, - говорит он, стискивая пальцами нефрит, и прижимая его к губам, - Я смотрел на него и думал о тебе.       Шэнь Цзю снова поднимает на него глаза, чувствуя, как сдавливает грудь, словно тисками. Их удушающий захват грозит разрушить его, если он не выразит и не озвучит все те чувства, которые сдерживал в себе вот уже семь лет. И слова вырываются на гребне волны эмоций, ещё до того, как он успевает их остановить:       - Я люблю тебя.       Взор Ло Бинхэ - тёмный и помутневший от затопившего его желания - тотчас проясняется от шока и удивления. А ещё через мгновение наполняется глубокой нежностью и теплотой, ведь впервые его шицзунь произнес такое вслух. Впервые за всё время их знакомства его шицзунь открыто признался ему в своих чувствах.       - Я люблю тебя ещё больше, - улыбается Ло Бинхэ, его глаза лучатся счастьем, а большая рука прижимается к щеке Шэнь Цзю. - Я люблю тебя больше всего на свете. Я знаю, что не заслуживаю тебя, и всё-таки ты у меня есть. Спасибо, что дал мне шанс быть с тобой. Спасибо, что выбрал меня, когда это было мне нужнее всего. Я две жизни подряд задавался вопросом: что мне нужно, чтобы наконец обрести счастье? Чего действительно не хватает в моей жизни? И ответом всегда был ты. Лишь только ты один.       Дыхание Шэнь Цзю сбивается, когда он льнёт к ласкающей руке: - Я не могу представить себе вселенную, в которой я бы не выбрал тебя.       Ло Бинхэ смеется, не в силах скрыть горечи: - Я могу, - говорит он, соединяя их лбы. Их носы оказываются в цуне друг от друга, и Бинхэ нежно прикасается губами к кончику носа лисёнка. - Я пережил это.       Шэнь Цзю натянуто улыбается: - Я действительно был таким вредным?       Ло Бинхэ трётся кончиком носа о его нос: - Ты мог бы быть и поласковее.       - Меня и сейчас нельзя назвать "самой добротой", - насмешливо ухмыляется Шэнь Цзю.       - Но ты добр ко мне, - говорит ему Ло Бинхэ. - В этом и есть разница.       - Может, мне стоит быть с тобой построже, - вскидывает бровь Шэнь Цзю, полушутя-полусерьезно. - А то ты, как я погляжу, уж что-то больно осмелел.       Ло Бинхэ весело хохочет, и владыка Цинцзин тоже не может удержаться, чтобы не фыркнуть.       - Я сделаю всё возможное, чтобы у тебя не возникало подобных мыслей, - усмехается Ло Бинхэ, предупреждая все возможные протесты и отговорки и накрывая его рот своим в долгом и страстном поцелуе.       В этот момент Шэнь Цзю забывает обо всех своих угрозах.       Поцелуи с его Бин-гэгэ обладают поистине волшебной силой.