Лорд Цинцзин и девять его хвостов

                    По окончании церемонии участников и зрителей ждёт праздничный пир. Но Шэнь Цзю он явно не светит. Поскольку едва заканчивается официальная часть, Ло Бинхэ, игнорируя возмущённые взгляды пиковых владык и, особенно, Лю Фэна, вновь хватающегося за Чэнлуань, прорывается сквозь толпу к Шэнь Цзю и вцепляется в него мёртвой хваткой. Новоявленному лорду Цинцзин ничего не остаётся, как поскорее убраться подобру-поздорову, утаскивая за собой на буксире этого прилипалу до самой своей бамбуковой хижины.       Никто не пытается их остановить, избегая попасть Шэнь Цзю под горячую руку. А наглому зверёнышу, трусящему за своим хули-цзин верным псом, истосковавшимся по хозяину в многолетней разлуке, только того и надо.       Шэнь Цзю стискивает руку Ло Бинхэ, впиваясь в неё когтями до крови, но подобная эмоциональная демонстрация вызывает у демона лишь восторг. Наконец лисёнок заталкивает их обоих в свою хижину, накрепко захлопывая за собой дверь, так, чтобы ни Лю Фэн, ни Юэ Цинъюань, ни сам Небесный император не смогли помешать их предстоящему важному разговору.              Им есть, что обсудить. Но едва лишь хули-цзин ослабляет хватку и поворачивается лицом к лицу к Бинхэ, его запястьями завладевают горячие кольца ладоней, прижимая их к стене по обе стороны от его головы, а сам он оказывается притиснутым к дверному косяку большим сильным телом, и пылающий алым жаждущий взор оказывается прямо у него перед глазами, пожирая его, словно он - самое изысканное на свете лакомство.       Он вдруг снова чувствует себя рёбенком.       - Бин-гэгэ? - осторожно вопрошает Шэнь Цзю, глядя в горящие глаза напротив.       Тот в ответ не говорит ни слова. Вместо этого лишь опускаясь голодным взглядом на губы Шэнь Цзю, и, прежде чем лисёнок понимает, что происходит, его губы оказываются в плену жадно целующего рта.       Их первый настоящий поцелуй.       У Шэнь Цзю от него пустеет в голове и захватывает дух, а колени мгновенно становятся ватными. Ло Бинхэ, украв поцелуй, постепенно углубляет его, проникая языком в горячий рот Шэнь Цзю и нежно побуждая хули-цзин открыться ему. Ответные ласки неопытного лисёнка неуклюжи, но Ло Бинхэ принимает их как благословение, помогая любимому подстроиться и испивая поцелуй, точно живительную влагу. Но как бы ни был искусен в весенней игре Ло Бинхэ, ничто не может скрыть его собственную нервную дрожь. То, как он трепещет всем телом, целуя и обнимая Шэнь Цзю, наслаждаясь каждым мгновением их близости, выдаёт его восторг и томление.       Вся боль, все мучения, что он пережил за последние семь лет - всё было не зря. Всё - ради этого чудного мгновения. Сколько раз, продираясь сквозь ад Бесконечной Бездны, перенося страдания, Ло Бинхэ твердил себе, что оно того стоит. И вот, наконец, он вознаграждён за своё терпение. Нет в мире большего блаженства, чем обнять свою единственную любовь и в ответ услышать полные истомы вздохи и видеть, как распускающимся бутоном открывается в ответ на его ласки возлюбленный, и как расцветает румянец на любимом лице. Его заветная мечта, к которой он так долго шёл, наконец, сбылась!       Шэнь Цзю нужно время, чтобы прийти в себя после пьянящего поцелуя и восстановить дыхание, когда Бинхэ, нехотя, отрывается от его губ.       - Нам нужно поговорить, - переводя дух, произносит Шэнь Цзю, всё ещё под впечатлением от того, что его только что едва не съели живьём.       Ло Бинхэ, окидывая взглядом своего божественно прекрасного истомлённого возлюбленного, решительно мотает головой: - Нет, не нужно, - и вновь приникает к его губам.       Шэнь Цзю поспешно отшатывается, зная, что не в состояний противиться этому дерзкому рту, стоит тому только начать ласки: - Нужно!       - Шицзунь...       - Не называй меня так! - раздражённо шипит хули-цзин. - Тебе известно, что в этой жизни я тебе не шицзунь.       - Ты всегда им будешь... - начинает Ло Бинхэ и осекается, видя хмурый взгляд исподлобья, устремлённый на него. Отказать шицзуню для него немыслимо. Ему ничего не остаётся, как со вздохом сдаться: - Я понимаю.       - Я знаю, что раньше мы были мастером и учеником, - говорит Шэнь Цзю, стирая с припухших губ солоноватую влагу. (У Ло Бинхэ захватывает дух от сознания того, что это именно он мгновение назад сминал в поцелуе эти желанные губы.) - Но мои чувства к тебе сейчас совсем иные. И это... это странно. Я не хочу, чтобы ты испытывал ко мне привязанность только потому, что перед тобой сейчас - тень твоего шицзуня. Я знаю, что я - это он, но это далеко не полная картина. И я не хочу, чтобы ты любил во мне человека, которым я больше не являюсь. Так что если ты любишь именно его...       - А-Цзю, ты меня не так понял, - спешит успокоить его Ло Бинхэ, беря в ладони его лицо. - Я знаю, что ты больше не мой шицзунь, но я всё еще слишком уважаю тебя, чтобы полностью отказаться от этого обращения. Но тот, в кого я влюблен - это ты: тот милый лисёнок, которого я когда-то нашёл на обледеневшей улице и спас. Мой А-Цзю, который повсюду следует за мной попятам и первым делом зовёт своего Бин-гэгэ, когда ему нужна помощь. Я спустился в Бесконечную Бездну ради тебя, а не ради моего шицзуня.       Шэнь Цзю судорожно выдыхает, отводя вгляд: - Я просто хочу, чтобы ты был моим Бин-гэгэ и никем больше.       - Я он и есть, - тут же заверяет его Ло Бинхэ. - Я - Бин-гэ: тот мальчик, которого ты встретил на улице. Я - Бин-гэ, с которым ты обещал провести вечность. А-Цзю, ты не должен смотреть на меня, как на что-то чуждое и незнакомое. Мы оба в этой жизни совсем иные, нежели раньше. И это естественно. Потому что я узнал своего А-Цзю так, как никогда не знал до того. А ты - ты знаешь меня лучше, чем кто-либо другой на свете.       Шэнь Цзю прикусывает губу и снова поднимает глаза на полудемона: - Я знаю, что мы оба совершали плохие поступки в прошлом, - голос его тихий, почти испуганный, - но неужели нельзя сделать вид, словно всего этого не было? Что все страшные события прошлого в нынешней нашей жизни не имеют значения? Бин-гэгэ, я даже не притворяюсь, я на самом деле почти ничего не помню из прошлой жизни...       Как можно ожидать от него, что он будет чувствовать и вести себя, как тот человек, жизнью которого он жил так давно, что уже ничего не помнит. Словно та жизнь - мираж, оставшийся в далеком прошлом, слишком сильно отличающийся от его нынешней реальности. Как и тот, другой он.       Для Ло Бинхэ эти его слова - словно мёд и елей: - Тебе не нужно вспоминать. Не стоит. А-Цзю, я с таким ужасом не раз представлял себе, как ты узнаешь правду и отвергнешь меня. Это был самый худший из моих кошмаров. И, возможно, я это заслужил, но я... я не смогу этого вынести. Я не смогу пережить такого. Если бы я только знал тогда, что твоя любовь безусловна, и ты не оставишь меня, узнав о прошлом... Я никогда, никогда не ушёл бы!       Шэнь Цзю лишь вздыхает в ответ, не желая вновь поднимать эту тему. Он легонько отталкивает от себя Ло Бинхэ: - Пойдем, присядем. Я налью нам чаю.       Ло Бинхэ, не отрывая глаз, следит за хлопочущим владыкой Цинцзин, накрывающим на стол.       - А-Цзю, прошу, позволь мне.       - Нет, ты не мой ученик, ты - гость, - Шэнь Цзю грациозно опускается на подушку для сиденья, указывая Ло Бинхэ на место напротив.       Ло Бинхэ поднимает пустую пиалу, протягивает Шэнь Цзю, и тот наполняет её душистым горячим чаем. Но дрожащая рука его вдруг соскальзывает, проливая кипяток на запястье Бинхэ.              И хотя полудемон даже бровью не ведёт, Шэнь Цзю в ужасе спохватывается, увидев, что натворил. Он поспешно достает из рукава носовой платок и, суетясь, осторожно промокает им ошпаренную руку, торопливо бормоча извинения: - Прости, я отвлекся. Скажи, если будет больно...       - Всё в порядке, ничего не болит.       Шэнь Цзю поднимает взгляд. Бинхэ что, улыбается?!       - А-Цзю не виноват: просто шицзунь всегда неуклюж, когда дело касается чая.       Шэнь Цзю в растерянности сводит брови к переносице: - Обычно я не так небрежен.       - Для меня - честь быть облитым чаем рукой а-Цзю, - усмехается Ло Бинхэ. - Это не больно, тем более теперь, когда я знаю, что это всего лишь акт любви.       Шэнь Цзю обречённо вздыхает, даже не пытаясь вникать, что именно на этот раз имеет в виду его Бин-гэгэ. Даже частично вспомнив прошлое, он всё ещё понятия не имеет, что за мысли порой роятся в голове его возлюбленного.       Поставив чайник на стол, он вновь усаживается на подушку напротив Бинхэ, скрестив ноги.       - Нам надо поговорить, - начинает Шэнь Цзю, хотя на деле его волнует всего пара вопросов. - Уверен, тебе есть, что мне поведать.       Ло Бинхэ окидывает его полным обожания взглядом: - Так оно и есть. Я семь лет собирался с мыслями, чтобы поделиться с тобой. Я знаю, как ты всегда любил слушать мои истории. По дороге сюда я даже составил план, что именно я тебе расскажу, когда увижу. Но как только увидел, я... - Ло Бинхэ запинается, во взгляде его мелькает растерянность: - Как увидел тебя, всё напрочь вылетело из моей головы, словно вовсе не бывало...       Шэнь Цзю охотно верит. Взгляд Бинхэ, словно заворожённый, не отлипает от его лица, будто боясь оторваться, лаская каждый цунь любимых черт, точно пытаясь выжечь в памяти каждую мельчайшую деталь.       Шэнь Цзю... Шэнь Цзю знает, что он любим здесь, в Цанцюн. Его любят Лю Фэн, Юэ Цинъюань, Шан Цинхуа, Ци Цинци и Му Цинфан.       Но никто и никогда не полюбит его так, как Ло Бинхэ.       - Хорошо, - говорит Шэнь Цзю, отводя глаза. Ему одновременно и приятно и неуютно от этого пожирающего жадного взгляда. Он тает под ним от удовольствия и смущения: - Хочу кое о чём тебя спросить.       - Спрашивай. Я расскажу тебё всё.       Шэнь Цзю отставляет пустую чайную чашку и, словно мимоходом, бросает: - У тебя когда-нибудь были любовницы?       - Что? - Ло Бинхэ недоумённо моргает.       - Любовницы, жёны, наложницы - всё едино, - смущенно бормочет Шэнь Цзю, опуская голову ниже, чтобы Ло Бинхэ не увидел, как вспыхнуло его лицо. - Я просто хочу знать, существует ли в этой жизни тот гарем, который я смутно припоминаю из прошлой...       - Нет, - быстро отвечает Ло Бинхэ, желая раз и навсегда закрыть эту тему, убедив любимого в своей безграничной преданности. - Нет: ни жён, ни любовниц - никого. Никогда. Ни одной. Для меня существует только один а-Цзю.       Брови Шэнь Цзю вопросительно поднимаются: - Но как же так? Ведь ты говорил, что завладел Синьмо. И если я правильно помню...       - Да, это проблема, - признается Ло Бинхэ, не желая лгать своему а-Цзю. - Поэтому я нечасто им пользуюсь. А в тех случаях, когда мне всё же приходилось его обнажать, я искал иные способы укротить его. Есть зелья, травы, даже медитационные практики, чтобы помочь преодолеть дисбаланс ци, который он вызывает. Двойное совершенствование - не единственный способ, просто он самый лёгкий и примитивный.       Шэнь Цзю чувствует, как с его плеч словно гора свалилась от этих слов.       - Так ты не... С тех пор, как...       Он не договаривает, но Ло Бинхэ и без того схватывает налету: - Ты - единственный, которого я поцеловал в этой жизни.       Нежное девственное сердце хули-цзин заходится от восторга.       - Я берег себя, - признается Ло Бинхэ, вкладывая в эти слова всю свою искренность: - Берёг для а-Цзю.       Лицо владыки Цинцзин багровеет, и он язвительно замечает: - Кем-кем, а уж девственником-то тебя вряд ли можно назвать!       - Почему? - беспечно спрашивает Ло Бинхэ. - Это моё тело ещё ни разу не касалось никого другого. Разве это не считается?       Это заставляет Шэнь Цзю прикусить язык. Ло Бинхэ прав: он прожил целую жизнь, и за всё время не поднимал ни с кем красных волн. Разве это ничего не значит? Особенно учитывая искушающее влияние и ненасытный голод Синьмо.       - Для того, кто раньше привык решать все свои проблемы исключительно с помощью двойного совершенствования, ты просто превзошёл сам себя, добившись такой степени контроля, - бормочет Шэнь Цзю.       Ло Бинхэ разражается болезненным смехом, заставляя хули-цзин растеряться: - А-Цзю, я знаю, что внешне это незаметно, но поверь мне: это тело изнутри ощущается подобным вулкану, готовому вот-вот взорваться.       - Вулкану? - непонимающе переспрашивает Шэнь Цзю.       - Я сдерживаюсь только благодаря своей воле, - поясняет Ло Бинхэ, ухмыляясь уголком рта. - У меня сейчас все силы уходят на то, чтобы не сделать с а-Цзю что-то совершенно недопустимое и неописуемое в своей непристойности.       Шэнь Цзю в ужасе отшатывается: - Бин-гэгэ!       - Я сдерживаю себя, потому что очень уважаю а-Цзю и хочу избавить его от подозрений и развеять его сомнения, - кивает Ло Бинхэ. - Но как только мы закончим этот разговор, я за себя не ручаюсь.       Лицо Шэнь Цзю становится пунцовым: - В этом случае продолжим. У меня есть ещё вопрос!       - Мм...       - Ты упомянул, что покорил Царство демонов. Значит ли это, что ты теперь воцарился там как император?       - Мм.       - Тогда ты, должно быть, знаешь о судьбе предыдущего правителя? Встречался ли ты с ним?       - Мм.       - Ты... - Шэнь Цзю сглатывает подступившую тошноту. - Ты убил его?       Ло Бинхэ моргает, не понимая, к чему этот странный вопрос: - Почему А Цзю беспокоится об этом? О нём? - и тут же, осенённый внезапной догадкой, он стискивает кулаки, его глаза вспыхивают недобрым огнём, а голос становится низким и яростным, словно перед сражением: - А-Цзю знал его?       У Шэнь Цзю разом пропадает желание рассказывать об истории их знакомства с Тяньлан-цзюнем. Вспомнив, что он, как-никак, хули-цзин, он включает всё своё обаяние, источая успокаивающие феромоны, заглядывая в полыхающие алым глаза томным, увлажнившимся взглядом и нежным, напевным голосом, вещая: - Бин-гэ, это очень важно для меня.       Он видит, как гнев Ло Бинхэ растворяется как по мановению руки, едва ему в ноздри ударяет опьяняющий запах феромонов: - Ты спрашиваешь для друга?       - Возможно.       Ло Бинхэ хмурится, но в итоге сдаётся: - Нет, я не убивал его. Просто изгнал.       Шэнь Цзю словно воспаряет над пропастью, услышав такие слова. - Изгнал? - повторяет он.       - Я заточил его под горой в Царстве людей. Я хотел проявить милосердие, но не мог поступить иначе. Он был полон решимости победить меня. Он всё время твердил, что хочет дать любимому человеку самое лучшее, и, полагаю, именно поэтому он так упорно защищал свой трон.       - Значит, в конце концов, ты его пощадил?       "Хвала Небесам", - думает Шэнь Цзю. - "Он не погиб из-за меня..."       - Пришлось, - опускает глаза Ло Бинхэ. - В конце-концов, он, как-никак, мой отец.       ...Отец?!       - Тяньлан-цзюнь - твой... отец? - поражённо переспрашивает Шэнь Цзю, задохнувшись от такого откровения. Воистину - что отец, что сын. Во что же ввязался Шэнь Цзю? Бин-гэгэ сойдет с ума, если узнает о привязанности своего отца к нему?       - Разве он не женат?       - В этой жизни - нет, - отвечает Ло Бинхэ, явно недовольный тем, что Шэнь Цзю, оказывается, так много знает об этом демоне. - Здесь он ещё не познакомился с моей матерью. Однако я сомневаюсь, что это большая потеря. Только второго меня этому миру не хватало! Насколько я знаю, жизнь моих родителей после моего рождения так и не сложилась. Так что, всё к лучшему...       По крайней мере, Ло Бинхэ был достаточно милосерден, чтобы сохранить ему жизнь. Но от сознания того, что его друг запечатан под горой, лучше не становилось, ведь Шэнь Цзю знал, как сильно тот ценит свободу, как жадно впитывает новые знания, исследуя мир.       - Бин-гэгэ, - тихо и нерешительно начинает Шэнь Цзю. - Можем ли мы... можем ли мы вернуться в будущем к этому разговору?       Ло Бинхэ вопросительно вскидывает бровь: - О чем просит А Цзю?       - Заточить отца в темницу - это слишком жестоко, - сетует Шэнь Цзю, изо всех сил пытаясь выглядеть непринуждённо. - Наверняка можно найти лучший выход. Например, мы вместе отправимся к нему и возьмём с него обещание, что его нога никогда больше не ступит в царство демонов? И если он согласится, то мы его освободим?       Ло Бинхэ мрачнеет и озадаченно хмурится: - "Мы?" А-Цзю, это касается только меня и моего отца.       - Я знаю, - быстро отвечает Шэнь Цзю, лихорадочно соображая, как ему лучше выйти из ситуации. - Но мне жаль его. Ведь он же твой родной отец! Разве ты не хотел всегда иметь полноценную семью? Теперь, когда у тебя есть шанс, не думаешь ли ты, что настало время исправить ситуацию?       Ло Бинхэ мрачнеет ещё больше: - Но он мне не нужен. У меня уже есть ты.       - Я - не отец. Он - это совсем другое...       - Он никогда не воспитывал меня. Я знаю, что обстоятельства не зависели от него, но теперь это уже неважно. Он может формально быть моим отцом, но я не испытываю к нему никаких сыновних чувств. Я и так пощадил его жизнь только из-за нашего с ним кровного родства. Но это - предел моего милосердия. Я уверен, что он, возможно - достойная личность, я никогда не думал о нём иначе. Но я не ищу с ним близости.       В отчаяньи владыка Цинцзин вызвает к последнему оставшемуся аргументу: - Тогда, может быть, ты пощадишь своего отца ради меня?       Небесный Демон молчит, размышляя: - Неужели тебе так важно, чтобы я проявил доброту к своему отцу?       Шэнь Цзю поспешно кивает, и его прекрасные глаза наполняются слезами: - Бин-гэ, разве не хотели мы всегда иметь полную семью?       Сердце Ло Бинхэ тотчас замирает при виде столь трогательного проявляения чувств со стороны его а-Цзю. Как будто он мог отказать своему единственному и неповторимому шицзуню хоть в чём-то.       И последний штрих, чтобы закрепить сделку...       - Когда мы поженимся, - говорит Шэнь Цзю, накрывая своей ладонью ладонь Бинхэ, - он должен быть на нашей свадьбе. Праздновать вместе с нами.       Разговор о свадьбе действует безотказно: Ло Бинхэ сразу же забывает обо всём на свете. Ведь Шэнь Цзю так и не принял официально его предложение на церемонии, и полученное сейчас согласие Шэнь Цзю приводит Ло Бинхэ в полное неистовство. Он готов на всё.       - Да, на нашей свадьбе должен присутствовать отец, - соглашается Ло Бинхэ, удивляясь, почему такая замечательная мысль раньше не посетила его светлую голову. - Как же иначе?       - У меня нет родителей, - уши Шэнь Цзю картинно опускаются. - Так что, он - всё, что у нас есть.       - А-Цзю, у тебя такое чистое сердце, - Ло Бинхэ берёт его руку в свою, сплетая их пальцы. - Ты думаешь о других, даже по такому личному поводу, как свадьба!       Шэнь Цзю вспоминает убитое горем лицо Тяньлан-цзюня в их последнюю встречу и чувствует, как сердце начинает ныть. Хоть таким образом он выразит свою благодарность дорогому другу и учителю. За все преподанные уроки, за щедрое наставничество, за полезные советы. Он надеется, что в следующий раз, когда он увидит Тяньлан-цзюня, тот уже откажется от всех мечтаний о Шэнь Цзю. В любом случае, это к лучшему. Ведь как бы ни любил его Шэнь Цзю - с ним его Бин-гэгэ, а сердце Шэнь Цзю всецело принадлежит ему.       - Итак, - улыбается Ло Бинхэ, меняя тему и возвращая его внимание к себе. - О нашей свадьбе.       Шэнь Цзю вздыхает. Он знал, что его полудемон теперь будет думать только об этом, как только он озвучит своё согласие: - Мне придётся решить этот вопрос с остальными владыками пиков.       - Зачем? - непонимающе хмурится Ло Бинхэ. - Мы проведем её во дворце. Это будет свадьба века: самая пышная и роскошная из всех, каких ещё не видали! Владыки пиков могут, - он выделяет последнее слово, - быть приглашены, если пообещают вести себя прилично.       Шэнь Цзю кривится: - Не думаю, что они будут в восторге от подобного приглашения. Они все ещё думают... ах, ты и так знаешь, что они о тебе думают. Они же не росли с тобой бок о бок в этой жизни, как я.       Удивительно, но Ло Бинхэ очень спокойно реагирует на подобное высказывание: - Я понимаю, - говорит он с мудростью человека, прожившего достаточно жизней, чтобы понять, наконец, что к чему. - Я сделаю все возможное, чтобы помириться с ними, если а-Цзю этого хочет. Я сделаю всё, что в моих силах. Я слишком долго и с большим трудом этого добивался, чтобы позволить всему пойти прахом.       Сердце Шэнь Цзю пропускает удар.       - Ло Бинхэ, ты наконец-то повзрослел.       Демон смеётся, затем берет маленькую изящную руку хули-цзин и, поднеся к лицу, пылко целует её, не желая выпускать.       - Я счастлив, а-Цзю. Я так счастлив. Наконец-то я снова здесь, с тобой, и ты принимаешь меня, а не гонишь. Ты не упрекаешь меня ни в чем, за что ты один мог бы упрекнуть меня. Весь мир в моей власти. И если бы кто-то сейчас посмел бросить мне вызов в борьбе за твою руку, я знаю, что победил бы. Но даже этого не нужно, потому что я знаю, что ты всегда придёшь ко мне по своей воле. Ты всегда выберешь меня. Как я могу жаловаться или отказываться от того, о чем ты просишь? Шэнь Цинцю, ты подарил мне весь мир, просто став моим.       Шэнь Цзю в ответ лишь смотрит сияющим взглядом.       - Да, - просто говорит он.       Ло Бинхэ прав. Они слишком долго ждали этого момента, и теперь, когда они снова вместе, Шэнь Цзю не может заставить себя хоть в чём-то упрекнуть Ло Бинхэ. Ведь Ло Бинхэ - это все, о чём мечтало его сердце.