Какой-то вы странный, Айзава-сенсей!

Шота Айзава ненавидел свой класс. В его классе слишком много событий и энергии на один квадратный метр. Не смотря на общую сплоченность, все эти дети были самодостаточны и проблемны в одиночестве. И у всех свои увлечения. Очередная глупая акриловая фигурка смотрела на Айзаву со стола Сущего Мика. Была у его коллеги такая особенность — собирать любой фанатский мусор с собой. Самомнение зашкаливает. Но у фанатского мусора была такая особенность — она есть по каждому герою и продавалась сразу набором с разными про-героями. Себя, пока что, Айзава не находил. Не было даже официального мерча. Зато Всемогущий был в каждом таком наборе. И у Сущего Мика на столе был маленький алтарь не только самому себе, но и Всемогущему. Хотя, с некоторых пор, он начал отдавать эти вещи самому Тошинори, у которого самомнение было не меньше. Но эта фигурка… Она была особенной. Потому что здесь была она — тощая, раненная и нелепая версия Героя Номер Один. Когда он победоносно поднял кулак, еле стоя на ногах. Тогда, в Камино. Неужели кто-то посчитал хорошей идеей запечатлить именно этот момент? Когда человечество потеряло своего Героя… Но люди странные. И Айзава странный тоже. Изуку делал уроки. Только придя в свою комнату с учебы, он предпочитал сразу заняться письменными заданиями, чтобы позже полностью посвятить себя тренировкам. По этому Айзава застал его в самый разгар учебной деятельности, когда постучался. Мидория не успел ответить, когда Айзава уже вошел, держа одну из своих рук сзади. Он лениво осмотрел комнату — ничего не изменилось. Всё такое же бешенное количество мерча по Всемогущему. И, что удивительно, ничего подобного, что Айзава увидел сегодня утром. Шота подошел к ученику, заглядывая в его тетрадь. Упс, кажется, он не так начал решать пример… — Здравствуйте, Айзава-Сенсей! — волнующим тоном поздоровался Изуку, встав со своего места. — Привет. Ты не ту теорему привел. — не отрываясь от тетрадки, ответил преподаватель. Он ткнул пальцем в один из фрагментов примера. — Вы проходили это на прошлой неделе. Тут несколько теорем. — после чего перевел взгляд на Изуку. Тот внимтально следил за пальцем учителя и закивал. — А, я понял! Спасибо, Айзава-Сенсей, а то что-то не клеялось… — Мидория схватил карандаш и аккуратно зачеркнул неправильное действие. — Вы что-то хотели? — студент еще раньше заметил, что одна из рук Айзавы была убрана за спину. Так что и его взгляд был устремлен туда. — Точно. — и вытащив руку из-за спины, Шота наконец явил миру и глазам Изуку ту самую акриловую фигурку. — В твоей коллекции точно нет ничего такого. Я знаю, это была трагедия и я обещал вас прибить тогда, но… — он поставил фигурку на стол. — Я думаю, даже хорошо, что этот день увековечили. Незнающие историю вынуждены ее повторять. — всё это время Айзава не смотрел на ученика. Но когда он перевел взгляд на лицо Изуку, он неожиданно увидел на нем слезы. — Так глубоко… — пробубнил Изуку, поспешно вытиря слезы. — Спасибо вам больше, Айзава-Сенсей! Сколько она стоила? Такая работа… — Мидория схватил фигурку со стола, волнующе ее осматривая. — Нисколько. Это подарок. А теперь делай уроки. — после чего Шота направился к выходу из комнаты. Но лишь на секунду он бросил взгляд за спину и… Изуку все еще рассматривал фигурку, видимо, погрузившись в раздумия. Ну вот, очередной экзистенциальный кризис на сегодня. Интересно, Мик уже заметил пропажу?